Глава 5. Сноминания Гарри Джемса Малфоя.

Ранним утром следующего дня Гарри Джеймс Поттер стоял на границе аппарационного барьера Хогсмида. Ещё с вечера он договорился с Сириусом, что его подхватит кто-нибудь из взрослых. Обрадованный возвращением крестника Блэк наплевал на все правила безопасности и уговорил Люпина забрать парня прямо из деревни. «С Дамблдором я сам разберусь» – наобещал крёстный. Гарри возражать не стал. Его, если честно, раздражали все эти правила. «Тёмному Лорду заняться нечем, кроме как гоняться за мной по всей Великобритании» – фыркал он. Хоть после нападения на мистера Уизли, настроения в Ордене, в том числе у самого Гарри, сменились, ему настолько хотелось попасть на площадь Гриммо к Рону и Гермионе, к пирогам миссис Уизли, к счастливому Сириусу и всем остальным, что он отмёл все сомнения, практически впервые в жизни переложив всю ответственность на взрослых. Утренняя кухня встретила гриффиндорца тишиной и горячим кофе. Взъерошенный Сириус наварил целую бадью крепкого напитка. Хватило бы напоить половину Ордена. Обрадованный внезапным визитом, он затискал крестника так, что Гарри начал подозревать, что у него треснули рёбра. Люпин, не спрашивая разрешения, наполнил себе гигантскую кружку и, зевая, поплёлся в сторону выхода.– Куда это он? – спросил юноша.– А, ну раз уж встал, сменит Тонкс на дежурстве у Артура в палате. Она уже третий день в больнице, пора бы и сменить обстановку. – Про Волан-де-Морта что-то слышно? – Гарри, ты это. Поаккуратнее с именами, – Сириус зябко повёл плечами. – Не буди лихо, пока оно где-то отсиживается. Пока глухо, как у тролля в... – на порог дома кто-то громко аппарировал и, громко стуча сапогами, прошёл на кухню. – Блэк! Отлично. Тебя-то мне и надо. Ты мне должен что-то передать, – громогласный Кингсли Бруствер чеканил шаг по пыльным половицам Блэк Мэнора. От его крика проснулся портрет миссис Блэк. Проснулся. Прочистил горло. И возопил на весь дом, о грязнокровках, нарушителях чистоты и ублюдках. Как бы Гарри ни хотелось поболтать с крёстным подольше, у того явно появились важные дела, в которые несовершеннолетних волшебников, естественно, никто не посвящал. Раз уж послали куда подальше, то идти надо в приятном направлении. И Поттер, захватив вчерашнюю булочку со стола и кружку кофе размером с маленький котёл, поплёлся в их с Роном общую комнату. В фамильном доме привычно пахло пылью, летающей в свете только вставшего солнца. Старые половики приятно пружинили под ногами. В окне их комнаты был виден просыпающийся Лондон. Вот бы остаться тут навсегда. И не было бы никакой войны, и никаких шрамов, приносящих тревожные видения. Вот бы было всё не так. Рон, как любой приличный волшебник в это время суток, добросовестно храпел. Щека вмята в подушку. Часть ноги торчит из-под одеяла. Безалаберный Уизли скидал всю свою одежду на кровать Гарри, не ожидая возвращения друга. Поттер усмехнулся. Эта картина была такой домашней. Он сгрёб шмотки товарища и перекинул их на видавший величие дома Блэков стул. Упадок стул тоже застал, поэтому натужно скрипнул и завалился на бок. От шума рыжая голова поднялась с подушки. – Гарри, ну чё ты шумишь? Ты время видел? Гарри? Гарри!!! – завопил Рон, вскакивая с кровати. – Ты когда приехал? С кем? Правильно сделал, что забил на этого хорька. Без тебя, если честно, тут тоска. Гермиона опять залипла в свои книги. Близнецы что-то мутят. А Джинни сама не своя из-за отца. Они с мамой вообще из Мунго не вылезают. Ну ты понимаешь. Сириус с Люпином постоянно заняты делами Ордена, кто-то приходит, кто-то уходит. И вся эта суета мимо меня. Я уж думал, буду все каникулы с Клювокрылом тусоваться, – пожаловался парень, одновременно расплываясь в улыбке до ушей.– Я тоже рад, что приехал, – признался Гарри. – Идея была так себе, если честно. Только время потратил. – Вообще ничего?– Глухо, как у тролля в ж... – процитировал крёстного Поттер.– Ой, да быть не может, чтобы этот слизняк вообще ничего не сказал, у него же рот не затыкается вещать о величии семьи и поганых грязнокровках.– Ничего, – огрызнулся Гарри. Ему очень не хотелось признаваться в своём позорном провале.– Не хочешь говорить – ну и не надо, – ожидаемо обиделся рыжий. – Рон, мне правда нечего рассказать, – Гарри не хотел ссориться с другом. Проще было признаться, тем более это Рон. Он опять накрутит себя, и испортит все каникулы. – Я нажрался со слизеринцами.– В смысле? Ты что?– Ничего не помню, – Поттер игнорировал тупые вопросы, требующие подтверждения. Он опустился на покрывало рядом с товарищем и протёр лицо ладонями, как бы пытаясь смыть неприятные ощущения после признания собственной глупости.– Надо было меня с собой брать, – пробормотал Рон. – Уж я бы там, конечно...– Ты бы – что? Перепил бы Малфоя? Так себе геройство. Права была Гермиона, похоже я зря это всё затеял. Я был так уверен, что они задумали что-то серьёзное! – Гарри в сердцах ударил кулаком в подушку, подняв облако пыли. – Всё испоганил. В комнате раздался двойной хлопок и на только расчищенную кровать свалилось два рыжих вихря, именуемых также близнецами Уизли.– Мы тут шли. Шли. И услышали, что к нам присоединился король шпионов, мастер выслеживаний.– Как вы...?– Мы тут пробегали мимо кухни. Держали ушки на макушке.– И узнали, что вернулся великий разведчик. Шпион, действующий в тени. Знаток слизеринских душ, забирающийся к ним в умы, – драматично закончил за братом Фред и упал на кровать для пущего эффекта, якобы сражённый способностями Гарри.– Как прошло? – поинтересовался Джордж, присаживаясь рядом с братом.– Гарри напился со слизеринцами, – с лёгкой обидой в голосе сдал друга Рон.– О-о-о!– Неплохо! Мои поздравления почётным алкоголикам подземелий.– Боюсь, только этот титул мне и светит, – угрюмо буркнул Гарри. Присутствие близнецов его расслабляло. Фред и Джордж никогда не осуждали, были внимательны по отношению к его словам, несмотря на кажущуюся залихватскую прыть.– Чем потчевали? Дорогущим огневиски или бурдой из Кабаньей головы?– Эти змеюки пьют в Кабаньей голове? – недоверчиво спросил Рон. Он перманентно презирал слизеринцев и совсем не был знаком с порядками внутри факультета.– Ну, не все из них безумно богаты, знаешь ли, – пожал плечами Джордж.– Не помню я, что пил. Вообще ничего, как отрезало.– О-о-о, ого! Неплохо неплохо. Я бы даже сказал, отлично!– Просто прекрасно, – подхватил за братом близнец.– Да чего крутого-то?! – возопил Гарри, совсем сбитый с толку.– Теперь будет с кем тестировать наш домашний самогон.– Вы гоните самогон?! – округлил глаза Рон. За пять минут разговора на парня свалилось больше новой информации, чем за весь последний месяц. И это с учётом подготовки к СОВ.– А то, – гордо выпятил грудь Джордж.– На всевозможных ингредиентах, – поддакнул Фред.– Если бы не вредилки, открыли бы бар...– С настойками, – мечтательно протянули близнецы в один голос.– В общем, Гарри, ты не унывай, всякое бывает, тебе просто тренировка нужна. Преодолеть полосу препятствий пару раз, так сказать. Забегай вечерком, мы поможем. Литробол наша специализация.– А я?! – возмущённо спросил Рон.– А ты, – начал Фред.– Маленький ещё, – закончил Джордж, трансгрессируя вслед за братом прочь из комнаты. Весь день Гарри с Роном играли в волшебные шахматы, помогали Сириусу почистить Клювокрыла, а к вечеру, устроившись на диване рядом с Гермионой, читавшей в сотый по счёту раз историю Хогвартса, Гарри впервые спокойно задремал. Не задёрганный видениями, не вымотанный слежкой за Малфоем, а просто расслаблено закемаривший. Ему снился залитый предрассветными лучами Мэнор и отец, укладывающий прядку к прядке перед встречей с министром. Билеты на чемпионат мира в министерскую ложу лежали в кармане претенциозно-элегантной мантии из практичной дорогущей ткани.– Запомни, сын. Там будет достаточно влиятельных молодых магов для твоего круга общения. Постарайся завести как можно больше полезных знакомств. Мы с тобой идём не развлекаться. Мы устанавливаем международные связи.– Да, отец, – ответил Гарри, смахивая с мантии несуществующие пылинки. Он был жутко горд доверием отца, открыто говорящего о настоящей сути их времяпрепровождения. Парень обожал квиддич, и старался не показывать своего нетерпения перед отцом. Кубок мира в Британии не каждый год бывает! Он уже предвкушал, как будет смаковать финты болгарского ловца, раз за разом прокручивая запись матча по возвращению домой. В этом году его школьная команда точно возьмёт кубок. Как и всегда, в принципе. Гарри улыбнулся себе в зеркало и поправил платиновые локоны, подражая родителю. Если повезёт, он познакомится со спортсменами. Не зря же они в министерской ложе. И вот он уже вдыхает запах свежескошенной травы, идя в сторону трибун. Издевается над идиотом Поттером и его тупым рыжим дружком. Надо было пожать его ладонь тогда, несколько лет назад. Сидел бы рядом с владыками этой жизни. Неудачник. Гарри фыркнул в сторону огненноволосой компании несколькими рядами ниже и задрал подбородок ещё выше, чем обычно, самоутверждаясь. Вечер обещал был прекрасным. То тут, то там раздавалась реклама официальных спонсоров матча, конфет Берти Боттс, фирмы производительницы метел и других. Воздух можно было резать ладонью, настолько густым было предвкушение лучшего матча сезона. В толпе мелькал Людо Бэгмен, принимающий нелегальные ставки, шуршали программки в руках многочисленных зрителей. Гарри сидел, держа идеально прямую спину, и ловил краем уха негромкий разговор отца с другими гостями в ложе. О налогах на артефакты, о курсе галлеона к маггловским фунтам в этом году, о новом законе о чистоте крови, который отец и сторонники пытались аккуратно протащить на голосование Визенгамота. Всё это было безумно скучно, но парень заставлял себя запоминать имена и факты. А также чужие мнения по тому или иному поводу. Он знал, что отец обязательно устроит ему ревизию по возвращению домой. Жаль, что Блейз сидит совершенно в другой части стадиона. Вместе с другом всегда веселее. Скорее всего, итальянец уже сделал ставки, купил сливочного пива (также спонсора мероприятия), и активно кокетничает с какой-нибудь иностранной студенткой. В Британии не было ни одной несовершеннолетней волшебницы, которой Блейз ещё не уделил своё внимание. Так что на чемпионате он решил заняться девушками из других стран. Ну или не девушками. Пока есть возможность налаживать международные отношения, надо пользоваться ей по максимуму. На арену вышли прекраснейшие вейлы, и большая часть мужского населения обомлела. Гарри заблокировал сознание, как учил его крёстный и бросил быстрый взгляд на отца. Родитель лишь чуть сильнее обычного сжал руки на трости, и даже бровью не повёл. "Вот это выдержка у папá" – позавидовал сын. Ему очень хотелось спрыгнуть прямо на арену. От этого позорного шага его уберегали лишь наука Северуса да здравый смысл. Парень убрал от глаз омнинокль, презрительно скосив глаза вниз, где мистер Уизли со смехом вещал парням о важности внутреннего мира девушки.– Поэтому, мальчики, не гонитесь только за внешностью, – донеслось до него."Пф, животные" – подумал парень. Держать себя в руках должен каждый уважающий себя чистокровный маг. Ему хотелось придумать ещё каких-то неприятных определений, но на поле вышли спортсмены. Мир остановился. Осталось только поле и 14 человек в разноцветных мантиях. Происходящее настолько захватило его, что он не заметил, как прошло несколько часов. Взбудораженный тем самым финтом Вронского, он раз за разом мысленно направлял метлу практически вертикально вниз и взмывал свечкой вверх, размазывая Поттера по полю, как Крам размазал Линча. Впервые с десятилетнего возраста он не мог заткнуться вовремя и прожужжал Блейзу все уши про болгарского ловца. Крэбб и Гойл держались стоически: они не могли уйти спать раньше Гарри, и грустно обозревали беснующийся от счастья сектор. А вот Панси ещё час назад ушла в палатку, сославшись на усталость. По её глазам было понятно, насколько представитель древнейшей магической семьи достал своими дифирамбами мало ей известному иностранному спортсмену, она и квиддич особенно не любила. Это родители её потащили, Панси согласилась пойти лишь в надежде заночевать с предполагаемым женихом в одной палатке. Уже под самое утро парень задремал в палатке семьи Забини. Юноши выпили под пристальным взором отца пару бокалов вина. Затем выпили ещё пару – уже под присмотром мадам Забини. Получивший свою сонную дозу организм вырубил слизеринца прямо на диване, рядом с другом. Проснулся он от того, что мама Блейза трясла его за плечо. Было тихо, но на заднем фоне, где-то в стороне более бюджетных мест, слышались крики. Рядом уже протирал глаза ничего не понимающий Блейз. Мадам Забини молча вытолкала их из палатки и одним изящным движением палочки сложила передвижной особняк. – Мальчики, мы уходим домой. Блейз, приведи себя в порядок, – она обернулась к светловолосому юноше. – Домой попадёшь через камин, я свяжусь с твоей матерью.– А как же отец?! Что происходит?– Я всё сказала, – слегка нахмурила брови женщина. Она не терпела, когда с ней пререкаются мужчины, даже если они мальчики. Волшебница подхватила двух подростков под локти и аппарировала в мэнор. Светловолосый юноша вышел из камина. Навстречу ему кинулась мать, осматривая, и, не скрывая волнения, крепко обняла. На каминном столике лежала маска пожирателя смерти. Парень понял всё. Волна обиды и горечи захлестнула его, как цунами. Это значило, что желанное, правильное, закономерное доверие ему только почудилось. Это значило, что он слишком мал для таких дел. Отец всё ещё считает его ребёнком. В глазах предательски защипало. От тёплых объятий матери стало ещё обиднее, даже она, поддерживающая всегда и во всём, считала его малышом. Гарри снилось, что он вырвался, слишком грубо оттолкнув статную светловолосую женщину. Парень громко хлопнул дверью и прижался к деревянному покрытию спиной, придерживая его, боясь, что кто-то войдёт узнать, что случилось. Когда Гарри Поттер открыл глаза, по щекам катились злые слёзы жгучей обиды. Он знал это чувство. Взрослые часто не доверяли щуплому невысокому школьнику. А уж после смерти Седрика ему не доверяла добрая половина магической Британии. Гермиона уже ушла. Кто-то заботливо прикрыл его пледом, не решившись разбудить. "Ну и бред же мне приснился" – подумал Гарри, протирая глаза.