Глава 22

ОттепельГде права сила, там бессильно право.Японская пословица

Посадка была на удивление мягкой. Настолько, что девушка даже не заметила, как они приземлились. Все время полета самолет потряхивало, и она была готова поклясться, что видела, как от крыла отлетела какая-то деталь. Так что они долетели точно с божьей помощью, хоть в него она уже давно не верила.Она подождала, пока все подскочившие с мест перестанут толпиться в проходе и выйдут. Встала, забрала с полки свою ручную кладь и покинула самолет в числе последних. Она прилетела домой и поэтому не спешила. Ее близкие обязательно дождутся, сколько бы ни пришлось ждать. Коридоры аэропорта, таможенный контроль, каруселька с багажом, ее черный чемодан, в который она смогла уместить всю свою жизнь, снова коридоры и…– Welcome home, Гоша, – широко улыбнулся высокий парень с темно-русыми волосами и протянул ей букет.– Твое произношение всегда было отвратительным, Ром. И к чему эта пошлость? – возмутилась она, но букет все же забрала.– Прошу простить мне мою слабость, ничего не смог с собой поделать. – Рома забрал у Гоши чемодан, на котором стояла дорожная сумка из ручной клади, и они двинулись в сторону выхода из терминала. – В конце концов, мы столько не виделись.– Я польщена, но я бы сама доехала.– Чтобы меня потом сожрала Лина? Нет, спасибо.– Эх, Рома, Рома… зачем же ты такой хороший?.. Я начинаю жалеть, что ты муж моей лучшей подруги. Еще немного, мое терпение лопнет, я наплюю на все нормы приличия и начну к тебе приставать. – Гоша вышла вслед за ним на парковку.– Маргарита, – начал он наигранно-серьезным тоном, – идите в жопу, мы не будем замышлять подлянки у Лины за спиной. Я ее слишком сильно люблю.Гоша рассмеялась.– Эх, даже нельзя помечтать о страстном романе с… Романом! – Она засмеялась еще громче.– Я смотрю, у тебя хорошее настроение.– Чувствую, что ненадолго.Они дошли до машины. Рома погрузил чемодан в багажник и открыл Гоше дверь у пассажирского сиденья.– Какой же ты негодяй, – хихикнула Гоша, когда Рома сел за руль.– Что на этот раз? – Он начал выруливать с парковки.– Ты же прекрасно знаешь, что у меня уже несколько лет не было мужика, и продолжаешь меня соблазнять! – вновь пошутила она.– Маргарита, я уже не знаю, куда тебя посылать!– А можно на чей-нибудь…– Нет!– Ладно-ладно.– Сказала уже родителям, что вернулась? – Он выехал с парковки. Теперь пункт их назначения – дом.– Нет, пусть для них будет приятный сюрприз.– Если Регина наконец-то отжала твою комнату, можешь пожить у нас.– Регина наконец-то забрала свое недоразумение, что называет собакой, съехала от родителей и теперь живет со своим парнем. Как бы она сказала, полнейший плюс вайб. Причем для нас обеих.– Ого…– Ага. Как Лина?– Прекрасно. Очень рада твоему возвращению.– А на самом деле?– Ей очень тяжело, я еще никогда не видел ее настолько подавленной. Как будто на нее разом все навалилось. Но она по-прежнему очень рада твоему возвращению.– А как?.. – Она попыталась вспомнить имя ребенка своих друзей. Из всех кандидаток на роль крестной они выбрали, очевидно, самую неподходящую.– Сеня, – напомнил Рома. – С ним все отлично. Бегает, смеется, ходит в сад. Обычный пацан четырех лет от роду.– Это просто чудесно, – она вежливо улыбнулась.Некоторое время они ехали молча. Разговоры о детях всегда ставили ее в тупик, пусть в этот раз Гоша и начала его сама.– Я до сих пор толком не знаю, зачем прилетела. Уже начинаю думать, что ради завтрашнего парада, – наконец прервала тишину она, хотя все же понимала, при каких делах могла пригодиться именно ее специализация.– Лина тебе ничего не рассказала?– Лина позвонила мне позавчера вся в слезах, утверждая, что это дело жизни и смерти и нужны все мои знания и компетенции.– Я ни при чем, я просто попросил ее обратиться к тебе за помощью. Кто же знал, что она пойдет с козырей? – улыбнулся Рома.– И кто она?– Ты же ничего не знаешь.– Но я же не дура. И зачем тогда вам именно я, если это не… Какая это у вас статья? Сто двадцать первая?– Тридцать. Сто тридцать первая.– Почти попала. Так кто?– Бывшая моего брата и…– Только не говори, что… – Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.– …еще парочка девушек…– …их несколько…Последние фразы они произнесли одновременно.– Еще на двух студенток меда вышли случайно. Год назад дочь коллеги, Вика, работала на кафедре и пришла к отцу с записями камер и вопросом, что делать той девочке. А насчет последней нет никаких доказательств, кроме слов Вики. А сейчас вновь всплыло то же имя.– И он, – спросила Гоша, когда обрела дар речи, – наверняка сыночек какого-то богатенького дяди?– Они.– Все настолько плохо?– Еще хуже, чем ты думаешь. Помнишь Илью?– Какого? – Кажется, она уже догадалась.– Нечаева.– Пиздец.– И у него, оказывается, есть младший братец, который пошел по той же кривой дорожке.– Вдвойне пиздец. – Она прислонилась лбом к окну машины в надежде, что холодок не даст ей разрыдаться.– Лучше и не скажешь. Спасибо, что прилетела, Маргарита. Ты нужна мне. Ты нужна Лине. Ты нужна этим девочкам.Гоша лишь измученно улыбнулась в ответ и чуть ссутулилась под грузом ответственности, что только что рухнул на ее плечи.Одно дело, работать с чужими людьми, помогать совершенно незнакомым девушкам, но совершенно другое, когда на тебя надежду возлагает кто-то, кого ты знаешь. Лина права, это вопрос жизни и смерти, только на кону сейчас судьба самой Гоши, а не тех девушек, на которых уже вышел Рома, или тех, кого им только предстоит найти. В том, что будут еще жертвы, она не сомневалась. В том, что это будет «неравный бой», тоже. Слово простой девушки против слова человека с деньгами и связями – очевидно, какое из двух имеет больший вес. Даже если правда находится по другую сторону.Столько лет ее преследует один и тот же человек. Гоша так и не смогла отпустить произошедшее с Линой и чуть ли не каждый день думала о том, как Нечаев в один прекрасный момент налажает настолько сильно, что даже деньги и связи отца ему не помогут. И кажется, сейчас в ее силах наконец-то было сделать так, чтобы этот момент настал. Маргарита закипала от злости и надеялась, что ее праведный гнев не сыграет с ней злую шутку и спустя столько лет справедливость восторжествует.* * *Хотелось выбросить телефон в окно прямиком в одну из маминых клумб. Или лучше – кинуть его с такой силой в стену, чтобы экран покрылся сетью мелких трещин, а камера вышла из строя. И все, никаких больше съемок в видео и постоянных проверок активности. Никаких разочарований из-за того, что очередное видео не залетело и, значит, все планы продвижения нового формата книжного клуба и книг из списка пошли по одному причинному месту.И если с первым Катя еще хоть как-то могла смириться, желающих набралось достаточно и без «Тиктока», а обсуждения уже шли вовсю, то со вторым никак не могла. В конце концов, люди ей заплатили деньги, и немаленькие, а она их так подвела, хотя и понимала, что ее вины в этом нет, со своей стороны она сделала все на высшем уровне, и это либо удача отвернулась от нее, либо бездушные алгоритмы кинули ее аккаунт в теневой бан. И за все время, что Катя вела книжные соцсети, она так и не смогла найти лекарства от этого диджитал-недуга.Чтобы хоть как-то выпустить пар, но при этом оставить телефон в целости (новый ей покупать вряд ли будут), Катя кинула его в подушки на кровати и вышла из своей комнаты подальше от соблазна ежесекундно обновлять уведомления в приложении и грустить, что видео набирают меньше просмотров, чем хотелось бы.Катя спустилась на первый этаж. Отец сидел перед телевизором и даже не заметил ее прихода. Пару дней назад он решил, что непутевая дочь усвоила урок и ее дурь прошла, сменил гнев на милость и отменил домашний арест. Катя сделала вид, что безмерно благодарна отцу, но улыбалась про себя, потому что ее «дурь» всего лишь хорошо замаскировалась. Скрывать отношения от отца, фактически живущего в операционной и на врачебных конференциях, – задача элементарная.Хотя отец уже давно не цеплялся к ней, Катя все же быстро и тихо проскользнула мимо него на кухню, откуда раздавался стук посуды и какой-то мужской голос. Она подошла поближе и поняла, что мама что-то готовит, попутно смотря видеотьюториал, время от времени отматывая назад некоторые моменты и пересматривая их снова. Егор сидел рядом в детском стульчике и слюнявил одну из своих игрушек.Катя подошла к домашним и, поддавшись какому-то непонятному порыву, потрепала сына по макушке. Он тут же поднял глаза на свою маму. Катя скорчила рожицу, Егор рассмеялся. Со временем он стал меньше походить на своего отца и гораздо больше на нее. Младенческая голубизна глаз исчезла, волосы чуточку потемнели. Она никогда раньше не замечала, что у него такой же, как и у нее, подбородок, такие же губы, форма глаз.«Ребенок как ребенок, – вдруг пронеслось у нее в голове, – никакое не исчадие ада, обычный малыш… мой малыш».– Что крадешься, как вор в ночи? – бросила через плечо мама. – Пришла – помогай!– А что ты делаешь?– Лагман! Сейчас будем превращать этот кусок теста в лапшу! – с воодушевлением ответила мама и поставила видео на паузу.«Почему бы и нет?» – подумала Катя и согласилась. Все лучше, чем смотреть на пару сотен просмотров на последнем видео и киснуть.Помощи от Кати было немного. Она вся перепачкалась в муке, сильно мешалась (правильно говорят, что двум хозяйкам на кухне не место) и постоянно смешила то маму, то Егора, которому было любопытно, что же происходит рядом с ним. Катя отряхнулась от муки и взяла сына на руки, чтобы принести его поближе к столешнице и озвучивать ему каждое действие его бабушки. Егор смотрел, как тонко раскатанное тесто превращается в лапшу, с таким видом, будто этот мир ему был абсолютно понятен. В моменты, когда он становился слишком серьезным, Катя его щекотала, и он начинал смеяться.– Чем заняты? – Катя не заметила приближения отца, вздрогнула и инстинктивно прижала к себе Егора, будто пытаясь его защитить.– Лапшу для лагмана, присоединяйся.– Бежать поздно, пап, – хмыкнула Катя.– Что ж… – вздохнул отец. – Что делать?Такого поворота событий Катя не ожидала. Впервые за очень долгое время они собрались на кухне не чтобы поесть в неловкой тишине, перебиваемой стуком приборов о посуду и упреками отца, а чтобы провести вместе время как… обычная семья. Не хватало только Иры, которая пропадала в анатомичке, готовясь к олимпиаде.Катя чувствовала, как внутри разливается умиротворение. Родные, но холодные стены большого дома налились уютом. Она не знала, как долго продлится эта оттепель. Не знала, в какой момент отец возьмется за старое. Не знала, когда снова почувствует на себе всю силу его слова. Но этот момент она хотела надолго сохранить в своей памяти.«А может… они все же друг друга любят?» – думала Катя, сидя за столом, когда они семейными усилиями смогли выполнить миссию «приготовь лагман».А когда она после ужина поднялась в свою комнату и проверила соцсети, увидела, что ее последнее видео вышло в рекомендации и количество просмотров уже перевалило за десять тысяч, а в чате уже началось обсуждение нового отрывка «Клары и Солнце». Как раз закончили читать третью часть.Катя честно пыталась соблюдать пороги, но уже через пару дней сдалась и дочитала книгу до конца, помечая себе на полях важные сюжетные моменты, чтобы ориентироваться в тексте и в случае затишья вбрасывать в чат темы для обсуждения. Но за десять дней совместных чтений такого случая так и не представилось, потому что в любом чате, где состояла Регина, у обсуждений не было и шанса затихнуть.Вначале Катя очень переживала, как бы Регина не ляпнула что-то, что может обидеть или отпугнуть других участников, но та вела себя так спокойно и адекватно, что хотелось написать ей в личку: кто ты такая и куда ты дела Регину?! Но Катя держалась.К тому же такое поведение Регины распространялось и за пределы чата. Катя уже даже успела забыть, как выглядит ее взгляд я-все-про-всех-вас-знаю и как звучат ее нескончаемые шутки на всевозможные неудобные темы.Перед сном Катя вновь проверила соцсети. Видео продолжало крутиться в ленте рекомендаций, просмотры – набегать, обсуждение в чате утихло, а в ВК висело новое сообщение от Дани, пожелавшего ей сладких снов. Катя отправила в ответ стикер со спящим полукотом-полупчелой и поставила телефон на зарядку, предвкушая минимум десять часов сна, потому что субботние лекции давно закончились, а на работе выходной.Жизнь наконец-то наладилась. Катя теперь чувствовала себя героиней не сериала на «России 1», а красивой истории про любовь, причем в шаге от счастливого финала. Даже задышалось легче. Видимо, это так влияли весна, тепло и увеличение светового дня. После «Клары и Солнце» с легкостью верилось, что небесное светило может не только напитать энергией робота-андроида, но и придать сил обычному человеку.Но почему-то где-то на задворках сознания Кати зарождалось ощущение, что такому желанному счастью совсем скоро придет конец.* * *Майские уже подошли к концу, и все вернулись в рабочее русло, однако в парке было многолюдно, так что этим двоим пришлось потратить немало времени, чтобы найти место подальше от чужих глаз и ушей и других частей тела. Первый постоянно осматривался, не ставит ли кто приватный разговор под угрозу. И почему нельзя поговорить в квартире?! Куда спокойнее, и не нужно тащиться черт пойми куда. Второй искал безлюдное место, только чтобы отпустить пса с поводка.– И как ты можешь быть таким спокойным?! – Последние два дня Саша и так был на взводе, а невозмутимость старшего брата и вовсе полностью выводила из себя. – Мы же в полной жопе.– Сань. – Нечаев задумчиво посмотрел на небольшой мячик, что держал в руке. Жульен уже начал в нетерпении прыгать за ним и пачкать своими лапками джинсы, хорошо хоть на черном грязь не так заметна. Хотя на его репутации сейчас так много пятен, что еще парочка отпечатков никак не навредит. – Не «мы», – он кинул мяч и посмотрел вслед своему псу, что тут же помчался за ним, – а ты. Ты в полной жопе.– Но эта сучка написала заяву и на тебя тоже.– Во-первых, эта «сучка» вообще-то была твоей девушкой. – Вряд ли у него было право нравоучать, но слишком уж хотелось осадить Санька. – А во-вторых, в отличие от тебя, мне не приходится жить у брата, потому что мать узнала обо всем и выгнала меня из дома. А еще не у меня нет работы и нечем платить за учебу, – ухмыльнулся он.Санек нашелся что ответить. Мать сменила замки и написала, что он ей больше не сын, и может даже не появляться на пороге ее квартиры, и что все его вещи отправит доставкой на новый адрес. Ему казалось, что наказание слишком уж серьезное за такой незначительный проступок. Кристаллы, что они подсыпáли в коктейли прекрасных дам в клубах, так, баловство. Девушки и без них были не против. А если и не хотели какого-то продолжения, то зачем так упивались всем, что горит? А Ника… он даже не сделал ей ничего! Сама себе что-то там придумала и пошла в полицию. Санек был уверен, что без помощи Дениса тут не обошлось. Узнал, что его лучший друг и девушка слишком близки, и решил отомстить. Странно только, что другу, которого знал с первого класса, а не неверной девушке, с которой они были вместе сколько? Пару месяцев? Полгода? Год?Санек отказывался видеть свою вину и надеялся, что его мать еще оттает.На помощь их отца рассчитывать не приходилось. Вдвоем начудили, вдвоем и будут разгребать. Он ясно дал понять не вмешивать его в это дело, потому что репутационные риски ему сейчас ни к чему.Санек еще никогда не был так близок со своим старшим братом, но лучше бы обстоятельств, сблизивших их, и вовсе не было.Жульен примчался обратно, и его хозяин тут же изменился в лице – теперь на нем вместо безразличия ко всему миру отражалась любовь к питомцу и настоящему другу. Он сел на корточки и подставил раскрытую ладонь под слюнявый мячик. Спрашивая, кто же здесь хороший мальчик, Нечаев свободной рукой чуть потрепал Жульена по холке, а потом встал и вновь кинул ему игрушку.– Да ладно, – растянул он губы в насмешливой улыбке, – не кисни. У нас хороший адвокат, это раз. А если он не поможет, мы откупимся, это два.– Ты забыл? Отец выразился очень ясно. Денег он не даст.– Но я знаю, кто даст, если правильно попросить.– И кто же?Нечаев прервал разговор, чтобы вновь сообщить Жульену, кто самый лучший в мире пес, и еще раз кинуть ему мячик.– Твоя мать.– Ты точно в последний раз в клубе стаканы не перепутал? При чем тут вообще моя мать? – не понял Санек.– Ты ведь в курсе, что она продает «Розу»? – По реакции брата он понял, что Саня об этом слышал впервые. – Теперь, значит, в курсе. – Он старался звучать серьезно, но ситуация его почему-то очень сильно развеселила, и он еле сдерживал смех. – Дождемся, пока продаст, и позвоним ей якобы от отца. Как будто он поручил это кому-то из своих людей. Ультиматум, парочка угроз – и деньги уже на нашем левом счету, который мы предварительно откроем.– Думаешь, она на это поведется?– Уверен. Не ссы, нормально все будет.