глава 3. Погоня

Солнце уже совсем скрылось за горизонтом и небо стало казаться чернильно-чёрным. Яркий свет пятиметровых костров затмевал все вокруг. Лефа посмотрела вниз и увидела, что её ноги обволакивает горячее красное вещество, напоминающее лаву, — быстро застывая, оно превращалось в прочный камень. Наклонившись, Лефа в панике попыталась разбить его руками, пока он не замуровал её всю, однако сколько бы она ни била по камню, у неё ничего не получалось, и вот её ноги утонули в алой «броне» почти полностью.

Вокруг становилось всё жарче и всё тише. Скоро Лефа поняла, что, кроме треска костров да криков малышей, ничего больше слышит. Она подняла голову и её парализовал страх. Взгляды всех присутствующих на поляне были устремлены на нее. Несколько секунд, не шевелясь, Лефа смотрела на толпу, как вдруг со стороны поджигателей послышался странный шёпот. Лефа вновь испытала до боли знакомое ощущение, про которое обычно люди говорят "кровь застыла в жилах". Не в силах вспомнить, при каких обстоятельствах в прошлый раз ей пришлось испытать это пронзительное чувство встречи со смертью, она поняла, что у неё закружилась голова. Угрожающий шёпот лишал дара речи и ясности ума, словно дурман, он отравлял всё тело.

Шелест молодой травы под ногами наступающих поджигателей отрезвил ее. Девочку будто пронзило молнией, и, осознав, что она может уже не вернуться домой, Лефа принялась отчаянно вырываться из камня. Она снова попыталась разбить его, стуча кулаками, царапая пальцы в кровь, сдерживая в горле крик, но ничего не получалось. «Галлюцинации, это просто галлюцинации!», — подумала она, пытаясь убедить себя, что это все происходит не на самом деле, однако напрасно. На глаза навернулись слезы.

Когда Лефа уже решила, что на этом всё и закончится, и невольно смирилась, отдаваясь в руки судьбе, она услышала знакомый звон, который заставил ее открыть глаза. Она быстро перевела взгляд на карман куртки, в котором лежал ключ, и успела достать его, пока камень не поглотил и карман. Ключ светился, и казалось, что звон исходит от него каждый раз, когда его свет становился ярче, накатывая волной. Девочка решила дотронуться ключом до камня, и, как только она это сделала, её «броня» засветилась ярким голубым светом, и камень вдруг раскололся, рассыпавшись обломками по поляне. Лефа почувствовала себя свободной и хотела было бежать, но её снова как будто приковал к месту шёпот со стороны толпы. Этот шепот звучал теперь чуть громче, и ей удалось разобрать некоторые слова.

— Ключ... у этого отродья... веревщица!

Кто-то из толпы крикнул:

— Хватайте её!

Крик прозвучал, как раскат грома, и Лефа что было сил бросилась прочь от этого места, ощущая, что за ней погналась вся толпа. "Их нужно запутать!", вслед за этой мыслью девочка помчалась по тропинкам, прыгая с одной на другую, но это не помогло. Луну и звезды скрыли облака, и путь освещал лишь белый свет фонарей. Когда Лефа уже начала уставать, сзади снова послышались голоса:

— Отдай!

Глаза налились слезами и Лефа с трудом видела дорогу, но интуитивно она нашла путь в труднопроходимую часть парка - старый лес. Чем дальше от парка, тем темнее становилось вокруг, словно в старом подвале без окон. Темнота пугала Лефу, но и давала ей лёгкую надежду. Она знала этот лес как свои пять пальцев, ей не составляло труда спрятаться здесь и днём, что говорить про ночь.

Всмотревшись вперед, девочка увидела в свете луны, выглянувшей из-за туч, гигантский камень. Вот он! Шанс сбросить "хвост" и попытаться скрыться в кустах или овраге. Лефа ускорилась в последний раз. До камня оставалось двадцать... десять... пять метров, и...

...На удивление всё прошло хорошо. В паре сантиметров от камня она ловко свернула влево, правда, чуть было не споткнувшись о выпирающий из-под земли корень дерева, и помчалась, лавируя меж деревьев, постепенно немного сбавляя скорость из-за усталости. Позади послышался глухой звук удара о камень и полный боли крик, что заставило Лефу поежиться. Тем не менее, другие преследователи продолжали погоню, кидая ей в спину едкие слова. Лефа почувствовала, что ее снова накрывает непреодолимое желание сдаться, упасть в руки тех, кто хочет отомстить за дела прошлого, к которым она не имеет ни малейшего отношения. Но жить хотелось гораздо сильнее.

В спину ей дул холодный ветер, пробираясь под куртку и обжигая кожу. Давясь слезами отчаяния, Лефа поняла, что дистанция между ней и последними преследователями всё растёт и растёт. Ноги заплетались от дикой усталости, дыхание уже давно сбилось, и каждую секунду ей казалось, что она вот-вот упадет в обморок, но Лефа, заставляя повиноваться тело и давно уже отключившийся разум, машинально бежала вперед в поисках укрытия. К ее большому сожалению вокруг не было ни канавы, ни березки, ни куста, лишь высокие хвойные горовицы.

Теперь уже она выбежала за пределы знакомого ей леса, и на нее накатила паника. Она решила на бегу поворачивать из стороны в сторону, дабы сбить преследователей с хвоста. Однако как она ни старалась, позади всё равно слышались голоса. Лефе пришлось снизить скорость, так как она вдруг оказалась у быстрой, широкой реки, мутная вода которой походила на болото. . Судорожно оглядывая препятствие, Лефа заметила дряхлую ветку старого огромного дуба, которая очень удачно дотягивалась, практически касаясь земли, до малюсенького островка посередине реки. За островком простиралась крутая дорожка из скользких на вид камней и упавших деревьев, соединяющих островок и противоположный берег.

Новая мысль о спасении накрыла девочку. Она побежала к дубу и не без труда вскарабкалась на него. Уже на самой ветке она на секунду засомневалась, однако через миг её нога ступила на столь сомнительную, но всё-таки ведущую к спасению тропинку. Казалось, что пока она продвигалась по этому мосту, время остановилось. Каждый раз делая новый шаг, Лефа боялась споткнуться, но всё обходилось. Когда она, сделав последний шажок, оказалась на твёрдой земле, то услышала позади злые крики:

— Не сбежишь, мерзавка!

Преследовавшие её двое парней уже бежали по дереву. В отчаянии Лефа вновь достала ключ. Она смотрела на лежавший в руке кусочек металла, надеясь, что он засветится и произойдет какое-нибудь чудо, но единственный свет, исходивший от него, был отраженным светом луны.

— Пожалуйста, проснись!

Смятение переполняло Лефу, и она сконцентрировала эмоции в своей руке, сжав её в кулак, несколько слезинок упали на артефакт. Внезапно ключ начал светиться. Лефа снова почувствовала надежду, и у неё участилось дыхание.

Тем временем те двое уже были на середине моста и двигались они куда уверенней, чем до этого Лефа. Но тут девочка, как ранее на поляне, интуитивно дотронулась ключом до ветки, и та начала трескаться. Трещины заполнял голубой свет, и вот хрупкий мост разлетелся в щепки. Преследователи провалились в воду. Лефа убрала ключ обратно в карман куртки и побежала по каменной тропинке на другой берег. Вода плескалась о камни, окатывая девочку ледяными брызгами. Возле самого берега она чуть было не упала в воду, но что-то голубое, полупрозрачное подхватило её. Лефа с трудом выбралась на берег и побежала вперед, а тем временем полупрозрачная платформа медленно растворилась позади.

Девочка дрожала от холода, однако бежать ей пришлось недолго — уже через несколько минут сосновая чаща сменилась заросшим еловым лесом, полным укромных уголков. Приметив перед собой огромные кусты лесной малины, Лефа с разбегу нырнула в них.

— А-а-а!

Ее душераздирающий крик заставил преследователей, каким-то образом выбравшихся из воды, ускорить бег. Уже через минуту они стояли у малинника, где скрылась девочка.

***

Матери в слезах бегали по парку в поисках детей, которые всего пару минут назад истерили, не желая уходить домой. Метаясь от куста к кусту, каждая из них надеялась, что ее ребёнок просто обиделся и спрятался, что он не оказался одним из тех, кого сейчас увозят на машинах скорой помощи в ожоговое отделение местной больницы. Всех юношей и девушек, которых удалось найти на той поляне, задержали. Матерей опрашивали. Пожарные тушили костры, медики оказывали первую помощь пострадавшим. Юфия, выбежавшая на улицу в одной лишь накинутой наспех кофте, вместе с другими бегала по парку, в панике спрашивая у прохожих, не видели ли они девочку тринадцати лет в школьной форме и синей куртке. Среди пострадавших её не оказалось. А полицейские ей сообщили, что в лесу все следы погони обрываются у реки, протекающей примерно в километре от места происшествия. Террористы гнались за кем-то, но подробности пока не известны.

Так ничего толком не выяснив, Юфия побежала в лес. Там наряд полиции с огромными прожекторами в руках осматривал тропинки.

— Куда они... Куда вы дели мою племянницу, изверги? — увидев арестованных юношей, которых полицейские выводили из леса, Юфия подбежала к ним. Запыхавшаяся, она перешла на крик. Однако в ответ один из арестованных лишь зло ухмыльнулся ей в лицо. С ненавистью он плюнул ей:

— Ваша племянница — людское отродье, бесовская веревщица! Потомок тех, кто разрушил наш дом до основания, ещё и ключница! Ей самое место — гнить в безвременье во славу нашего народа. Она станет одной из тех, кто смоет слезами и кровью нашу боль после долгого скитания по миру. Это вы все изверги, вы — те, кто лишил нас нашей земли, — сколько бы офицер полиции ни пытался увести арестанта, тот всё равно продолжал нести непонятную Юфии бессмыслицу.

— Успокойтесь. Расскажите толком, что произошло? — протянув Юфии бутылку воды, спросил полицейский ровным голосом, словно бы не слыша обвинений арестованного. Только сейчас Юфия обратила на него внимание. Она увидела перед собой еще молодого мужчину, который вследствие изнуряющей работы обзавёлся синяками под глазами и несколькими шрамами. Видимо, ему часто приходилось разбираться с последствиями террористических актов, участившимися в Прите в последнее время. Выпив воды и успокоившись, Юфия продолжила:

— Лефанькая моя, она исчезла. Днём сказала, что пойдёт в этот парк, но так и не в-в-вернулась! — пытаясь сдержать слёзы, Юфия снова всхлипнула.

— Держите, — полицейский протянул ей фонарь. — Если у вас есть силы, можете присоединиться к нам, либо же я попрошу кого-нибудь проводить вас домой. Вы очень легко одеты.

Юфия молча взяла фонарь и набросила на плечи предложенный ей колючий плед, после чего вместе с нарядом отправилась прочёсывать лес.

***

— Черт! Я нигде ее не вижу. Куда она делась?

— Тише, Марк. Она, скорее всего, прячется. Разделимся и поищем, только давай потише.

— Да понял я, — второй принялся исследовать кусты малины, пытаясь не издавать ни звука. Услышав крик позади кустов, он заглянул за живую стену...

— Влад! Иди сюда!

— Что такое? Ты нашел её?

Прямо за кустами простирался огромный обрыв. Он был настолько широким, что ни один человек не смог бы его перепрыгнуть. Глубину же обрыва невозможно было представить, так как дно скрывалось за далекой, непроглядной, белоснежной пеленой.

— Вот почему она так крикнула! Да уж... даже ключник не выживет после падения с такой высоты. Да и ключ, скорее всего, снова исчез после смерти хозяина.

— Черт!

— Ладно, идём. И так полвечера потратили впустую, надо домой возвращаться, пока нас местные не прижали, — порешив на этом, парни развернулись и отправились прочь.

По лесу прошёлся ветер, пригибая молодые ветви, играясь с упругими зелёными листьями, безуспешно пытаясь сорвать их. Наигравшись, он с воем пронёсся мимо обрыва, устремившись в даль, утягивая за собой туман. За небольшой, но прочный сук, торчащий из камней в метре от верха обрыва, Лефа с трудом держалась одной рукой. Когда мимо пролетал ветерок, щекоча ей руку, держаться становилось всё трудней и трудней. Она понимала, что в любой момент может сорваться и полететь вниз, поэтому, как только поняла, что осталась одна и, кроме ухающей вдалеке совы, больше никого здесь нет, попыталась дотянуться второй рукой до выступа. Ухватившись второй рукой за ближайший к ней камень и уперевшись ногами в стену утеса, она начала карабкаться вверх. Практически у самого края, когда она потянулась рукой к заветной земле, ожидая нащупать пальцами колючую траву, она не выдержала и сорвалась вниз.

На этот раз её спасителем стало старое большое дерево, растущее из утеса. Лефа приземлилась в скопление опавших веток и листьев посередине изгибающегося ствола. Это напомнило ей столь желанную кроватку, в которой хотелось свернуться клубочком. Не найдя в себе сил подняться обратно, Лефа устроилась в куче шуршащих, мягких листьев и через мгновенье провалилась в беспамятный сон. Тем временем, чтобы хоть немного обезопасить свою хозяйку, ключ выстроил вокруг неё голубой полупрозрачный барьер, защищающий от ветра и падения в пропасть.

***

Сквозь прозрачные занавески в комнату игриво проникали первые лучики света. Солнечные блики скользили по тёплой, уютной комнате, прыгая с пола на кровать. Скользнув по щеке мирно спящей Лефы, солнечный зайчик мирно устроился на лице девочки. Поёжившись, Лефа спрятала лицо под одеялом. Но через несколько минут осознав, что она проснулась в своей кровати, вскочила, чуть не упав на пол. Стоило ей встать на ноги, как она почувствовала острую боль в горле. Неужели это всё был сон? У неё настолько разыгралась фантазия? «Да уж, пора заканчивать с чтением фантастики», — подумала Лефа, глянув на часы.

На часах было «08:47». Лефа побежала к шкафу с одеждой, наспех достала оттуда юбку и блузку, когда в комнату вошла тётя Юфия.

— Лефанька, куда ты собралась?

— Тетя, у меня сегодня экскурсия с классом, в девять часов все должны быть у ворот школы!

— Никуда ты сегодня не идешь, Лефа. У тебя ночью был жуткий кашель. Я уж перепугалась, что ты задохнешься. Тебе надо остаться дома, а то может стать хуже.

— Но...

— Никаких «но»! Сегодня ты останешься дома. Переоденься в домашнюю одежду и ложись в кровать. Я сейчас принесу тебе чай.

С этими словами тетя вышла из комнаты. Лефа знала, что спорить с ней бесполезно, поэтому повинуясь наказу, переоделась в домашнее белое платье с лентой на поясе, расчесала волосы и села за маленький столик. Вскоре в комнату вернулась тётя с подносом, на котором стояла любимая Лефина кружка с дельфином, доверху наполненная горячим чаем с лимоном. Помимо чая, на подносе стояли тарелка с яичницей и блюдце с пряниками.

— Ммм... вкуснотища. Теперь я даже вижу плюсы в том, что осталась дома.

— То-то же. Ладно, я сейчас уйду, меня не будет целый день. Из дома не выходи, еда в холодильнике. Если что-то случится, звони, сразу прибегу.

Тётя Юфия глубоко вздохнула, глядя на племянницу, на секунду Лефе даже показалось, что в её глазах мелькнуло беспокойство или грусть. С тихим, почти незаметным шорохом тетя сжала что-то в руке и вышла из комнаты, оставив девочку одну. Вскоре Лефа услышала, как скрипнула входная дверь.

Доев, Лефа решила прилечь на кровать и подремать, но что-то не давало ей уснуть. Лефа почувствовала под головой что-то жёсткое, и, запустив руку под подушку, достала оттуда голубой металлический ключик. Мир рухнул, пережитые за ночь эмоции нахлынули на нее с новой силой.

— Не хочу... Нет, пожалуйста, я не хочу, — Лефа почувствовала, как дрожат руки, сжимающие тот самый злосчастный ключ. По щекам потекли слёзы. Что это значит? Это был не сон? Что это за ключ? Кем были те люди? Как она оказалась дома?

От такого количества вопросов и нахлынувших эмоций закружилась голова. В глазах потемнело, уши словно заложило ватой. Пара мгновений, и Лефа упала в обморок, по-прежнему сжимая в руке этот злополучный кусок металла.