LXVII: Отказ

Попасться на глаза герцогу — такая себе ситуация. Лунетта и подумать не могла, что кого-то заинтересует её небольшое поручение в лесу, однако нашёлся ведь человек, который оказался в крайней степени заинтригован личностью леди, которая в наёмничьей гильдии умудрилась выполнить одно из самых сомнительных поручений, да ещё и так чисто.

Всё-таки, в одиночку противостоять стаям монстров — то ещё безумие, и ещё большее сумасшедшие — идеально справиться с ними.

Мужчина, который явился к ней на порог постоялого двора в сопровождении хозяйки этого места, был одет в меховой плащ — оно и понятно, погодка не самая приветливая, снега всё-таки. Капюшон, закрывающий его лицо, оказался приподнят для того, чтобы открыть вид на Лунетту, вставшую в проходе с посохом в руках, который она схватила чисто механически.

Волчий череп выглядел жутковато.

— Вы — леди, справившаяся со стаей монстров в лесу?

— Ну, я, — Лунетта кивает без особого почтения. Во всяком случае, она понятия не имела, кто к ней явился на порог, пока девушка позади человека не жестами пыталась ей что-то сказать. Какая жалость, что язык жесток Лунетта знает просто отвратительно. — Ты какой-то важный человек? Зачем приходить в мою комнату?

Лунетта правда недоумевает, и её лицо более чем выражает её недоверие. Крылья за её спиной дёргаются, выдавая нетерпение, и мужчина только сейчас обращает внимание на покрытые чешуёй руки, крылья и рога под шляпой. На самом деле, за полями шляпы и лица девушки-то не видно, и вид для мужчины открывается в основном на то, что ниже — на тело, да на лапы.

Девушка приподнимает край шляпы, поднимает подбородок, потому что она ни черта не видит — мужчина очень уж высокий, хотя и она с такими лапами немаленькая.

У него серебряные глаза — такое же, как и у неё, только зрачок не узкий, вполне обычный. Но это не даёт оснований звать это существо человеком — кто знает, чем он окажется в итоге? Здесь людей-то не так много. В основном полузвери или какие-нибудь монстры. В этом мире чтобы найти обычного человека ещё надо постараться.

— Просто хотелось выразить свою благодарность за зачистку леса. Мне не пришлось отправлять людей для этой задачи.

В гильдии это поручение висело настолько долго? Несмотря на сомнительное содержание, видимо, проблема с монстрами как-то затрагивала и более важных людей.

— Не за что. Это всё?

Мужчина, кажется, был удивлён — у него дёрнулся уголок рта, и он вскинул брови, пока Лунетта придерживала край шляпы, чтобы мутно видеть его лицо. Её один глаз по-прежнему видел крайне паршиво. Похоже, следовало попросить у Вермиллион восстановить ей зрение. Не то чтобы в этом была какая-то острая необходимость, но раз она всё-таки способна излечивать от ран и восстанавливать или изменять тела, значит, и такая мелочь для неё ничего не значит. С другой стороны — иной раз Лунетта только рада, что она не видит происходящего перед глазами, ведь силуэт умирающей Цилии перед её глазами не произвёл на неё столь шокирующего эффекта, как на других только потому что она нечётко её видела.

Однако сейчас с этим возникают некоторые трудности. Человек, пришедший к ней, кажется хотел о чём-то попросить, но она даже не могла увидеть его лица. Или, может, это слабость так на неё влияет?

— Я бы хотел попросить леди об услуге. За вознаграждение, разумеется.

Лунетта вздыхает. Ну, она достаточно заработала для проживания, так что смысла гнаться за новыми поручения, прямо как и желания, у неё не было.

— Отклонено. Это всё?

Она ожидает, пока незваный гость уйдёт. Он, видимо, думает, что ослышался, поэтому тупо переспрашивает:

— Отклонено?

— Именно. У меня нет сейчас настроения заниматься работой. К тому же, в связи с недавним исчезновением маны, я оказалась ослаблена и не в состоянии сражаться, — Лунетта хмурится. Несмотря на её общий внушительный вид, она выбрала удачную отговорку, потому что проблемы с маной в мире и правда были, и коснулись они всех магов без исключения. Ну, разумеется, тех, что не являлись хранителями. Но обычные люди в такие детали едва ли посвящены.

— Я не подумал об этом, — он, кажется, беспокоился только о выполнении поручения. Лунетта разводит руками.

— Ничем не могу помочь.

— Сколько времени потребуется на восстановление?

Лунетта думала, что разговор окончен, но этот человек настаивал на её вмешательстве?

— Если вопрос связан с устранением орды монстров, то ты никакой помощи от меня не дождёшься. Парень, иди подыши воздухом, потрогай траву или снег. Я пока не могу браться за уничтожение монстров.

Несмотря на вопиющее неуважение и пренебрежение в целом, мужчина на неё не злился. Он, видимо, привык иметь дело с неотёсанными грубиянами?

— Я хотел бы попросить вас заняться обучением моей наследницы, это не такое великое дело. Думается мне, что маг, способный противостоять орде монстров, сможет справиться и с наставлениями для одного ребёнка.

— Ха? — Лунетта ушам не верит. — Ты меня впервые видишь.

Это и правда было странно. Будто он что-то от кого-то слышал.

— К тому же, никакой орды не было. Пара сотен волкоподобных монстров не стоят внимания умелого мага.

— Не каждый умелый маг сможет убить их всех, — мужчина настаивал. Лунетта, раздражённая, уже собирается закрыть дверь, но мужчина ставит ногу между дверью и рамой, не позволяя двери захлопнуться. — Леди, я предлагаю щедрую оплату.

— Но не кругосветное путешествие. Мальчик, — обращения Лунетты с каждой проходящей минутой становились всё более простыми, и всё более грубыми. — Почему бы тебе не пойти и не заняться действительно важными вещами? Отправить запрос в гильдию, или, быть может, разыскать преступников?

— На севере нет преступников.

— Да ладно? — Лунетта вскидывает брови. Прямо за её спиной лежит одна, но она, наверное, ещё не успела здесь напакостить. С другой стороны, этот человек мог знать и лучше — куда уж там, Лунетте судить о преступности в части государства, за которую она не отвечает. да и она здесь просто гостья. — В любом случае, я не собираюсь заниматься ничьим обучением. У меня нет настроения становиться наставником. Для этого есть башня магов, ваши расчудесные местные учебные заведения и многое другое.

— У вас есть сертификат обучения в Башне.

Ты... Гильдия сливает информацию?

Лунетта хмурится. Она пытается внять голосу разума, жаль, не собственного.

— А ещё я старая и страшная ведьма, которая питается душами детей по выходным дням. Ты сумасшедший? Собираешься доверить своего ребёнка сомнительному магу, пришедшему из-за моря?

Парень явно был убеждён в обратном. Он выжидающе смотрел на Лунетту, будто знал лучше неё, способна ли она кому-то навредить или нет.

Это натуральное издевательство.

Лунетта решает больше не разговаривать с ним и предпринимает новую попытку захлопнуть двери перед чужим лицом. Жаль, безуспешную.

Теперь в ход идёт рука, которая останавливает дверь, удерживая ту от закрытия. Лунетта начинает раздражаться, и под давлением её руки дверь даёт трещину — треск дерева раздаётся в тишине, поскольку ни мужчина, ни девушка больше ничего не говорили. Только хозяйка постоялого двора с ужасом вздохнула, увидев трещину на месте, куда воткнулся коготь Лунетты.

Она не сможет перенестись куда-либо прямо сейчас, потому что мана истощена, а лисья тушка на её шее продолжает выкачивать ту из воздуха, из-за чего Лунетте достаются только крупицы. Тем не менее, она может выйти отсюда и улететь. Однако перед этим ей нужно отпихнуть с прохода этого надоедливого человека.

— Я уже отказала тебе. Должна ли я обратиться к Урселль, чтобы она озвучила отказ вместо меня? — Лунетта уже почти готова прикрываться именем Хранительницы, которое, к слову, производит великолепный эффект. Мужчина перед ней мешкается.

— Я очень настоятельно прошу-

— Я заметила, — она всё ещё стоит на своём, потому что в планах обучения детей у неё не было.

На самом деле, эта ситуация из ряда вон: пришёл кто-то, против кого даже хозяйка постоялого двора не высказывается, хотя очевидно, что он приносит беспокойства.

— И вот так, значит, на севере жалуют гостей? Вламываются в их комнаты, требуют что-то, пока хозяева смотрят на это сквозь пальцы?

— Ваша Светлость, — девушка — хозяйка двора, наконец обращается к мужчине. Она выглядит настолько напуганной, что тот наконец отступает, да и слова Лунетты явно задели его.

Лунетте обращение кажется знакомым. Её крыло невольно дёргается в сторону, пока она силится вспомнить, какой титул соответствует прозвучавшему обращению. Не то чтобы это что-то меняет, потому что знать для неё — точно такие же люди, ничем не отличимые от других. Разве что, более влиятельные и богатые, но её это никоим образом не трогает.

— Мы закончили? — девушка решает не забивать голову. Сколько ни пытается — вспомнить не может.

Мужчина смотрит на неё, и в его взгляде уже мелькает намёк на откровенное требование.

— Не могли бы вы пойти со мной и поговорить в более подходящем месте?

— Нет.

Ну, другого ответа прозвучать и не могло. Уголок губы Лунетты дёргается в усмешке — ей почти приносит удовольствие наблюдать растерянное лицо человека, который продолжает сталкиваться с отказами. Что бы он не попросил, не предложил — результат будет тем же.

Дверь захлопывается, и Лунетта остаётся наедине с Цилией, яйцом и тушкой бессознательного лиса на своей шее. Она поглаживает его голову, приглаживая уши и замечая восстановленное ухо. Выглядит оно, впрочем, не совсем естественно — будто точно такое же, как-то, что делала сама Лунетта. Оно соткано из чистой маны, только теперь не зависит от сил Лунетты, да и ощущается более стабильным.

Стук в дверь раздражает. Лунетта открывает дверь только чтобы убедиться, что за ней не стоит тот же человек, который немногим ранее требовал от неё помощи, но сталкивается с полным разочарованием. Тот же самый мужчина, уже без капюшона. Теперь она может видеть его серебристые волосы, свойственные большинству жителей севера, и бледное лицо. Над бровью шрам — неровный, явно не от меча или когтя, тогда рана была бы более рваной на вид.

— Представлюсь заново. Меня зовут Вайрон Гра'авзель, я цебес севера и отвечаю за эти территории. К моему великому сожалению, произошло досадное событие, и моя дочь была изгнана из башни магов, не закончив обучение. Теперь я в поисках достойного учителя, и вижу в Вас огромный потенциал.

Ещё б ты его не видел.

Лунетта фыркнула. Услышав этот звук и глядя на совершенно не впечатлённую Лунетту, мужчина тяжело вздохнул.

— Мне не к кому обратиться в пределах этих земель. Каждая собака знает, что магов здесь мало, и даже когда приезжает кто-то сильный, то надолго не задерживается.

— Причём здесь я? Меня никоим образом не касаются проблемы людей. Особенно тех, с которыми я не знакома.

На самом деле, назвать этого мужчину человеком было небольшим упущением — не сразу Лунетта заметила отсутствие у него человеческих ушей. Правда, их альтернативу она тоже не увидела, пока что-то на макушке не зашевелилось.

Это... Собачьи уши?

Лунетта хмурится, потому что она не может разглядеть лучше. У неё отвратительно зрение, и прямо сейчас она видит только бардак на чужой голове, и только.

Так или иначе, этот мужчина не имеет никаких связей с Лунеттой, поэтому она не желает ему помочь. У неё сочувствия к той же Цилии обнаружилось намного больше, потому что судьбам хранителей в этом мире не позавидуешь: живут вечно, влюбляются и теряют своих возлюбленных. Кто-то даже готов идти на крайние меры, чтобы раньше времени распрощаться с жизнью.

Лунетта просто испытывала жалость и сочувствие, чего нельзя было сказать об этом человеке. Он точно должен понимать, что Лунетта, раз она упомянула Урселль, довольно значимая персона, раз ей известно её настоящее имя, однако он продолжает настаивать, будто от этого зависит его собственная жизнь, а не какое-то обучение наследницы.

Лунетта ничего не получит от этой помощи. Это работа себе в убыток, поскольку деньги она способна заработать и более простым способом — достаточно просто поохотиться на монстров в своей истиной форме, и вуаля — у них уже полные мешки.

Выгоды нет, желания тоже. Катился бы он отсюда, но продолжает настаивать, бросаясь своим «Я понимаю, но-». Лунетте нет дела до его «но».

— Я понимаю, однако-

— Цебес, — Лунетта не успела запомнить имя, поэтому обращается по титулу. Она смотрит на него с нескрываемое неприязнью. Терпение на исходе. — Я не хочу ничего слышать. И помогать никому у меня желания нет, я не благотворительный фонд.

Лунетта захлопывает дверь, запирается изнутри и с вымученным вздохом садится на постель. За дверьми слышатся голоса, пока она с недовольным лицом нервно перебирает пальцами шерсть на макушке бессознательной лисы на своём плече. Лунарис сейчас ничем не отличается от мехового шарфика, если честно, но из приятного здесь только его использование в качестве антистресса, а в остальном сплошные минусы, поскольку изначально они намеревались путешествовать вместе.

На самом деле, планов как таковых у неё нет. Лунетта ещё не придумала, куда отправиться и на какие достопримечательности взглянуть, если их так вообще можно назвать.

Она бы так и сидела, если бы в какой-то момент не заметила смену обстановки. Глубоко погрузившись в собственные мысли, она не сразу обратила внимание на то, что край постели сменился небольшим причудливым стулом, а сам этот стул висит в воздухе.

— Что за?..

Она смотрит на кристальную руку, протягивающую ей чашку чая. Лунетта принимает её, не совсем понимая, в какой момент она очутилась в доме Вермиллион, и где сама хозяйка. Цилии тоже не видать. А нет, кажется, пара кристальных лап уносила её тело вместе с яйцом в какую-то комнату — на мгновение девушка увидела чужие ноги, исчезающие за поворотом в коридоры.

Для чего ведьме потребовалось приглашать её? Разве она не говорила, что редко принимает гостей?

— Обычно так и бывает, — Вермиллион плюхается на диван внизу. В отличие от стула Лунетты, он стоит на полу. Только вот неизвестно, в какой момент и откуда появилась ведьма — мгновение назад в помещении её не было. — Я вымоталась.

Вторая чашка чая оказывается в руках девушки, принесённая всё той же кристальной лапищей, исчезающей в пространстве сразу после того, как она выполняет свою задачу.

— И зачем я здесь?

— У меня выдался перерыв, хочу узнать, что ты загадаешь.

— Не быстро ли ты требуешь от меня ответа? — Лунетта припоминает, что последний их диалог состоялся незадолго до того, как к ней на порог явился незваный гость.

— Быстро? — Вермиллион вскидывает брови. На самом деле, обычно все называли желания почти сразу, и ей даже спрашивать не приходилось, но у Лунетты в мыслях сотня вопросов о мире, ответы на которые она дать не может. — Не совсем. Для меня минула целая вечность, пока я разбиралась с дырами в управлении из-за отсутствия хранителей на своих позициях. Великая удача, что у большинства нашлись умелые приближенные. Но больше всего мороки с Ивом, — девушка жалуется, будто они подружки, но понимает: Лунетте нет никакого дела до этих рассказов. — У тебя так ничего достойного и не нашлось? Ну, может, хоть что-то?

— Ничего.

— Маги желают знаний. В этом вся ваша натура. Может, существует что-нибудь... Что-то, что украсит твою жизнь? Что-то более приземлённое, а не абстрактное по типу знаний.

Лунетте нечего просить. Материальное она способна приобрести сама, в новой одежде она тоже не нуждается — Вермиллион как-то не глядя подарила ей сносное платье, в котором даже крылья с рогами почти не мешаются. А больше ничего не надо.

Ведьма смотрит на бессознательную тушку на шее Лунетты, узнав в ней Лунариса. Кто бы мог подумать, что девушка додумается использовать его как воротник.

— Может, артефакты?

— Разве их не проще создать самостоятельно, выведя формулу?

Так-то оно так. Вермиллион даже как-то неинтересно иметь дело с этой девушкой, потому что всё, что затрагивало магию, было ей доступно, а ведьма ей не могла предложить что-то ещё.

— Может, не знаю... Дом? Нет, у тебя есть дом, — она поправляет себя до того, как ей успевают отказать и указать на отсутствие необходимости в этом.

Вариантов негусто. На самом деле, она впервые так ломает голову над тем, что можно даровать кому-то. Лунетта - первая, в чьей голове абсолютно пусто, и у кого нет никаких пожеланий.

А нет, что-то нашлось.

Если покопаться в её желаниях... Кажется, она хочет хорошей жизни для других?

— Ты волнуешься о ком угодно, но не о себе, — ведьма горестно вздыхает. — Я могу подарить хорошее место для работы для твоего приёмного сына. Сгодится?

У Лунетты их четверо, поэтому следует мысленный закономерный вопрос «Для кого именно?». На самом деле, двое из них в работах не нуждаются — Мирт уже является главой гильдии наёмников, Рокеля никуда не возьмут, да и он всё ещё часть гильдии, а о Лунарисе и говорить нечего — он продолжает оставаться с Лунеттой, обречённый на не самое счастливое существование в качестве хранителя. Остаётся только Вауль — из всех детишек, только он ещё не нашёл как такового признания, но разве он не увлечён изучением монстров и существ в целом? Наверняка он уже нашёл для себя хорошее место.

Слушая эти мысли, Вермиллион чувствовала себя всё хуже и хуже. Какой бы счастливой жизни Лунетта им ни желала — естественно, что она размышляла и о том, что они должны делать выборы самостоятельно. И у неё не было никакого, даже доли намерения поручать им что-то конкретное, потому что в один момент они могли резко перемениться и решить для себя, что созданы для чего-то ещё.

Ведьма отставляет чашку и разваливается на диване — ложится на нём, почти обиженно глядя на Лунетту.

— Среди всех хранителей, с твоими желаниями сложнее всего. Даже такой подарок для тебя подарком не является. Несметные богатства тоже не подойдут. Может, ты бы хотела-

Вермиллион слышит мелькнувшую на мгновение мысль.

Лунетта не контролирует её, и потом одёргивает сама себя, потому что эта мысль о встрече со старыми друзьями, которые давно похоронены под толщей земли в Айриграде, в ледяных гробах.

— Я могу всё устроить, — ведьма резко садится. Она словно получила озарение, когда нашла ответ. Но больше предложений о подарках она Лунетте делать не будет, пока та прямо о чём-то её не попросит. — На самом деле, они всё ещё не переродились. Твои друзья находятся здесь, в ядре мира. Просто нужно хорошенько поискать.

Вермиллион не то чтобы горела желанием кого-то специально приглашать, да и Лунетта тут же запротестовала в собственных мыслях.

Она не готова к этой встрече.

Жаль только, что ведьме до этого факта нет никакого дела.