глава 8. Опять новый дом

Был поздний вечер. Тёмная фигура мужчины, так отличавшегося от местных жителей ростом и анатомией, быстрыми тяжёлыми шагами приближалась к замку. Оглядев ещё раз это сказочное место, которое словно бы перенеслось сюда из Средневековья, мужчина прошёл мимо давно знакомых стражников и вошёл в замок. Там он представился страже, и его проводили в тронный зал, где его дожидался Люфей, один из немногих обитателей замка, кто всё ещё не покинул рабочее место. Гость вошёл в зал, оставив стражу снаружи.

— Верейный дар вас видеть вновь, господин Аникин, подле моего двора. Чай были выполнены все ваши просьбы, умолчали мы пред дочкой вашей о причастности вашей, да памятования ей все воротили. Живёт она за надгорьем, у окраины деревни с запада. В ваших полномочиях забрать её сейчас, стража проведёт вас.

— Не хотите попрощаться с Алефией?

— Опустим. Ее присутствие здесь было мимолётно, негоже мучать девочку горестным прощаньем.

— Как скажет Ваше Величество. Позвольте мне откланяться, — Виктор, поклонившись, оставив Люфея одного. Грустно вздохнув, колид продолжил разбираться с документами, чтобы унять смятение.

Тем временем Виктор передал страже слова Люфея, и его со всеми почестями проводили до дома, где Лефа пыталась привыкнуть к новой для неё реальности.

***

После допроса прошло несколько часов. Лефа сидела в своем домике в спальне, окно которой выглядывало на улицу сквозь проём на склоне горы. Снаружи давно стемнело, небо было затянуто облаками. Друзья уже отправились по домам, решив оставить Лефу передохнуть после насыщенного дня, да что скрывать, она и сама не была против. Спать хотелось до жути, но заснуть не получалось. Ещё через два часа раздумий у окна Лефа наконец решила пойти спать. Уже лёжа в кровати, больше походящей на тканевую мягкую подстилку зелёного цвета, на которых спят колиды, только гораздо длиннее, Лефа, укрываясь тёплым одеялом, продолжала думать о своём.

— Всё хорошо, Лефа... Всё будет хорошо, — тяжело вздохнув, ощущая каменную тяжесть на сердце, она проронила несколько слёз. — Ты сильная девочка, ведь так? Нужно собраться и всё прояснить, — Лефе нравилось порой проговаривать вслух свои мысли, так было проще сконцентрироваться, да и чувство одиночества исчезало. — На дом моей семьи напали черногласы, меня похитили, но вовремя вмешались колиды, а мою мать так и не нашли... Но что случилось с моим отцом? Где он сейчас? История умалчивает. Ничего, если он жив, то я найду его. Эх... А насчет этого места, — девочка сменила тему размышлений. — Получается, я теперь какая-то волшебница? Как там Фиалка говорила... Я научусь веревать? — резко поднявшись, девочка замотала головой. — Нет, нет! Лефа, спокойствие, ты ещё ничего не знаешь! — она похлопала себя по щекам и засмеялась. Настроение заметно улучшилось. Что может быть круче, чем в один день узнать о возможности научиться колдовать? Чтобы не разочароваться, девочка решила, что строить предположения она не будет до тех пор, пока её догадки не подтвердятся.

— Точно... Магия — это же проявление слабости, — вдруг опомнилась Лефа. Вокруг стало оглушающе тихо, лишь в ушах появился легкий звон. На глаза снова навернулись слёзы. Как она могла быть настолько опрометчивой? — Маги не в состоянии сделать ничего без неё, они ленивы, зависимы от особенных сил, слабы и беспомощны... Их лишить этого, и они сразу станут ни на что не способны, — сжавшись в комочек и зажмурив глаза, девочка укуталась в одеяло, а в голове продолжали проноситься спутанные мысли. Вроде бы, магия может столько всего открыть, освободить время для более нужных вещей. Однако Лефа не знала, что именно из себя представляет эта сила, лишь видела, как один раз в страну приехали на концерт волшебники. Это было странным событием для Партании, куда актёры, певцы, акробаты и тем более циркачи из соседних стран приезжали не так часто. По-видимому, потому, что на такие представления мало кто приходит в стране, где презирают магию. Или как это называют здесь... веревание.

Чтобы не разрыдаться от обуревающих ее страхов, девочка слегка укусила себя за руку, пытаясь остановить истерику. Внезапно в соседней комнате раздался глухой стук в дверь. Девочка вздрогнула. Странный скрип, и Лефа инстинктивно запрыгнула на подоконник, прислушиваясь к каждому шороху. Видимо, после возвращения воспоминаний у нее начали проявляться животные повадки, перенятые у колидов. В случае опасности колиды всегда стараются запрыгнуть повыше, где открывается хороший обзор на происходящее вокруг. Но как Лефа ни старалась прислушаться, она ничего странного больше не слышала.

— Бац! — деревянная коробочка, стоявшая на тумбе в комнате Лефы, упала, и из неё высыпались травы. Лефа поняла, что медлить нельзя и, отворив окно, выпрыгнула на улицу.

Она приземлилась на твёрдую, промёрзшую землю, немного припорошенную снегом. Так как окно выходило на гору, выпрыгнув, Лефа очутилась на середине склона, между подножием и вершиной. Босые ноги быстро превратились в ледышки, но Лефа помчалась вперёд. Что бы это ни было, она не даст себя поймать. За спиной все громче слышался хруст снега под чьими-то ногами. За секунду до того, как Лефу настигли, она успела, подпрыгнув, схватиться за ветку ближайшего дерева и забраться на неё. В этот момент в игру вступил ключ, зачем-то создав вокруг девочки стеклянный купол, что сбило Лефу с толку. Однако через секунду купол разбился вдребезги, и девочка почувствовала, что засыпает. Ноги и руки резко перестали слушаться, а разум затуманился.

— Нет... нет, не сейчас, нельзя спать, — но, расслабив хватку, Лефа уснула и тут же полетела вниз. Виктор успел поймать её.

— Святые звёзды, может, лучше было не оберегать ее от лишних волнений, а огорошить встречей? Давненько я так не бегал, — пробормотал Виктор, пытаясь отдышаться. — Ладно, что уж теперь. — Он собрался было отправиться обратно к верене, через которую прибыл в лес, но ненароком глянул на дочь, лежащую у него на руках. В памяти всплыл тот самый день, когда он потерял ее, и по спине пробежала дрожь. Это странное ощущение Виктор не испытывал уже очень давно. Он даже немного разозлился сам не понимая на что. Резким движением он махнул свободной кистью руки, пройдя сквозь туман, спустился к подножью горы вместе со своей ношей и направился в сторону озера.

Дойдя до водоёма, Виктор попытался по памяти найти верену и наконец заметил подле себя небольшой прямой склон. Пройдя вдоль склона, он увидел огромное дерево, корни которого торчали из земли, сливаясь в ствол в двух метрах над почвой, образовывая некое подобие арки. Подойдя к верене, Виктор голосом включил часы и, остановившись посреди арки, раскрыл ладонь. Из ладони начала просачиваться голубая, тягучая жидкость. Искрясь, она стекала с руки, капая на землю, и скоро загорелась ярким светом. Медленно поднимаясь ввысь, она образовала стену, полностью закрыв пространство арки. Яркая вспышка, и открылся портал, переливающийся приятным синим цветом. Немного подкинув дочь в воздухе, чтобы взять ее поудобнее, Виктор прошёл сквозь портал, и свет ещё какое-то время догорал, а потом медленно померк.

***

Утреннее серое небо было затянуто тучами. Поднявшийся снаружи ветер заставил берёзу забарабанить ветками по резному окну огромного особняка. В комнате было тепло, в каменном камине потрескивали горящие поленья, с которыми игрался огонёк, освещая и обогревая дорого обставленную комнату в стиле шале. Стены и потолок были деревянными, лакированными, пол был выложен гладкими валунами необычной формы, часть его покрывал кремовый ковёр. Коричневые и серые цвета, преобладающие в комнате, создавали чувство уюта.

В мягкой резной кровати, выполненной на заказ, тихо сопела Лефа. Но вот она, слегка шмыгая носом, медленно разлепила глаза. Разум всё ещё был затуманен, и девочка, сев на кровати, потянулась, разминая тело. Стоило ей прийти в себя, как она вскочила с кровати и огляделась по сторонам, вспоминая события прошлой ночи. Не сдержавшись, она развернулась и со всей силы ударила кулаками по матрасу.

— Да сколько можно! Почему я постоянно засыпаю в одном месте, а просыпаюсь в другом? Я когда-нибудь смогу спать спокойно, чтобы со мной не происходила какая-то чертовщина?

Немного успокоившись, она решила исследовать место, куда она попала. Всё здесь было очень дорогим и, вероятно, сделанным на заказ. Подойдя к шкафу возле камина, Лефа увидела на полках книги и, хотя большинство из них были на манафском, некоторые оказались на колидском. Значит, она всё ещё на Фиоре.

Открыв дверцы шкафа, Лефа увидела несколько нежных платьев, судя по всему, идеально подходящих ей по размеру. Достав одно из них, молочно-белое с кремовым узором и маленькой меховой накидкой, по-видимому предназначенное для особых приемов, Лефа осмотрела его и на воротнике сзади увидела свои инициалы.

— Значит, это всё для меня. Но раз к моему появлению так подготовились... — девочка ужаснулась и принялась прощупывать карманы на своем платье. Всё в порядке, ключ был на месте. Когда Лефа достала его из кармана, он по-прежнему блекло сверкал в руке. «Эх, ты у меня всего два дня, а уже принёс столько неприятностей. Скорее бы они закончились», — подумав об этом, Лефа убрала ключ обратно.

Повесив платье на место и закрыв шкаф, она продолжила исследовать помещение, но, кроме нескольких вещей для ухода за собой, ничего интересного не нашла. Обойдя всю комнату, она заметила дверь.

Боясь того, что может ждать ее за пределами спальни, она всё-таки собралась с духом и решилась приоткрыть дверь.

Снаружи никого не было. Увидев длиннющий коридор с миллионом дверей, Лефа смогла по-настоящему оценить размеры особняка и решила вернуться в комнату.

— Да ну, я там потеряюсь, как иголка в стоге сена. — Подойдя к зеркалу, и оглядев себя с ног до головы, Лефа осознала, что вид у неё помятый и грязный, не мешало бы сходить в душ. Все равно больше ничего не оставалось. Взяв из гардероба лёгкое платье, которое было в разы красивее тех тряпок, что висели на ней сейчас, она отправилась в обнаруженную немногим ранее душевую, примыкающую к спальне. С трудом разобравшись, как включается вода, Лефа смыла с себя весь пот и грязь, причесалась, собрав волосы и подвязав их резинкой, надела чистый наряд. Теперь, разглядывая себя в зеркале, Лефа почувствовала себя красавицей. Выйдя из ванной комнаты, она решила взять что-нибудь с полки почитать. Первая попавшаяся книга была о Фиорских растениях. Лефа села на диван и начала изучать картинки различных цветов. Даже нашла свой цветок — Рифсу. За чтением Лефа не заметила, как пролетело время, и вскоре поняла, что проголодалась.

— Эх, что-то слишком долго никого нет. Что происходит? — девочка отложила книгу и только сейчас обратила внимание на ключ, который необычайно ярко светился в её кармане. Лефа достала его и чуть было не обожгла себе руки. Ключ был необычайно горячий. В последний раз такое было в тот вечер, когда за Лефой гнались.

«Опасность?», — первая мысль, которая пришла ей в голову. Однако, оглядевшись по сторонам, она ничего особенного не заметила. Тогда Лефа решила пройтись по комнате, заметив, что в разных местах ключ светится по-разному, где-то ярче, а где-то тусклее. Следуя за ключом, она пришла к кровати, на которой проснулась. Опустившись на колени, она увидела странную щель в половицах, которая словно всасывала воздух. Проследив за реакцией ключа, Лефа осторожно дотронулась им до этой щели, и через секунду стены и всё вокруг начало исчезать, словно нарисованные плакаты, которые срывались со стен, оставляя за собой лишь непроглядную темноту. Только пол остался на месте.

Неожиданно из маленькой щели за мгновение выросло огромное растение высотой несколько метров. Обвив Лефу своими стеблями, растение подняло её высоко над полом. Лефа заметила на стебле распускающийся бутон. Он всё рос и рос до тех пор, пока резко не раскрылся и превратился в невероятно прекрасный сине-белый цветок, чем-то похожий на помесь розы и лилии. Цветок словно смотрел на девочку, которая с трудом держалась, чтобы не упасть в обморок от страха, и вдруг, с силой открыв её рот своими листьями, он начал проникать внутрь закричавшей от ужаса девочки. Растение исчезло так же внезапно, как и появилось, и Лефа полетела вниз, упав на огромное зеркало. В отражении этого зеркала Лефа увидела вместо себя тот самый цветок.

Перед глазами была лишь чёрная пустошь. В голове раздавались голоса, но слова невозможно было разобрать. Всё ярче и ярче начал проявляться чей-то крик. Словно призывая кого-то, крик становился более четким. Наконец девочка поняла, что этот кто-то зовёт... её саму.

— Это ведь сон? — смогла сказать Лефа. — Мне... мне нужно проснуться.

Голос всё продолжал выкрикивать имя Лефы, а она постепенно начала видеть перед собой размытые пятна, которые напоминали чьё-то лицо. Лефа почувствовала, что ее трясут, и пришла в чувство.

— Лефа! — крикнул кто-то ей в лицо. Но ей было не до этого, она наконец увидела, что творится вокруг.