Глава восьмая. Кровь наследницы

Глава 8

от лица Раэля Фаэрина

Я всегда знал, что этот бал станет поворотным. Залы, залитые золотом, музыка, которая то льнёт, то бьёт, как ливень по стеклу... Всё это — привычное. Маскарад. Протокол. Политика.Но она изменила всё.

Селестия.

Я стоял рядом с отцом, и в тот миг, когда он произнёс её имя, я почти перестал дышать.

— Селестия Морвейн, наследница рода света, — прозвучал голос Императора, и зал замер. — Ты наконец-то нашлась.

Я смотрел, как она медленно поднимает руку, открывая сияющий знак на запястье. Знак Морвейнов — родовой, древний, неподдельный.Все ахнули. Кто-то прошептал:— Она же сирота...

Нет. Не так. Не совсем.

Я знал больше, чем они. Я узнал её историю раньше других.

Она не была сиротой в том смысле, в каком они это видели.Родители её погибли, да. Но её мать, умирая, успела доверить её человеку, в чьих руках было сострадание — священнику по имени Беатрин. Тот вырастил её, оберегал, и когда магия в ней стала просыпаться, он передал её учителю, чародею Каллену Блэквуду.

Каллен... он один из самых могущественных и уважаемых мастеров магии в столице. И он не просто обучал её — он воспитывал её, как отец. В этой девочке была не только сила. В ней было достоинство, которое не рождалось на шелковых подушках при императорском дворе. Оно ковали в безмолвии — среди пергаментов, мечей и утренних молитв.

И теперь она стояла здесь. В центре зала. Вся в свете, но не сияющая — дрожащая. Её янтарные глаза были полны ужаса. Она чувствовала себя чужой в этой толпе, где все смотрели на неё не как на девушку, а как на древний артефакт. На реликвию. На шанс захватить власть.

Когда она покачнулась, я без колебаний подошёл.Моя рука легла на её плечо — осторожно, как крыло.

— Спокойно, Селестия, — прошептал я. — Ты справишься.

Она взглянула на меня. И в этом взгляде — не было высокомерия, не было гордости, только тишина, в которой прятались боль, страх и что-то совсем иное... слабая искра доверия?

— Я... не знаю, кто я теперь, — сказала она, когда мы отошли от зала в холодный коридор.

Я смотрел на неё долго. На ту, которую теперь будут звать Морвейн. На ту, кого будут пытаться склонить, захватить, разрушить...Но я знал её настоящую силу — она не в имени, не в крови. Она — в её воспитании. В том, как она смотрит людям в глаза. В том, как она стояла, когда всё вокруг рушилось.

— Ты — не просто наследница. Ты — ты. Та, кого вырастил священник с добрым сердцем. Та, кого научил мудрейший маг нашего времени.Мир будет смотреть на тебя, как на трон.А я... смотрю, как на человека.

Она молчала. Но, кажется, впервые за вечер — не дрожала.

Даже если она этого не знала... Я знал точно:

Селестия Морвейн только начала своё восхождение.И теперь, когда её имя вернулось в летописи — больше никто не заставит её склониться.