«Кого ж любить? Кому же верить? Любите самого себя».

Прошло несколько дней или почти неделя, я уже потерял счёт времени, но был уверен в одном – дом не будет прежним, вся атмосфера кричала об этом: гнетущая обстановка, общий холод внутри стен и ужасно громкие тикающие часы, висевшие в гостиной. Этот день начался с завариванием чая на кухне. Я сидел за столом и перебирал пальцами крошки от мятного печенья-пряника, которое так любил Виктор. Мне же составила компанию Идалия, размешивающая медленно сахар ложкой в своей красной кружке с чёрным чаем, который поднимал на всю кухню аромат лесных ягод. Я молча смотрел на неё, изучал, пока она не была накрашена. Мешки под глазами, потрёпанный и изнурённый взгляд, видневшиеся скулы, небольшие морщины на лбу – всё это выдавала в ней возраст. Иногда она поглядывала на меня, хотела начать разговор, но не решалась. А её движения? Я нечасто замечал, насколько они медленные и нежные, она всё делала очень аккуратно и будто нерешительно. Идалия заметила, что я пристально рассматривал её и просто отводила молча взгляд. Так бы мы и просидели в этой тишине, если бы на кухню не зашёл Виктор. Он сел за стол, сложив руки перед собой. На нём была серая толстовка с капюшоном, не до конца застёгнутая, и из-под неё виднелась белая футболка.

- Ты в порядке, Вить? – спросила Идалия.

- Да, всё отлично, - слышался некий сарказм, - А с чего такой вопрос?

- Сам знаешь, - интонация напоминала обиженного ребёнка, звучало это даже немного мило и забавно.

- Раз я всё знаю, то и понимаю, что всё хорошо.

- А?

- По-моему, тупой мужлан снова выиграл, - Виктор улыбнулся, а я ничего не понял, - Что ты даже этого не заметила.

- Вик, ха-ха, - Идалия взглянула меня, а затем снова на Ленского, - С каждым годом твой юмор сильнее опускается до стариковского, а ещё его начинают явно не понимать.

- Если я тебе отвечу что-то про старость, то ты сама не станешь разговаривать со мной неделю, поэтому этот ход «пас».

Только сейчас я заметил эту подозрительную тишину и отсутствие Эвелины, которая уже второй раз прогуливала школу, запершись в собственной комнате. Виктор будто бы читал мои мысли и заявил, что попробует достучаться до Эвелины и попробовать её как-то развеять. Почему он до этого этим не занялся? Я хотел присоединиться к нему, но меня одёрнула Идалия:

- Дай им побыть вдвоём.

- Почему она сильнее всего обижается только на меня?

- Дружо-ок, - Идалия погладила меня по голове, - Если она обижается больше всех на тебя, то доверие было к тебе сильнее. Понимаешь?

- Не совсем.

- Она расстроилась и обиделась на тебя, потому что больше всего доверяла тебе, ведь ты не человек и не будешь действовать в своих коварных целях.

- А теперь она считает меня предателем? – своим вопросом я перебил её.

- Эвелина простит тебя, Чарли. В конце концов тебя можно понять, ты хотел, как лучше, просто не дави на неё сейчас.

- Спасибо большое.

- Действительно, - она положила мне руки на плечи, - Не стоит так сильно нервничать, всё будет хорошо. Всем просто немного нужен отдых.

Я хотел уже что-то ответить, но к нам зашёл Виктор, который сел молча на стул и произнёс: «Собирайтесь, надо кое-куда отъехать». Главное, чтоб не вперёд ногами. Идалия вопросительно взглянула на своего возлюбленного, но уловив в его взгляде досаду и отстранённость решила не лезть с расспросами, и начала собираться. Но я не она, поэтому начал разговор:

- Виктор, а что такое?

- Я могу остаться подумать? – ну, я должен был попытаться, хотя такого ответа на свой вопрос не ожидал.

Покинув кухню, я направился в гостиную. На диване лежал Варфоломей, а на его коленях сидел мяукающий кот. Хотел бы я быть им. С каких пор меня так сильно грузит происходящее? Это и есть «раскрытие горизонта», о котором меня предупреждал Виктор? Ладно, наверное, это поможет в продвижении моей цели. А моя ли она?

Я сел на кресло старшего Ленского и решил осматреть комнату. Бежевые обои с небольшим более тёмным рисунком, удобные и милые кресла с диваном, чёрный деревянный пол и парочка картин в стиле импрессионизма. Осматривая диван, я заметил, как коричневый и жутко мягкий плед немного валялся на полу из-под Варфоломея. Стоило мне подойти в желании его приподнять, как я заметил тетрадь, торчавшую из щели дивана. Пока младший брат Ленского видел какой-то по счёту сон, наверное, мне пришла в голову отвратительная мысль – стащить, именно это слово, тетрадь. Расположившись на излюбленном Виктором кресле, я раскрыл эту интересную находку. На моё удивление это оказался дневник моего хозяина с кучей набросков и рисунков. Ого, то есть в свободное время он записывает свой полёт мыслей и выливает это в качестве творчества. И зачем он стал теологом, мне до конца не понять, но я знал одно, что это надо положить на место, пока меня не уложили пулей в голову. Когда я убирал тетрадь на место, то одним глазом на меня поглядел Варфоломей, слегка улыбнувшись. А это точно была тетрадь Виктора?

Вскоре мы оказались в машине, где я сидел сзади, а вот впереди была парочка возлюбленных. Снова обратил внимание на дрожащую руку Виктора, но его лицо было полностью невозмутимым. Идалия же явно с трудом скрывала свои эмоции, сегодня она даже не так сильно накрашена, наверное, не успела. За окном я глядел, как люди ходили по своим делам: в магазины, к кому-то в гости, по работе. А что если и они без цели бродят? Зачем я ищу смысл у всего? Везде кипела своя уникальная жизнь.

Уникальность. Да, всё моё окружение представляло коллектив уникальных людей, личностей, за которыми было не только интересно наблюдать, но и общаться. Я решил приоткрыть окошко, из которого подуло холодным ветром и послышался уличный гул.

- Чарли, закрой окно, - я услышал хрипотцу в голосе Виктора, а ведь точно, он немного приболел после Хэллоуина.

И снова в машине наступила смертельная тишина, которая разрывало моё аналитическое сердце. На моё счастье разговор начала сама Идалия:

- Витя, может объяснишь, что происходит?

- Эвелина сбежала из дома. Я позвонил Марселю, и он сказал, что она с ним и его отцом в лесу.

- Ну, если там находится взрослый человек, то в чём проблема? Пусть девочка развеется, - немного нервно произнесла Идалия.

- Ещё чего. Извинись сейчас передо мной и Чарли, что мы услышали твоё халатное отношение.

- Тебе просто не нравится Марсель и его семья. Дай семейке Моро шанс, они такие же люди, как и мы, Вить. А может нас ты хочешь назвать отличным примером для подражания?

- А тебе они явно нравятся? – в шутку спросил Виктор, но даже я бы поперхнулся в этот момент, будь такая возможность, - Ид, мне плевать, какие они люди. Единственные факты, которые у меня есть – сбежавшая дочь и два чужих человека с ней, где есть взрослый мужик, - женщина удивлённо посмотрела на Ленского, - Не надо, Ида, люди разные бывают, ничего исключать нельзя. Лучше перебдеть, чем недобдеть.

Идалия ничего не произнесла в ответ, а всего лишь кивнула, но не понятно: то ли себе, то ли Виктору. Вдруг зазвонил телефон светловолосого мужчины, разговор с которого он переключил на динамики автомобиля:

- Виктор Сергеевич, - это был взволнованный голос Марселя, - Когда я сказал, что Вы приедете, то это как-то, похоже, простите, - небольшая пауза, - Разозлило Лину. Я просто отвернулся, а она, когда отец пошёл за, - он постоянно заикался, - Едой, то она убежала куда-то. Я не знаю, где она сейчас, мы пытаемся, простите, что сразу не доложил, просто Лина сказала, что Вы знаете, и я не сразу...

- Закончить звонок, - перебил Виктор.

Мужчина прибавил газу, через зеркало заднего вида я заметил, как Ленский стал подмигивать на один глаз. Больше всего меня напрягал звонок от Марселя. Голос француза был таким взволнованным, что я даже не до конца понял, что произошло. Виктор резко заговорил злой интонацией, ему явно было трудно сдерживаться:

- «Там же находится взрослый человек, в чём проблема»? Так, Идалия?

- Спокойно, мы её быстро найдём, Вить.

- Почему ты так спокойно об этом говоришь?! – прикрикнул, - У нас дочь сбегает из дома, а твоя интонация такая, - он сделал паузу, - Будто помада потерялась. До сих пор не понимаю, почему ты решила оставить тогда её у себя.

- А что мне надо паниковать, как ты? Тогда точно толку не будет, и сбавь скорость, нам нужно живыми доехать, Ленский. На штрафы давно не останавливали? И вообще, - она повернула голову в его сторону, - Я настояла, чтобы она осталась со мной, потому что находилась в трезвом уме, ещё вопросы? Может ты бы взял на себя опеку над ребёнком, когда постоянно пил и ныл?

- Полегче, - я пододвинулся вперёд, - Давайте сбавим обороты. Идалия, - положил руку ей на плечо, - Вы тоже нервничаете, как и Виктора. Давайте вы оба не будете выплёскивать друг на друга эмоции, ок? – тишина.

Через пятнадцать минут мы оказались возле леса, припарковавшись возле машины с тёмными окнами. Густые и кудрявые волосы, оформленные в хорошую стрижку; загорелая кожа; нос с горбинкой, заканчивающийся небольшим крючком; карие большие глаза; небольшая борода; мужчина более крупного, спортивного телосложения, в сравнении с Виктором – всё это указывало на Шарля, владельца того самого авто и отца Марселя. И вот они сошлись. Волна и камень. Стихи и проза, лед и пламень. На Шарле были светло-бежевые штаны, белая футболка в чёрную полоску, а сверху – тёмный двубортный кардиган. Виктор же был в джинсах, толстовке и чёрном пальто. Мой хозяин выдохнул и подошёл ближе, чтобы начать разговор:

- И куда вы, - он посмотрел и на Марселя, который стоял за спиной отца, - дели мою дочь?

- Ну никто не мог ожидать, что девочка убежит от собственного папы, - Шарль держал грань издёвки и липового беспокойства под своим акцентом, - Но Вы не переживайте, мы сейчас найдём её, она, скорее всего, спряталась неподалёку и сидит. Если мы будем поднимать шум и крики, то она точно будет прятаться сильнее, Виктор Сергеевич.

Виктор пошёл вперёд, толкнув плечом Шарля, который молча последовал за ним, даже догоняя. Идалия же подошла к Марселю и начала расспрос:

- Мась, что произошло?

- Когда отец отошёл заправить машину, то я отвернулся на звонок другу, а потом повернулся, но Лины уже не было, - вроде, Марсель вначале говорил другое, понятно, француз опять голову морочит.

Они и дальше говорили, ступая следом за главами двух семейств. Таким образом, мы всё дальше погружались в глубь леса.

Высокие деревья, стремящиеся куда-то ввысь. Опавшие жёлтые и коричневые листья, которые из-за сырости уже не хрустели под ногами. На земле так же валялись полусгнившие брёвна, на которых рос зелёный мох и грибы. В этой лесной тишине была некая благодать, а подрастающие заросли клёна напоминали непроходимые джунгли. Холодный ветер заставил Идалию натянуть капюшон своей короткой куртки на голову. К слову, за собой она оставляла следы каблуков сапожек на земле. Я начал задумываться над вопросом: когда уже Виктор отрежет свои светлые волосы, которые опускались уже ниже середины ушей. Не то, чтобы я был против длинных волос, но точно не ему, он абсолютно не умел за ними ухаживать, они всегда взлохмачены. Я явно отвлёкся на какую-то ерунду, которая абсолютно неуместна. Сейчас я говорю прямо-таки словами Идалии, которая пару раз уже хотела сделать стрижку своему жениху. Забавно, что в данный момент она старалась не показываться им двоим на глаза, следуя рядом с Марселем, который тоже не желал подходить ближе к отцу. А я что? Не каждый день увидишь противостояние двух королей. Поднимаясь на холм, я догнал мужчин и стал слушать разговоры:

- То есть, - говорил Виктор, - Марсель сегодня тоже прогуливает?

- Он часто это делает.

- И ты ему это позволяешь? – возмутился мой хозяин.

- Его обстановка в школе отвратительна, поэтому я разрешаю ему не ходить туда, когда нет каких-либо важных занятий, понимаете?

- Не знаю.

- Мне кажется, что мы очень далеко уходим, мальчики, - неожиданно их разговор прервал кроткий голос Идалии.

- Точно, Вы правы, - подхватил Шарль, - Мы действительно начинаем уходить в глубь леса. Девочка не ушла бы настолько далеко, - откуда такая уверенность?

- Эвелина, - произнёс Виктор, сжав руки в кулак, - Её Эвелина зовут, она не просто девочка, у неё имя есть.

- Э-ВЕ-ЛИ-НА! – начал резко зазывать Марсель свою подругу, чтобы снять, видимо, напряжение между Виктором и Шарлем. Иногда мне казалось, что Ленский что-то подозревал, но потом я понимал, что он просто переживал за свою дочь, обвиняя на законных основаниях всё семейство Моро.

Подхватила эту тенденцию зазывала и Идалия. А вот разговоры между Шарлем и Виктором продолжались, первый интересовался работой, жизнью второго, не реагируя на агрессию и колкость ответов. Наконец-то они немного отошли друг от друга, погружаясь в поиски, а ко мне же подошёл Марсель и начал тихую беседу:

- Чарли, прости, я не знал, что так выйдет с запиской, - голос грустный, но какой-то слишком уверенно-надменный, - Поклясться могу.

- Я верю, Марсель, ты бы не просчитал такую случайность нарочно. Только скажи, а откуда ты это знаешь?

- Я? – Марсель оглянулся, - Мне рассказали, - голос стал ещё тише.

- Кто?

- Эм, - француз снова отвёл взгляд, осматривая, кто и где находится, - Виктор Сергеевич. Да, он мне об этом сказал, когда мы вместе говорили. Во-от.

- Такое чувство, что ты разучился врать за это время. Скажу даже, что ты намеренно переигрываешь.

- Да, я не вру, - улыбнулся.

- Давай-ка обсудим подробнее ваш разговор, где Виктор тебе сказал, - далее Марсель прикрыл мне рот и отвёл в сторону.

- Блин, Чарли, я специально переигрывал, чтоб ты понял, а ты докапываться начал. Можно меня сегодня не подставлять? Я не хочу получить по голове.

- Отвечай на вопрос или я спрошу Виктора, а лучше твоего отца.

- Машина научилась человеческим трюкам, - Марсель усмехнулся, - Ладно. Если сейчас к нам заявятся, то скажем, что нам тут что-то послышалось. Мне сказал об этом Шарль.

- Погоди, ты вообще всё знаешь обо всех?

- Чарли, я смеюсь над твоей наивностью и глупостью, ты выключи у себя влияние Савелия, конечно, я всё знаю, - француз закатил глаза, - В рамках возможного.

- То есть ты и про, - он перебил меня.

- Про Шарля и Идалию, да. Можешь не продолжать, - Марсель нервно псомеялся, - Всю женскую часть Ленских присваиваем себе. Блин, - он серьёзно посмотрел мне в глаза, улыбка сползла с лица, - Очень плохая шутка, прости. Мне самому это очень не нравится.

- Марсель, почему твои показания вначале и сейчас разнятся? Зачем ты соврал?

- Остановись, я не настолько добрый, Чарли, чтобы прожевать и положить тебе в рот всю-всю инфу, - один уголок губы поднялся, а другой опустился.

- Послушай сюда, Моро, - я положил ему руки на плечи, - Я целый день в лесу провести не собираюсь, наблюдая за напряжением двух любовников и Виктора. А потом ещё припрут Эвелину, которая обижается на меня сильнее всех и избегает исключительно мою личность. Мне приходится сотрудничать и доверять тебе, человеку сомнительной морали и порой бессовестным поведением. Я могу быть десять раз наивным и глупым, но память мне не отбивали. Ты явно провоцировал конфликты внутри компании, чуть Аркадия не убил, пару раз нападал на меня. Знаешь, я бы очень сильно хотел, чтоб этот кошмар закончился. Мне намного спокойнее жилось, когда ты укатывался в депрессию. Казалось бы, почти с жизнью попрощался, а ничему не научился. Забыл уже? – я толкнул его рукой.

- Воу, - он прикусил губы, которые давно покрылись трещинками, - Успокойся, шестерёнка. Не надо так нервничать, тебе я точно не враг, но и не друг. Я тут сам за себя, понимаешь?

- Поэтому хотел помочь?

- Да, зачем ты так докапываешься до моих слов и поступков? – голос был возмущённым.

- Потому что ты повод даёшь. Если начал быть честным и помогать, то делай это смелее. Уже открылся.

- Эвелина должна быть в той стороне, - он показал пальцем назад и влево, - Но я этого не говорил, - француз начал выходить из кустов, оставляя меня позади.

И что не так с этим Марселем? А ведь он действительно сам за себя, но какой тогда смысл нарушать нейтралитет этих весов? Я ничего не понимаю. На небе, кстати, сгущались тучи, возможно, пойдёт дождь. В чём же дело? Что происходит, Марсель? Похоже, что только он понимал и видел полную картину происходящего, но рассчитывать на него не стоит. Даже если он и помогает, то преследует какие-то свои мотивы. Чувствую себя заложником ситуации. Я бы и дальше стоял на этой тропинке, если бы не голова Марселя из кустов: «Чарли, выходи, мы наткнулись на след Лины». И вот я уже шёл рядом с Марселем, который был одет в тёплое и красное худи с чёрными джинсами. Он даже не хромал, кроме ссадин от событий Хэллоуина, я никаких побоев не заметил. Точно! Почему он не получил по «шапке», если потерял Эвелину? Выходит, что Шарль позволил Эвелине куда-то деться. Интересная картина вырисовывается.

Иногда Марсель поглядывал на меня, наверное, переживал, что я как-то его сдам. Эх, возможно, что я слишком мечтаю о сотрудничестве с французом, но это было бы очень к месту. Я снова ускорил шаг, чтобы догнать Шарля и Виктора:

- Интересная у Вас жизнь, Виктор.

- А ваша семья тут надолго? – поинтересовался мой хозяин, - Или вы проездами живёте?

- О, - Шарль слегка улыбнулся, - К сожалению, мы тут временно, скорее всего, снова уедем.

- И почему же?

- Работа не позволяет задерживаться на одном месте, - взгляд Моро стал серьёзным, - Надо же чем-то кормиться.

- Да? – Виктор окинул его взглядом, оценивая внешний вид, - Ты прав, - он улыбнулся.

- То есть, с вами ещё живёт Ваш брат младший, так? – Шарль решил переключить тему.

- Да, всё так.

- И у него нет постоянной работы и места жительства?

- Я не на допросе же, - заявил строго Виктор, - Могу же и не на все вопросы отвечать?

- Конечно, можете, я просто хотел отвлечь Вас от этой неприятной ситуации, которая благополучно закончится, я уверен.

- Именно эта уверенность и пугает, - опустил голову.

Виктор двинулся вперёд, а Шарль тихо и спокойно двинулся следом за ним в кусты. Марсель и Идалия тоже куда-то делись, а я? А я остался один. Отличная из нас команда по спасению – все разошлись в лесу друг от друга. Ладно, я тоже буду сам по себе. Куда там Марсель показывал надо идти?

Грязь хлюпала под ногами, температура становилась холоднее, ветер сильнее, а заросли растений гуще. Неожиданно я услышал знакомое «ой» и двинулся вперёд, пока не наткнулся на полчище крапивы, теперь понятно, почему кто-то ойкнул. На пеньке сидела Эвелина, смотрящая в свой телефон и что-то яростно там пролистывающая. Она подняла голову и удивлённо посмотрела на меня, встала и собиралась убегать, но я сильно схватил её за руку и повёл к тропинке, минуя лесные заросли. Когда мы оказались в изначальной точке моего путешествия, то я закричал изо всех сил:

- Я нашёл беглянку! – Эвелина покосилась на меня, ничего не сказав.

- О, дочурка, - из кустов с правой стороны выбежала Идалия, которая стала обнимать свою дочь, а через пару минут подошёл и Виктор с Шарлем, следом неспешно шёл Марсель.

Руки у Лины были совсем замёрзшие и синие, хоть и была она одета довольно тепло в куртку. И зачем было это шоу? И почему его одобрил Шарль? Сколько вопросов, но не одного ответа. Кстати, старший Моро почему-то странно косился на своего сына. А Марсель же перестал моргать и пристально смотрел в глаза отцу. Что происходит? Почему я вне контекста?

Мы двинулись вперёд, а Эвелина продолжала хранить молчание. В какой-то миг мой коричневый свитер одёрнула рука с длинными пальцами. Это был Марсель, который попросил сбавить шаг, чтобы поговорить со мной:

- Давай тут притормозим, - тихий голосок.

- А ты разве не боишься получить? – поинтересовался я.

- Я уже получу, приятель. Не спрашивай, - он приподнял одну бровь, - Я не для этого тебя остановил. Обсудим Эвелину? – Марсель увидел мой немой кивок и продолжил в быстром темпе, - Её очень сильно задевает вся эта ситуация, согласен, что это глупо для нас, но не для неё. Твоя задача – не дать ей сотворить глупостей. И ещё, - он оглянулся, - Не говори с ней по поводу происходящего, пока она сама не начнёт.

- Какие глупости?

- На что готов пойти такой любитель внимания? На многое, Чарли. А если человек чувствует ещё себя брошенным?

- Почему ты дал ей потеряться в лесу? – в моём голосе слышалось возмущение, - А если бы что-то случилось?

- Я дал? – с издёвкой и злостью переспросил Марсель, из-за чего на нас обратили внимание.

- Не теряйтесь, - с улыбкой проговорил Шарль, посмотрев на нас, - Мы не хотим потом искать и вас, прибавьте шагу, а то сильно отстаёте.

- Мне хана, - сказано это было тихо, и в голосе звучала усмешка над самим собой, но затем он продолжил, сунув руки в карманы, - Я бы не стал рисковать Эвелиной, она вправду мне очень дорога. Побежали, Чарли.

Мы ещё долго все разговаривали друг с другом, а потом расселись по машинам. Это был очень странный день. Я сел впереди с Виктором, а Идалия позади со своей дочерью. Я понял за сегодня: когда Виктор не в настроении, то Идалия, видимо, вообще пытается его не трогать и скрывает любые переживания, но срывается моментами на агрессию агрессией. Интересно, а откуда такая натренированная реакция на его состояние? Я стал смотреть в зеркало заднего вида, наблюдая за матерью и дочерью. Эвелина положила голову на плечо своей мамы и уснула, потому что всю ночь не спала и очень устала от холодных посиделок и бродилок в лесу, как мне показалось. Идалия же чутко и аккуратно гладила её по голове со слабой улыбкой. Виктор на один миг взглянул туда же и сказал фразу: «В такие моменты я вспоминаю друга Лины, Савелия, он бы сказал, что раздули из мухи слона. Хотел бы я характер этого мальчишки, только он та ещё заноза редкостная». В его голосе слышалась какая-то милая и приятная сердцу грусть, из-за которой Идалия тут же убрала улыбку с лица и спросила:

- Может он прав?

- Идалия, давай без лишних разговоров, пожалуйста, я не хочу сейчас обсуждать это.

- Хорошо, Виктор, - без эмоций произнесла темноволосая женщина.

На улице горели фонари, а начавшийся дождь стекал по окнам машины. В определённый момент у меня что-то загудело в ушах, и я отключился, очнувшись только в доме.

Лампы на потолке чуть не ослепили меня, но прищурив взгляд, я довольно быстро настроился и пришёл в норму. Рядом сидел синеволосый Варфоломей, положив одну ногу на другую:

- Живой?

- Хах, - я улыбнулся даже, - Как видите?

- Вообще странный вопрос, - подметил брат Виктора, - Ведь ты и не живой, и не мёртвый. Что с тобой случилось?

- Наверное, данные отправлялись создателю. Зачастил он в последнее время.

- Ладно, - он гладил своего кота, - Ты нас так не пугай.

Пришлось немного ещё оправиться, чтобы встать на ноги. Обо мне ещё побеспокоились Виктор и Идалия, а вот Эвелина снова в своей комнате. Я поднялся по немного скрипучей лестнице, чтобы проведать её. Когда дверь была перед моими глазами, то я приоткрыл её почти беззвучно. Эвелина же лежала на кровати и под одеялом, крепко спала. Так бы и закончился этот день, если б не моё любопытство. Пока я стоял в комнате Эвелины, то на её телефон пришла смс-ка, я и на расстоянии увидел уведомление от Аркадия из их беседы: «Робот сбежал, завтра срочно ко мне!».

Покинув комнату Лины, я ещё долго обдумывал сегодняшний день, но к нормальному выводу так и не пришёл.