18 глава

Пэйтон покосился на свою спящую избранницу, привалившуюся головой к двери лимузина. Фату я сняла, и белое скомканное кружево валялось теперь у его  ног. Мои кудри рассыпались в беспорядке по обнаженным плечам. Бокал шампанского остался нетронутым, пузырьки уже выдохлись. Мой палец  украшало кольцо с бриллиантом в два карата, вспыхивавшим тысячами искр в лучах заходящего солнца. Из пухлых красных губ, слегка приоткрывшихся во сне, с каждым вздохом вырывалось негромкое похрапывание.

Алекса Хакер  стала его женой.

Пэйтон взял бокал с шампанским и молча выпил за успех. Отныне он был полновластным владельцем «Дримскейп энтерпрайзиз». Перед ним открылись невиданные возможности, и Пэйтону больше не требовалось спрашивать чьего-либо позволения.

День прошел без сучка без задоринки. Пэйтон щедро отхлебнул «Дом Периньон», мучаясь вопросом, отчего у него так мерзко на душе, и вновь обратился мыслью к тому моменту, когда священник объявил их мужем и женой. Он нагнулся ко мне , чтобы, как положено, поцелуем скрепить наш  брак, и разглядел в моих  сапфировых глазах откровенный страх и панику. Я  подставила ему губы, бледные и трясущиеся — не от страсти, конечно. По крайней мере, сегодня…

Пэйтон напомнил себе, что мне нужны только деньги и на мои  уловки изображать из себя невинность поддаваться опасно. Он хмыкнул про себя, без слов поднял бокал и осушил остатки шампанского.

Водитель лимузина немного опустил непрозрачное стекло между кабиной и салоном и сказал:

— Сэр, мы прибыли на место.

— Благодарю. Остановите у подъезда.

Пока автомобиль взбирался по длинной узкой подъездной аллее, Пэй тихонько тормошил новобрачную. Я  пошевелилась, всхрапнула и снова провалилась в сон. Пэйтон, едва удержавшись от усмешки, принялся шепотом окликать меня , но потом передумал. С удовольствием примеривая на себя давнишнюю роль мучителя, он склонился к самому уху  и проорал моё  имя.

Я тут же подскочила на сиденье, лихорадочно оправляя растрепанные пряди и ошалелыми глазами глядя на свой белоснежный кружевной наряд — ни дать ни взять Алиса, провалившаяся в кроличью нору.

— Боже мой, мы все-таки поженились…

Пэйтон подал мне  туфли и фату:

— Пока не совсем, но сегодня наша брачная ночь, и я буду счастлив покориться, если ты вдруг выразишь желание…

Я  бросила на него сердитый взгляд:

- Ты ничегошеньки не сделал для нашей свадьбы. Только пришел на церемонию! Попробуй-ка целую неделю поноситься как угорелый и продумать все-все нюансы — и я посмотрю, как ты запоешь!— Я тебе предлагал устроить скромную регистрацию.

— Типичный мужчина! — фыркнула я . — Сам пальцем о палец не ударил, а стоит припугнуть — и сразу на попятный!

— Зато ты храпишь!

— Я не храплю! — я  разинула рот от изумления.

— Храпишь.

— Не храплю! Мне бы кто-нибудь сказал об этом!

— Твои любовники, наверное, боялись, что ты выставишь их за дверь без разговоров. Ты же мегера.

— Вовсе нет.

— А вот и да!

В этот момент дверь со стороны меня  распахнулась, и шофер подал мне руку. Я показала Пэйтону  язык и величественно, словно королева Елизавета, покинула лимузин. Пэйтон усмехнулся и тоже вылез наружу. Я  неподвижно застыла на повороте аллеи, с замиранием сердца разглядывая арочные конструкции особняка, напоминавшего тосканскую виллу. Высокие стены и большие окна создавали ауру старины, а терракотовый песчаник придавал дому изысканность. По обеим сторонам аллеи, ведущей к крыльцу, раскинулись травяные лужайки. Их сочная обильная зелень простиралась вдаль на много акров. Из каждого цветочного ящика под окном свисала разноцветная герань, имитируя итальянское Средневековье. Плоская крыша дома представляла собой террасу, обнесенную кованой решеткой. На ней разместились столы, стулья и скрытое среди пышной листвы джакузи.

Я открыла рот, явно собираясь высказать свое впечатление, но передумала.

— Что скажешь? — обратился ко мне парень.

— Потрясающе, — склонив голову набок, ответила я .— Красивее дома я еще в жизни не видела.

Моё неподдельное восхищение наполнило его радостью.

— Спасибо. Я сам его спроектировал.

— А кажется старинным…

— Я так и задумывал. Но не сомневайся, сантехника внутри самая современная.

Я покачала головой и вошла вслед за ним в холл. Мраморные полированные полы сверкали, а высокие своды, напоминавшие церковные, создавали впечатление свободы и изящества. От расположенной в середине винтовой лестницы расходились просторные, наполненные воздухом комнаты.

Пэй дал водителю лимузина чаевые и, едва мы  остались одни, сказал:

— Пойдем, я покажу тебе дом. Или сначала переоденешься?

Я подобрала волочившийся сзади шлейф и обеими руками схватила воздушный подол платья, так что из-под него показались мои  босые, затянутые в чулки ноги.

— Веди!

Вместе мы отправились осматривать помещения. Кухня, оснащенная по последнему слову техники, хвастливо сияла хромированными и нержавеющими бытовыми приборами, но Пэй  сумел и мне  придать ту необходимую толику уюта, которую непременно оценила бы любая итальянская матрона. На массивном деревянном кухонном острове стояли корзины со свежими фруктами, спелыми помидорами и связками чеснока, бутыли, до краев наполненные оливковым маслом, а также банки с травами и пастой. Вокруг обеденного стола, тоже из массива дуба, были расставлены прочные, удобные стулья. На стеллаже из кованого железа хранились бутылки с вином на самый изысканный вкус. Дверь вела из кухни в залитую солнцем застекленную террасу с плетеной мебелью и книжными шкафами. В вазах стояли цветы. Все стены были увешаны черно-белыми фотографиями всемирно известных архитектурных памятников.

Я  не пропускала ни единой подробности обстановки, и он с удовольствием следил за изменениями выражения моего  лица. Наконец он повел меня наверх — туда, где находились спальни.

— Моя комната прямо по коридору. У меня есть личный кабинет, но в библиотеке, если вдруг понадобится, имеется свободный компьютер. Остальное — все, что захочешь, — можно заказать дополнительно. — Пэйтон толкнул одну из дверей. — Я отвел тебе спальню с отдельной ванной. Твой вкус я знаю плохо, поэтому не стесняйся и переделывай ее, как тебе угодно.

Он внимательно наблюдал, как я  оценивающе разглядываю королевского размера кровать со столбиками, словно сошедшую с глянцевой обложки. Вся мебель была приглушенных пастельных тонов.

— Вполне подойдет. Спасибо, — наконец сказала я.