Пробуждение через боль

Лира лежала на холодном каменном полу, ее тело выгнулось в неестественной позе, словно сковано невидимыми цепями. Кайл стоял над ней, его тень поглощала свет, оставляя на ее коже лишь полосы тусклого пламени от дрожащих свечей.

— Магия рождается в муках, — его голос был низким, как гул далекого грома, — но расцветает в наслаждении.

Его пальцы впились в ее запястья, и боль пронзила тело, острая и сладкая одновременно. Лира вскрикнула, но крик превратился в стон, когда его ладонь скользнула вниз, под ее простыню, касаясь чувствительной кожи внутренней стороны бедра.

— Посмотри, — прошептал он, его губы коснулись ее шеи, кусая, пока она не застонала.

Лира посмотрела вниз. Там, где его пальцы касались ее, кожа светилась — сначала алым, затем фиолетовым, как синяк, но не болезненным, а опьяняющим.

— Чувствуешь? — он сжал сильнее, и боль перешла в жар, разливающийся по всему телу. Ее грудь тяжело вздымалась, соски затвердели под тонкой тканью рубашки, а между ног пульсировало, горячее и влажное.

— Я... — она не могла говорить, только дышать, часто, прерывисто.

Каэл усмехнулся.

— Ты хочешь больше.

Это не был вопрос.

Он наклонился, его губы захватили ее рот, жестоко, без просьбы, без разрешения. Лира ответила — зубами, языком, всем телом, прижимаясь к нему, чувствуя, как его твердость давит на ее бедро.

— Да, — прошипел он, отрываясь, чтобы провести языком по ее ключице. — Так лучше. Гнев. Жажда. Ненависть.

Его рука скользнула между ее ног, пальцы впились в нежную плоть, и она закричала, но не от боли — от шока, от неожиданного наслаждения, прожигающего ее изнутри.

— Вот она, — засмеялся Каэл, его дыхание обжигало ее кожу. — *Твоя магия. Ты чувствуешь, как она просыпается?

Лира чувствовала.

Горячую волну, поднимающуюся от таза к груди, к губам, к кончикам пальцев. Электричество, бегущее по жилам, сжигающее все страхи, все сомнения.

— Еще, — простонала она, арками выгибаясь под ним.

Каэл не заставил себя ждать.