Глава 1 - Фальшивые люди

17 лет спустя

2016 год

Дождь. Вечный чертовски холодный дождь. С балкона брызжет так, будто сам город плюет на меня. Слепо бросаю взгляд на настенные часы. В постели довольно тепло, но что-то явно зудит под кожей. Как-то беспокойно-спокойно что ли... А может быть, тревожно. Кто, черт возьми, знает? Просто очередной пасмурный день и промозглая до мозга костей погода, которую я ненавижу.

И все же, я отчего-то насторожен. Тело трясется, слева в груди будто бы замерло. Мозг и вовсе отказывается думать, что является причиной моих переживаний. Не могу дышать, но продолжаю жадно глотать ртом воздух, стараясь подавить приступ нарастающей паники.

Зачем-то вглядываюсь в темноту и вижу нечто странное. Это "что-то" было далеко не притягательным. Мигом приподнявшись и оперевшись на подлокотник кровати, я с усилием протер глаза, в надежде, что это мне померещилось. Однако появившийся из ниоткуда силуэт отнюдь не исчез. Скорее наоборот - начал приближаться ко мне все ближе и ближе. Разум велел зажмуриться. Что это? Сонный паралич или же и впрямь полтергейст?

— Братик, — пролепетал детский и до боли знакомый женский голос.

«Эмили?»

Не смотри. Это не может быть она. Я ведь не хочу смотреть, правда? Просто останусь в кровати.

— Дися... — звук, схожий с плачем моей младшей сестры, разорвал мое сердце, но я все никак не могу заставить себя открыть глаза. — Прошу, давай просто сбежим отсюда.

«Замолчи. Больше ни слова, Эмми» — мысленно отозвался я, прогоняя отголоски прошлого.

— Я ведь будила тебя в тот день, так почему же ты не проснулся? — язвительным тоном произнесло нечто и рассмеялось во весь голос. — Это твоя вина! Я умерла из-за тебя!

«Умоляю, хватит!»

****

Дернувшись, я распахнул глаза и тут же сощурился. Что это еще за... Яркие вспышки? Нет же... То были поблескивающие солнечные лучи, нещадно попадающие мне прямо на глаза. Все-таки это был кошмар...

Последнее время подобный ужас снился мне чуть ли не из-за дня в день. Привычно, но все же неприятно из раза в раз. Отвернувшись от источника света и отдышавшись, я понемногу стал проваливаться обратно в сон, но не тут то было: очередной противный звон разразился на всю комнату. Чертыхнувшись, я в ту же секунду схватил этот проклятый предмет, являющийся источником шума.

— Да твою же мать, заткнись ты уже! — в полудреме выругался я. И снова этот несчастный будильник улетел в стену. Следом за ним, казалось бы, полетели и остатки моих расшатанных нервов.

Просыпаться - та еще пытка. Первое что чувствуется - тяжесть. Тяжесть в голове, в груди, в ногах. Каждый мой день начинался, ровно так же как и заканчивался. Из раза в раз, я заставлял себя подняться с кровати и думал о том, как прожить ещё один день и окончательно не свихнуться. Моя жизнь - отвратительна. Я не в порядке уже давно. Однако, большинство моих знакомых, по сей день жило в иллюзии, что она чуть ли не идеальная.

— Чертово утро... И как только эти мазохисты просыпаются сами по себе в пять утра? — возмущенно пробормотал я, себе под нос. — И ещё один бессмысленно проведённый день. Лучше бы не просыпался, — прошептал разум. Вот только этих комментариев мне не хватало.

Плавной походкой плетусь на кухню. Украдкой окидываю взглядом часы. Время на них близится к двадцати минутам девятого. Пары начинались ровно в девять, собственно, как и мой рабочий день. Это могло означать только одно — либо сегодня выходной, что было крайне редким явлением, либо же кто-то опять благополучно проспал.

Раньше я терпеть не мог куда-либо опаздывать. Пунктуальность, видите ли, твердили мне с детства - наше все, из-за чего все мои приходы и обязательства выполнялись с чрезвычайной точностью. А все почему? Потому что я должен был оставаться «удобным» для так называемого человечества, которое в принципе мало что волнует. Не то чтобы простые опоздания, которые совершает каждый встречный. Людям плевать — опоздал ты куда-либо или же нет. Если только на кону не что-то чересчур важное. Наконец осознав это, моя жизнь приобрела немного другие краски. Все это ложь. Разве то, что важно для кого-то, должно иметь такое же значения для меня? Не думаю.

На выходе из комнаты, чуть в стороне, висело большое настенное зеркало, на которое хочешь не хочешь, но всегда обращаешь своё внимание. Вот и в этот раз, я машинально окинул взглядом своё отражение. Ничего нового. Делаю пару шагов вперёд, но разглядывать, казалось бы, было нечего, я не вижу там былого человека. Тёмные круги под глазами, лицо бледное, как у покойника. Оно и понятно, я почти не ем и не сплю в том числе. Во что я превращаюсь? Пожалуй, в какую-то развалину. Нечто сломленное. Думаю теперь мне ясен истинный смысл фразы: «Существовать, не значит жить».

Так я простоял минуты две. Вернувшись в реальность я оторвался от зеркала, направляясь по заведомо известному для меня утреннему маршруту — в сторону кухни. Немного покрутив чайник в руках, проверив тем самым запасы воды и убедившись, что ее в нем достаточно, я ставлю его разогреваться. К счастью для меня, живу я один, потому в квартире, будто бы облаком смога сутками напролет нависает гробовая тишина. А каждый, кто хотя бы немного меня знает, прекрасно понимает, что по утрам меня лучше не трогать от слова совсем.

Однако, был один единственный и по-своему забавный случай. Как как-то раз с утра, мне позвонил парнишка с работы, по-видимому заранее заготовив чуть ли не список неразрешимых вопросов. Диалог тогда выдался довольно коротким. На вопрос: «Когда вы будете готовы выслушать новые предложения по совершенствованию работы?», я в полусонном состоянии ответил: «На данный момент я ненавижу все и вся, днём, возможно задумаюсь над этим, а вечером буду готовиться ко сну. Поэтому, пожалуй, никогда?». Явно не ожидая подобного ответа, он промычал что-то в ответ и положил трубку. Надо было слышать этот робкий голос. На удивление, с тех самых пор, больше не было претендентов рискнувших позвонить мне в «такую рань». Невольно усмехнувшись, я продолжил выполнять свою утреннюю рутину.

Каждый мой день начинался с ароматного черного кофе. Без этого было никак. Никак не проснуться, никак жить этот день. Данный ритуал придавал мне ощущение некой бодрости, ну по крайней мере после чашечки терпкого напитка на пару минут так действительно могло показаться. Можно сказать что кофе - это попытка разбудить мертвого, а сигарета - успокоить нервы. Делаю первый глоток и как обычно натягиваю победоносную улыбку. Фальшивую конечно. Машинально выхожу на балкон. Свежо, хоть и идет дождь.

Последнее время погода в Вашингтоне оставляет желать лучшего для здешнего климата. Это немного удручает и без того не особо весёлого меня. И все тот же город. Город который меня душит. Уехать в родительский загородный дом на окраине Сиэтла, затопить бы камин и достав бутылку красного полусухого, сесть за прочтение книги — вот о чем я раздумывал, последние пару-тройку дней. Возможности такой не намечалось, поэтому все что я могу себе сейчас позволить из того, что мне доставляет хоть какое-то удовольствие — закурить сигарету, присев в своё излюбленное кресло-качалку и наслаждаясь кружкой кофе, которая невольно трясется в руке. Никотин наконец-то попал в лёгкие, я облегченно выдохнул оставшийся дым, продолжив покачиваться на своём коронном месте. В сигарете, как ни в чем другом, определенно можно найти спасение. Этот процесс вдыхания в себя яда, единственное, что, казалось бы, успокаивает. В особенности, когда вокруг тебя не жизнь, а сплошной стресс. И все это из-за одного гребаного отцовского проекта. Два года прошло, а он все никак не завершиться. Видимо некогда шутка про то, что скорее закончусь я - переросла в комедию для одного зрителя. Иногда мне кажется что я уже умер, просто еще не понял этого.

Проснуться все никак не получалось. Сделав очередной глоток своего горячего напитка и параллельно зайдя в телефон, я принялся листать ленту никому ненужных новостей. Как по щелчку пальцев, в телеграмме пришло уведомление, заставив меня тотчас насторожиться. Прочитав очередное гневное сообщение, я понял, что предчувствие меня не подвело.

— Вот дерьмо, — бормочу я себе под нос.

Набрав номер телефона, давным-давно заученный на подкорке мозга и коснувшись кнопки вызова, я невольно вздрогнул от раздавшегося в ту же секунду звонка. Зазевавшись, я ответил:

— Слушаю.

— Какого черта ты не берешь трубку? — отец произносит это в своей любимой манере, повысив тон. Его раздражение, как всегда, чувствуется даже на другом конце провода.

— Спал. Давай уже по делу, что-то случилось?

— У тебя есть ровно один час, чтобы оказаться тут.

Не успел я и ответить, как телефон издал привычные короткие гудки. Ну кто бы сомневался.

Докуриваю сигарету, нарочно оттягивая время насколько это возможно и выхожу с балкона. Отношения с отцом у меня, мягко говоря, не очень, поэтому и ехать к нему желания нет от слова совсем. Но к моему сожалению, если через час я там в действительности не окажусь, проблем мне не миновать. С этой мыслью, залпом допив остывший кофе, я начал собираться. Времени не так уж и много, поэтому переодевшись во что-то более-менее приличное, захватив ключи от машины и пачку сигарет я буквально выбегаю на улицу. Дохожу до парковки и замечаю то, отчего в моих жилах моментально начала вскипать кровь, а черти в голове принялись выплясывать свой злобный танец. Ну что за кретин на этой чертовой развалюхе? И главное как вовремя то, именно в тот день, когда я тороплюсь! — мысленно выругался я.

Мельком окидываю взглядом машину, в надежде найти хоть какую-то информацию о человеке, являвшимся ее владельцем. Заприметив номер в нижней части лобового стекла, я не задумываясь набрал заветные цифры. После чего, по ту сторону телефона, раздался заспанный мужской голос:

— Алло...

— Тебя где парковаться учили, кретин? — процедил я, стиснув зубы. — Мне ехать надо, а ты тут раскорячился хрен пойми как, отгоняй давай!

— Ладно, ладно, сейчас спущусь, — протараторил он и отключился.

Поставив машину прогреваться, я продолжил прибывать в томительном ожидании. Спустя минут десять, из подъезда вышел молодой парень. Двигался он довольно размеренно, потягиваясь и время от времени разводя руки в стороны. Вывод очевиден: этот человек до этого спал, а значит... Его то я все это время и ждал. Подорвавшись с места, я открыл переднюю дверь и моментально вылетел ему на встречу.

— Скажи спасибо, что я тороплюсь. В любой другой день, я без раздумий бы вызвал эвакуатор.

— Да ладно тебе, че ты так напрягся то, — внезапно похлопав меня по плечу. — Как насчет выпить? Я тут неподалеку бар знаю неплохой. Обмоем знакомство, так сказать.

Да уж, алкоголем от него разит чуть ли не за километр. От одного присутствия опьянеть можно.

— Ну так что?

Все. Мое терпение лопнуло. Схватив этого полудурка за воротник водолазки, я с силой приложил это хилое тельце к кузову мешавшему мне автомобиля. Он отчаянно бормотал себе что-то под нос, пытаясь избавится от моего давления, но пожалуй, шансов у него было немного. Я крайне зол не только сложившейся ситуацией, но и безответственностью этого человека. Не нужно быть гением, чтобы понять то, что этот парень - любитель вождения в нетрезвом виде. А я, просто-напросто ненавижу людей, которые готовы поставить на кон жизнь другого человека ради собственного развлечения.

— Повторяю в первый и последний раз: либо ты сейчас же отгоняешь свою чёртову колымагу, либо я делаю один звонок и плакали твои водительские права, — произнес я, не скрывая серьёзности своих намерений.

— На каком таком основании?

— На основании пребывания за рулем в нетрезвом виде. По камерам и характерности твоей вчерашней езды - это будет довольно легко вычислить. Так припарковаться можно только бухим. Твоё похмельное амбре тому лишь подтверждение. Поверь, это не составит мне особого труда.

Как только я ослабил хватку, парень тут же отодвинулся куда подальше. Замерев где-то на расстоянии вытянутой руки, время от времени он продолжал коситься на меня. По-видимому, пытался понять способен ли я на это. Зачастую, мое невозмутимое выражение лица, легко дает людям понять, что я не из тех, кто любит пошутить. Спустя несколько секунд, этот овощ всё-таки догнал своим не до конца протрезвевшим мозгом ожидающие его последствия и мигом ринулся отгонять машину. Наконец отъехав, я выжал газ в пол и рванул на работу.

По пути я вновь невольно задумался об этом инциденте. Раздражение все никак не унималось. Такие ублюдки всегда приводят меня в бешенство. Только и могут что пить. Будь у меня чуть больше времени, я бы точно позвонил куда стоит.

Ехать оставалось минут десять. Благо живу я в центре и путь до работы практически всегда длился около получаса. Остановившись чуть дальше от входа в здание, я заприметил отца, разговаривающего посреди улицы с каким-то очередным сотрудником. Кажется, мой приезд тоже не остался без внимания. В ту же секунду развернувшись, он как ни в чем не бывало подошел к моей машине, жестом показав опустить переднее стекло.

— И все же, ты опоздал, — недовольным тоном.

Едва усмехнувшись, я достал из кармана зажигалку, намереваясь прикурить сигарету незадолго до того, как начнется очередной вынос мозга. Отвечать мне на это было нечего. Будь у меня хоть миллион уважительных причин почему сегодня случилось именно так, для него, я никогда не перестану быть крайним.

— По-твоему это смешно? У нас дел невпроворот, а ты где-то шляешься! — выпалил он, явно будучи раздраженным моим безразличием к его словам.

И все-таки эмоции брали вверх. Где-то глубоко внутри я ощутил нащупанную отцом точку кипения, что так и рвалась набрать недостающие обороты. Выслушивать эти бесконечные претензии по поводу и без мне порядком надоело. Буквально на секунду мне показалось, что сейчас я выскажу ему все. Все что думаю о нем и об этом бюро.

— Я разве не говорил по телефону, что спал? — съязвил я. — Вернее, я про-спал. И знаешь что я хочу тебе сказать, отец? С меня хватит.

Сделав очередную затяжку, я в который раз попытался выдохнуть всю свою усталость, накопленную за последние дни, точнее было бы сказать годы.

— К чему ты клонишь? — уточнил он, как обычно, сделав вид, что не понимает о чем идёт речь.

— Два года... Два гребаных года я работаю над твоим проектом по укреплению внутренних сил. Слово «вымотался» уже давно не подходит под описание моего общего состояния. Бога ради, сними с меня эту обязанность. С тех пор, как ты поставил меня на эту должность, у тебя появилась куча других способных сотрудников помимо меня.

— Я поручил это дело тебе и решения своего менять не собираюсь. Только не говори, что ты и правда рассчитывал на то, что я так просто позволю тебе это сделать?

Нет, отец, я ожидал что у тебя осталась хотя бы капля совести, чтобы не приравнивать мое существование к дерьму.

— Ты видимо забываешь, что у меня есть своя жизнь помимо работы. Из-за твоих прихотей, я совсем забросил учёбу в университете. Мне не хватает времени даже выспаться, не то, чтобы на себя! — выпаливаю я, находясь на грани больного отчаяния.

— Черт с тобой. Я подумаю, что с этим можно сделать. А сейчас, будь любезен посетить заседание совета, далее по плану. Сам знаешь, что нужно делать. Я пошёл.

Я окрикиваю его ещё раз, но он, сделав вид, что ничего не слышит, в прочем и как обычно испарился в эту же минуту, заведомо направившись в сторону проходной. С силой сжав кулак и проводив его неудовлетворенным взглядом, я нарочно сделал удар по рулю, наконец выпустив из-под контроля свои эмоции.

— Как же мне это все надоело, — озлобленным тоном. — Будь проклят тот день, когда я на это все согласился!

Посидев так ещё пару минут, дождавшись, пока все эмоции утихнут, я затушил сигарету. Истлевая в районе фильтра, она понемногу начинала обжигать пальцы. Делать нечего, придется идти.

— Добрый день, Диас, — поприветствовала меня девушка на стойке регистрации и улыбнулась.

— Не добрый, — я отвечаю ей, кинув взгляд на бейдж. — Бетти.

Поднявшись на третий этаж, захожу в зал, где какая-то часть людей уже пребывала в режиме ожидания. Дождавшись начала заседания, после вступительной речи от главы совета я принялся прослушивать множество предложений переоформления, укрепления позиций тех и иных войск, и других подобных задач. Я вникал как мог, но эти заседания уже настолько надоели, что это казалось не возможным занятием.

Люди так примитивны. Оттого судить могут в основном лишь поверхностно и по обложке. Почему я подумал об этом именно сейчас? Да потому что говорят все присутствующие и смотрят на рабочие задачи ровно так же. Вообще никакой разницы. А еще, они всегда смотрят на меня, с этой притворной улыбкой на лице. Как только можно, так яростно верить в то, что моя жизнь прекрасна и, по-видимому, искренне не понимать причины моего раздражения этим миром. Действительно, а как по другому? Мой папаша генеральный прокурор, и многие считают, что мне несомненно повезло иметь такого отца как он. Поэтому они не могут понять, почему у нас настолько натянутые отношения. Ну конечно, ведь в своем окружении он заработал довольно хорошую репутацию, да и на публике всегда был довольно мил со мной, в особенности при важных персонах, от которых могло что-то зависеть. Но лично меня от них только тошнит.

И как тут подумать, что на самом-то деле, не все так прекрасно как, казалось бы, на первый взгляд. Ведь из-за его занятости на работе, он почти никогда не проводил со мной время, и в какой-то момент, он, можно сказать, вообще перестал интересоваться моими делами, все время пребывая на взводе. Мне не хватало его отцовского внимания, и наверное любви. Но все что он делал, так это молча разворачивался и снова и снова шел на работу.

Раньше было сложнее, но с другой стороны куда проще, чем сейчас. Я даже был уверен, что знаю чего хочу от этой жизни. Никогда бы не подумал, что все может так быстро изменится. Наверное мне все-таки прийдется сжиться с этой должностью и перестать жить мечтами о другом. Реалии мира довольно жестоки, поэтому кажется это хороший вопрос, над которым стоит поразмышлять.

Я все еще помню тот день...

****

Вот и наступил мой первый курс университета. На днях, меня и моих друзей, утвердили выступать на музыкальном вечере, в честь надвигающегося рождества. Сама идея нам не особо понравилась, но и деваться было некуда, выбора никто не оставлял. Скинув рюкзак и прихватив с собой пачку сигарет, я спустился вниз по лестнице, попутно собирая все необходимое для репетиции. На кухне за столом тихо-мирно спал отец, рядом с ним расположилась уже наполовину опустошенная бутылка коньяка. Отвратительное зрелище. Кинув на него взгляд полный презрения, я уже было собирался выйти, как он окликнул меня:

— Сынок...

Говорит так только когда напьется или ему что-то нужно. Это ещё одна его черта, которая приводила меня в ярость как тогда, так и по сей день.

— Что-то хотел? — выдавил я, подавляя общее раздражение от того, в каком неприятном состоянии отец находился.

Вся эта наигранность порядком досаждает. Никогда не понимал, зачем строить из себя любящего отца, если это не так.

— Сегодня вечером мы всей семьей идём на благотворительный вечер, — заплетающимся языком, произнёс он. — в честь юбилея одного очень важного человека. Ты должен пойти с нами...

— Я никому ничего не должен, — и я не ошибся. В очередной раз меня настигло возмущение от меркантильности моего отца. — Сегодня я занят другим.

— И это по-твоему полезное занятие? — он бы не был Малькольмом Бейкером, если бы не начал подводить меня к черте своими колкими фразами. Но нет, не в этот раз, не дождётся.

— Знаешь, занятия по музыке и правда куда интереснее, чем идти и рассматривать лица людей, которых я вижу в первый и последний раз.

— А я вот так не считаю, — произнес он, налив себе очередной стакан. — Хочешь быть музыкантом?

— А если и так, то что?

— Думаешь станешь известным и не будешь себе ни в чем отказывать? Вокруг тебя будут крутиться красивые девушки, и на каждом встречном углу у тебя будут просить совместную фотографию? Ну или что вы все там себе представляете?

Опять эта старая добрая программа, под названием: "Отец года". Сделав несколько глотков и слегка поморщившись, он уже было хотел продолжить свой монолог, но я его опередил его размышления:

— Видишь меня прям насквозь, — оскалившись. — По крайней мере это всяко лучше, чем чахнуть за стопкой бумаг в бюро, забыв о том, что у тебя есть семья и сын. Еще не надоело говорить, что это все ради меня, прикрывая своё безразличие ко всему и всем, кроме твоих сраных партнеров?

Встав из-за стола, он громко ударил по нему кулаком.

— Да как ты смеешь, щенок? Ты хотя бы чего-то в жизни добейся, прежде чем учить других, как правильно поступать! — выпаливает отец, наконец-то показав своё истинное лицо.

— А мне не нужно чего-то добиваться, чтобы меня уважали. Если бы не твои деньги , ты бы никому не был нужен, кроме матери и меня. Да что ты вообще знаешь обо мне? Чтобы я не делал, чем бы не занимался... Ты никогда не считал это чем-то полезным. Правильно! Ведь только такая работа как у тебя позволит мне достойно прожить до старости, да, папа?!

Подойдя ко мне вплотную, он приподнял меня за воротник куртки и замахнулся. В нижнюю челюсть прилетел удар, отчего я невольно пошатнулся. В моих глазах промелькнула ярость, я схватил его за плечо и с криком оттолкнул его в сторону стены. Собравшись нанести ответный удар, где-то неподалёку меня приостановил истошный крик матери. По-видимому, она всё-таки была дома.

— Малкольм, Диас, что здесь происходит?! — прикрикнула она, подбежав к нам со второго этажа. — Черт возьми, у тебя кровь!

Я на секунду вернулся в реальность. Из губы действительно сочилась кровь, прилетело мне всё-таки не слабо. Ощутив привкус железа на своих губах, и сплюнув его, я ослабил хватку и отпустил ошарашенного отца.

— Ненавижу тебя, — озлобленно произнес я, сплевывая кровь. — Можешь быть уверен, в следующий раз, я не остановлюсь.

На эти слова он лишь саркастически улыбнулся, в ту же секунду залившись истерическим смехом. Чувство злости переполняло так, что все мое тело трясло, а в жилах продолжала пульсировать кровь. Я схватил рюкзак и вылетел на улицу, громко захлопнув за собой дверь. Последнее, что я расслышал, был крик матери. Кажется, она просила меня вернуться, но в тот момент я, можно сказать, ничего не видел, в том числе и вокруг себя. Пелена ярости настолько затуманила мой разум, что мне оставалось только надеяться, что я не встречу никого безобидного на своем пути. Быстрым шагом, я обошел весь сквер, наконец дойдя до автобусной остановки, откуда можно было добраться в университет. Кровь продолжала сочиться из открытой раны, остановить ее все никак не получалось. Тотчас, противный звук мобильного, буквально на мгновение но смог вернуть меня в реальность.

— Да, — выпаливаю я, сплёвывая остатки крови.

— Че, как оно? — произносит уже заведомо знакомый мне голос.

— Стив, — протягиваю я, немного улыбнувшись, отчего почти моментально кривлюсь от боли. — Чего хотел?

— Идешь на репу?

— Тупой вопрос, Адамс. Уж от кого-кого, но от тебя такого точно не ожидал услышать.

— Отлично! Тогда жди, скоро буду.

— Только это... Стив, я не дома.

— А где?

— Помнишь автобусную остановку рядом с парком?

— Да вроде как да. Ладно, буду где-то в течении 10-15 минут.

Пока я смиренно ждал друга, люди проходившие мимо то и дело время от времени обращали на меня внимание. По всей видимости, мой побитый вид давал о себе знать, но мне было абсолютно наплевать на чье-либо мнение. То как я выглядел, волновало меня меньше всего. Как и обещал, Стив приехал ровно через десять минут после своего звонка, чему я был едва удивлён, поскольку обычно он не отличался особой пунктуальностью. Машина приостановилась чуть дальше от места посадки. Расположившись на своем любимом месте, переднем сидении его мазды, я поприветствовал друга. Он, как ни в чем не бывало похлопал меня по плечу, однако взгляд его, выражал недоумение.

— Кто тебя так?

— Неважно.

— Опять отец постарался?

Я немного помялся, но так ничего и не ответил. Наконец осознав в чем дело, он без лишних вопросов начал движение в сторону университета.

— Ладно, не хочешь не рассказывай, но ты уверен, что хочешь присутствовать на репетиции? Выглядишь... Немного помятым.

— Я в норме.

Вместо ответа, Стивен лишь кратко кивнул, чего мне было вполне достаточно. Пожалуй, он как никто знал, что если я что-то решил, меня уже ничего не остановит. Так же работало и с разговорами: если я не хотел что-то объяснять, разговаривать со мной было, можно сказать, бесполезно. Университет был в пятнадцати минутах, потому доехали мы довольно быстро. За это время, я успел убрать остатки крови, которая, к счастью, остановилась.

Зайдя в учебное заведение, мы быстрым шагом направились в сторону актового зала, где как и всегда проходили репетиции у мистера Трэвиса. По приходу, мы из вежливости постучали в дверь и зашли в помещение.

— Извините, мы немного запоздали, — произнёс Стив.

Стоя как истукан, я все время смотрел в пол. Мне не хотелось, чтобы Трэвис заметил мою побитую физиономию. Но стоило мне поднять на него свой взгляд, как ответ не заставил себя долго ждать.

— Ничего страшного, проходите, ребята.

Репетиция длилась где-то в районе часа. Трэвис, по-видимому, увидел, что петь у меня настроя не было от слова совсем, поэтому особо не мучал. Меня, в своё время, не могло не радовать, что он не стал задавать мне лишние вопросы. Отвечать на них совсем не хотелось. Я всегда считал его хорошим человеком и преподавателем, который действительно заслуживает большего. Несколько месяцев назад, когда занятия с ним только начинались, я все никак не мог совладать с волнением. Ребята довольно быстро освоили основы игры на инструментах, в то время как все, что делал я, так это постоянно «зажевывал» слова и стеснялся публичных выступлений. Никто из однокурсников так и не понял почему именно меня мистер Трэвис решил поставить вокалистом. Честно говоря, я и сам задавался тем же вопросом. Однако, преподаватель был терпелив. Он не переставал верить в меня, проводил работу над ошибками и помогал прорабатывать голос. Порой, я даже грезил о том, чтобы в свое время на месте моего отца был Трэвис.

До конца репетиции оставалось около двадцать минут. Сидя рядом с преподавателем, я слушал очередную мелодию, которую ребята разобрали для студенческого выступления. Каждый из них был при деле. Стив как обычно играл на бас гитаре, Маркус же, предпочитал электронную. Брайан уселся рядом с барабанной установкой, а Вэл, подле рояля. Всего в нашей группе было пять человек, включая меня. На какой-то момент я завис где-то там, в своих мыслях, чем вероятно привлек внимание мистера Трэвиса.

— Все-таки чему-то я смог вас научить! Так держать, ребята! Марс, сфальшивил! — прикрикнул преподаватель.

— Простите, мистер Трэвис, задумался.

— Ничего, бывает, — ответил он.

Марс — это псевдоним, придуманный Трэвисом. Ребятам он тоже пришёлся по душе, потому мы и стали его так называть.

— Вижу, сегодня у тебя был непростой день, — обратился ко мне Трэвис. — Но ты все равно пришёл. Будь я на твоём месте, я бы, наверное, остался дома.

От упоминания дома, у меня снова всплыли не самые лучшие воспоминания о сегодняшней ситуации с отцом, отчего я начал нервно перебирать пальцы, что явно дало преподавателю понять, что проблема заключалась как раз в этом.

— Хочешь спеть вместе? 

— Вы споёте вместе со мной? — я был удивлён, раньше он не предлагал подобного.

— Да, ты сам можешь выбрать песню, которую только захочешь. Но при одном условии... 

— И при каком же? — сощурившись.

— Пообещай мне, что чтобы не случилось, ты будешь петь искренне, от всей души.

— Не уверен, что сейчас у меня это получится, — отвечаю я, на полном серьезе.

— Получится. Отпусти все эмоции и поддайся музыке. Вернее сказать, попробуй направить все свои переживания в другое русло. Представь, что ты рассказываешь историю о себе и будь честен перед самим собой.

— Я постараюсь, мистер Трэвис.

— Отлично! — воскликнул учитель, — Парни, приготовьтесь, сейчас будет что-то интересное!

Я рассмеялся, следом за мной это действие повторили все остальные. Мы исполнили песню Placebo – "I know", но в этот раз у меня действительно вышло сделать то, что так долго не получалось. До сих пор помню тот момент, когда он воскликнул: «Ну вот же оно, твой настоящий голос, он раскрылся вместе с твоей душой!». Самая правдивая фраза, которую я когда-либо слышал. Всегда вспоминаю этот момент с улыбкой на лице.

Спустя полгода, занятия с мистером Трэвисом закончились в связи с его уходом из университета, по личным обстоятельствам. Ребята были расстроены этой новостью, но мне, наверное, было тяжелее всего.

На последнем занятии все прошло довольно смутно, каждый из нас думал о своём. Напоследок Трэвис взял с нас обещание, что мы продолжим заниматься музыкой. «Чего бы вам это не стоило, продолжайте в том же духе, парни». — это было последним, что он сказал, перед тем чем уйти. В тот день мы поклялись, наверное, даже самим себе, что всегда будем вместе и не закончим бороться за свои мечты.

Первые недели без него проходили довольно тяжело, мы собирались в моем загородном доме после пар, в те же дни, что и при Трэвисе, но ничего не получалось. Долго не могли понять, почему мы чувствуем себя настолько потерянными из-за этой ситуации. Спустя несколько таких встреч, в какой-то из дней, я наконец-то понял — это безысходность, именно это чувство одолевало меня. Нужно было срочно что-то делать. Но что я могу? Об этом я и раздумывал, не находя на этот вопрос ответа.

Проходили дни, время все шло и шло. Ностальгия по былым временам одолевала с большей силой, на момент нам даже показалось, что выхода из этой ситуации мы уже не найдём. Все отчаялись. Мы сидели за просмотром очередного видео с репетиции, когда Трэвис ещё был с нами. На видео преподаватель произнес то, что заставило меня в момент очнуться: «Придумайте уже себе название для вашей группы, а то так и останетесь безымянными музыкантами».

— Название! — воскликнул я, чуть ли не подскочив с места.

— Чего? — спросили меня парни, словно в один голос.

— Мы его так и не придумали! Мне кажется это именно то, что придаст нам сил. Как бы правильнее выразиться... Для того, чтобы вновь объединиться, нужно начать жить с чистого листа. Не понимаю, почему эта мысль не посетила меня немного ранее.

— А ведь Диас прав, пацаны, — произнёс Брайан.

— Может это и правда поможет, — согласился Стив, тем временем остальные неуверенно кивнули. — Ну что, есть идеи?

Мы просидели так где-то около часа, время от времени прикидывая какие-то идеи, но все было не то.

— Как насчёт «Hopelessness»? Это то, что одолевало нас все это время, собственно так же как и объединило. Да и звучит не плохо, вроде бы... — произношу я.

— А что, мне нравится! — отозвался Стив. Другие тоже моментально поддержали эту идею.

— Ну что ж, раз уж ты придумал нам название, значит с этого дня, ты основатель группы, под названием «Hopelessness». Теперь ты от нас точно никуда не денешься, Диас! — произнёс Валентайн.

— Ну раз уж я ваш начальник, тогда че расселись? За работу парни! —одухотворенно отвечаю я.

— Началось... Может все-таки сменить главного пока не поздно? Он же нас в свогилу могет, со своими устоями! — в шутку провыл Стив.

— Чего? — я рассмеялся, а следом за мной это действие повторили и остальные.

— Тьфу ты, в могилу говорю нас сведешь!

В тот день к делу мы подошли довольно серьезно, как и в остальные последующие. Таким образом, мы все-таки смогли вернуться в своё нормальное состояние и быстро отточили свои навыки в музыкальной сфере. Со временем у нас даже получилось подняться на уровень «Выше среднего».

С каждым днём, потихоньку двигаясь к своей цели, выступая на всяческих разогревах, мероприятиях, в барах и ресторанах, мы и не заметили, как накопили деньги на запись своего первого музыкального альбома. На удивление он еще и стал довольно популярным. В тот момент у моего отца начались проблемы на работе, всяческие проверки настолько добивали его с каждым днём, что его было не узнать. Тогда мне и пришлось помогать ему по работе и понемногу вникать в дела.

Хоть отношения с отцом у нас и были сложными, но всё-таки я не мог так просто его оставить. Больше всего меня волновало то, как сильно переживала из-за этого моя мать. Ему несомненно повезло, что именно в то время мне исполнилось восемнадцать лет, и он имел право привлекать меня к подобной работе.

По закону подлости, приблизительно тогда, нашей группе предложили поехать в тур по городам, и конечно же все было против меня. Ребята хотели отказаться, но я был категорически против. В итоге, у меня так и не получилось вырваться, мне все-таки пришлось оставить свою мечту и просто бесконечно работать.

Теперь группа «Hopelessness» с каждым днём набирает все большую популярность, а я так и чахну за этими бесконечными скоплениями бумаг, встречаясь с представителями других Министерств и подобных верхушек общества. Иногда, мне кажется, что если бы я знал, что так будет сейчас, то может и поехал бы тогда с ними. Отец сам выбрал себе такую жизнь, а мне хочется прожить свою нормально, без всего этого.

****

— Диас, как вы считаете, уместно ли отправлять нашу группу специального реагирования в эту точку? — произнесли из зала. — Директор!

В момент я вышел из своих размышлений и быстро осмотрел глазами план действий.

— Думаю это не плохой вариант, но я бы предложил начать отсюда.

— Да, я с вами согласен, это наиболее лучший вариант, что-то я сглупил.

— Ничего Бернард, со всеми бывает. — произношу я, и передаю ему план действий.

— Извините, у меня вопрос, — из зала заседания раздался мужской голос, так, что все присутствующие моментально обернулись. — Почему вы, директор, посчитали мой план некорректным?

Ну кто бы сомневался... Опять этот Майкл, как же он раздражает. Только и делает, что подлизывается к моему отцу и вечно пытается меня задеть, по непонятным мне причинам. Не был бы он таким тугим в данных вопросах, я бы лично ему своё место отдал и свалил отсюда к чертовой матери. Хоть бы постарался изучить то, о чем говорит, а не просто нести всякую ахинею.

— Извините его, я сейчас же, — произносит Бернард, но я моментально его перебиваю.

— Не стоит, я отвечу. Дело в том, что если мы отправим группу через тот проход, на который указали вы, есть риск, что на группу может сойти лавина, учитывая время и место проведения операции. Мой же вариант ведёт через наиболее безопасный путь. А теперь ответьте, пожалуйста, на мой вопрос Майкл. Что для нашей работы является самым важным аспектом?

— Выполнение операции по захвату? — ответил он, немного замешкавшись.

— Защита жизни и здоровья, а также прав людей. Если бы вы полностью изучили федеральные законы, в данном случае статьи третьей и четвёртой в области обеспечения безопасности граждан, вы бы это знали.

Я замечаю, как он слегка оскалился, и, как мне показалось, вот-вот бы взорвется на месте. Поэтому решаю отблагодарить его такой же фальшивой улыбкой в ответ.

— Считаю заседание оконченным, все свободны. — произносит глава комитета, и я выдыхаю.

Спустившись вниз и вернувшись на паркинг, я сделал глубокий вдох, наполняя свои лёгкие кислородом. В зале заседания всегда было чересчур душно.

— Ну наконец-то, это закончилось... — прошептал я.

Эти собрания всегда меня раздражали, уж очень они долгие. Сидя за рулем, я по привычке включаю магнитолу и первую попавшуюся радиостанцию. Теперь, когда в салоне моей машины играет Nothing But Thieves - I Need Air, мне становится куда спокойней на душе.

Затягиваюсь сигаретой, и в кои-то веки расслабляюсь. Эта мелодия навеяла воспоминания о былых временах. В то время я часто ее слушал, когда понимал, что не вывожу всего того, что происходит в моей жизни. Когда наваливались проблемы, мы с ребятами любили гонять по шоссе и кричать ее что есть мочи.

В течении оставшегося дня, я заехал ещё в пару мест, отвёз документы федералам на подпись, ну и так, по мелочи. Время близилось к двенадцати ночи, собравшись поехать домой, в моем кармане раздался очередной звонок.

— Да кого ж там опять принесло то, — я ненароком взглянул на экран, и с усталостью ответил. — Да, что хотел?

Желания разговаривать с отцом сейчас отсутствовало напрочь. Поэтому я надеялся, что этот разговор не затянется надолго, как он иногда любит делать.

— Я подумал над твоими словами и кажется нашёл решение твоей проблемы. Жду тебя в моем кабинете завтра, в десять утра.

Не в силах что-то узнавать подробнее, я соглашаюсь и еду в сторону дома. Быстро приняв душ и обессилено, завалившись на кровать, меня моментально накрывает сонливое состояние и я засыпаю мертвым сном.