LXXIII: Шарлотт

Это был сорок пятый год века Ледяного Дракона по исчислению Звёздного архипелага. Был второй месяц, седьмой день — день, когда Шарлотт освоила владение луком в совершенстве, и когда смогла уверенно отражать атаки чужого меча и когтистых лап.

Шарлотт потребовалось меньше полугода, чтобы освоить владение оружием ближнего и дальнего боя и даже составить конкуренцию ведьме, лениво отмахивающейся мечом, будто она не сражается, а просто играет.

Миниатюрное тело двигается уверенно. Это то, чего не мог добиться за все эти годы Вайрон, который, в целом, и не прилагал особых усилий для того чтобы воспитать свою дочь как наследницу, вместо этого положив все силы на управление территорией и оборону. Ему явно не было никакого дела до единственной дочери. Ровно до тех пор, пока ту не выдворили из башни.

Была ли она нужна хоть кому-то? Признаться, она и Лунетте не сильно сдалась. Но она обещала сделать из неё человека, поэтому не может бросить всё сейчас.

— Сильнее.

Лунетта отражает атаку не глядя. Они в заснеженном белоснежном лесу, кругом ни души. Разве что какая-то нестабильная мана продолжает выплёскиваться в воздух, но это, скорее всего, из-за Шарлотт и её неспособности управлять ею должным образом. Сколько её ни учи — она не может справиться с этим потоком. Видимо, Вермиллион не соврала с выводом.

— Меч сломается, — Шарлотт возражает. Она не может ударить ещё сильнее. Клинки хрупкие. Каким бы ни был крепким лёд Лунетты, он не способен выдержать столкновение с самим собой. Если неверно рассчитать силу, можно и осколком собственного меча себе что-нибудь проткнуть.

— Поменьше болтай и больше атакуй.

Она даже не двигается — сидит в воздухе на посохе, закинув ногу на ногу и читает что-то. Скорее всего, какой-то гримуар — корешок едва заметно сияет под воздействием магической силы, витающей в воздухе.

Через несколько взмахов Шарлотт сдаётся. Она втыкает меч в снег и скрещивает на груди руки.

— Ты не собираешься меня нормально обучать?

— А есть нужда? Ты уже составляешь конкуренцию местным монстрам, сомневаюсь, что ты собираешься нападать на виверн. С ними такой зубочисткой не совладаешь, — Лунетта пожимает плечами. Она не видит смысла и дальше обучать девочку, которая отлично справляется с мечом и даже способна уклоняться при необходимости. Поставь её сейчас против человека, и это будет безоговорочная победа.

Конечно, если предаваться воспоминаниям, первая тренировка не прошла без крови — Шарлотт была ранена монстром, но быстро восстановилась благодаря магии. Жаль только, что после ранения ей сразу же пришлось вернуться в бой, потому что Лунетта не собиралась возвращаться, пока она не убила бы тот отряд монстров, на которых они наткнулись в лесах. Да и сами твари не смогли бы сбежать, поскольку Лунетта уже ограничила зону барьером. Пока Шарлотт не убила их, они не вернулись.

Практика жутковатая, но зато опыт бесценный.

Взгляд правда у Лунетты был настолько отрешённый, будто она чувствовала себя как-то неправильно.

Причин было достаточно. Она уже с многим должна была смириться: и с жестокостью, и с возможностями магии, и с тем, что в этом мире правит сильнейший, правда, под надзором Вермиллион. Однако... Даже так, она подумала, что было немного странно отправлять несовершеннолетнюю девушку сражаться одну против стаи. Она даже оказалась ранена по её вине, и пусть у неё не осталось шрамов, внутри она наверняка тряслась от ужаса. Но это то, что просто необходимо преодолеть, если девочка планировала в будущем стать главой семьи.

Чувствую себя извергом.

Лунетта зевнула, перехватив ладонью летящий снежок. Шарлотт отряхнула ладони.

— А если я хочу пойти против виверны?

— Обсуди это со своим отцом. Сдаётся мне, он будет против, — Лунетта отряхивает мокрую ладонь, вытирает о край юбки и переводит взгляд с книги на девочку. — Или, как альтернативу, могу предложить тебе взглянуть на дракона собственными глазами, но мне кажется, тебе это не очень понравится.

Шарлотт закатила глаза. Лунетта поймала себя на мысли, что за время обучения робкая девочка стала очень уж отличаться от прошлой себя. Ранее она не смела даже возразить, а теперь всем своим видом почти кричит и требует чего-то почти непосильного. Теперь Шарлотт больше напоминает Лунетте тех детишек, которые росли у неё дома на глазах и с каждым днём становились всё наглее. Это её влияние? Может, ей стоит как-то пересмотреть своё поведение?

Шарлотт, кажется, очень хочет увидеть дракона. Потому что стоит ей про него услышать сразу после нравоучений об отце, её взгляд загорается.

— Разве драконы не вымерли? Ты знаешь, где найти одного?

— Скажу больше: искать не придётся, — Лунетта вздыхает. Для неё нет ничего особенного в том, чтобы признаться в своей истинной сущности, пусть первоначально она пыталась всеми правдами и неправдами спровадить от себя подальше надоедливого мужчину, просящего стать ведьму наставником для его дочери. Зная местных, он должен был опасаться её, но вместо этого продолжил настаивать.

Однако демонстрация своего истинного облика не приведёт ни к чему хорошему. Да и для этого придётся снять платье, поэтому Лунетта ограничивается созиданием: лёд, созданный из ничего в воздухе, разрастается, приобретает форму и со скрипом начинает шевелиться. Шарлотт, не ожидавшая, что ей в противники поставят ледяное создание, рассеянно глядит на тварь, успевшую сделать замах лапой. С опозданием девочка понимает, что нужно уклониться, поэтому отталкивается от снега, перекатывается и возмущается.

— Это не дракон!

— Он самый, — Лунетта фыркает. Она воссоздала свой примерный облик, сильно уменьшив габариты, чтобы девочка могла совладать с ним. Впрочем, даже против такой формы шансов у неё нет. Учитывая количество влитой в эту живую статую маны, Шарлот удастся разве что уклоняться от атак. И это при том, что статуя не передаёт истинной скорости. По сути этот дракон — очень несовершенная форма дракона, уступающая оригиналу как по скорости, так и в силе. Для Лунетты ничего не стоит разрушить такую, но Шарлотт придётся очень сильно постараться, чтобы сразить эту громадину, у которой, к тому же, самовосстановление.

Правда, сдвинуться, контролируя такую конструкцию, Лунетта не может. Не то чтобы она настолько сложная, но требует достаточно концентрации — это впервые, когда девушка вообще создала нечто подобное, и это так же первый её опыт в контроле такой штуковины. Вроде бы ничего сложного, но жрёт непомерное количество маны. Самое то для исполнения собственного предназначения. Ей ведь нужно истощать свои запасы маны под ноль, так?

Шарлотт примеривается, взяв меч в руки. Она взглядом пытается понять, куда ей атаковать, но это ведь слишком просто, не так ли?

Лунетта дёргает кончиком пальца — ледяной дракон приходит в движение, срывается с места, оттолкнувшись лапами от притоптанного, плотного снега, и бросается на девочку. Не успев оценить всё, Шарлотт пытается проскочить меж лап монстра, перекатившись по снегу, но не рассчитывает, что тварь ударит её хвостом на выходе.

— Внимательнее, — Лунетта едко улыбается, будто ей приносит удовлетворение тот факт, что девочка не может победить её конструкцию. Может, это азарт: справится или нет?

Шарлотт откашливается, перекатившись на живот и вцепившись в меч.

— Драконы задействуют в бою всё своё тело. Они не такие глупые, как виверны. Да даже виверна воспользуется случаем и ударит тебя хвостом.

Девочка раздражённо выдыхает, приведя сознание в порядок после сокрушительного удара. Ей почудилось, что у неё сломаны рёбра, но сейчас, кажется, она в порядке. Давно ей так сильно не доставалось. Наверное, последний раз был в поединке один на один с Лунеттой, когда Шарлотт потребовала нормальной практики, а не борьбы со статуей, у которой движется только одна рука с мечом и отражает атаку из любой позиции. Тогда она вынудила Лунетту слезть с посоха и взять меч в руки нормально, но уже через пару секунд Шарлотт валялась на снегу со сломанными рёбрами, которые ведьма ей тут же залечила. С тех пор звать её на дуэль желания не возникало.

Шарлотт слушает нотации ведьмы каждый день. Признаться, она видит её чаще, чем собственных родителей, но знает о ней ничтожно мало.

Девочка, всё ещё держа меч, сжимает его и втыкает в хвост дракона над собой. Лунетта вскидывает брови.

Попытка хорошая.

Дракон приходит в бешенство, резко разворачивается, выбив из рук Шарлотт меч и едва не вывернув ей запястье. Он замахивается лапой и останавливается в паре сантиметров от тела девочки.

— Достаточно, — Лунетта рассеивает дракона. — Это даже близко не идёт к победе над драконом. Сражаясь с ними, лучше всего целиться в глотку и отрубить голову. Потому что даже без сердца они выживут.

Шарлотт не понимает, откуда такая информация вообще взялась. Ну да, в сказках ведь говорят, что герои отрубали головы драконам, но насколько это верно? Имеет ли значение характер ран?

Лунетта зевает. Она взмахивает рукой, перенося себя и свою ученицу обратно в особняк. Шарлотт снимает с плеч меховую накидку, оставаясь в плотных брюках и рубашке с пиджаком. Рубашка ей идёт однозначно больше, чем все эти нелепые платья. Ещё бы хвост с ушами не торчали, но Лунетта принимает их просто за милое дополнение. Не грозное конечно, но она не видит ничего плохого в пёсьей натуре девушки. Или они волки? Лунетте, в целом, плевать. Она сама мало на человека похожа, если трансформируется в удобную для себя форму.

Сняв с шеи тушку лиса, девушка пыталась прикинуть, сколько прошло с тех пор, как она всучила Шарлотт меч. Четыре с половиной месяца, кажется? Девочка отлично управляется с клинком против обычных монстров, и этого уже достаточно, чтобы поставить её на очередь в наследовании, но есть вещи, которые всё ещё вызывают у неё сложности.

— Небольшой дополнительный урок. Держи меч крепче.

Шарлотт не понимает, но реагирует на движение рядом механически — тело само меняет позицию клинка.

— Вот оно. Ты держишь меч как кинжал, — Лунетта застывает с вытянутой в сторону девочки рукой. Она смотрит на меч, в спешке перехваченный в кулак не в стандартной позиции. Шарлотт держит его как нож, большим пальцем к концу рукояти, а не к гарде. — Разве я не говорила, что это крайне небезопасная позиция меча? Малейшее неверное движение оставит тебя без руки.

Шарлотт не понимает, как нужно вывернуть руку, чтобы её отрубить. Лунетта видя недоверие в её взгляде, перехватывает клинок, берёт его тем же способом, делая замах из той же позиции, и Шарлотт слышит, как рвётся ткань. Предплечье ранено.

— Это неверная позиция, но она станет лучше, доведи ты её до ума. Если будешь контролировать каждое движение — рука останется на месте. Свободна.

Лунетта рассеивает меч. В любом случае, это она его создала.

Шарлотт наблюдает, как девушка возвращается к постели. Она заваливается на неё, закрыв глаза.

— Передай своему отцу, что срок твоего обучения почти подошёл к концу. Я сказала, что задержусь не более, чем на год, но глядя на тебя сейчас, я могу сказать, что свои навыки владения мечом ты сможешь отточить только на поле боя. Тренировочные бои — чушь. Нужно хотя бы раз столкнуться с реальной опасностью, но я не могу привезти тебя на свои земли только ради обучения. Поищите другой способ.

Шарлотт показалось, или Лунетта только что от неё отреклась, как от ученицы? Неужто её настолько расстроило произошедшее во время сражения с драконом?

— Это потому что я плохо владею мечом?

— Напротив. Слишком хорошо. Но тебе нужно больше практики, а я для боя не подойду. Тебе нужно хотя бы несколько раз выиграть. Если хочешь, потренируйся с рыцарями своего дома. Кажется, я видела парочку.

В особняке и впрямь была охрана, но Лунетта сталкивалась с ней раза два, и оба только когда приходил Вайрон для того чтобы пригласить Лунетту в обеденный зал и обсудить успехи Шарлотт. Ничего толкового он никогда не слышал, кроме того, что девочка совершенно не поддаётся обучению в магии. Лунетта, конечно, пояснила причину, но её всё ещё немного смущает тот факт, что из-за Цилии кто-то оказался в таком положении. Для обычных людей всё выглядит так, будто произошла какая-то катастрофа, и магия на мгновение исчезла, вернувшись не ко всем и не в том же объёме, в то время как Лунетта прекрасно знает причину и виновника. Магов однозначно станет меньше.

— Хочешь, чтобы я тренировалась со стражей?

— Считаешь себя выше рыцаря? — Лунетта не понимает, в чём вопрос. Шарлотт качает головой.

— Скорее уж боюсь им проиграть.

— Это тоже опыт. Всё, оставь меня. Я останусь ещё на пару дней, и то только потому что твой отец захочет проверить твои способности.

Лунетта отмахивается от девочки, как от надоедливого жука. Она не намерена привязываться к ребёнку, который обрёл характер, просто находясь рядом. Она очень напоминает этим Вауля — обычно скромный и неуверенный в себе барашек в конечном итоге стал давать отпор при необходимости. Не так важно, что он время от времени продолжает плакать, это ведь нормально, разве нет?

— Силия, в гильдии без новостей?

Лунетта обращается в воздух, стоит Шарлотт покинуть комнату. Белая кошка появляется рядом. Два месяца назад она отчитывалась о положении Лунного Города и гильдии, но в ситуация не сильно поменялась: Мирт в отставке, Айрон у стола гильдии, а Король в циркуляции. Вэриан в бегах.

— Айрон всё ещё управляет. Мирт выкупил участок с домом подальше от столицы и уже два месяца как занимается его обустройством.

— Мирт? — Лунетта ушам не верит. Этот, и дом купил? Впрочем, она и в отношении Айрона не могла подумать когда-то, что у того есть дом. Считала, что живёт в гильдии.

Где-то, зарытый горами бумажной работы, тяжело вздохнул Айрон, негодуя на Лунетту.

— А, Райенна заглядывала. Я как раз застала. Она спрашивала меня, как ты поживаешь, так что мне пришлось объяснить, что сейчас ты в северных землях в качестве наставницы для дочери северного цебеса.

— Думаю, она посмеялась.

— Нет, только расстроенно вздохнула и пожаловалась на то, что её матушка вечно ввязывается в неприятности.

— Не знаешь, где конкретно в бегах Вэриан?

Силия колеблется. Она какое-то время медлит с ответом, прежде чем всё же признается.

— Дома.

— Дома?

— У тебя дома.

Лунетта криво улыбается. Этот, и у неё в доме? Может, ей следовало перенастроить барьер? Она, конечно, благодарна за помощь по дому и всё в таком духе, но с какого перепугу у неё теперь прячется беглец?

— Есть ещё проблема. Он нашёл мага и притащил его туда.

— Он не смог бы. Барьер без выписанного мной разрешения не пропустит его.

— Тот маг был без сознания и на его руках, поэтому барьер прочёл только присутствие Вэриана. Можно сказать, тот парень... Ни жив, ни мёртв.

Лунетта хмурится, кривит губы и лежит в таком положении некоторое время, обдумывая услышанное. Её старый друг притащил к ней домой какого-то раненого, прячется там от преследования королевской стражи, поскольку сбежал прямо из темницы...

— Сумасшедший. Через пару дней я туда прибуду, — Лунетта знать не хочет, что там сейчас творится, но она надеется, что дом не окажется разрушен, когда она явится. — Что насчёт остальных?

— Рокель на городских поручениях, Вауля давно не видно, но он, кажется, занимается чем-то в городе неподалёку. Райенна упоминала, что он искал работу, связанную с фермерством.

Лунетта бесцельно смотрит в потолок. Её недовольное выражение исчезло, оставив после себя лишь умиротворение. Не так уж и важно, что в доме устроит Вэриан. Вряд ли это будет что-то из ряда вон.

Теперь со спокойной душой можно и вздремнуть до следующего дня. Ну или до момента, пока не явится Вайрон, чтобы поинтересоваться успехами и причиной чужого скорого побега с севера.