«И спрашивать себя, как долго ты можешь оставаться собой».

За окном уже был конец ноября, а в моей голове продолжали крутиться истории из записей отца Марселя, которые его сынишка по какой-то личной, а от того и интригующей, причине показал мне и Антону Евгеньевичу; хотя мой создатель даже в поддержке кого-то справлялся намного хуже меня. Антон на услышанное просто задал вопрос: «А ещё печальнее историю можешь рассказать?». Мне порой чудилось, что этот молодой человек отказывался воспринимать такие эмоции, как скорбь, печаль, тоску. Я бы не осмелился предположить, что он не обладает этими чувствами, но мысль, что Антон Евгеньевич просто убегает от них, не даёт мне почему-то покоя. Оглянуться не успел, как все люди на свете мне стали какими-то родными, отчего душа хотела разорваться на множество осколков вследствие этих переживаний. Почему я беспокоюсь?

Я ходил по дому уже с самого утра, а все остальные домочадцы видели уже двадцать пятый сон. Лестница очень сильно скрипела, из-за чего мною было принято решение лишний раз не ходить туда-сюда без дела. Пройдя в гостиную, в мои глаза бросился вид из окна, откуда виднелся автомобиль Антона, в котором он, судя по всему, решил пережидать ночи, хоть Виктор и предлагал ему койку внутри нашего дома. Недолго думая, я обулся и вышел во двор, чтобы проведать своего создателя. Дверь отворилась моим лёгким касанием, ноги прошли пару шагов, а уши услышали знакомый до боли грубоватый взрослый голос, который не излучал бодрость и радость. Конечно, в такую-то рань:

- Ты чего творишь? – на лавочке сидел Виктор.

- Гуляю, - чувство смущения возникло внутри, - Извините, но почему Вы не спите?

- Не спится, представляешь? – он поднял голову на небо и достал электронную сигарету.

- Вы ещё и курите, - вырвалось досадно из моих уст.

- Хочешь присоединиться? – Виктор оглянул меня с головы до ног, а потом пожал плечами и хихикнул, - Я же шучу, Чарли. Ты на каком-то взводе последнее время, присядь со мной, поговорим, - после этого предложения я молча подошёл и занял место рядом, - Чарли, а? Чарли?

- Что? Мне изначально показалось, что это Вы раздражены.

- Что происходит с тобой? Я вижу твоё беспокойство, и оно меня пугает, - и что же именно его пугает, не хочу представлять, - Почему ты не хочешь поделиться со мной? Я же тебя достану теперь.

- Виктор, - мой голос дрожал, - Я не могу. Так будет лучше для Вас. Вы не поймёте пока что.

- А, - мой хозяин улыбнулся, - Не пойму? Может я даже получше вашего понимаю, - только сейчас я почувствовал от Виктора запах алкоголя, он снова это делает? - Печально, конечно. Видимо, что секрет не твой, да? – запах спиртного вызывал гнев.

- Виктор Сергеевич, хватит! – я прикрикнул строгим тоном, пальцы зажали дощечку лавочки, - Не надо на меня давить.

- Хорошо, - он отодвинулся, - Если хочешь разрядить обстановку, то тебе к Антону, который напился в дрова с утра пораньше.

- И зачем?

На этот вопрос Виктор не спешил отвечать, он просто убрал сигарету, положив в карман чёрных широких джинс. Его серые и стеклянные глаза оглядели меня с какой-то дотошностью, которой раньше на всех смотрел я. Он глубоко выдохнул – увиделся пар, который подтверждал настоящий мороз. Красный румянец на бледном лице, потрескавшиеся губы – всё это добавляло какой-то таинственный шарм Ленскому. Виктор положил руку на моё плечо и стал прожигать взглядом, которым давил на меня первые дни. Он подвинул голову вперёд и укоризненно прищурился:

- Ты что? – интонация была грозной, - Забыл? Сегодня день рождения Идалии, - затем он посмеялся и схватился рукой за лоб, одобрительно покачав головой, - Видел бы ты сейчас выражение своего лица и бегающие глаза, - на эти слова я просто опустил брови, и к нам подошёл Антон Евгеньевич в эту же минуту.

- А что Вы делаете тут, Виктор Сергеевич? Наедине с роботом моим? Ну, Ви-иктор СергеИЧ.

- Мне стыдно за тебя, охладись, - мой хозяин вновь достал сигарету.

- «Если не умеешь, то не берись», - Антон засмеялся и немного покачался на месте, - Мне так отец говорил. Ха, он был прав! Алкоголизм – это не моя стихия. Витя Сергеич, - он дошёл до нас и лёг на землю, взяв за ноги Виктора, - Пойдёшь ещё немножечко? Чуточку можно пригубить нам же, сегодня праздник. А ещё немного стаканчиков, и я такую пластику всем покажу. Посещения йоги в средней школе на протяжении двух месяцев даёт о себе знать и по сей момент.

- Жаль, что ты на тех занятиях себе шею не свернул, - произнёс Ленский, убирая руки Антона от себя с каким-то пренебрежением во взгляде.

- Я Вас понял, Сергей Викторович.

Виктор молча встал, дёрнув правой ногой, чтобы окончательно отцепить от себя Антона, а затем хлопнул мне по плечу, намекая оставить моего создателя наедине с той грязью, в которую он упал с лицом. Мы прошли немного вперёд, а холодный ветер дул прямо в спину, будто бы помогая нам уйти в направлении подальше от дома. Светлые волосы Виктора стали развиваться на ветру, а его глаза пристально всматривались в пасмурное небо, которое предвещало лишь ливни. Мой хозяин резко обернулся на меня и прикусил свою нижнюю губу, он немного поглядел на меня, чтобы начать разговор:

- Пойдёшь со мной? Надо забрать подарок для Идалии.

- Конечно, - так мы и двинулись вперёд по пустым улицам, из-за чего я сомневался, что что-то может работать, ведь было совсем утро, но Виктор шёл уверенно, немного сгорбившись, - А можно вопрос? – услышав тишину, я продолжил, - А что Вы собираетесь подарить ей?

- Сегодня и узнаю.

- Что?

- Что? – он удивлённо переспросил, убрав руки в карманы, - Я попросил знакомую собрать подарочную коробку.

- Удивлён, - почему-то мне стало так досадно в глубине души?

- Чему? Думал, что я сам стану искать? Ей такое не понравится.

- Но разве внимание не главное?

- Чарли, - он обернулся, - Счастье важнее. Просто, если я в этом плох, то не буду браться. Лучше она будет улыбаться с искренностью, а не из жалости к моему потраченному времени. Не стой столбом, окоченеешь.

- Я не думал, - невольная пауза появилась, потому что я не мог подобрать первые секунды верные слова, - Что Вы сторонник такого.

- Какого? – Ленский усмехнулся, - Чарли, не знаю, что тебе заложил в голову Антон, точнее в твою программу, но в этом нет ничего такого. Мне просто нужна с этим помощь, а то я не справлюсь. К тому же признавать свои слабости – полезное занятие.

Я опустил голову и просто следовал за ним сквозь небольшой туман, который будто поглощал и растворял в себе все дома, что были в округе, оставляя только нас на этом свете. Лишь видимый в некоторых домах свет из окон подавал знак, что мы не одни. Иногда можно было услышать тяжёлое дыхание Виктора, которое не походило на обычную усталость: его что-то беспокоило, но мы оба не хотели начинать этот разговор.

Этот городок был настолько тихий, серый, но и в то же время уютный. Ты знаешь все его закоулки, не побоишься гулять тут поздней ночью. За тебя всегда заступятся друзья перед неприятелями. Летом повсюду будет пахнуть цветами, осенью – мокрой травой и асфальтом из-за дождя, весной – сиренью и свежестью, а зимой – Новым годом и мандаринами. Виктор пообещал мне незабываемый праздник. Хоть бы он сдержал своё слово.

Мой хозяин настолько загадочен, его личность покрыта туманом, напоминая улицы этого городишки. Да, он тут был не просто жителем, но и символом, прямым олицетворением всей жизни на определённом месте, если так можно выражаться. Иногда я так скучаю по временам, когда мы были вдвоём.

Так мы быстро дошли до милого домика, где Виктор и забрал готовый подарок, о котором мне говорил. Всю дорогу мы практически шли молча, пока не добрались до территории парка, куда мой хозяин решил завернуть.

Высокие деревья без листьев качались из-за сильного ветра из стороны в сторону, одновременно прячась в лёгком тумане. Аллея тянулась куда-то вперёд, заманивая в самую глубь парка. В некоторых местах можно было наткнуться на старые детские площадки, где даже с качелей уже сходила краска. Виктор двинулся в одно из таких мест, положил коробку на скамейку, а меня усадил на поржавевшие временем качели. Он начал прожигать меня своими серыми глазами, а я будто бы потерял дар речи, хотел в чём-то оправдаться, но даже не придумал по какому поводу. Мои уши снова уловили этот грубоватый голос:

- Побудешь сегодня ребёнком?

- Простите? Я не понял.

- Из тебя сделали хорошего человека, - Виктор слегка улыбнулся, - Но ты отвратительный ребёнок. Мне понятно, что это всего лишь детская оболочка, но выглядишь – соответствуй, - он сделал паузу, - Хотя бы чуть-чуть можно. Держись крепко, - Ленский встал сзади и взялся за цепь качелей, - Закрой глаза, - это был тихий шёпот прямо мне в уши, - Попробуй порадоваться от души.

Закрыв глаза, я почувствовал, как меня поднимали сзади, а затем резко отпустили вперёд. Пару раз он ещё подталкивал мою спину и говорил раскачиваться. В очередном полёте вперёд мною было принято решение открыть глаза. Внутри всё замерло, этот момент длился в моём сознании далеко не пару секунд. Впереди только куча деревьев, туман и тишина, которую никто не мог нарушить. Свежий воздух заполнял всё пространство, а ветер перестал толкать, наоборот, он стал укачивать в поддержку. Я начал отталкиваться ногами, чтобы взлететь как можно выше к небу. В этот миг всё казалось таким неважным и далёким, этот полёт забирал себе все мысли и волнения. Мне начало казаться, что ничто и никто не в силах разрушить данную гармонию, пока во время очередного взлёта я не приметил вдали идущих людей с пакетами. Это было семейство Моро в своём маленьком составе.

Мужчина в тёмном пальто вместе с пареньком, одетым в чёрную куртку и такую же шапку, из-под которой торчали немного вьющиеся волосы, шли в направлении к нам. Я сообщил об этом Виктору, так и закончились мои полёты к небесам. Когда мы уже встретились лицом к лицу, то Шарль состроил хитрую гримасу с улыбкой, дёрнул игриво бровью в сторону Марселя и направился прямо к нам:

- Доброе утро.

- И тебе привет, Шарль, - по-моему, у Виктора даже заскрипели зубы от собственной выдавленной улыбки.

- А что вы делаете в такой ранний час? – спросил француз с язвительной интонацией.

- Такой же вопрос и к вам.

- Да, - Шарль улыбался и повернулся в сторону Марселя, - Мой сын сказал, что им с Вашей дочерью нужно было подарок подобрать, - всё-таки сильный акцент в речи не мешал понимать, что говорил мужчина, - Наверное, - он глянул на нашу коробочку, - Вы и так всё понимаете.

- Конечно, - Виктор сдерживал нарастающих треск лицемерной маски, - Тогда нам по пути будет?

- О, - это было сказано французом очень наиграно, - Нам, к сожалению, надо будет посетить ещё одно место. А потом мы придём к вам, если пустите, конечно.

- В чём вопрос? Я очень гостеприимен, - один уголок губы Виктор опустил, а бровь поднялась.

- Тогда мы прибудем позже, - он повернулся и уже уходил, но затем остановился на месте и спросил, не поворачиваясь в нашу сторону, - Виктор, а Вы торт купили? – повернул голову и улыбнулся, прищурив глаза, - Могу Вас выручить.

- Уж выручи, будь другом, - мой хозяин улыбнулся и изобразил наивный взгляд, подняв брови.

Марсель же шёл следом за своим отцом, опустив голову. Виктор взглянул на меня и проговорил: «Какой же неприятный тип». Потом проскочило пару ругательств. Я просто засмеялся во весь голос, что меня смогли, скорее всего, услышать Моро. Мой хозяин нацепил капюшон своей серой толстовки, которая была под верхней одеждой, взял коробку, и мы направились следом домой. Виктор двигался очень уверенной походкой, спрятав одну руку в карман. В один момент он резко рванул к маленькой уличной палатке, где женщина преклонного возраста продавала цветы – эта картина меня очень сильно удивила, что я решил побыстрее догнать Виктора:

- А что это?

- Это? – Виктор оглянулся на палатку, улыбнулся и начал отвечать, - Удивительно, да? За городом ещё можно купить так цветы, потому что их не уничтожает конкуренция магазинов.

- Подождите, это же лилии, - глядел в серые глаза, - У Вас на них же аллергия, Виктор.

- Считай, что закинул в себя кучу таблеток и до вечера продержусь.

Я мило улыбнулся и молча двигался за своим хозяином, даже не осознавая, чем может кончиться этот день. Лучше бы это была вина сильно пахнущих жёлтых лилий.

Подойдя к дому, я обратил внимание на Антона, который что-то писал или рисовал с помощью граффити на асфальте. Моё недоумение нарастало с каждым разом, как и постепенное отрезвление головы моего создателя. Виктор снова сделал рывок и с улыбкой поприветствовал Антона Евгеньевича, страдающего от головной боли по взгляду и жесту руки. Ленский похлопал его по плечу и отправил отдыхать, а сам же принялся за эту странную, как мне показалось, работу. Я подошёл и предложил свою помощь, заодно узнал, что это эдакий дедовский сюрприз, как его сам назвал Виктор. Никогда не видел столько энергии в своём хозяине: после порчи асфальта он в ускоренном темпе отправился в дом, чтобы приготовить завтрак. Неожиданно для себя я услышал приказ, который буквально заставил меня привести причёску своего хозяина в порядок, а также подготовить более уютный и домашний наряд. И какая муха его укусила?

Когда я поднимался наверх, чтобы неприметно взять одежду Виктора, то на обратном пути моё внимание привлекла чуть приоткрытая дверка ванны, которую я хотел закрыть, но рука не осмелилась это сделать, потому глаза заметили странную картину. Перед зеркалом стояла Эвелина, держащая в руках ножницы. На ней был узорчатый чёрно-белый свитер, закрывающий почти полностью её руки, да и длина его могла прикрыть полностью её чёрные шорты, но это и не было для меня удивительным, ведь данная кофточка, назову её так, принадлежала когда-то Виктору по молодости. Теперь мне показалось, что стоит вмешаться:

- Лина, у тебя всё хорошо? – в конце концов её судьба мне не была безразлична, как и любого члена этой семьи.

- Что? – она дёрнулась, уронив ножницы в раковину, а потом посмотрела удивлённо на меня, покусывая губы, - Боже, Чарли, это ты, - Эвелина от всей души выдохнула, - Напугал. Давай договоримся, что ты будешь два раза стучать, если я тебя не вижу.

- Хорошо. Ты ответишь на вопрос?

- Я прихорашиваюсь, - тонкие пальчики с чёрными ноготками нервно перебирали торчащие нитки конца свитера, а серые глаза отводили взгляд на раковину.

- И что ты делала с ножницами? – у неё и так всегда были коротенькие ногти.

- Волосы.

- Что? – моя бровь приподнялась, этот жест передался мне от старшего Ленского.

- Я, - она сделала паузу, чтобы посмотреть в зеркало, - Я хочу отстричь свои волосы.

- Для чего?

- Блин, Чарли, - её серые глазки заблестели, - Иногда и причины не нужны. Просто хочу это сделать.

- Жаль.

- Почему же? – Эвелина удивлённо на меня посмотрела, на секунду даже промелькнула улыбка, но потом лицо снова приняло серьёзное выражение.

- Мне нравятся твои густые и длинные волосы, это мне напоминает наш день знакомства.

Лина с задумчивой грустью посмотрела на меня, улыбнулась с жатыми губами, кивая немного будто бы самой себе. Следом за этим её рука потянулась к раковине, а потом на полку, убрав тем самым ножницы на место. Она слегка прикусила нижнюю губу, похлопала меня по плечу и покинула ванну.

Только после её ухода я заметил, что на раковине был небольшой след крови. Моим осмысленным поступком было включить кран, чтобы смыть это безобразие. Почему я не удивлён? Вспомнил сразу Марселя, захотелось обвинить его влияние, но потом я остановил себя этого, поняв, что дело было явно не в нём.

Когда я вышел из ванны, то повстречал на лестнице Варфоломея, который явно куда-то собирался. Моё приветствие его остановило и спровоцировало на диалог:

- Чарльз, да, привет, - он посмотрел на часы и продолжил, - Я приду ближе к ночи сегодня. Передашь тогда другим, если спросят, хорошо?

- А куда Вы?

- Я не хочу участвовать в собрании всей нечисти, - Варфоломей усмехнулся и добавил, - И это я даже не про Антона.

- Хорошо, прекрасного Вам тогда дня.

Дядя Эвелины кивнул, побежал собираться дальше. Я же быстро спустился, отдал одежду Виктору и получил новое поручение, по условиям которого моей задачей являлось разбудить Идалию, поставив ей поднос с ножками на кровать. Антон даже пошутил, что я сегодня в роли дворецкого, хотя меня это и не обижало, потому что мои руки и ноги редко использовали в таком служебном формате. Быстро, но и аккуратно я добрался до спальни, где всё ещё спала Идалия. Лёгким движением я открыл немного скрипучую дверь и двинулся с подносом вперёд, боясь раньше времени разбудить объект обожания хозяина. Она слегка улыбнулась и приоткрыла глаза, а затем проговорила:

- Доброе утро, Чарли.

- С Днём Рождения, Идалия. Мне нужно что-то пожелать? – сухо отчеканил.

- Как тебе захочется, - она приподнялась, подняв левой рукой подушку.

- Счастья, - темноволосая женщина изобразила на лице недоумение, а я перевёл взгляд куда-то вниз, - Я желаю Вам счастья.

Идалия мило мне улыбнулась, одобрительно качнула головой и начала свою трапезу. Я решил поскорее покинуть эту комнату и направиться к своему хозяину, по понятным причинам общество с невестой Ленского меня не радовало. Но моё уединение с Виктором длилось недолго, так как в скором времени подошла именинница, которая буквально вцепилась в моего хозяина, благодарствуя его за оказанное внимание, подарок и чуткость.

Все уселись в гостиной, пока я время от времени выполнял роль официанта. Через час с чем-то Эвелина достала телефон, перейдя окончательно в мир переписок. Кстати, эта девчушка подарила своей маме какую-то косметическую штуку. Мои глаза только сейчас подметили, что Лина в другом наряде: клетчатая юбка и тёмный свитер с длинными рукавами. И опять я не успел оглянуться, как заметил, что Идалия вовсю поддерживала повышение градуса с помощью алкоголя, а про Антона я вообще ничего не хочу говорить, потому что с ним я наконец-то понял, что такое стыд. Он постоянно включал разную музыку, пританцовывая какой-то универсальный для всех песен танец за диваном.

- Идалия, дорогая, - Антон Евгеньевич обхватил её сзади руками и наклонился, влезая тем самым затылком в пространство моего хозяина, - Потанцуем? Виктор, - он повернул резко голову на моего хозяина, - Можно женушку украсть? – одним больше, одним меньше; возможно, что я и вправду на взводе последнее время.

Не успел Виктор Сергеевич выдать какой-то каламбур, как его Идалию буквально увели из-под носа, взяв за руку. Хотя она и не сопротивлялась, отчего мне стало немного смешно от этой иронии и в ту же секунду противно, по выражению лица я понял, что Эвелине это также не приходилось это по душе. Антон ритмично и немного резко двигался под музыку, постоянно влезая в личное пространство своей партнёрши по танцу. Виктор нервно тёр пальцами висок и закинул нога на ногу. Почему он бездействует?

Идалия медленно и плавно с какой-то неловкостью пританцовывала близ этой звезды танцпола, которая могла разорвать целый зал зрителей, а особенно терпение Виктора. После пары энергичных движений Антон Евгеньевич сам отошёл под музыку от Идалии, поднимая уже её дочь. Такими темпами и нас скоро с Виктором поднимут.

Эвелина совсем смутилась и не понимала, как ей двигаться под музыку, из-за чего Антон взял главенство. Он приподнял её за руки, усадив её ступни на свои ноги, начал движения, пытаясь передать темп и энергию, которые были у него. Темноволосая девочка неловко, но постепенно проникалась звучанием, ритмом, что решила потанцевать самостоятельно, не опираясь на ноги моего создателя. А вот Идалия медленно в формате танцевальных движений возвращалась на диван, где сидел Виктор, буквально упав ему на колени.

Антон посмотрел мельком на своего друга Ленского и достал пульт, переключив на романтическую и плавную музыку. Мой создатель немного наклонился и положил руку намного выше талии Эвелины и начал в прямом смысле отплясывать с ней, кружа в медленном парном танце. Честно говоря, по глазам Лины было видно насколько ей некомфортно общаться с новым лицом мужского пола. Девочка буквально зажалась ещё сильнее с его появлением, но всё равно он пугал её намного меньше, чем Варфоломей, которого она постоянно избегала.

Смешной картиной являлось, что Антон буквально кружил дочку Ленского в направлении к кухне, оставляя её родителей практически наедине, хотя меня тут вообще, по-моему, никаким образом не смущаются. А как же мои чувства? Хотел бы я так когда-нибудь пошутить, но страшно мне, что всерьёз воспримут, поэтому просто и дальше буду притворяться мебелью.

Идалия нежно притёрлась к Виктору, положив ему голову на плечо и поглаживая его руку, напоминая какую-то мурлыкающую кошку. Затем она стала что-то шептать ему на ухо, прикоснувшись ладонью его щеки. Это могло бы продолжиться и дальше, но дверной звонок нарушил это уединение.

Я с радостью подбежал и посмотрел уже через окно, что это были Моро с тортом и каким-то пакетом. Вот и кончались хихоньки и хахоньки. Мне приказали им отворить дверь, чтобы они смогли присоединиться. Выбежала Эвелина из кухни, встречая гостей вместе со мной. Статный мужчина в дорогой одежде смотрел на меня свысока, подавая с улыбкой свою верхнюю одежду. Его тёмные глаза буквально сканировали весь дом, а в частности меня. Марсель же сам повесил свою одежду. Вообще сын выглядел тенью на фоне отца, маленькой и слабой. Музыку выключил сам Антон Евгеньевич, покинув кухню почти следом за Линой. Шарль поправил свои волосы, потрепал и меня по ним в качестве благодарности за повешенную одежду на вешалку?

- Я пройду?

- Конечно, - ответил я, из-за чего мужчина тут же прошёл вперёд, - Чувствуйте себя, - пауза, - как дома.

Француз с уверенной походкой и тортом в руках двигался в сторону кухни, высоко подняв голову. В один момент мне показалось, что он бросил ухмыляющийся взгляд в сторону Виктора, будто молча подтрунивая его и провоцируя. Зато Эвелина чувствовала себя спокойнее всех с появлением отца Марселя, хотя её мама и даже Антон Евгеньевич заметно занервничали.

Младший Моро поправил свои волосы, которые взбудоражились из-за шапки. На нём были штаны в красно-чёрную клетку, как у Эвелины, и белая тёплая водолазка. Марсель был загадочно тихим, словно проглотил язык, совсем не похоже на него. Он, конечно, ведёт себя замкнуто, но не на столько. Парень быстро взял красивый пакет в руки и направился в сторону, где сидели Виктор и Идалия.

- Поздравляю Вас с Днём Рождения, - сухо произнеслось из уст Марселя, - Это Вам, - он положил пакет рядом с Идалией, а затем так же тихо продолжил, - Желаю любви, семейного благополучия, здоровья Вам и Вашей семье. Примите этот скромный подарок, пожалуйста.

Наступила тишина, взгляд Марселя был будто бы сквозь сидящих перед ним людей, он сразу убрал руки в карманы, как-то сжался в своей позе и отошёл поближе ко мне, всё так же смотря в ни куда. Наверное, столь неловкое молчание и дальше бы разрывало душу всем находящимся в комнате, пока её не решился разрушить Шарль, выходящий из кухни и приглашающий нас на чай с тортом.

Я остался вместе с Марселем, который решил задержаться к застолью, прикрываясь под предлогом срочного отхода в ванную комнату. Я же отправился наверх с отмазкой на поиск таблеток от аллергии для Виктора в случае чего. Пока мы поднимались по скрипучей лестнице, то я всё больше подмечал излишнюю молчаливость моего товарища. Дойдя до ванны, он остановился и повернулся лицом ко мне, нервно покусывая свою нижнюю губу, которая уже вся огрубела и потрескалась, именно с этого жеста француз начал свой диалог со мной:

- Чарли, скажи мне, где комната Виктора Сергеевича?

- Что? Зачем тебе это?

- Пожалуйста, - Марсель взял меня за плечи и начал трясти, его глаза блестели, а зрачки были заметно расширены, - Покажи мне пальцем, где его комната.

- Понятно, - я взял его за руку и повёл за собой прочь со второго этажа.

Марсель пытался меня остановить, но его человеческих сил никак не могло хватить, чтобы выбраться из моего капкана. Тогда он подставил мне подножку, и мы упали с огромным грохотом на пол, что с первого этажа на нас обратили внимание и послали Эвелину, чтобы узнать что происходит, как раз она решила отнести подарки Идалии. Девочка быстро побежала по лестнице и увидела, как мы вытирали лицом пол. Она неловко зажалась, но всё же решилась на шаг вперёд и с волнением в голосе спросила:

- Что вы делаете?

- Мы? – Марсель приподнялся и посмотрел на Лину исподлобья, один уголок рта его поднялся в улыбке, - Просто кое-что не поделили. У нас всегда так, да, Чарли? – я просто одобрительно кивнул, а он продолжил, - Кстати, Лина, - рот окончательно раскрылся в улыбке, - Давай я помогу отнести тебе вещи?

- Да, конечно.

- Эй, - выкрикнул я, - Может мне поручите это? Я знаю, куда и что положить. Тем более моя роль сегодня в качестве прислуги работать, а ваша – отдыхать.

- Нет, спасибо, Чарли, - твёрдо заявила Эвелина, - Мы сами справимся, а ты лучше помоги внизу папе. У тебя и так много дел.

Чёрт тебя бы подрал, Марсель. Что с тобой происходит? За кого ты вообще? Я ничего не понимаю. Кому вообще верить в этом доме? Эвелина окончательно от меня отдалилась; Аркадий не хочет рисковать собой; Савелий без друга ничего делать не будет; Виталине это просто безразлично; Антон Евгеньевич преследует какие-то свои цели; в ситуации с Идалией просто без комментариев; Марсель, получается, сам за себя по большей части – вся команда действующий лиц словно существуют отдельно друг от друга, мне даже не к кому обратиться. Конечно, есть ещё Варфоломей, но последнее время он предпочитает просто сбегать из этого дома по каким-то своим причинам, хотя, мне кажется, что я скоро начну это понимать. И рассказать всё Виктору я тоже не могу: неизвестно, какую реакцию он на это даст.

Оказавшись по середине гостиной комнаты, я заметил, как за окном пошёл снег, кружащийся в своём медленном и плавном танце. Только погоду ничего не беспокоило в этот день. Хотелось бы и мне раствориться в ладони, подобно снежинкам. Внутри стало как-то прохладно, будто подул ветерок. Стоило мне подольше замереть перед окном, как котик Варфоломея окликнул меня. Я подошёл к нему, стоящему рядом с зеркалом в прихожей и пристально туда заглядывающего. Мои руки подняли это пушистое создание, чтобы оно смогло подробнее разглядеть себя. В какой-то миг я понял, что он смотрит на моё отражение, а не своё.

Мои глаза решили осмотреть самого себя. Наверное, глаза без зрачков выглядят пугающе и безжизненно? Они так искусственно блестели из-за света ламп, отражая окружение. Голубые блестяшки не показывали никакого узора и особенностей пигментации радужки, как у людей. Разлохмаченные светлые волосы, напоминающие прическу 2007-ых годов. А моя кожа? Она была слишком идеальной, из-за чего я сам напоминал какую-то дорогую куклу, а не человека. Мои мысли прервал нежный и знакомый женский голос, интонация которого почему-то вызывало желание поплакаться в плечо:

- Чарли? Тебя давно все зовут, ты чего тут делаешь? Не слышал нас?

- Что? – я повернулся влево и увидел Идалию, которая была обеспокоена по выражению лица; а из моих рук выпрыгнул кот и побежал по лестнице на второй этаж.

- С тобой всё в порядке? – она медленно и с какой-то опаской приближалась ко мне, будто считала, что я сейчас что-то вытворю; мои руки потёрли глаза и поправили причёску, а она успела оказаться уже совсем передо мной, - Может тебя Антон посмотрит?

- Нет, - я сказал это довольно быстро и решительно, - Не надо, пожалуйста, - голос дрожал, почему?

- Хорошо, мой мальчик, - её лицо выразило грусть, - Пойдёшь к нам за стол или тебя оставить?

- Я пойду, всё хорошо, с Вами, - язык заплетался, а мысли путались.

Она положила мне руку на плечо, и мы направились на кухню, но перед самым входом Идалия остановила меня, чтобы поправить мои волосы. Когда я оказался среди кучи людей, то заметил, что Виктор занимал стул между своей бывшей женой и Шарлем. Спустившаяся уже Эвелина сидела напротив мамы с Марселем, а моё место было между главным в семействе Моро и Антоном, прямо напротив Виктора. От моего создателя сию же секунду последовал вопрос:

- Ты нас не слышал, что ли?

- Он, - меня перебила Идалия, - Был в наушниках, - она сделала вид, что вытащила их из моего заднего кармана, и показала, - Я просто хотела, чтобы он кое-что послушал.

Антон пожал плечами, кивнул будто бы сам себе и принялся за еду. Идалия легонько похлопала по моей спине, а я занял своё место.

Наверное, это неприлично, но я начал разглядывать Шарля, от которого пахло горьким и дорогим шоколадом. Он медленно нарезал куски мяса на своей тарелке, втыкая сильно в них свою вилку и погружая в острый соус. Я не понимал, какой смысл мне сидеть за этим столом? Для вида я просто пил воду, а также подавал через весь стол каждому, что они хотели отведать.

Виктор с огромной симпатией не мог оторваться от торта и овощного салата. Эвелина же накручивала спагетти на вилку, которые были заправлены сладковато-кислым кетчупом, как говорила сама Лина. Марсель налегал на всякие мясные, овощные и прочие нарезки. Антон просто совал свои пальцы во всё подряд, смущая всех людей за столом, даже Шарля. Глаза отца Марселя буквально сканировали всех, но особенно он прожигал взглядом Идалию, выражая какое-то пренебрежение и обиду. Неожиданно младший француз пролил кружку горячего чая на Лину, что та подскочила и тут же покинула кухню, а следом за ней встал Виктор и, конечно же, Антон. Шарль посмотрел на меня и Марселя, закатил глаза и улыбнулся:

- Идалия, как мне понимать то сообщение?

- Что? – она немного смутилась и опустила взгляд, напоминая провинившегося ребёнка.

- Почему ты мне написала то сообщение? Мне это как понимать, а? – последнюю букву он прям интонационно выделил, вложив всю злость.

- Как я написала, так и понимай, - было сказано ею в полушёпоте.

- Чего? – голос был очень агрессивный и давящий, хотя он ещё не срывался на крик, но был близок к этому.

- Простите, я не мешаю? – на кухню вернулся Антон Евгеньевич, он буквально ворвался в диалог, поправляя свои русые волосы, - Я тут случайно и краем уха услышал ваш разговор, - да, конечно, он специально подслушивал, я уверен, - О каком сообщении идёт речь?

- А разве это Ваше дело, Антон, - Шарль сделал паузу, - Евгеньевич? – улыбнулся.

- Ага, Евгеньевич, - мой создатель показал улыбку в ответ и встал за спиной Идалии, положив руки на спинку её стула, - Простите, конечно, это не моё дело. И раз мы говорим о правилах поведения, то и портить настроение на празднике тоже является дурным тоном, разве нет?

Шарль усмехнулся, отрицательно покачал головой, затем отрезал себе кусочек торта и принялся к трапезе. Антон же подошёл поближе к столу и предложил сделать чай Шарлю с высокомерным взглядом и улыбкой на устах. Француз взял кружку и с силой поставил его перед Антоном, который просто прикрыл рот рукой, чтоб сдержать смех, а затем потянулся к электрочайнику. Марсель и я просто молча смотрели, ожидая, что будет дальше. Мой создатель начал наливать кипяток в кружку Шарля, а потом в неожиданный момент он слегка дёрнул рукой и ахнул, что Моро резко отскочил вместе со стулом от стола.

- Я же шучу, - Антон Евгеньевич показывал оскал в своей улыбке, - Испугались? Подумали, что я Вас кипятком ошпарю? Какого же Вы мнения обо мне, что предполагаете подобное поведение? Я бы никогда в жизни так не поступил, тем более у меня очень ловкие руки.

- Меня это радует, - Шарль кинул взгляд на русоволосого юношу и в его выражении лица читалось непонимание, он словно не знал, как надавить на Антона, - Вы же создатель Чарли? Давно здесь?

- Сколько надо, Моро.

- Свободный у Вас график, - Шарль с улыбкой подвинулся снова к столу и начал размешивать ложкой чай.

На кухню вернулись Эвелина и Виктор, а Антон срочно занял своё место, в то время Шарль не отрывал от него глаз, увидев в нём новую жертву. За столом образовалась неловкая тишина, которую с огромным удовольствием поспешил нарушить старший Моро.

- То есть, Вы потом заберёте этого робота, да? – в голосе слышалась насмешка, но Антон игнорировал вопрос, - А когда это случится? Вы его, наверное, разберёте на запчасти, да? – Шарль продолжал задавать эти вопросы всё тише и тише, делая интонацию ехиднее и ехиднее.

- Точно! – воскликнул Антон Евгеньевич, - Мы же с Вами о манерах говорили, Моро. За столом ещё не принято разговаривать, подавиться можно, - усмешка.

Через небольшой промежуток времени мой создатель встал, поправляя свою рубашку, которая была будто сшита из нескольких ярких одёжек. Он пригласил всех в гостиную, прихватив бутылочку чего-то покрепче. Шарль отпросился в туалет, а все остальные заняли место на диванах и креслах. Идалия начала делиться планами, что потом пойдёт ещё отмечать своё день рождения со знакомыми в кафе. Марсель занял одиночное кресло, на подлокотнике которого уселась Эвелина, переодетая в другую одежду: мягкая и милая пижама пудрового цвета, которую ей когда-то дарила её подруга Виталина. Антон же уселся на полу, пытаясь запустить какой-то фильм на плазме. Младший француз то и дело поглядывал на меня с каким-то вопросом, а затем наверх.

- Я подумал, - начал Антон, - Что семейного фильма вам всем хватит с лихвой. Наслаждайтесь просмотром, мои сладкие пупсики.

Фильм оказался не таким уж и скучным, в нём было многое: мистика, любовь, комедия. Эвелина куда-то повела за собой Марселя, так как я сидел на подоконнике, то обнаружил, что они вышли на улицу. Лина показывала ему снег, который не спешил таять, а француз будто бы закрылся от всего мира. Я даже заметил, что Ленская начала трепать щёки Марси, чтоб тот выдавил улыбку. Моё внимание и дальше бы было посвящено этим двоим, но меня привлёк Виктор, который стал смотреть по сторонам.

Резко Ленский встал с дивана, посмотрел на часы, сказав: «Да быть такого не может». Он рванулся по лестнице наверх, а я, конечно же, побежал за ним. Дверь ванной была не заперта, поэтому Виктор тихонько её открыл и убедился, что там никого нет. Тут мы услышали с ним звук оповещения телефона из комнаты, где располагался кабинет Виктора. Маленькая коморка, где хранились все самые важные документы владельца этого дома, да и в целом ценные вещи. Виктор Сергеевич сделал определённый жест рукой, чтоб я вёл себя тихо, и медленно направился вперёд к комнате. Когда мы уже были перед ней, то Виктор заметил, что комната закрыта изнутри, тогда он со всей силы выбил ногой дверь. За столом сидел Шарль, который на миг перестал моргать, а затем стал выкручиваться:

- Спасибо, что вспомнили обо мне. Я не смог для начала найти ванну, зашёл сюда, а замок замкнуло изнутри.

- Ах, перепутал дверь, да? – голос Виктора был наполнен сарказмом.

- Да, - уверенно ответил Шарль.

В такую глупость даже я не мог поверить, но Виктор просто посмеялся и попросил покинуть комнату. На обратном направлении он указал пальцем, где была ванна, а затем мы молча спустились по лестнице, на последней ступеньке которой я услышал, как Шарль облегчённо выдохнул. В гостиной все сидели, не оборачиваясь даже на нас, стоящих на лестнице, кроме Антона Евгеньевича.

- Чего вздыхаем, Шарль? – спросил мой хозяин серьёзной интонацией, когда Моро начал спускаться.

- Я рад, что Вы помогли мне выбраться, - француз улыбнулся, - Только дверь жалко.

- Ах, тебе дверь жаль, - Виктор резко схватил Шарля за пиджак и потянул к себе, а затем тихо начал говорить ему чуть ли не в ухо - Ты меня совсем за лоха держишь?

- Что? – в этом вопросе слышалась наигранность.

- Что слышал! Ты какого чёрта себе позволяешь, ублюдок? – после этого вопроса Шарль оттолкнул Виктора от себя, но мой хозяин продолжил, - Чарли, спустись и открой дверь входную, наши гости Моро идут домой, с них хватит на сегодня, - голос был очень строгий и грозный, что я без лишних вопросов хотел уже выполнить приказ, но меня опередил в действии Антон, стоящий уже близ лестницы.

Все обратили на нас внимание. Марсель молча сидел и наблюдал за предстоящей картиной. Идалия встала, но не решалась влезать, потому что боялась, что про неё что-то скажут, скорее всего. А вот Эвелина вскочила и начала чуть ли не криком говорить с отцом:

- Папа! Ты чего? Зачем ты выгоняешь их? – всё-таки слова Виктора были слышны, - Они ничего не сделали! Ты опять перепил!

- Села на место своё, живо. Я потом с тобой поговорю.

- Послушайте дочь, Виктор, - хотел уже начать Шарль, но Ленский буквально схватил его горло рубашки и повёл в сторону двери.

Француз не ожидал такого поведения от Виктора, поэтому не успел среагировать и оказался выброшенным на улицу и лежащим на асфальте, покрытом снегом. Не знал, что Виктор умеет давать такие «пинки».

- Чтоб я больше не видел вас в своём доме, - мой хозяин оглянулся по сторонам и посмотрел на Марселя, - Тебе особое приглашение нужно? Проваливай следом за своим папашей, - парень покраснел и направился к выходу, кивнув всем на прощание.

Когда семейство Моро покинуло наш дом в полном составе, а самый старший из них поймал верхнюю одежду, которую Виктор им кинул вслед, то светловолосый мужчина захлопнул дверь. Эвелина направилась в сторону отца и ударила его своим кулачком в живот:

- Почему ты так себя ведёшь? Что с тобой не так?

- Со мной? – он наклонился до уровня её глаз, - Что со мной не так? Хватит, Эвелина, мир не будет крутится вокруг тебя. Я готов всегда многим пожертвовать ради тебя, понять твои поступки, но я не потерплю такого, - он указал пальцем на выход, куда вышвыривал Моро.

- Да ты даже не разобрался в происходящем! Давай! Что ещё? Может запретишь мне вообще общение с Марселем?

- Делай, что хочешь, - он выпрямился и прошёл мимо неё, - Мне плевать. Просто, чтоб я больше не слышал о них ничего.

- Я тебя ненавижу, - тихо шепнула она, а затем повернулась в сторону уходящего по лестнице Виктора, - Слышишь меня? Я ненавижу тебя! Ты никогда меня не любил!

- Как скажешь, Эвелина, - он сказал это, остановившись на лестнице, но даже не поворачиваясь к ней лицо, - Всё? Я могу идти?

- Проваливай!

Виктор молча пошёл дальше, прямиком поднимаясь на второй этаж. Идалия сидела, схватившись за голову, а Антон делал вид, что сидит в телефоне. Эвелина рухнула коленями на пол, а из её глаз пошли слёзы, которые она прикрывала руками. Её мама хотела встать и подойти к дочери, но та подскочила и убежала наверх, наверное, прямиком в свою комнату. Идалия положила одну руку на живот, а другой прикрыла рот, заговорив со мной:

- Чарли, что это вообще было?

- Ссора, судя по всему.

- Что делать с тобой будем? – она пристально смотрела на меня, а потом положила свою руку на моё плечо и пододвинула к себе, - Чарли, я знаю, что я тебе не нравлюсь, но, - она протянула свой телефон, где я увидел прощальное сообщение Шарлю, - Он об этом сообщении говорил.

- Вы боитесь, что что-то вскроется теперь? – она кивнула, - Простите, но я не буду тут Вам сочувствовать, но я и не стану Вас выдавать как-то, если, - я решил сменить тему, не договорив изначальную мысль, - я могу попросить совета?

Идалия снова кивнула мне, и мы прошли на кухню, где она села рядом со мной за столом. Я же решил обрисовать ей всю ситуацию, что я окончательно не понимаю, кому мне стоит доверять. Не знаю, но мне почему-то захотелось обсудить это именно с ней.

- Чарли, - она смотрела мне в глаза, поправляя мои волосы, - Никому.

- Что?

- Никому не доверяй, даже себе.

- Я Вас не понимаю.

- Слушай, мой хороший мальчик, я не хочу тебя пугать как-то, ты мне нравишься, пойми, - я удивлённо на неё посмотрел, - Что? Ты вовсю так предан Виктору, меня это очень радует, но и огорчает. Я вижу, как ты сильно прирос ко всем, поэтому не понимаешь уже, что тебе делать. Не стоит никому верить, в конце концов мы понимаем оба, что ты тут не будешь долго. Попробуй насладиться пребыванием тут, хотя сейчас это сложно. Среди нас нет ни ангелов, ни демонов. У каждой тут личности свои чувства, которые закапывают нас всё глубже и глубже. Дорогой Чарли, не становись человеком, иначе станешь похожим на нас. А тебе это не надо, поверь. Оставайся такой же милой куколкой, которую просто хочется обнять, - она обняла меня, уложив свою голову на моё плечо, поглаживая правой рукой мою голову; цветочный аромат.

- Я не могу, - тихо вырвалось из моих уст, - Быть просто куклой.

- Нам всем страшно, просто мы это скрываем за улыбкой, злобой и безразличием. Мы боимся весь этот мир и друг друга, - она отодвинулась от меня, держа свои руки на моих плечах, - Не доверяй никому, даже своим чувствам, только голове. Думай мозгом, а не сердцем.

- Обычно говорят другое.

- Поверь, лучше думать головой, а то будешь, как я или Эвелина.

- Спасибо за этот разговор, Идалия. Я рад, что Вы меня смогли выслушать. И, пожалуйста, пусть это останется между нами?

- У нас с тобой много взаимных секретов, так что не бойся, - она мягко улыбнулась, - Я ничего не расскажу.

Я встал и направился наверх, чтобы починить дверь. Во всём доме стояла тишина и только топот котика и тиканье часов нарушали это домашнее спокойствие. Когда я приступил к своей работе на втором этаже, то запах горького шоколада будто бы в один миг ударил мне прямо в нос. Я ещё долго думал об этом дне, но к выводам никаким не приходил. Почему-то в один момент я почувствовал сильную усталость, что вот-вот и отключусь. Глаза смыкались, а руки перестали держать инструменты, моё тело просто рухнуло.