Глава 29

Точка отсчетаНе можешь отделаться от гадкой дряни – вытесни ее какой-нибудь дрянью поприятнее.«Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения». Фредерик Бакман

Все случилось ровно год назад. Катя и не думала, что вернуться в этот день на кафедру будет так сложно. Хоть и знала, что он давно не работает здесь, а на паре ее ждет вымотанная сменой на «Скорой» Вероника Борщ, чтобы вместо того, чтобы разобрать материал и отпустить всех пораньше домой, на первый час опоздать, а весь второй рассказывать об интересных вызовах. Огнестрелы, ножевые, острые животы, бабульки с давлением – одним словом, все самое интересное всегда происходило по ночам. Ну или в светлое время суток, но люди на то и люди, чтобы думать, что «само пройдет», и тянуть до последнего.Целый год… 12 месяцев… 365 дней… Подсчет недель, минут и секунд остался за пределами математических возможностей Кати.Год…Достаточно, чтобы успеть завести книжный блог. Не только стать мамой, но и начать учиться ею быть. Вступить в новые отношения, в которых тебя ценят, любят и прислушиваются к тебе. В которых, конечно, не все всегда гладко, потому что каждый имеет право на ошибки, в том числе сделанные по молодости и глупости, но в которых все шероховатости зашлифовываются разговорами по душам, главное – не тянуть с этим.Но слишком мало, чтобы забыть произошедшее здесь, прекратить плакать над учебниками каждый раз, когда случайно вспомнишь о прошлом. И перестать представлять, как дверь какого-нибудь кабинета открывается и оттуда выходит он. Если время и лечило, то у Кати была врожденная толерантность к этому лекарству, что требовало более высокие дозы и длительные курсы, чем для обычного человека.– Коть, если хочешь опоздать или прогулять, пошли в буфет, – рядом с топтавшейся возле входа на кафедру Катей материализовалась Регина. – Или в столовку фармкорпуса, Юра нам потом напишет, как мисс Борщ придет. Потом с кофе прибежим и скажем, что в пробку попали, – посмеялась сама над своей шуткой она.– Да нет, просто подвисла. Пыталась вспомнить, взяла ли тетрадь с лабами, – выдала первое, что пришло в голову, Катя.– Ну как знаешь, как по мне, план отличный.– Никто и не спорит. Ты лабы написала? – спросила Катя, только чтобы наступившее неловкое молчание не заполнилось одним из неуместных вопросов Регины. Возможно, тренировка перед сегодняшней встречей со следовательницей ей не помешает, но Катя выбрала энергосберегающую тактику.– Нет, конечно.– Тогда пошли, как раз к приходу Вероники Вячеславовны успеем. – Торопиться Кате не имело никакого смысла, потому что она вчера вечером написала в ВК преподавательнице и отпросилась с половины пары. Так что выполнение лабораторных она даже не застанет.В кабинете внимание Кати тут же привлекло отсутствие Жени и Гели, которые никогда не опаздывали, обычно приходили в числе первых, да и без уважительных причин пары не пропускали, и тем более не стали бы это делать накануне последней контрольной по биохимии и итогового теста.Прошел час, Катя и Регина расправились с написанием объемных лабораторных. Еще полчаса, и в кабинет в расстегнутом халате, ужасном настроении и без привычных макияжа и стаканчика кофе, но с журналами в руках влетела Вероника Вячеславовна.– Сразу говорю, я после смены и меня все бесит. – Она села за свой стол и положила перед собой журналы и телефон. – Но удача сегодня на вашей стороне, потому что колок на следующей неделе.Она не стала рассказывать своим ребятам, что спонсор ее раздражения – бывший, чтоб его, муженек. Нет, Игорь, конечно, замечательный человек и как к специалисту к нему вопросов нет, но как спутник жизни ей совершенно не подошел, и теперь Вероника Вячеславовна не хотела лишать себя возможности разозлиться и выйти из себя из-за бывшего супруга, тем более он сам ее вынудил!За ночь они даже ни разу не заехали на подстанцию, о сне и еде пришлось забыть. Они с напарником час откачивали бабку, к счастью, все закончилось без летального исхода. А потом высшие силы решили их добить и послать им вызов с родами. Горе-мамаша за все 9 месяцев не нашла даже денечка, чтобы встать на учет!В перинаталке как раз и состоялась встреча бывших супругов, отчего мисс Борщ тут же скисла. Игорю, свеженькому и бодренькому – видимо, смог отоспаться в своей ординаторской, – хватило сил и принять роженицу, и отчитать Веронику за промедление и косяки. После такого хотелось либо послать далеко и надолго, либо закончить смену констатацией смерти. И вопросы к «чудесному и чуткому специалисту» (пока нормальные девушки посещали странички своих бывших в соцсетях, она читала, что об Игоре пишут на сайтах с отзывами на медицинские услуги. И ни одного негативного ведь!) появились сами собой. Этические! Как вообще можно вести себя так с коллегой, когда вокруг столько людей?! Даже если у него тоже выдался тяжелый, нервный день, это совершенно не ее проблемы!Конечно, Веронику Вячеславовну теперь все бесило! Но она смогла собрать оставшиеся крупицы адекватности и педагогичного поведения (все-таки никакие эмоции не должны отразиться на ходе учебного процесса), подняла глаза и быстро пересчитала своих студентов. Одной неразлучной парочки не хватало.– Та-а-ак, а где эти две подруги?– Они у вас отпрашивались, – ответил Юра.– Точно, писали мне вчера. Еще кто-то вроде был. – Веселая ночка тут же вычеркнула из воспоминаний относительно спокойный вечер (подумаешь, чуть ли не пришлось отбиваться баллоном с кислородом от пьяного, но живучего мужика с пробитой головой).– Я вам еще писала, – подала голос Катя, скрещивая под столом пальцы, чтобы ее тихо-мирно отпустили и не пришлось своевольно сбегать. Между проблемами со следствием и с учебой она выбирала, очевидно, второе.– Тебе там еще не пора? – та ткнула пальцем в экран телефона и посмотрела на время.Прежде чем ответить, Катя взглянула на часы, висящие над входом в аудиторию.– Можно потихонечку собираться.– Тогда потихонечку собирайся, можешь уйти по-английски. Итак, какая у нас тема? – обратилась преподаватель к своим группам не столько, чтобы проверить, насколько они готовы к паре, сколько узнать самой, что они вообще будут сегодня разбирать.Дважды повторять Кате не пришлось, так что уже через пару минут она вышла в холл между кафедрами и увидела шедших ей на встречу Гелю и Женю. Они быстро кивнули в знак приветствия друг другу и разошлись. Но даже мимолетного взгляда хватило Кате, чтобы отметить заплаканный и измученный вид Жени. Она бы спросила, что произошло, но не так близко общалась с ними, да и девочки уже, скорее всего, скрылись за дверью кабинета, а на телефон пришло сообщение от Дани, что он уже подъехал к медгородку и ждет ее.С того разговора, который чуть не стал горьким финалом их отношений, прошло четыре дня, и мысли о разрыве Катю больше не посещали.Во-первых, уже наутро она сказала Дане, что оставляет за собой право в любой момент пообщаться с Полиной (если она, конечно, этого захочет), узнать ее версию произошедшего и сравнить точки зрения. Никому писать Катя не собиралась, считая, что если Даня что-то утаил от нее, то подобное заявление вынудит его признаться во всем. Прям как к фильмах и сериалах, когда один герой подходит к другому со словами: «Я все знаю!», а тот от страха выдает всю свою подноготную. Возможно, она выбрала не самую правильную модель поведения, содержащую элементы запугивания, но это ее сейчас совершенно не волновало. В любом случае поспешных дополнений истории не последовало, и Катя окончательно поверила в слова Дани.Во-вторых, она подробно расспросила о всех его бывших (кажется, нужно было сделать это раньше) и, убедившись, что он не замешан ни в каких других историях с несовершеннолетними (за исключением самой первой девушки, с которой они начали встречаться, когда обоим было по четырнадцать, но это другое) и незапланированными беременностями (да и с запланированными тоже), окончательно успокоилась.И последнее: в перерывах между расспросами Кати они выполняли «пятилетку за три года» – бились с задачкой по поиску места проведения, на которую давалось четыре недели, – за четыре дня. Найденное решение оказалось настолько очевидным, что остался только один вопрос: как они до этого не додумались раньше?! Городская библиотека! Как раз в прошлом году в ней оборудовали несколько конференц-залов. Один из них – с большим экраном, колонками, круглым столом человек на двадцать и микрофоном на нем за каждым посадочным местом – подходил как нельзя лучше.Договариваться с библиотекой поехали вместе, но вопросы решал только Даня, Катя же просто стояла рядом, слушала и улыбалась в качестве моральной поддержки. Без официальной бумаги от вуза предоставлять зал никто не собирался, так что деньки оказались наполнены тем еще весельем и сбором подписей.О том, что чуток погрязла в своих мыслях, Катя поняла, только когда охранница вежливо спросила, собирается ли она выходить или просто хочет собрать очередь перед турникетом. Катя тут же извинилась и быстро выбежала из корпуса.* * *Катя не вышла, а практически выпала из кабинета следовательницы в объятия Дани, ждавшего ее все это время в коридоре, и уткнулась ему в грудь, еле сдерживая слезы. Всю дорогу она храбрилась и говорила, что идти вместе с ней не нужно, она большая девочка и справится со всем сама, но чем меньше оставалось до пункта их назначения, тем сильнее становилась дрожь, бившая ее. Сейчас Катя радовалась, что Даня настоял на походе вместе с ней и не нужно преодолевать казавшийся таким долгим путь до машины в одиночестве.– Как все прошло? – не выпуская Катю из своих рук, шепнул ей в макушку Даня. Они стояли прямо в проходе и, очевидно, мешали ходившим по коридору людям в форме, но для Дани это не имело никакого значения. Пока Катя хоть немного не придет в себя, он не сдвинется с места и будет ее обнимать.– До расспросов твоей мамы про мою учебу не дотягивает. – С ее губ сорвался нервный смешок. Пусть следовательница и вела себя очень деликатно, Катю все равно потряхивало. В основном от событий, которые пришлось повторно пережить, пока она отвечала на несчетное количество вопросов. Кате показалось, что она провела в кабинете весь день, хотя на деле не прошло и часа. – Давай не здесь, а то я затылком чувствую, что на нас косо смотрят.– Все будет как скажешь. – Даня разомкнул объятия, чтобы прекратить привлекать излишнее внимание. – Что мне сделать, чтобы твое настроение хоть немного улучшилось?– Даже не зна-а-аю… – протянула Катя, взяла Даню под локоть, и они пошли по коридору в сторону выхода. Пальцы свободной руки она стала загибать по мере перечисления своих хотелок. – Для начала накорми меня роллами.– Может, чем-то другим? – скривился Даня, который все еще не питал любви к японской кухне. – Ты и так смотришь на них чуть ли не каждый день, неужели тебя не тошнит от одного их вида?– Во-первых, я сейчас же звоню Маргарите и сообщаю, что мои права как женщины, которая хочет обожраться роллов до потери пульса, ущемляют, и ты будешь иметь дело уже с моим юристом. Стресс, что мне пришлось пережить, тянет на теплый сет в темпуре минимум! – Катя чуток преувеличила – максимум на «филадельфию» и мисо-суп с креветкой.– Это уже серьезно, ладно, будут тебе роллы. – Даня на ходу чмокнул Катю в висок, отчего она тут же сменила гнев на милость.– Больше не ущемляют, – довольно улыбнулась она.– Так что там во-вторых? – Он остановился, открыл дверь и пропустил Катю перед собой.– А во-вторых, мне кажется, я тот человек, который, работай он хоть лет десять на шоколадной фабрике, все равно будет есть шоколад тоннами. О! Шоколад! Хочу дубайский! – она загнула второй палец.– Ой, а что это не японский?– Потому что такого пока не существует, и я надеюсь, что до такого извращения никто не додумается. Шоколад с рисом, васаби или рыбой… фу, отвратительно!– А дубайский как будто существует.– Ты что, совсем в соцсети не заходишь?– У меня экзамены на носу, и я подписан только на тебя и еще на парочку медицинских каналов, а там ни о каких дубайских шоколадах не писали.– Тогда хочу просто что-нибудь сладенькое. Шоколадное. С шоколадом внутри. И политое шоколадом! – восторженное перечисление ненадолго прервалось, когда Даня открыл ей дверь машины. Катя дождалась, когда он сядет на водительское сиденье, и продолжила: – И медовый юзу!– Чудо мое, а у тебя попа не слипнется? – Даня завел машину.– Не слипнется, – ответила Катя таким тоном, каким обычно дразнятся дети, не хватало только добавить «бе-бе-бе» вместо точки в конце.– Я так понимаю, сегодня все дороги ведут нас в «Комореби»? Роллы, чай, а под твое описание отлично подходит шоколадный фондан.– Класс! Давно хотела поехать туда как посетительница. А можно, когда нам принесут счет, я с очень серьезным видом скажу: «Запишите сами понимаете на кого»?– Это немного не так работает.– Блин, жаль.– Кстати, тебе ничего не надо из книжного забрать? Нам как раз по пути будет.– Сейчас узнаю, – Катя быстро зашла в приложение, где отслеживала статусы своих заказов и предзаказов, и тут же завизжала.– Это «да»?Катя кивнула, считая, сколько книг ей пришло, и прикидывая, как же спрятать от глаз Дани свои пособия для счастливых мамочек. Она понимала, что универсального рецепта по выращиванию хорошего человека не существует и стоит опираться только на свои чувства и мысли, но хотела узнать побольше о подходах к воспитанию и развитию ребенка, чтобы понять, что подходит именно ей. Сначала она много общалась со своей мамой, которая уже вырастила двух детей, а это уже ничего себе. Потом долго болтала по телефону с бабулей, то и дела вставляя, что нет, она не беременна и интересуется просто так, на будущее. И в дополнение к этому читала книги.Хотя нет, прятать не будет, пусть Даня видит и понимает, что в ее жизни уже есть один мужчина и он будет с ней всегда.Принятие нового статуса шло полным ходом. Пару дней назад они с мамой передвинули кроватку Егора в комнату Кати. Теперь она сама укладывала его спать и вставала в ночи, стоило ему заплакать. На удивление, это ей не было в тягость и больше не вызывало сильного отрицания, как пару месяцев назад. Катя, наоборот, не понимала, как же она могла так долго игнорировать своего ребенка. Никогда не поздно одуматься и все исправить.Катя не знала, понимает ли Егор, что теперь больше времени с ним проводит другая женщина, на этот раз его настоящая мама, но была уверена, что новые яркие впечатления и воспоминания вытеснят из его головы моменты, когда она была не рядом с ним. В конце концов, многие ли помнят, что с ними происходило в первый год жизни? Да никто!Самым ранним воспоминанием самой Кати была, кажется, поездка с родителями и сестрой на озеро. А может, с ними была только мама? Наверное, да, а отец, как всегда, в больнице. Кате тогда было три, Ире – четыре. Мама сидела рядом с ними на влажном песке, на лице – тень от соломенной шляпы с широкими полями. Они уже слепили целый замок и теперь украшали его ракушками и камушками. Одно неловкое движение – маленькая Катя случайно сломала одну из башенок и расплакалась. Мама нежно улыбнулась и ответила, что они сейчас все быстро починят или построят новый замок, больше и красивее. Взрослая Катя, вспоминая это, решила, что сделает все возможное, чтобы детство Егора было заполнено похожими светлыми моментами. За одним только исключением – рядом будут двое: мама и папа. Они с Даней.– По шкале от одного до десяти как много денег я оставлю там на этот раз? – по-своему трактовал затянувшееся молчание Даня, думая, что такая пауза не предвещает ничего хорошего для его баланса на карте. Он уже давно понял, что если она и заказывает что-то, то ставит оплату при получении, считая, что это будут уже проблемы будущей Кати. Хотя в последнее время у нее совершенно не было проблем, потому что за книгами она заезжала исключительно в его обществе. А он не мог себе позволить, чтобы его девушка платила сама. Кажется, пора привязать свою карточку к ее приложениям.– Двенадцать.– Как в меме?– Нет, там двенадцать книг.– Ты когда успела? Мы же только на днях забрали штук пять.– Ну… я очень сильно переживала из-за… – она так и не смогла выдавить из себя слово «допрос», – беседы со следовательницей. Рука сама так и тянулась к кнопке «оформить», понимаешь?– Чудо мое, тебе там новый стеллаж с такими сплошными стрессами не нужен еще? – По огоньку в глазах Кати он тут же понял, что можно было и не спрашивать. Тем более сам видел время от времени ее книжные шкафы на фото или видео в ее блоге – некоторые полки были заставлены в два ряда и не ломались разве что благодаря какой-то магии.– Нужен, – не задумываясь ответила она и залезла в другое приложение на телефоне. Раз они поблизости, то почему бы не заехать и туда.– Значит, будет.– А мы можем на обратном пути еще и в «Детский мир» заскочить? Мне кое-что для Егора пришло. Кто бы мог подумать, что смотреть на всякие развивающие игрушки будет так же интересно, как на книжки. – Катя широко улыбнулась. На месте Дани она бы уже давно сбежала от самой себя.– Меняешь одну гиперфиксацию на другую?– Скорее, пытаюсь совместить. Жду не дождусь момента, когда Егор научится читать. Ты вообще видел, какие красивые детские книги сейчас выпускают?!– Зачем ждать? Мы уже можем начать собирать ему мини-библиотеку. На будущее.– Зря ты мне эту идею подкинул, – зловеще протянула Катя, – очень зря.В «Комореби» они заняли один из укромных столиков в самом конце зала, поближе к кухне и подальше от лишних ушей, в том числе принадлежавших Ираиде Палне, которая, увидев их с Даней, лишь улыбнулась и коротко кивнула. К счастью Кати, ни Регина, ни Инга сегодня не работали. Если бы их случайно (или не очень) подслушал кто-то знакомый, было бы вдвойне неловко.Медовый чай слабо справлялся со своей задачей подсластить пилюлю. Катя положила голову на плечо Дане и, пока ждала свои мисо-суп и «филадельфию», кратко вполголоса пересказывала свою беседу со следовательницей, методично разрывая кофейного цвета салфетку на части. Пополам… еще раз пополам… и еще раз пополам… это помогало успокоиться и забыть о чувстве, что это она здесь преступница, и об ощущении, как все внутри ломалось с каждой новой деталью, что постепенно разблокировались по ходу их диалога со следовательницей. Единственная хорошая новость – у Кати узнали все, что хотели. Теперь ее следующая остановка – суд. А пока можно и пожить немного, тем более уже этим вечером собрание книжного клуба.Пока Катя жевала свою «филадельфию», в голове назойливо и хаотично кружились невысказанные мысли. Что же тогда с ней будет на суде? Как она переживет новую встречу с ним? Или получится все время не смотреть в его сторону? Хотя нет, она же будет знать, что он рядом. А вот он наверняка не чувствует себя преступником. Ему все равно. И на суд, и на нее, и на остальных девочек. Единственное, что его волнует, – как бы поскорее отвязаться от этого всего и продолжить нормально жить. От одних только мыслей об этом человеке аппетит снова пропал. Катя со вздохом отбросила палочки. Гребаный Нечаев, умудряется портить ей жизнь, даже когда сам фиг пойми где! А так хотелось объесться роллами!– Попросишь счет? – ненадолго вынырнула из своего отстраненного состояния Катя, чтобы снова в него вернуться по пути в дамскую комнату.Сначала Катя чуть не ушла по привычке в туалет для персонала, хотя последнее время выходила на смены нечасто, потому что решила перераспределить часы в сутках так, чтобы больше времени проводить с сыном. По той же причине она в последние дни, когда отец пропадал в больнице и не мог ничего ей сказать, все чаще пропускала пары – вставала, смотрела на Егора, мирно сопящего в своей кроватке, и не могла найти сил, чтобы уйти от него.К тому же, благодаря таким изменениям в расписании Кати, мама наконец-то смогла выйти на работу в свою частную клинику и вновь расцвела. Как же мало не хватало ей для счастья – всего лишь начать вновь помогать людям. Катя не знала, что за альтруистичным маминым порывом скрывалось и нечто другое – возможность вновь обрести финансовую независимость и уйти от мужа, с которым прожила столько лет, каждый день надеясь, что все вот-вот станет получше. С ним или без него, ее жизнь только начинается.Катя опомнилась раньше, чем смогла бы вызвать удивленные взгляды своим внезапным путешествием по коридору, куда можно только персоналу, и свернула в другую сторону. Она хотела быстро умыться, но посмотрела в зеркало и снова начала думать не о том мужчине, о котором ей следовало бы. Когда она вернулась к Дане, он уже оплатил счет.– Кажется, нам уже пора, – сказала Катя, взглянув на время на экране своего телефона.Дорога домой будет очень долгой, потому что невозможно просто зайти в книжный за заказами и не пройтись между полок. А сборы Кати еще дольше, и к тому же на этот раз ей совершенно не хотелось никуда опаздывать.Сегодня важный день, и она больше не собирается думать об этой дате как об очередной годовщине «дня, когда…». Она превратит эту дату в новую точку отсчета.