Глава 7 "Кошмар реальности или жизнь"

Я сгибаюсь, чтобы разглядеть незнакомый мне предмет, отчего по моему телу расходится предательская дрожь. Я переворачиваю прямоугольный объект и прочитываю надпись "сигареты". Поезд воспоминаний уносит меня на путь прошлого, и в голове промелькивают моменты. Я испытываю дежавю от того, что вижу, например, то, как прятала эту пачку от мужа, который строжайшим образом запретил мне курить и помогал избавиться от дурной зависимости. Я сразу же вспоминаю и то, как выдыхая дым уходила из этого мира прочь, чтобы только не слышать нервный крики мачехи и их ссоры с отцом. В моей памяти ворошатся картинки давнего прошлого, где старшая сестра сама курила сигареты и каждый раз уверяла себя и окружающих в том, что непременно бросит, но так и продолжила губить своё здоровье до самой смерти. Воспоминания терзают остаток души и причиняют невыносимую боль. Мне бы действительно хотелось тогда утопить всю ту часть памяти, что хранила эти ужасные рассказы о моей жизни. Впрочем, пожалуй, тогда я была не против утопить и себя.

Ещё в раннем возрасте я заметила по-настоящему дьявольскую закономерность, как за мимолётным счастьем следует разочарование и горе, которое запоминается гораздо сильнее, нежели радость, и связанные с ней положительные эмоции. И даже когда я училась на психолога, во время того, как мы проходили в каких частях тела активизируется то или иное чувство, счастье виделось мне каким-то слишком поверхностным, в то время, как депрессия показала себя как глубинное состояние. Мои мысли тогда отбросило прочь, а сейчас я чувствую, что близка к истине и разгадке...

Внезапно всё это прекращается, словно какой-то сон. И в невиданной злости я раскидываю тяжёлые книги и сборники в разные стороны, но даже этот прилив разрушающих эмоций кроток и не вечен. Понимая, что я только что расцарапала себя своими отросшими и обломанными в нескольких местах ногтями, мне приходится отправиться на поиски антисептического лекарства. Кровь выступает на поверхности кожи лица и алая жидкость небольшими каплями распространяется, стекая на шею. Салфетка едва ли сдерживает этот процесс, и только с применением лекарства кровь покрывается тончайшей полупрозрачной бордовой плёнкой. Я прихожу снова в холл, и тут же моя рука тянется к сигаретам, напрасно надеясь найти хоть каплю успокоения. Забрав зажигалку с кухни, я выхожу на почти пустой балкон, где только по бокам растут неприхотливые цветы, они удивительным образом сохранились за столь длинный промежуток времени, видимо, дождь поработал на славу. Наконец я поджигаю сигарету и чувствую, как дым наполняет лёгкие, я миллионы раз слышала нотации, нередко превращающиеся в настоящие лекции, да и сама как доктор прекрасно знаю о вреде курения, но ничто так и не смогло меня переменить. Я думала, что любовь сможет, но ушёл мой бывший муж Готтфрид, а с ним и "правильная жизнь". Теперь я по-настоящему наедине сама с собой, мне нет никакого дела до суеты и быта, не волнует кто я и что произошло. Я не чувствую жизнь и сейчас это главное...