Глава девятая. Привкус нежности

Глава 9

Ночь расплывалась за окнами дворца, утопая в холодном серебре лунного света. Селестия стояла у арки сада, её тёмно-синее платье мерцало, словно звёздное небо, а золотисто-белые волосы каскадом спадали на плечи. Она смотрела в пустоту, не видя ни мерцающих фонарей, ни шепчущих ветвей деревьев.

Я стоял рядом, не зная, что сказать. Слова, обычно такие чёткие и острые, теперь казались ненужными. Селестия была словно птица, внезапно оказавшаяся в клетке, созданной её же судьбой.

— Тебя всегда искали, — произнёс я наконец, пытаясь разорвать тягостное молчание. — Император знал о твоём существовании, и они ждали дня, когда смогут объявить об этом.

Она тихо засмеялась, но смех её был горьким.

— Искали? Я просто ученица Мастера Каллена, Раэль. Девочка, которую когда-то оставили на пороге храма. Священник приютил меня, вырастил, дал мне тепло, которого я не знала... — голос её дрожал. — А потом, когда мои силы начали пробуждаться, он передал меня мастеру Каллену Блэквуду. Я стала его ученицей, жила магией, учёбой, дисциплиной. И вдруг — Морвейн? Наследница великого рода?

Я видел, как её плечи сотряслись, и прежде чем я успел осознать, что делаю, я уже приблизился и положил руку ей на плечо. Она не отстранилась, что само по себе было чудом.

— Ты не просто наследница, Селестия. Ты... — я замолчал, не зная, как завершить фразу. Кто она? Девушка, что всегда казалась холодной и независимой? Или та, кто стояла сейчас передо мной — сломленная и растерянная?

— Я что? — в её голосе звучал вызов. Янтарные глаза встретились с моими, в них горел огонь уязвимости.

— Ты та, кто выжил, несмотря на всё, — произнёс я. — Ты сильнее, чем ты думаешь.

Она вздохнула, опуская взгляд.

— Сильнее? Я даже не знаю, кто я теперь. Всё, что я знала о себе... оказалось лишь фрагментом. Вся моя жизнь — была ложью. Я жила с именем, которое не моё. В храме меня звали просто дитя Света. Мастер дал мне фамилию. Я выбрала быть Блэквуд. И теперь... мне говорят, что я — Морвейн.

Молча я смотрел на неё, ощущая, как внутри что-то медленно тает. Почему мне было не всё равно? Почему её боль так отзывалась в груди?

— Это не ложь, — сказал я наконец, тихо. — Это лишь часть правды, которую ты узнала только сейчас.

— Но что дальше? — её голос сорвался. — Что мне делать? Как жить? Как смотреть в глаза людям, которые всю жизнь считали меня никем?

— Ты будешь жить, как и всегда, — мои слова прозвучали твёрдо. — Не позволяй этому титулу изменить тебя.

Она подняла на меня глаза.

— А ты? Ты тоже будешь смотреть на меня иначе?

Я молчал. Я должен был сказать «да». Сказать, что теперь она наследница, важная фигура в королевстве, что я буду относиться к ней с должным почтением... Но вместо этого я шагнул ближе, чувствуя, как сердце стучит в груди сильнее.

— Я буду смотреть на тебя так же, как всегда, — произнёс я, сам не веря, что позволяю себе быть столь честным.

Она смотрела на меня, её янтарные глаза были полны неуверенности, но где-то в глубине я видел проблеск надежды.

Мы стояли так, окружённые мягким светом луны и шёпотом ночного сада. Время казалось остановившимся.

— Почему ты так добр ко мне? — тихо спросила она.

Я хотел ответить, что это просто долг, что я лишь выполняю обязанности принца. Но я знал, что это была бы ложь.

— Потому что... — слова застряли в горле. — Потому что я не хочу видеть, как ты теряешь себя.

Её взгляд стал мягче. Она не ответила, но её губы дрогнули, словно в тени улыбки.

— Мне нужно вернуться, — наконец прошептала она, отступая назад.

— Я провожу тебя до твоих покоев, — я не собирался оставлять её одну в таком состоянии.

Селестия молча кивнула, и мы пошли по освещённым коридорам дворца. Слуги кланялись, аристократы бросали любопытные взгляды, но никто не осмеливался заговорить.

Когда мы дошли до её комнаты, она остановилась у двери, повернулась ко мне.

— Спасибо, Раэль, — её голос был тихим, но в нём не было прежней холодности. — Я... я не забуду этого.

Я кивнул, пытаясь сохранить привычное спокойствие.

— Отдыхай, Селестия. Завтра будет новый день, и он принесёт новые ответы.

Она скрылась за дверью, и тишина вновь накрыла меня.

Но вместо привычного спокойствия я чувствовал странное волнение. Образ её янтарных глаз, печальных и тревожных, не уходил из моей памяти.

Возвращаясь по коридору, я наткнулся на Кристиана, который, привалившись к стене, хитро ухмылялся.

— Ну надо же, Раэль, — он вытянулся, лениво потянувшись. — Наш ледяной принц тает рядом с этой таинственной красавицей?

Я смерил его холодным взглядом.

— Хватит болтать, Кристиан.

— Болтать? Да я едва удерживаюсь, чтобы не хлопать в ладоши, — он шагнул ко мне, сверкая улыбкой. — Я ведь вижу, как ты на неё смотришь. Как герой рыцарского романа.

— Ты переоцениваешь свою способность к наблюдательности.

— Ой, ну конечно, конечно. Мистер Холодное Сердце ничего не чувствует, — Кристиан покачал головой. Показав на своё сердце, сказал: — А я думал, что в твоей груди наконец забилось что-то похожее на сердце.

— Замолчи, — бросил я, но в голосе не было злости.

Он рассмеялся, и его смех эхом отозвался в коридоре.

— Ладно, Раэль, ладно. Только помни... осторожнее с этими чувствами. Они как магия — могут быть опасны.

Я не ответил, но его слова цеплялись за разум, как колючий сорняк.

Когда я добрался до своих покоев, свет луны проникал сквозь высокие окна, заливая комнату холодным серебром. Я сбросил мантию, но не мог найти покоя.

Образ Селестии, её печальных глаз, её хрупкой фигуры, её тихого голоса... Всё это вновь и вновь возвращалось ко мне.

Я знал, что не должен был позволять себе привязываться. Я — принц, и всё в моей жизни должно быть подвластно разуму.

Но почему тогда эта девушка, вдруг оказавшаяся наследницей великого рода, не выходила у меня из головы?

И почему мне хотелось снова увидеть её, снова услышать её голос?

Почему её боль казалась моей собственной?

И тогда я понял:

«Я её люблю».

А ведь она даже не знает.И, возможно... не чувствует того же.