LXXII: Шарлотт

Это был сорок четвёртый год века Ледяного Дракона по исчислению Звёздного архипелага. Был девятый месяц, двадцать второй день — день, когда Шарлотт впервые удалось сотворить удачные чары.

— Стабильность оставляет желать лучшего, — Лунетта, развалившись на постели, скучающе наблюдала за водяным шаром. Под ногами Шарлотт сиял магический круг, а вокруг самой девушки время от времени выплёскивалась мана, словно она не могла направить её целиком в круг и просто выбрасывала в мир.

Прошёл месяц, кажется? Даже чуть больше.

Шарлотт приходила чуть ли не каждый день. Она не пропускала занятия дольше трёх дней, и суммарно отсутствовала, может, раз пять на разный период времени. Лунетта бы похвалила её за назойливость, но их занятия проходили одинаково: Шарлотт заявлялась, Лунетта сажала её медитировать и собирать ману, а потом заставляла творить любые чары из принесённых гримуаров. Ненадолго перенестись домой всё же пришлось. Странно, но там всё как прежде: куклы бродят, будто Лунетта дом не покидала вовсе, а половину растений, которые должны были взрасти с излишком, словно ветром сдуло. Есть у девушки неутешительные догадки, но она предпочтёт лишний раз не думать об этом. В любом случае, не так уж необходимы ей эти травы — всё равно она пока в отъезде.

— Так и будешь просто выкачивать ману из ядра мира и выпускать в воздух? — Лунетта тяжело вздохнула. Она поняла, для чего существуют башни магов. Если там практика проходит так же, то маги из ядра мира вытянут немерено маны. Немудрено, что Башня расположена не во внешнем мире, а в самом ядре. Если один маг за месяц перекачает маны размером с город, то кто-то уровня Лунетты высосет добрую часть ядра.

На самом деле, продвигались они настолько медленно, что плакать хотелось. Она поняла, почему в башне маги смирились — Шарлотт не может сосредоточиться и постоянно беспокоится. У неё вечно дрожат руки, и из-за этого ни о какой стабильности речи быть не может. Утешать без толку. Лунетта перепробовала всё — от ненавязчивых напеваний под нос, заканчивая утешениями и требованием сосредоточиться на заклинании. Ни один из методов не помог.

Другой маг за месяц освоил бы этот водяной шарик в совершенстве, но Шарлотт до сих пор не добилась хотя бы среднего результата. Впечатление, будто он вот-вот рассеется.

Мана в её теле тоже движется хаотично. Она опустошает свой запас сильнее, чем это требуется. Выпустив маны с кисть, она позднее распыляет столько же, если не больше, просто в воздух.

— Жу-уть. Мне кажется, я быстрее соберу из ничего круг для бессмертия, — Лунетта так громко и театрально вздыхает, что её слышно за дверьми. Шарлотт вздрагивает — её шарик лопается и разливается на пол.

— Крайне не рекомендую.

Голос в голове предостерегает. Лунетта знает его владельца, поэтому тихо вздыхает. Вермиллион, видать, не спится? Или не отдыхается. Что она там должна делать в итоге?

Разумеется, у неё работа поважнее наблюдения за бесконечным наставлением ученика.

Ощущение, словно она топчется на месте. Лунетта не может понять, в чём проблема: мана в её теле не имеет никаких особенностей, за исключением своего небольшого запаса и рассеянности, но оба этих параметра не препятствуют концентрации и созданию настолько простых чар. Особенно при использовании круга.

— Может, тебя прокляли? — Лунетта искренне недоумевает. Шарлотт глядит на неё так, словно девушка сказала глупость. Так-то оно так, но других предположений нет.

Шарлотт опустила плечи и устало выдохнула. Вода с пола впиталась в магический круг, оставив после себя лишь едва заметный влажный след.

— Прокляли? — переспросила она, будто пробуя слово на вкус. — Вряд ли. Я не думаю, что кому-то есть до меня дело настолько, чтобы тратить силы на проклятие. 

Лунетта пожала плечами. Не ей судить, конечно, но других вариантов в голову как-то не приходит.

— Всякое бывает. Может, тебя прокляли случайно? Ну, знаешь, шла, споткнулась, прокляла кого-то ненароком, — ведьма усмехнулась, но в голосе прозвучала доля серьезности. — Может, стоит проверить? Я знаю пару способов.

Справедливости ради, она намеревалась обратиться прямиком к Великой Ведьме, которая только что потребовала отставить идею о создании круга для бессмертия. И неспроста. Скорее всего, создать его всё-таки возможно.

— На девочке нет проклятий, — голос из пустоты в голове малость раздражал, вибрируя в голове и перебивая собственные мысли.

— А, весь интерес убила. Я даже спросить не успела, — Лунетта фыркает. Она отмахивается от несуществующего призрака. Вот так разговаривая с собой, она казалась особенно безумной. — Ты не проклята. В любом случае, я не понимаю, почему чары так быстро слабеют.

Шарлотт поджала губы, обдумывая слова Лунетты. Идея о случайном проклятии казалась абсурдной, но в то же время, что ещё могло объяснить её неудачи? Она чувствовала себя словно заколдованной, только вот заклинание работало против неё, лишая её сил и концентрации.

— Может, дело в круге? — предположила Шарлотт, глядя на едва заметное пятно на полу. — Может, он не совсем правильный?

Лунетта прищурилась, рассматривая след от магии. Грешить на круг? На её круг?

— Круг простейший, как палка. Если ты даже его не можешь правильно начертить, то я не знаю, чему тебя учить, — Лунетта развела руками. — Ладно, давай попробуем по-другому. Забудь о круге. Маной ты управлять научилась, но спорно. Может, вода просто не твой элемент. Попытай счастья... В огне?

Они месяц разучивали круг воды... Что будет, если Лунетта предложит круг маны, кардинально отличающийся от этого? Вероятно, она убьёт ещё месяц?

Шарлотт вздохнула. Идея о смене стихии казалась еще более безумной, чем все предыдущие. Она и так чувствовала себя увязшей в болоте непонимания, а тут ей предлагали нырнуть в бурлящий котел. Но, возможно, Лунетта была права. Вода не поддавалась ей, утекала сквозь пальцы, словно песок. Может быть, огонь, с его яростной и неукротимой природой, лучше резонировал с её собственным духом?

— Огонь... — повторила Шарлотт, словно пробуя слово на вкус. — А что, если у меня вообще нет предрасположенности к какой-либо стихии? Что, если я бездарна?

Лунетта закатила глаза.

— Не говори глупостей. Бездарных магов не существует. Есть только ленивые или те, кто ищет не там.

Она врала наполовину. Бездарные и правда есть, но это исключение из правил, к тому же, как правило, добрую часть роли в их жизни играет недостаток усердия. Будь они вполовину терпеливее — стали бы лучшей версией себя.

— Огонь — моя природная стихия, и поэтому чувствую я его гораздо лучше, чем другие элементы. Но даже так, отдаю предпочтение льдам. Огонь нужно уметь контролировать. Обуздать. Я плоха в контроле сознания, поэтому предпочитаю не использовать то, что может замутнить его.

Лунетта создаёт в ладони пламя, даже не произнося что-то вслух. В этом, как она и сказала, нет необходимости. Круг, мана — всё это мелочь, потому что это пламя берёт своё начало из её существа. С другой стороны... Она слишком бахвалится. Утечка маны точно есть.

В любом случае, она от природы талантлива в магии огня. Осталось лишь проверить, как дела обстоят у Шарлотт. Быть может, эти стихии подойдут ей больше?

Точно. Разве маги не делятся на целителей и стихийных магов? Может, она не может использовать атакующие чары, потому что она целитель?

Лунетта не подумала об этом. Для неё с годами стёрлось это разделение, и она смогла припомнить о нём лишь сейчас, когда окончательно разочаровалась в магии воды, которую Шарлотт не способна подчинить. В другой стороны, целители пользовались преимущественно заклинаниями воды, и странно, что целитель не может управиться даже с базовым заклинанием этой стихии.

— Хорошо, — наконец произнесла Шарлотт, в голосе которой всё ещё звучала неуверенность. — Что мне нужно сделать?

— О, всё просто. Активируй круг.

Лунетта рисует круг в воздухе, отправляет его к Шарлотт. Символы повисают в воздухе, ожидая, пока Шарлотт активирует их. Девочка вливает часть своей маны для активации, и на мгновение её ладонь обдаёт сильным жаром.

Не успев зародиться, пламя тухнет.

Ну, с другой стороны, чего Лунетта хотела? Поддерживать незнакомые чары трудно. А с навыками Шарлотт — невозможно. На что она вообще надеялась?

Огонь нестабильный, непостоянный, вечно рвётся расшириться и поглотить всё вокруг себя. Или тухнет от недостатка сил. Лунетта подумала, что для того, кто не способен управлять более статичным формами магии, подойдёт огонь или молния, но первый провалился целиком и полностью.

Я делаю вывод: она полная бездарность.

Лунетта вздыхает, откидывается назад и, глядя на потолок, думает.

Чего ради отец этой девочки так настаивал на её обучении магии? Север не такой уж и жуткий — монстров здесь достаточно, но на города они набегают нечасто, да и большинство похожи на обыкновенных зверей.

— Ладно, — протянула Лунетта, отрываясь от потолка. — Забудь про стихии вообще. Давай попробуем что-нибудь другое. Что-нибудь... из разряда того, что любят священники. Целители на вес золота, так что взглянем на магию для усиления и восстановления. Только вот она сложнее любого разрушительного заклинания, — Лунетта всей душой верит в то, что маг не может быть совсем ничем не одарён. С теорией, которую она дала Шарлотт, девочка уже должна была как минимум разучить пару средних кругов, но они застряли на самом первом.

— Здесь всё просто. Потребуется парочка священных писаний. Я могу написать.

Лунетта помнит каждое заклинание исцеления, как и многие другие, к исцелению не имеющие никакого отношения.

Благо, отец Шарлотт обеспечил девушку бумагой и чернилами, так что она быстро рисует необходимое и передаёт девочке. Не успевает та толком разобраться, как слышит странный звук со стороны Лунетты.

Она, застыв с одной деформированной в лапу рукой, нанесла себе рану на второе запястье. Однако рана затянулась почти мгновенно. В таком случае, им следует пересмотреть план.

— На мне попрактиковаться не получится. Собирай вещи. У нас будет урок на свежем воздухе.

Шарлотт вскинула брови. До этого момента они не выбирались из дома, но теперь вот так неожиданно она говорит ей собираться? Служанка с ума сойдёт, услышав о том, что девочку вывозят за пределы особняка без предварительного уведомления цебеса.

С другой стороны, Вайрон дозволил Лунетте действовать как вздумается, покуда это не вредит его дочери. У девушки нет привычки издеваться над детьми, особенно над теми, кто не может ей ответить. Её воспитанники вполне способны ответить ей, но эта девочка и слово поперёк не вставит, с ней даже не пошутишь толком.

Кроме того, за всё время обучения им не довелось ни разу нормально поговорить о чём-то помимо магии. Лунетта знать не знает, что из себя представляет Шарлотт как человек, а не как маг. С магией-то у неё всё и дураку понятно — полный провал по фронту боя. Осталось выяснить, есть ли надежда на формат поддержки.

Лунетта бы поучила её плохому поведению, но, вероятно, это ей аукнется. Ей же потом и расхлёбывать, если Шарлотт вдруг превратится в конфликтного подростка. Пусть лучше остаётся маленькой послушной девочкой.

— Поторопись, — девушка разваливается на постели окончательно, будто и не собирается никуда идти. Она лежит с закрытыми глазами и просто слушает, как удаляется из комнаты девочка.

Отдыхает Лунетта в уединении недолго. В какой-то момент появляется Силия. Она, устроившись рядом в форме крупной, белой пушистой кошки, смотрела на девушку, которая за последнее время почти не двигалась с этого самого места. Только изредка переворачивалась на другой бок или вставала, чтобы что-то показать Шарлотт. Однако большую часть времени она продолжала оставаться на этом самом месте.

— Я была у Айрона. Мирта отстранили от дел окончательно, — Силия не знает, какая реакция последует на эту новость, однако Лунетта не выглядит удивлённой или впечатлённой. Скорее, складывается впечатление, будто ей нет никакого дела до происходящего. Это не совсем так. Она просто до сих пор не понимает, почему это вообще произошло. Зная Мирта и его степень ответственности, а так же желание защитить гильдию, он вряд ли поставил бы себя под удар. Не торчал бы он безвылазно со стопками бумаг в противном случае.

Это какой-то план, связанный с Силианом?

— Не совсем, — Силия откликается на чужие мысли. Она качает головой, и поясняет. — Алхимик устроил шумиху во дворце. Инцидент был связан с тем, что он публично выругался на короля, и в итоге Мирту досталось, как его хозяину. Вэриан арестован. Какое-то время он будет в подземелье, но не думаю, что он всё ещё там. Скорее всего, уже сбежал и скрывается.

Вечно от него проблемы. Сумасшедший старик. Айрон всё ещё управляет?

— Пока заменить главу гильдии некем, поэтому да. Я не посвящена в детали положения гильдии, да и змей мне ничего не рассказывает. Говорит, опасно вмешиваться.

Лунетта припоминает, что с Силианом инцидент может быть связан лишь косвенно. Вряд ли он сейчас в состоянии отдавать какие-то указания.

— Разве король при делах? Он должен быть в циркуляции, — она сама успела предположить и усомниться в его вмешательстве. Однако если подумать получше, очевидно, что Силиан всё ещё не проснулся, поскольку и Лунарис спит. Вряд ли он освободился от этого состояния быстрее — все хранители должны проснуться в одно время.

— Решение вынес его заместитель.

Тогда это уже больше похоже на правду. После подтверждения Силией догадки, Лунетта вздыхает и закрывает глаза в надежде задремать, пока Шарлотт возится с одеждой. Однако девочка возвращается быстрее, чем думала Лунетта.

Она выглядит как любой нормальный человек, собирающийся в долгую дорогу. Идти им, конечно, не придётся, но радует, что служанки решили не стараться и не наряжать свою госпожу в вычурные платья.

У Лунетты при себе единственное платье, и то создано Вермиллион, поэтому у неё нет возможности сменить наряд, да и не очень-то это нужно. Несмотря на то, что юбка пышная, она не мешается, да и все вырезы в нужных местах подкупают её: нет необходимости латать магией одежду после каждого изменения тела.

— Готова? — Лунетта интересуется буднично, будто они просто идут на прогулку. Она садится на кровати, потягивается, и что-то в её спине хрустит. Ей показалось? Неужто она себе что-то сломала? Прежде она ни разу не слышала подобного звука. А может, это всё платье? Видно, она перехвалила способности Великой Ведьмы.

Шарлотт кивает, но это движение головы едва возможно уловить.

Лунетта вздыхает, всё же встаёт с постели и, закинув на шею ранее валяющуюся на подушке лисью тушку, идёт к девочке. Та и спросить ничего не успевает — их без всяких лишних слов или магических кругов переносит куда-то.

Ледяной ветер мгновенно обдувает лицо. Лунетта зевает, и пока Шарлотт прикрывает лицо руками в варежках, в воздухе эхом разносится звук, будто от столкновения клинков.

Шарлотт убирает от лица руки и в ужасе смотрит на то, как Лунетта одной рукой удерживает какую-то тварь, очень похожую на волка, за верхнюю челюсть. Рука девушки покрыта чешуёй, а пальцы, согнувшись, вцепились в нёбо под зубами. Она крепко удерживает рычащую и изредка поскуливающую тварь, задними лапами пытающуюся оттолкнуться и сбежать.

— Замри и не двигайся, если жить хочешь.

Лунетта говорит на привычном языке. Была у неё однажды догадка, что её родной язык понимают местные монстры, и она не ошиблась — монстр мгновенно прекращает сопротивление.

Вообще, ему просто не повезло оказаться в точке телепорта девушки. Он кинулся на неё, не успев оценить обстановку, но и подумать не мог, что его вот так схватят за раскрытую пасть, а зубы не справятся с чужими пальцами. Наверняка это для него впервые. Во всяком случае, у него всё же есть надежда на выживание.

Так он думал ровно до тех пор, пока Лунетта не вспорола ему бок другой лапой.

— Применяй, — она обратилась к Шарлотт, которая при виде крови сильно растерялась, да и сам вид монстра заставил кровь застыть в жилах. Она впервые видит, чтобы кто-то столь небрежно обращался с подобной тварью, не говоря уже о требовании вылечить её.

Круг для активации у самого лица девочки, и она, недолго думая, вливает туда свою ману для активации — делать нечего, от руки она ничего сейчас не напишет, да и мозгов хватает только на это.

Безрезультатно. Лунетта слышит отчаянный скулёж и применяет исцеление сама, но не даёт твари уйти, вцепившись ей в загривок.

— Стой смирно. Если сбежишь — убью.

Волк, поджав хвост и сгорбившись, покрывает поверхность шерсти ледяной корочкой. Возможно, это инстинкт самосохранения, но он активирует защиту не задумываясь. Лунетта пальцами крепче сжимает шерсть за загривке и лёд, едва успевший затронуть её пальцы, трескается, осыпаясь на снег.

Шарлотт ничего не понимает. Она точно активировала круг, но даже она видела отсутствие эффекта. Вся надежда была на магию исцеления, но глядя на успехи и неудачи сейчас, можно было прийти только к одному выводу: полная бездарность.

— Вермиллион, — Лунетта обращается в пустоту, понимая, что ситуация совсем плачевная. Барьер, наложенный на небольшую область, чтобы девочка не замёрзла, а монстр — не сбежал, закрыл их собой. — Ты ведь точно знаешь, что с ней не так. Я спец в магии, но я впервые вижу человека, у которого нулевые задатки и скорость развития.

Небольшая чёрная карта падает совсем рядом, и прежде, чем она успевает оказаться на снегу, Лунетта хватает её пальцами. Волк, получивший небольшое количество свободы, забился в край барьера и настороженно пялился на Лунетту. Он явно ждал момента, когда барьер спадёт.

— Всё проще некуда. После того как мана в ядре была истощена, она не смогла восстановиться. Есть те, кто сильно пострадал после Цилии, и она относится к этим детям. Советую учить её не магии, а владению мечом или луком.

Карта сгорает без остатка. Лунетта цокает, поворачиваясь к волку лицом. Тварь пытается отступить, но и без того упирается в стену барьера за собой.

— Свободен, — Лунетта рассеивает барьер. Она создаёт из льда меч, бросая его девочке перед собой. — Магии ты не обучишься, поэтому проще сделать из тебя воина, а не мага.

Сказать проще, чем сделать. На самом деле, как ни посмотри, магией девочка владеет, на крайне паршивом уровне. Что ещё хуже — стоит ей попытаться активировать круг, даже написанный чужой рукой — заклинание проваливается. Однако складывается впечатление, будто её вины в этом нет. Дело точно не в недостатке усердия.

Это странно.

— Ведьма, тебе не кажется, что с миром что-то не то? — Лунетта хмурится. Помимо того, что начались проблемы с маной, разве нет и других? Связанных с хранителями, к примеру. Эта система трещит по швам.

Карта уже рассеялась, и вопрос остался без ответа. Возможно, она просто не хотела отвечать. Ей ничего не мешало заговорить прямо в чужих мыслях.

Шарлотт не знала, как подступиться к мечу. Лунетта бросила взгляд на небо. Три луны озаряли пространство. Здесь всегда светло, как днём, хотя солнца не видать.

В конце концов, у Лунетты всё равно не такой большой выбор. Прежде чем она дождётся пробуждения Лунариса, может минуть не один год. Она подписалась обучить Шарлотт за год, вот и попытает счастья подтянуть её мастерство за пару месяцев на пару с выносливостью. Её отцу объяснит, что дара у неё никакого нет уже погодя.