Глава 17. Исторические интриги

Как надеялась Лефа, после последнего приключения в её мир наконец-то должны были вернуться спокойствие и безмятежность, по которым она так соскучилась. Но не тут-то было. Только она почувствовала себя свободной от страха перед новым миром, как на её голову свалилось осознание грядущей катастрофы.

Проснувшись пораньше с улыбкой на лице, которую подарил приятный, но сразу забытый сон, она села на кровати и потянулась. С недавних пор к ней вернулся прежний режим жаворонка, и каждое утро начиналось с лёгкого подъёма. Однако теперь, стоило уму протрезветь после сна, его сразу занимали тяжёлые мысли о будущем, которые девочка могла прокручивать в голове часами. Чтобы не сойти с ума, Лефа старалась с иронией воспринимать тот факт, что гибель всего живого на Фиоре пугала её едва ли сильнее, чем обязанность предотвратить этот исход. Однако даже с таким отношением к ситуации нервы начали сдавать.

— Всё, хватит! — спрыгнув на пол, Лефа пошла переодеваться, решив, что ей нужно отвлечься от забот и неопределённости. Тем более в преддверии её любимого праздника.

Уже совсем скоро наступит зима, а первый её день — самый значимый праздник в году, знаменующий смену сезона и наступление нового года. В Южной Катании он нёс особое значение, поскольку был первым праздником, который люди отметили, когда прибыли на новую для них землю. Этот день символизировал надежду на мирную и счастливую жизнь в наступившем году. В Прите, в школе, где училась Лефа, каждый год выбирали класс, который будет ставить спектакль в честь праздника.

Да, это подарит Лефе надежду на мирное будущее и силы, чтобы его дождаться! Но вот досада, Новый год уже через неделю, а дом совсем не наряжен. Как узнала Лефа, на Фире Новый год практически никто не празднует. Где-то в центре Манграда устраивают салют и украшают одну-единственную улицу ради тех, кому важен этот день, но той самой волшебной атмосферы не найти. У большинства манафцев просто нет духовной или исторической связи с этим праздником. Узнав об этом, Лефа снова затосковала. С утра пораньше, сбежав из навевающего грусть ненаряженного особняка в лес, Лефа дожидалась рассвета, слушая тишину, которую прерывал скрип снега под сапогами.

— Хочу Новый го-о-од... Почему я должна пропустить его, когда он так нужен? — Солнце лениво блеснуло между еловых ветвей. Ощутив на своём лице первые теплые лучи, Лефа расслабилась и улыбнулась, но уже через несколько минут небо затянули облака и пошёл снег. — Да вы издеваетесь! Эх...

Ей в голову пришла идея. Набрав в руки побольше снега, она слепила небольшой шар и начала катать его по земле. Вскоре у нее было уже два больших шарика. С трудом поставив один на другой, она сотворила снеговика. А после, найдя камешки, выложила из них лицо на верхнем шарике.

— Всё. Теперь ты будешь праздновать со мной Новый год. — Лефа снова улыбнулась. — Кушать хочу...

Поднявшись, она стряхнула с себя снег и побежала домой, даже не заметив, что всё это время была не одна на поляне. Видимо, желание уединиться посетило сегодня не только ее. Спустившись с ветки близстоящего дерева, юноша подошёл к снеговику и решил слепить ещё одного.

Пока Макс катал друга для снеговика Лефы, в голову ему пришла интересная мысль. Придав своему творению завершенный вид, он пошёл в гостевое крыло будить Вета.

А два снеговика остались стоять вместе, встречая рассвет.

***

— Рота подъём! — сказал Макс, с громким стуком отворив дверь и разбудив Вета. Вздрогнув от неожиданности, тот попытался подняться с кровати, но запутавшись в одеяле, упал на пол.

— Ты больной! — вспылил Вет, потирая ушибленный локоть.

— Мы будем праздновать Новый год, — Макс стоял в дверях и корчил довольную ухмылку. Красноречие лица Вета заменяло собой любые слова.

— Ятрось в голову вдарила? Зачем? Почему? Почему именно Новый год? — на тонну вопросов Макс только рукой махнул.

— Собирайся, щас всё поймёшь.

Вет недовольно глянул на друга и принялся аккуратно застилать своё ложе. Раньше Макс считал, что это их строгие начальники в училище заставляют соблюдать идеальную чистоту, но нет. Максу было достаточно просто заправить кровать и аккуратно убрать все вещи, а Вет всегда доводил мелочи до совершенства. На белоснежном одеяле не оставалось ни единой складки, взбитые подушки аккуратно лежали у изголовья кровати. Короткое вязаное покрывало кофейного оттенка добавляло композиции нужный акцент. Сменить бы майку с трусами, в которых Вет спал, на атласную пижаму и получится безупречно.

Не в силах наблюдать за этой картиной, Макс закатил глаза и простонал, что подождёт снаружи. Вслед послышалась любимая поговорка Вета: "Порядок кличет золото!".

Вскоре Вет, умытый, причёсанный, в бежевой водолазке и своих излюбленных коричневых штанах, вышел в коридор, и ребята отправились в столовую. Там за уже накрытым столом завтракала Лефа.

— Чего это тут так пусто?

— Действительно, — Вет недовольно указал на огромные настенные часы, на которых было без пятнадцати восемь.

— А-а-а...

— Вы что, тоже есть пришли? До завтрака вообще-то ещё полчаса, молодые господа, — видимо, услышав голоса, из кухни показалась Мани, главная кухарка, самая возрастная из всей прислуги в доме.

— Ну что сказать, мы ранние пташки, — отшутился Макс.

— Эх, мрак с вами. Садитесь, сейчас принесу, — вздохнув, Мани улыбнулась и вновь ушла на кухню. Лефа уплетала свой завтрак за обе щеки. Она уже давно расправилась с кашей и принялась за припёшки с мёдом и ягодами на десерт. Лефа вспомнила уроки тёти Юфии: жидкое тесто обжаривают на сковородке, а после томят несколько минут под крышкой, чтобы припёшки получились воздушными.

— Как спалось? — спросила Лефа.

— Нормально, только подъём был сложным, — ответил Вет, садясь возле Лефы. Макс закатил глаза и сел с другой стороны от девочки. — А у тебя как ночь прошла? Чего так рано проснулась?

— Рассвет хотела встретить, — Лефа вздохнула.

— Всё хорошо?

— Не очень, — Лефа передумала класть кусочек припёшки в рот и опустила вилку. — Во-первых, после прогулки я поспорила с Фридой.

— Ты?! С Фридой? Ты ж боялась её как огня, — воскликнул Вет.

— Я и сейчас боюсь, она мне мою учительницу дайского напоминает, — Лефа вздрогнула. — По любой мелочи разгром устраивает, а я не люблю, когда на меня кричат. — Вет кивнул и улыбнулся, напомнив, что Лефа об этом уже говорила.

— Извини, — она вжала голову в плечи.

— Не извиняйся. Ты теперь хоть защищаться начала — это уже похвально. Только перестань за всё прощение просить, и вообще шикарно будет.

— Постараюсь, — бодро сказала Лефа, жуя. — А поспорили мы из-за моей прогулки. Мол, опасно выходить после недавнего происшествия. Может, в её словах и есть логика, но...

— Да она паникёр, — встрял Макс, стукнув кулаком по столу. — Твой отец вчера вдвое усилил защиту, нескольких людей нанял следить за охранной системой, так что повторение ситуации исключено.

— А почему раньше людей не...

— А это мы с тобой как-нибудь потом наедине обсудим, — Макс косо посмотрел на Вета и заговорил вполшёпота. Этим он вынудил друга закатить глаза и глубоко вздохнуть.

— Опять ты со своим шпионажем! А я, между прочим, не против обсудить политику маг-теха, — Вет поднял руку и пару раз стукнул ногтем по циферблату магических часов.

— Конечно не против! Сольёшь всю информацию Менсу, а проблемы потом у нас начнутся.

— Тайм-аут! О чём вы, я ничего не понимаю.

— О холодной войне между Менсу и Манафией. Ты же знаешь, что они продвигают в мире разную политику, Манафия за совмещение магии и технологий, маг-теха, а Менсу, за разделение. И конкурируют за статус гегемона? — Лефа сдвинула брови на последнем слове и уже открыла рот, чтобы спросить, но Макс её опередил: — Лидирующей страны.

— Ну допустим. Но разве они не заключили перемирие на время катаклизма? — спросила она. Повисла секунда молчания, после чего Вет с разочарованием вздохнул и пробурчал:

— Надейся, надейся. Перемирие так, для остальных стран.

Его слова поддержал Макс, который выпрямился, скорчил серьёзную мину и ударил кулаком в грудь:

— Мы не боимся врага. Мы готовы идти на мирное урегулирование ради благополучия нашего народа, наших союзников и нашего дома. Мы распахнём наши двери перед лицом опасности и примем её, не опуская голов. — Лефа не заметила, как заслушалась бравой речи юноши и невольно открыла рот.

— Воодушевляюще звучит, правда? — прошептал на ухо Вет, заставив девочку встрепенуться. — Вот так Манафия играет на публику: волей-неволей действительно поверишь, что они с Менсу перемирие заключили. Жаль, что в реальности это не так.

— Почему вы так уверены?

— Просто не первый день вокруг политиков вертимся. Ты ещё заметишь: войну с Менсу и способы вынести выгоду из мировых конфликтов они обсуждают чаще, чем катаклизм, — небрежно кинул Вет, нахмурив брови.

— Я заманался повторять: не суди вышестоящих. Нам не понять, каково это — управлять государством, — резко отрезал Макс и уставился в стол. Почувствовав нарастающее напряжение, Лефа прожевала последний кусок, сложила столовые приборы, как её учила Юфия, и отодвинула тарелку.

— Кхм, ребят, может, оставим эту тему? И вообще, это я должна грустить и злиться! — Лефа ударила кулаками по столу, но получилось у неё совсем не так грозно, как у друзей, даже комично. Макс с облегчением вздохнул, а Вет прыснул. — Уже зима на носу.

— И что? — спросил Вет. Лефа сложила руки на столе и положила на них голову.

— Я впервые не буду праздновать Новый год, а в Катании это очень символичный праздник. — После этих слов Вет протянул тихое «А-а-а» и переглянулся с Максом, но Лефа, увлечённая грустными мыслями, не обратила на это внимания.

— Да ладно, не расстраивайся так. Может, ещё это... всё образуется.

— В смысле? У вас же тут не празднуют Новый год.

— В том смысле, что тебе самой-то никто не запрещает его отпраздновать, раз для тебя это важно, — Макс решил спасти сюрприз, пока Вет всё не испортил.

— Это верно. Но праздничная атмосфера в любом случае будет скудной. Ладно, что поделать. Новый мир, новые правила, — Лефа решила сменить тему, чтобы не расстраиваться сильнее. — Лучше скажите, что сегодня делать будем? Кое-кто обещал научить меня управлять ключом. Что у нас там по расписанию?

— О, этим всё-таки позвольте заняться мне. Да нормальный из меня учитель, — снова предложил свою кандидатуру Вет, получив в ответ косой взгляд Лефы. — Между прочим, я тут единственный, кого обучали управлять ключом, так ещё и круг ветра сохранился гораздо лучше, чем все другие. От круга воды, по слухам, остался лишь один хранитель, живущий где-то на Яме, небольшом пустынном континенте, и таскающий в повозке всю библиотеку, которую только удалось сохранить. А ещё я знаю основы, которым тебя нужно обучить, они у всех элементов схожие, так что...

— Всё-всё, мы тебя поняли. Будешь учить меня. Эх, спасибо тебе, — девочка улыбнулась.

— Первым делом начнем с теории и истории артефакта. Несколько рассказов я уже знаю, что-то, уверен, можно найти в библиотеке. Дальше займемся медитацией, а потом перейдём к практике. Всего три основных предмета: история, медитация и практика. Потому сейчас быстро поедим и отправимся в библиотеку. Макс, можешь пойти с нами.

— Мне не нужно приглашение, — поперхнулся Макс и укоризненно посмотрел на Вета. Предотвращая возможную ссору, Лефа положила руки на плечи юношам, давая понять, что каждого желает видеть своим учителем.

Через двадцать минут они зашли в библиотеку. Это был большой зал с высоким потолком, на его кофейного цвета стенах, приглядевшись, можно было рассмотреть древесный узор, выполненный однотонной тёмной краской. Лефа сразу узнала почерк своей матери, внутри возникло странное чувство. Может, тоже что-то нарисовать на свободной стене? Мотнув головой, она продолжила разглядывать сотни стеллажей, на которых хранились книги. Лефе вспомнилась тесная школьная библиотека, которая в корне отличалась от отцовской. Проходя меж стеллажей, девочка наткнулась на знакомое название.

— О, эта книга и здесь есть! Вот новолуние, если я не верну такую в библиотеку вовремя, то попаду в чёрный список, — сказала девочка, с ужасом глядя на название «Верность как вино», но тут же поняла, что ее опасения бессмысленны. Всё равно в школу Прита она больше не вернётся.

— Оп-па-а-а, ассимиляция произошла? Кто-то заговорил местными фразочками, — Вет положил руки на плечи Лефе.

— Слышала несколько раз на фуршете и от прислуги...

— Ты знаешь, откуда это выражение пошло? Раньше считалось, что это луна влияет на мир снов и сдерживает кошмары, защищая нас, — продолжил юноша.

— А во время новолуния некому было их сдерживать, так как луна пропадала с неба и потому из-за кошмаров засыпать было опасно. Многие делали всё, лишь бы не уснуть в новолуние. От этого поверья также произошло ругательство "мрак", — дополнил Макс.

— Понятно. А луна хоть как-то влияет на веревание и мир снов?

— Нет. В этом плане луна — просто булыжник, — Макс выглянул в библиотечное окно на улицу, где всё ещё шёл снег. — Ладно, я поищу нужные книги, а вы пока займите удобное место и начните без меня, — парень пошёл бродить меж стеллажей в поисках раздела «История». Лефа вернула книгу на полку и вместе с Ветом отправилась разведать уютное местечко, расположившись в итоге за столом возле панорамного окна.

Макс к тому моменту уже давно нашёл небольшую, старую, видимо, единственную во всей библиотеке книгу по истории четырёх ключей и принялся за поиски книги про традиции празднования Нового года. Спустя время ему даже показалось, что проще найти книгу про древний, уже отчасти забытый всеми артефакт, нежели про главный праздник другого народа. Однако ему повезло. Находку Макс спрятал в часы.

Следующие несколько часов троица провела за чтением. Порой юноши останавливались на неоднозначных моментах в книге и горячо обсуждали их, пытаясь выяснить, что же произошло на самом деле.

— Форма ключа лучше всего консолидирует, укрепляет результаты совместной медитации кронного веревщика, ключника и элементального камня, делая процесс налаживания связи более эффективным. В связи с этим, когда четыре камня были созданы, их отдали мастеру изготовления замков и ключей... Что за бред? Кто написал эти старые байки! — зачитав отрывок из книги, вспылил Макс. — Форма куска металла, к которому прикреплён камень, никак не влияет на него. От него зависит лишь, насколько удобно ключнику использовать артефакт.

— А в виде ключей их сделали только потому, что кенерцы, которым должны были отдать ключи, основали в этот момент своё государство, где единственным подходящим мастером был слесарь. Вот причина, почему камням придали такую форму . А что? Удобно, красиво, никто не жаловался, — закончил за него Вет.

— Ох звёзды, эти слухи про форму ключа уже давно перестали пересказывать. Всё-таки лучше всего искать информацию в первоисточниках, — продолжил Макс, скептически глядя на книгу, которую вертел в руках.

— А ещё лучше, на оригинальном языке, — дополнил Вет.

— Эх, правда... но сомневаюсь, что у нас есть альтернативный способ учить историю. Хоть этой книге вряд ли можно верить, другой, как я поняла, тут нет.

— Ну... В таком случае мы можем перейти к следующей части. Всё равно пусть и в общих чертах, но ты уже что-то знаешь. – Вет посмотрел на Лефу, и та в ответ кивнула.

— Четыре камня были созданы драконами с надеждой на то, что, если с ними вдруг что-то случится, в этом мире останется то, что сможет поддерживать равновесие элементов, — Лефа принялась пересказывать всю историю, которую она узнала за последние несколько дней. — Создали ключи после того, как драконы впервые встретились с другой разумной расой — людьми, прибывшими с Фиры на торговом судне, которое попало в шторм и сбилось с курса. Эта встреча и побудила их на создание камней, изначально их планировали передать кенерцам, новому народу. Кенерцы отдали камни слесарю, чтоб тот придал им более удобную форму в использовании, так они приобрели форму ключей. После этого была Великая Фиорская война... — Лефа призадумалась.

— Ты всё правильно говоришь. Что такое? — поинтересовался Макс.

— Да так... кое-что вспомнилось из детства. Просто, если верить религии колидов, то я когда-то жила во времена этой самой Великой Фиорской войны, — у Лефы в голове всплыла размытая картинка одного зала из лабиринта в поселении колидов, где по всей стене, среди имён живших в то время животных шел огромный цветок. Причём точно такой же цветок приснился Лефе в лесу, когда её похитили. Вспомнив об этом, настолько реальном, кошмаре, она вздрогнула. — Вы слышали о лабиринте воспоминаний из поселения колидов?

Юноши скептично пожали плечами.

— Вроде, слышали что-то такое.

— Это место, где ведётся запись имён всех когда-то живших в поселении колидов. Более того, это место также является основным хранилищем воспоминаний и исторических событий. Так вот в поселении есть обряд, во время которого молодого колида отводят вглубь лабиринта и там он ищет ту эпоху, во времена которой он жил в прошлой жизни. Там я видела удивительный цветок... самое необычное, что он мне ещё и приснился потом в лесу. Вы об этом что-нибудь знаете? — юноши снова пожали плечами. — Ну ладно, тогда продолжим. В итоге во время войны всех драконов уничтожили, а они напоследок передали по одному ключу каждому народу из тех, кто воевал на их стороне. Также они основали круги хранителей, которые должны были хранить и собирать библиотеку знаний о ключе и его использовании, чтобы потом обучать новых ключников.

— Всё верно.

— А кто начал эту войну?

— Те, кто на тебя напал тогда в Партании и несколько дней назад. А вернее, их предки. Северо-катанийцы, — ответил Макс.

— Так, продолжаем наш урок истории. Хоть бы потом не было экзамена.

— Не переживай, я знаю об этой войне не сильно больше, чем ты, — ухмыльнувшись, сказал Вет. — Мои предки выжили только потому, что во время боевых действий жили в горах, куда при всём желании не доберёшься. Оттого весь конфликт держались в стороне и долгое время не знали, закончилась война или нет. Узнали только тогда, когда до них менцы добрались, но это отдельная история.

— Вот именно, — вмешался Макс. — Потому эту историю буду рассказывать я. Лучше меня рассказчика не найти.

— Почему? — Лефа перевела взгляд на Макса.

— Я сам северо-катаниец. Не чистокровный, лишь по линии отца. Оттого и фамилия иностранная.

— А я уже боялся, что у меня галлюцинации, и мне послышалось тиканье часов ночью. А всё, оказывается, в порядке, просто Макс решил о своих корнях вспомнить, — сказал Вет, хлопнув руками по коленям.

— Знаешь, это странно, я вроде как таймер только утром включил... — сказал Макс, заливаясь смехом, который тут же подхватил Вет. И только перепугавшаяся при намеке на бомбу Лефа сидела, округлив глаза, пытаясь понять, шутят они или нет.

— Да я нормальный, бомбы под дом закладывать не собираюсь, — Макс попытался успокоить Лефу, на что она вздохнула и махнула рукой, предлагая вернуться к рассказу.

— Продолжу. И попрошу слушать очень внимательно, — Макс сразу изменился в лице и в голосе, став куда серьёзнее. Он даже огляделся, проверяя нет ли тут никого лишнего. — Нам лучше поговорить в более укромном месте...

— Пойдёмте тогда ко мне в комнату, она ближе всего, — предложила Лефа, и Макс согласился.

Придя в комнату к девочке, Макс досконально проверил комнату на звукоизоляцию и наличие подслушивающих устройств. Он здраво рассудил, что после похищения Лефы захотели усилить меры предосторожности. После он начал веревать, накладывая военные вейны на стены, пол, потолок и вещи.

— Меры предосторожности, — пояснил Макс. — Вет, помнишь, как нам удалось найти Лефу, когда её поймали? Есть вейн с очень похожим эффектом, помогающий воспроизвести те события, которые оставил в своей памяти какой-либо предмет. Чтобы никто не смог это провернуть, на все предметы нужно наложить другой вейн, который как бы выводит предметы из игры и не даёт им следить за нами.

— Так вот чему вас учат в военном училище, — сказал Вет, на что Макс улыбнулся и ударил себя кулаком по груди. Убедившись, что в комнате безопасно, Макс начал.

— В свете последних событий эта тема может коснуться всех нас, как ключники мы будем чуть ли не в эпицентре всех событий. Забегая вперёд, скажу, что это напрямую связано с тем, почему мне пришлось стать непосредственным участником осеннего шабаша северо-катанийцев, — Макс откашлялся, стукнул пальцами по часам и вылетевшая из них голубая пыль мигом воплотилась в исторические образы.

— Эта история началась триста пять лет назад, в 1598 году, когда на престол самой сильной и продвинутой с точки зрения технологий страны Форонто взошёл новая, молодая и амбициозная правительница. Имя её было Линда, фамилию она самостоятельно вычеркнула из истории, дабы прервать свой род. Поговаривают, что её семья происходила из самого нижнего сословия, и молодая королева отреклась от корней, что было очень рисковым шагом для тех лет. Но точная причина её действий никому не известна, как и в целом история её жизни, многие события остались в тумане. Королеву Линду по сей день считают одной из самых загадочных исторических личностей. Естественно, когда она взошла на престол, тот факт, что правителем оказалась женщиной, ещё и без рода, привел к ряду конфликтов. Но всё изменилось с той поры, как она начала первую серию своих завоеваний. За короткий промежуток времени она захватила несколько соседних стран практически без сражений. Среди форонцев разлетелся слух, что королева Линда создала военное подразделение, круг тех, кого сейчас называют "безликими. Это урождённые северо-катанийцы, которые смогли научиться менять свою внешность. Как они смогли научиться этому, никто не знает. Но одного из безликих ты уже встречала, — Макс обратился к Лефе.

— Помню, ты уже упоминал об этом... Один из них принял облик моей знакомой!

— Он же тебя и похитил несколько дней назад.

— Интересно, а зачем?

— Я заметил, что это твоё любимое слово. Сколько раз я его слышал за последние несколько дней? — ухмыльнувшись спросил Вет. — Но да, действительно интересно.

— Может, потому что я ключница? — Лефа свела брови вместе. — Если это тот же самый парень, который гнался за мной в Партании, то это многое объясняет. Он ведь ещё тогда хотел отнять у меня ключ! — от этих воспоминаний Лефа поёжилась.

— Вполне возможно, — дополнил Макс.

— Но зачем он им?

— Есть у меня предположение... Думаю ты поймёшь, когда дослушаешь их историю. Так вот, после того, как королева значительно пополнила свою армию и урегулировала ситуацию на захваченных территориях, на что у неё ушло чуть больше полутора лет, она нацелилась на...

— Южную Катанию. Нам недавно на истории рассказывали о том, как нас колонизировали, но я забыла кто. А мы ведь должны были писать тест... Извини, что перебила.

— Нормально. Я так хоть вижу, что ты слушаешь, — Макс собрался продолжить, но на этот раз его перебил Вет.

— Тайм-аут. Давайте чай заварим, а то история затянулась, у меня мозги кипят.

Макс глянул на Лефу и та кивнула. Оглянувшись, Макс увидел вмонтированный в стену готовочный шкаф и открыл его.

— Карточки с рецептами в шкафу справа, — сказала Лефа.

Макс увидел несколько длинных коробок, разделённых на категории: закуски, блюда, напитки, сладости. Он отошёл в сторону и вопросительно указал на огромное количество карточек.

— Я этим почти не пользуюсь, но Мани настояла. Сказала, что ночью она спит, а у подростков может сильно разыграться аппетит в это время, — Лефа пожала плечами, а Макс достал из коробки с напитками три оранжевые карточки с чаем. Не долго думая, он взял ещё одну карточку, бежевую, из категории сладостей.

— Если бы я так жил, — Вет запрокинул голову к верху и, кажется, принялся фантазировать, а Лефа уловила в его голосе нотки зависти.

Через несколько минут Макс поставил на прикроватный стол три оранжевые керамические кружки чёрного чая и сахарное печенье в виде звёзд, посыпанное корицей. Чай согрел ребят, а сахар придал энергии, и они продолжили урок истории.

— В общем, да. Южная Катания. То, как фирцы решили освоить новые территории, переправив рабов не волшебников на никем не занятые земли, — это другая история.

— Резня в Партании. Рабы взбунтовались и перебили хозяев, объявив независимость. Не люблю эту часть, слишком кровавая, — скривившись дополнила Лефа, жуя печенье. — Мы с Ветом несколько дней назад решили, что обычные люди так ненавидят веревщиков именно по этой причине. И по другим, наверное, тоже, — на это Макс пожал плечами.

— Потому мы вспомним лишь парочку фактов о том, что сотни фирцев на нескольких кораблях больше двух лет дрейфовали по морям и океанам, изредка высаживаясь на островах, дабы пополнить провизию. Однажды они высадились на острове в водах Форонто, где их и заметили форонцы, что, можно сказать, стало первой причиной, по которой их захватили. Второй причиной был их огромный опыт в мореплавании, даже дети рабов были многому обучены. Однако Линда начала свои завоевания гораздо раньше, чем южно-катанийцы успели обосноваться там и построить достаточно мощный флот, потому их быстро колонизировали. Линда сразу же построила там города и начала мобилизовать мужчин, призывать на войну как из своего государства, так и из колонизированного, строя при этом флот, — Лефа то и дело останавливала Макса, уточняя непонятные термины, которые он сдержанно пояснял снова и снова. — О молодых государствах в Южной Катании практически никто не знал, а потому создание королевского флота хранилось в тайне.

— Когда армия была готова, Линда объявила войну Ойре. Первым делом она направила свои силы в Менсу, но жители смогли отбить нападение. Тогда она отправилась завоёвывать соседние страны и нанесла удар по драконам. Что было дальше, вы знаете. После того, как драконы были стёрты с лица земли, она сделала перерыв, назначив своих людей править захваченными территориями на Ойре и начав массово промывать местным жителям мозги с помощью своих «миссионеров». После того, как она укрепила свою власть, она начала готовиться к атаке на Фиру. Местные жители, конечно, давно подозревали, что однажды очередь дойдёт и до них, а потому сами начали собирать армию. Линде стоило остановиться, продолжить укреплять свою власть на новых территориях, завоёвывая доверие местных жителей, но она просчиталась. И это по сей день считается наиглупейшей ошибкой одного из самых многообещающих правителей.

— Хм... если так подумать, — подал голос Вет. — Линда с самого начала совершила море ошибок. Как она вообще смогла захватить полмира?

— Самая популярная теория гласит, что у неё мог быть мудрый советник. Но это лишь теория. В итоге, в разгар войны с Фирой, Ойра вышла из-под контроля, и местные жители при содействии Менсу подняли бунт. Теперь на армию Линды готовилось нападение с двух сторон и в конечном итоге она проиграла. Её схватили власти Манафии и пытались казнить за преступления против человечества, но так и не смогли убить. — На этом моменте Вет и Лефа раскрыли рты.

— То есть как? Она ещё жива?!

— Да, но не стоит волноваться. Пусть её и не смогли убить, но заточили в цветке при помощи звёзд. А цветок этот был спрятан одним из ключников где-то в не доступном для всех месте. Поговаривают, что этот цветок-тюрьму сокрыли в одном из наших тайных уголков — ну, где хранятся ключи. Однако по какой причине Линда оказалась бессмертной, неизвестно до сих пор. Я полагаю, что именно этот цветок, нарисованный на стенах в лабиринте, и приснился тебе.

— Святые звёзды...

— Ну хорошо, я ещё не закончил. После того, как Линду свергли и заточили, её армию разбили, захваченные территории Северной Катании вернули к первоначальным границам, и колонизировали, страны Южной Катании и Ойры освободили. А столицу Форонто разрушили до основания. Хотя за этот кусок земли, который сейчас по-прежнему не принадлежит ни одной стране, его даже на картах обозначают серым цветом, всё ещё идут войны. Между потомками коренных жителей и единственным государством в Северной Катании, которому удалось сохранить суверенитет.

— До сих пор? То-есть уже три сотни лет? Как война может идти так долго? — удивилась Лефа, а в ответ Макс глуповато улыбнулся.

— Такая, как у них, — может. Объясняю. Представь себе дерево, — Макс указал рукой справа от себя. — Напротив него ещё дерево. За каждым сидит солдат, и раз в день солдаты враждующих армий кидают друг в друга камень. Причём один и тот же. — Лефа невольно прыснула. Подумав, что это шутка, она перевела взгляд на Вета и увидела, что его лицо украшает такая же глупая улыбка, как и у Макса.

— Вы сейчас серьёзно? Святые звёзды... — ребята звонко рассмеялись, а Макс сообщил, что в мире бывают и более смешные "войны", после чего продолжил.

— В общем, многих северо-катанийцев разбросало по разным странам. Некоторые прижились на новых местах и отреклись от своего народа, другие по-прежнему ненавидят всех, кроме своего правителя. Да, они считают, что в их бегстве виноваты другие страны, а Линда сделала что могла. И по сей день они верят, что она вернётся, тогда все снова заживут счастливо. Оттого северо-катанийцы, ненавидящие другие народы и мечтающие вернуть былое величие, и стали террористами. А теперь к той теме, ради которой я вообще позвал вас в укромное место, — Вет и Лефа придвинулись ближе к нему. — Шабаш, на котором мы впервые встретились с Лефой, был лишь мелким террористическим актом для привлечения внимания. Однако то, что случилось несколько дней назад, под эту категорию не подходит. Это происшествие отличается от прежних хаотичных террористических актов тем, что было хорошо спланировано группой людей, облачённых в военное снаряжение. Да и прежде северо-катанийцы людей не похищали. Сразу после возвращения домой мы с Виктором послали отчёт в Министерство обороны, так что пусть они с этим разбираются. Было решено не предавать этому большой огласки, чтобы не поднимать панику среди населения, тем более что у сложившейся у нас теории не хватает доказательств. Однако меня всё равно попросили посвятить вас в происходящее, чтобы подготовить на случай начала масштабных боевых действий.

— Масштабных? — Лефа прислушалась к себе и поняла, то не чувствует приступа паники. Ей даже показалось, что её становится всё сложнее удивить или напугать подобным.

— Не могу утверждать наверняка, но северо-катанийцы зашевелились, и вполне возможно, что они сформировали крупную террористическую организацию. С какой целью — остаётся только догадываться и надеяться на лучшее. И вот тут уже моя теория, хотя я могу ошибаться, — Макс прокашлялся. — Если тебя похитили ради ключа, то только чтобы...

— Я помогла им вернуть страну? Ага, сейчас, разбежались, — Лефа демонстративно сжала кулаки и хрустнула пальцами.

— Но это всё, разумеется, государственная тайна. Ежели кто проболтается, того засудят и, может, даже казнят. Поэтому я бы на вашем месте постарался забыть о том, что только что услышал, и вспомнил, как только придёт время.

Последние слова Лефа услышала лишь наполовину. Вспомнив о своих недавних ночных размышлениях, ей в голову пришла мысль. А если тот человек, которого она видела в детстве и в воспоминании отца — северо-катаниец? Что если эти террористы уже давно вынашивают план переворота и им нужна водная ключница? Значит они как то узнали, какой силой обладает Лефа и имеют отношение к тем бедам, которые ей и её семье пришлось пережить.

— Зачем ты нам это рассказал? — подала голос понурая Лефа.

— Если всё зайдёт слишком далеко, то разгребать это будем мы, как хозяева древних и мощнейших артефактов. Не самолично, а под руководством ВМО, потом расскажу, что это. И будет неплохо, если в ближайшие лет десять мы будем подготавливаться к выполнению нашего долга. А именно — сохранение мира во всём мире, — саркастично закончил Макс, показав в воздухе кавычки.

Глубоко вздохнув и помотав головой, Лефа откинула мрачные размышления.

— Мда, а я уж думала, что мы заживём спокойно...

— Это вряд ли возможно с учётом того, что на нас движется метеорит, который должен разрушить нашу планету природными катаклизмами, — с лёгкой усмешкой напомнил Макс.

— Святые звёзды, я только-только забыла об этом! Как так получилось, что происходит всё и сразу? Ладно, надо решать проблемы по мере их поступления, — Лефа глубоко вздохнула и ударила себя ладонями по коленкам. — Так. На первом месте у нас обучение, так что урок истории окончен, переходим к медитации.

— Отлично. И не забиваем лишний раз голову, — Вет тоже шлёпнул себя рукой по колену. Макс лишь кивнул.

После этого Макс снял вейны с предметов в комнате, и ребята приступили к медитации. На этот раз парни объяснили Лефе, что конкретно нужно делать, поскольку в прошлый раз всё произошло самопроизвольно. И пусть инструкции оказались не слишком сложными, процесс подготовки все равно занял у девочки немало времени, а уже натренированные Вет и Макс мигом отключились.

Лефа снова ощутила уютное чувство покоя в укромном месте, откуда можно со стороны наблюдать за происходящими в мире событиями. Снова зазвучала приятная музыка, которая походила на голос самого камня. На этот раз всё выглядело гораздо чётче, в голове всплывали различные образы из памяти самого ключа, Лефа потихоньку налаживала с ним связь. Время как будто остановилось, однако, как потом выяснилось, в реальности прошло уже около часа.

Рядом с Лефой зависли капельки воды из воздуха, вокруг Вета кружил лёгкий бриз, Макс вновь слегка воспламенился. Прошло ещё немного времени, и Макс первым вновь вернулся в реальность, в буквальном смысле остыв. Образы из памяти камня с каждой медитацией становились всё более яркими и чёткими. Ключ не всегда показывал приятные моменты своей истории, да он и не делил их на хорошие и плохие. Ключ не живой, но и не безжизненный, как понял Макс за время владения им. Являясь воплощением природной стихии, ключ обрёл возможность получать опыт и развиваться. Однако у него отсутствовал характера, коим наделена каждая стихия, отсутствовали человеческие чувства и эмоции. Этот недостаток не позволял ключу стать полноправной частью этого мира, и потому медитация была так важна. Именно в эти моменты ключ получал доступ к личности хозяина, изучая человеческую психику.

Очнувшись от реалистичного кошмара, который с каждым разом становилось всё труднее отделять от реальности, Макс рухнул на пол в холодном поту. Восстановив дыхание и ритм сердца, он взял в руки ключ, который мигом засветился. Сосредоточившись на своей цели, Макс подошёл к зажженному камину и, сев напротив него, медленно выдохнул. Отведя руку с ключом в сторону, второй он очертил перед грудью шар и начал притягивать к себе огонь из камина до тех пор, пока не потушил его полностью, вытянув всё пламя. Играя с огненным шаром, он учился контролировать уровень пламени, поддерживать его на определённом уровне было гораздо сложнее, чем погасить или снова зажечь. Однако сейчас получалось гораздо лучше, чем раньше. Полюбовавшись своей работой, Макс перевел взгляд на ключ в своей руке и решил наконец-то убрать его... Правда прежде он вышел на балкон, дабы в случае провала не спалить медитирующих друзей.

Стоя на балконе, он наблюдал за тем, как снег медленно парит в воздухе. Держа в руке отнятое у камина пламя, Макс снова глубоко вдохнул и на выдохе моментально убрал ключ в карман на поясе, в ту же секунду подхватив пламя обеими руками. Пламя сразу взбунтовалось, и контролировать его стало в разы сложнее. Искры разлетались в стороны, словно пытаясь сбежать, пока юноша тратил все силы на то, чтобы собрать их воедино.. Скоро огонь вырвался из-под контроля. Пламя взорвалось, и поджег деревянные перекладины, которые, к счастью,быстро потухли из-за сырости. Простояв несколько секунду без признаков жизни, Макс, на котором после взрыва местами дымилась одежда, молча посмотрел на свои руки, где только что был огонь.

— Афь-гуржде жарехе! И десяти секунд не прошло! – Вспылив, он ударил кулаками по этим самым несчастным перилам. Стряхнув голыми руками пламя с плеч и совсем не почувствовав при этом ни жара, ни боли, Макс начал снова колошматить по перилам и стене дома .

К этому моменту Лефа закончила свою медитацию. На этот раз она, сжав руки в кулаки, успела останов летающие вокруг неё капли, и те повисли в воздухе. Широко улыбнувшись и приоткрыв рот, девочка подняла руки, и капли, повинуясь ее воле, взмыли ввысь. Опустив руки, Лефа заставила капельки снова остановиться на уровне её литься. Засияв, девочка поднялась с пола и, увидев, что Вет всё ещё медитирует, а Макс стоит на балконе, она побежала к юноше, по пути чуть не уронив капли.

— Макс! Макс, смотри, — юноша облокотившись на перила, смотрел куда-то вдаль. Как только он заметил Лефу, то повернулся к восторженной девочке и снова застыл. Лефа начала показывать, как капли повинуются движениям её рук. Заметив, что юноша мрачный, Лефа разжала кулаки, отпустив воду, и встала рядом с ним.

— Что-то не так?

— Долгая история.

— Я никуда не тороплюсь.

— Может, позже расскажу. Сейчас не забивай себе голову, — на это Лефа нахмурилась и упёрла руки в боки.

— Не скрытничай, — сурово сказала она, но увидев, с каким негодованием посмотрел на нее парень, продолжила уже аккуратнее. — Эх... Ладно, заставлять не стану, но обещай, что как-нибудь расскажешь, вдруг чем-то помогу, — Лефа улыбнулась, легонько, по-дружески ткнув парня кулаком в плечо. Тот притих, задумавшись о чём-то, и они простояли в тишине несколько минут, пока Макс не проронил...

— Мне пламя никак не доверится.

— Можешь объяснить?

— Веревать с помощью ключа куда проще, чем руками или мысленно, и мы на многое способны вместе с ним, поскольку он находится в полной гармонии с элементом. Но порой бывает гораздо удобнее обходиться без ключа, при этом элемент нельзя контролировать, пока он тебе не доверится, — сев на покрытый деревянными досками пол балкона, Макс опустил голову. Лефа, осознав, что сильно задела парня, когда прибежала показать, как её слушается вода, села рядом. Макс продолжил.

— Я уже столько лет учусь языку огня, пытаюсь наладить с ним контакт, но он мне никак не доверится. А тут ещё этот амбал, который всего за несколько месяцев смог спокойно освоить то, что мне даётся с таким трудом. И я проигрываю... — Макс в отчаянии замолчал.

— Знаешь, — Лефа собралась с мыслями. — Последние несколько дней я много думала об этом. О том, что мне нужно сделать, чтобы наладить связь со своим элементом. Мне ведь нужно как можно быстрее научиться хоть чему-нибудь, ведь уже совсем скоро нам придётся отбиваться от Элевае. И я начала с того, что попыталась понять характер воды. Я углубилась в изучение психологии ранджаров. Это древняя цивилизация, жившая раньше на территории Менсу.

— Я знаю.

— Так вот. Ранджары давно поняли характер каждого элемента и сравнили их с людьми. Ветер — это лёгкость и беззаботность, земля — практичность и грубость, вода — податливость и повиновение течению жизни, огонь — рвение и упрямство. Как правило, люди сталкивались по жизни с проблемами, для решения которых требовалось научиться свойствам своего элемента. Например, людям воды, плывущим по течению жизни, не хватало уверенности и боевого духа, чтобы плыть против, когда их что-то не устраивало. И чтобы таким людям стало проще жить, им нужно было овладеть недостающими навыками и найти баланс. И я подумала... Если вода — это олицетворение покорности и повиновения, то, возможно, чтобы она доверилась, нужно показать, что ты можешь демонстрировать противоположные качества. Тогда удастся достичь баланса. Кажется, у меня всё получилось, — на последней фразе Лефа повеселела, но потом снова обрела серьезный вид. — Наверное, в тот момент в лесу, когда призвала метель.

— Ну... В этом есть смысл. Значит, мне надо стать, наоборот, податливее?

— Попробуй. Хуже не будет. Постарайся забыть про конкуренцию, про страх неудачи и просто расслабься. Всё получится, когда звёзды скажут. — Макс тяжело вздохнул, взъерошив волосы.

— Хорошо, попробую... Спасибо тебе.

— Пожалуйста, — Лефа просияла улыбкой, и Макс мягко улыбнулся ей в ответ. Резкий порыв ветра заставил их обоих прижаться к перилам. В этот момент на балконе показался Вет.

— Ух, словно заново родился. О чём сплетничаете, ребята?

— О том, как кое-кто два года назад втюрился в свою учи... — начал было Макс, но Вет мгновенно подбежал к нему, схватил за воротник и, призвав подхвативший их порыв ветра, спрыгнул вместе с другом с балкона. У ребят снова завязалась драка. При виде этого зрелища Лефа приложилась головой о перила.

— Зато жить не так скучно, как раньше, — промычала она себе под нос и уже с теплым чувством наблюдала за тем, как дерутся парни.