Часть I. До чего милый сорняк. Глава I. Сирень в отражении луж.

Затхлый запах дыма заставил меня очнуться. Я не сразу поняла, что я не дома и вообще не в настоящем. Ощущения же казались мне реальны. Тяжело дыша, я сразу рванула из комнаты. За дверью уже доносился громкий треск горящего под давлением дерева. Вокруг что-то падало с грохотом. Казалось, что всё ходило ходуном. Папа? Схватив меня, он понёс из комнаты. Я отчётливо помнила, как спрашивала его о том, где мама, однако сейчас просто молчала. Он и сам ответил на несуществующий в этом бреду вопрос.

—Я не знаю... — Но я вернусь за ней. Его голос дрог, но он не останавливался. Весь дом был в шаге от того, чтобы развалиться. В трёх шагах от нас потолок обвалился — и я проснулась от собственного крика. На часах была полночь. С этой мыслью я вновь провалилась в сон.

***

Синеву тёмного ночного неба начали замещать блёклые лучи холодного света, наполнившие дом лёгкой утренней атмосферой.

— Просыпайся, чудище. Пора идти. Сегодня полно работы!

Хотела бы я это сказать Йови, однако это был всего лишь сладкий сон. Мягко одёрнув меня за плечо, в полудрёме я разглядела её черты лица — и чудищем она тоже не была.

— Йо-о-ови? — в полудрёме вырвался вопрос.

Она лишь ненавязчиво улыбнулась.

— Да. Щас встану.

После чего я сразу упала на подушку. Я лежала так какое-то время, пока не учуяла приятный аромат. Резко поднявшись, я устремила взгляд сначала на Йови, которая что-то готовила на моей кухне без моего ведома, затем — на часы. Вытерев пот со лба, я опустила глаза куда-то к ногам.

«Время ещё есть».

Через мгновение я уже сидела за столом напротив Йови смотря на ту сонными глазами. Её улыбка была доброй, с нотками детской наивности. Похоже, она ещё и выспалась, в отличие от меня!

Осторожно ковыряя вилкой яичницу, я положила кусочек в рот. Зажмурившись, ожидала худшего.

— М?

Открыв один глаз, я увидела, с каким удивлённым видом, слегка приоткрыв рот, она наблюдала за мной.

— Йови, это очень вкусно!

С набитым ртом вряд ли было что-то понятно, однако, похоже, она всё поняла. Покраснев, её руки едва заметно задрожали, а пальцы сложились в форму сердечка у её груди.

После завтрака:

— Так не пойдёт.

Сказав это, я ещё раз оглядела Йови. На что она, слегка наклонив голову, вопросительно на меня посмотрела.

— Возьми мой плащ. Утром много пытливых глаз. Они не должны увидеть твои уши. Ты ведь не хочешь, чтобы из-за этого у меня появились проблемы?

Йови, задумавшись о чём-то, аккуратно взяла его из моих рук.

— Не смотри, одевай и пошли.

Ворота открылись с лёгким звоном древесины. На широкой дороге, что шла к равнинам, не было ни единого деревца; лишь вдалеке едва заметные ели тряслись на ветру, разнося аромат.

— Идём, — равнодушно произнесла я, обернувшись в сторону Йови.

Лучше довести её до города. Остановившись, мой взгляд снова застыл на ней. А иначе заблудится.

Неожиданно Йови схватила меня за руку. В момент, когда я потеряла равновесие, оглядев почву под ногами, я увидела узкую нору, почти скрытую в густой траве.

Почему?! Почему я сегодня такая потерянная? Мне неловко от одной мысли, как я веду себя перед незнакомым мне человеком. Йови хоть и не может сказать мне ни единого слова, однако выглядит более уверенной и собранной, чем я. Даже сейчас она просто улыбается.

— Йови, можешь отпустить.

От чего её руки мгновенно скрылись за спиной.

До чего далеко идти, — прошипела я сквозь зубы. Обычно я об этом даже не думаю. Так что же изменилось? В последний раз оглядев Йови, я снова повернулась к дороге. Жаль, что она не говорит.

Пройдя через лесную чащу, вдалеке наконец показались ворота в город. Вскоре мы прошли через них и, резко остановившись у фонтана, я медленно перебросила взгляд на Йови и сказала:

— Так вот мы и пришли. Здесь наши дороги расходятся. Не делай такой взгляд.

Я ещё стояла так секунд десять. Словно ожидая ответа. Наивно... Немного раздражённо я стянула с неё плащ, затем, развернувшись, ушла.

Я очень хотела бы обернуться, но зачем давать ей ложную надежду? Ей нужен друг — человек, но никак не я. Нечего со мной дружбу заводить.

Пройдя несколько кварталов, мой взгляд застыл на одном из переулков.

Это здесь. Темень сгустилась вокруг, пока глаза окончательно не привыкли. Неожиданно прозвучали медленные, но выразительные хлопки. Вдалеке показался мужчина в чёрной короткой жакетке, одетой поверх шелковистой белой рубашки, а с шеи свисал красный расписной галстук с золотистыми линиями. Хлопнув крышкой золотистых часов на цепочке, я услышала знакомый голос:

— Привет. Я тебя ждал.

— Ну и ну... Мори, что ты тут делаешь, заблудился?

Выйдя из сумрака, тут же обнажились острые скулы собеседника.

— А ты не догадываешься? Та работа была твоей последней, Селин. Анго приказал убрать тебя.

— Тебе-то? Что ты несёшь? Отправлять тебя, чтобы убить меня — босс тебя явно не жалеет. Может, всё-таки наоборот?

— Я сам вызвался, — ответ Мори прозвучал монотонно. — Это из-за тебя Агнес ушла из организации!

— Пусть так. Однако это её выбор.

Клинок со звоном рассек воздух, от чего я едва увернулась. По щеке потекли капли алой жидкости. Следом послышался громкий звон. Удар был отражён.

— Ты и правда сильна. Но и я не дурак.

В переулке показалось ещё три силуэта, направлявшихся в мою сторону.

— Трус.

С этими словами я развернулась и бросилась бежать.

Щека болит. Какой же он кретин.

Уходя всё дальше по переулку, в конце показался тупик, а рядом — пожарная лестница.

Ладно.

Сделав глубокий вдох, я стремительно полезла наверх. Но, добравшись до верха, поняла: отступать некуда.

Подходя к краю крыши ветер всё сильнее обжигал кровоточащую рану на щеке. В эту же секунду за спиной раздался голос. Его голос.

— Хватит, Селин. Прятаться негде. Это конец пути.

С грустью опустив взгляд, я увидела под ногами пустоту. Так низко — и одновременно высоко, чтобы разбиться насмерть.

— У меня лишь к тебе два вопроса. Прыгнешь сама или помочь?

— А второй?

— Что передашь своему бывшему боссу перед смертью?

— Чтоб шёл к чёрту.

Оттолкнувшись ногами от камня, я почувствовала, как время словно замедлило ход в десятки раз. Ветер нежил кончики моих ушей. Так грустно...

Небесно-синий свет в паре с ослепляющими лучами солнца заполнили радужки глаз. Затем — темнота, а после неё — голоса.

— Она что, бездомная?

— Потеряла родителей в пожаре. Не трогай её, мало ли, заразная. Скорее всего, уже месяц скитается.

Селин, так ты теперь у нас получается брошенка? Как забавно выходит.

— Заткнись.

— Нехорошо так разговаривать с бывшими друзьями.

— Что тебе нужно, Анго?

Парень, сев рядом со мной, зевая, продолжил:

— Скоро мой отец склеит ласты от болезни, пожалуй, мы станем в этот момент похожи как две капли воды. Однако кое-что он всё-таки мне оставит, и я хочу поделиться этим с тобой.

— Говори, что тебе нужно.

— Хочу помочь. Помочь найти себя, почувствовать себя нужной.

Я медленно подняла взгляд на Анго, от чего тот встал и протянул руку.

— Вступи в организацию. Брошенные дети, что смогли вступить... дай подумать... их нет. Ты будешь первой, положишь начало тем, что спасёшь не только свою жизнь. По рукам?

Моя рука, едва коснувшись Анго, превратила его в лепестки сирени, что медленно разлетелись по воздуху, наполняя мрак вокруг призрачным танцем. Лепестки кружились в немом вальсе, и каждый из них, касаясь луж, в которых отражался уличный фонарь, испускал вспышку мягкого сиреневого оттенка.

Пробуждение оказалось мучительно болезненным, а слипшиеся ресницы были явно против того, чтобы я возвращалась. Однако когда я осознала, осознала, что жива. То почти сразу оклемалась. Растирев пелену я снова увидела знакомые глаза. В Сантиметрах двадцати. Заметив, что я пришла в себя, её губы снова сложились во всё той же ненавязчивой улыбке. В голове тут же всплыли последние воспоминания. Оглядевшись — её уже рядом не было. Похоже меня клинит...

Я в том же переулке? Я что, потеряла сознание? Как странно... Я же упала с огромной высоты. ...А ощущаю лишь...Это всё очень странно...

Это и называется Дежавю? И в тот раз крыша, только тогда я c неё не прыгала.

Что у меня на щеке? Дотронувшись, меня тут же до костей пробрала боль. Всего лишь пластырь. Вдруг я снова заметила знакомую фигуру в переходе. Йови несла пакет с фруктами. Медленно присев на корточки, она с улыбкой протянула его мне.

— Что произошло?

А... ну да... Она ничего мне не расскажет.

Неспешно откусив кусочек яблока, вытащенного из пакета, я поднялась.Получается, теперь я ей должна? Вот ведь...

Провернув несколько раз с хрустом голову, я и Йови вышли из переулка.

(Буквально за углом)

— Кто ты, чёрт возьми, такая? — корчась от синяков на земле, произнёс Мори.

Рубашка его перепачкана в грязи, а галстук надорван. Тени становились всё гуще, а вечернее небо сгущалось в палитре нежных оранжевых цветов.

Парадоксально, что мы вновь вернулись в Анклавы.

Дождь? люблю его...лёгкий и приятный. Хм, видимо Йови тоже такая погода по душе.

***

Я до конца себе не верила, что тащусь с ней обратно в анклавы. Однако как есть. Кто знает, что было бы не окажись она рядом. Перешагнув через порог ворот на своем плече я ощутила руку одного из хранителей порядка в Сибэне.

— Селин? Вы задержаны по приказу Элдоры. Пройдите в ратушу.

— Да, конечно, — ответила я, не выдавая и тени тревоги. — Иди в дом, вот ключи.

Пальцы Йови в этот момент крепко сжали мою руку. Заметив это, я полушёпотом сказала ей:

— Ладно. Выдавила я сквозь зубы.

Дистанция между нами и стражами порядка резко возросла, и, почувствовав это, я неодобрительно посмотрела на Йови, после чего обратилась к ней, стараясь сохранить полную громкость голоса, не уходя в шёпот.

— Что бы ни произошло, не снимай капюшон.

Где-то в обители Бари-эн-Ванн:

— Возможно, переманивают к себе. Так, а доказательства? Не доверяющим тоном откликнулась Элдора.

В глубокой тишине, в белом тусклом свете, послышался низкий, приглушённо-бархатный, с лёгкой хрипотцой голос.

— Я знал, что вы мне не поверите. Однако вот: здесь отчёты о всех пострадавших и погибших. Как вы и просили, Элдора. Как выяснилось позже, о большей части мы даже и не знали. Значит, враг осведомлён, как находить и убивать таких, как они.

Двери со скрипом распахнулись, и мы с Йови оказались внутри. С лёгким едва слышным эхом до меня донесся уверенный но в тоже время вдумчивый голос:

— Полагаю, это она? А с ней кто? — удивлённо разглядывая нас, бросил незнакомец.

— Понятия не имею. Буду честна.

Человек? Что он здесь делает?

— Элдора, что всё это значит? — что было силы, выдохнула я растерянно.

— Потому что твое присутствие здесь — угроза для всего Анклава. На тебя охотятся, Селин. А когда охотятся, не обходятся без жертв. — Элдора смотрела на меня без колебаний.

— Знакомься, это Ронто. Сегодня ты уедешь с ним, и это не обсуждается.

— Что? Это еще почему?!

Мужчина медленно поднялся с кресла и направился в нашу сторону. Йови, дёрнув меня за руку, попятилась назад. Как вдруг двери захлопнулись и вокруг загорелись десятки свечей, осветив помещение тёплыми тонами.

Теперь отчётливо виднелась охрана, что скрывал за собой мрак. Выход приковал к себе всё внимание. На дверях образовалась мерцающая печать в виде круга, которую пересекала прямая линия.

— Не-а, — с театральной грустью бросил незнакомец.

— Что тебе нужно?!

— Позволь мне увести тебя отсюда, Селин. Знаю, сперва должен всё объяснить, но здесь явно не место.

Понизив тон, он продолжил:— Ну же, отпусти её руку и возьми мою.

Глаза Йови едва заметно замерцали оранжевым цветом.

Неожиданно для незнакомца по его лицу пришёлся очень сильный удар, отчего тот рухнул на землю. В глазах Элдоры мелькнуло удивление, однако охрана всё так же неукоснительно стояла на своих местах.

В голове тем временем стоял гул, а секундная стрелка на стене будто замерла. Под парнем растеклась лужа крови, а с Йови тем временем сорвался капюшон, и все, кто был в зале, увидели её человеческие уши. С моих губ сорвался крик.

Почему, Йови?