Глава II: Смирение и надежда

После того, как закончились уроки, подруги пошли в парк.

—  Ханыль, а ты хотела бы уехать в другую страну? —  спросила подругу Юджон.

—  Только, если в Японию, —  пожала плечами девушка. —  К папе.

—  А ты? —  спросила Юджон у Сольхи.

—  Нет, но я бы хотела в Сеул, —  ответила та. —  Я поеду туда учиться.

—  Черт, неужели вы обе бросите меня здесь одну? - простонала Пэк.

—  Что ты, подруга, —  сразу успокоила ту Ханыль. —  Я же вернусь от сестры.

—  Обещаешь?

—  Й-а-а, девочки! —  послышалось со стороны.

—  Кан Раон? —  не на шутку удивившись, воскликнули Ханыль с Сольхой, увидев одноклассника. Юджон промолчала, опустив голову. —  Что ты здесь забыл?

—  Правильно спрашивать не что, а кого я тут забыл, —  с радужной улыбкой поправил парень. —  Я пришел за своей малышкой Юджон.

Лицо Пэк вспыхнуло, а челюсть ее подруг тут же пожелала доброго дня плитке под ногами.

— Юджон, ты... —  прошептала Сольха, от удивления не закончив предложение.

—  Встречается, —  ответил за свою девушку Раон. —  Уже скоро месяц будет.

Юджон так и стояла с опущенной головой, не в силах говорить от стыда. Ее заставил шевельнуться Кан, который приобнял одной рукой девушку за плечи.

—  Куда вы там собирались? —  невозмутимо спросил Раон.

—  За сладкой ватой, —  все еще тихим от внезапного потрясения голосом ответила Сольха.

—  Пойдем, - уверенно шагнул Раон, все еще придерживая Юджон за плечи. —  Я угощу вас.

Сольха с Ханыль переглянулись и медленно последовали за парой, которая в этот момент стала мило шушукаться: Раон приближал свое лицо к девушке, охотясь за легким поцелуем, и дразняще откидывал его, чем вызвал недовольство Пэк, но чтобы загладить вину, застал девушку врасплох, подарив нежное прикосновение губами в ее лоб.

—  Я не могу на это спокойно смотреть, —  вдруг уткнулась в плечо подруги Сольха. —  Я завидую им.

—  Расслабься, —  успокаивающе произнесла Ханыль. —  Ты же всегда говорила, что Раон псих.

—  Я и сейчас так думаю, —  рассудила она. —  Просто...

—  Эй, девочки, ускоряйте темп! —  вдруг крикнул парень. —  Мы уже пришли!

Подруги сорвались с места и подбежали к одноклассникам.

—  Спасибо, Раон, —  наконец подала голос Юджон и, пока он покупал угощение, отошла к подругам. —  Простите, что не сказала вам раньше, —  тихо извинилась она. —  Мы начали с ним общаться, чтобы я помогла ему подготовиться к экзаменам... мы даже сами не ожидали... Простите, что скрыла...

—  Прекрати извиняться, —  оборвала ее Ханыль. —  Кто мы такие, чтобы вмешиваться в твою личную жизнь?

—  Спасибо огромное, —  ответила та. —  В наказание я организую вечеринку!

—  Ура! —  вскрикнула Сольха. —  Вот это мне нравится!

Сегодня девушкам удалось получше узнать своего одноклассника, они поняли, что сейчас для их подруги лучше спутника не найти. Действительно, ведь очень часто в жизни бывает такое, что твоим самым близким человеком становится тот, о ком при первой встрече ты сказал: "Господи, какой псих!"

Ханыль была очень самодостаточным человеком. И если последние три года все девушки, включая Юджон и Сольху, ныли о парнях, влюблялись, а кто-то даже встречался, то Ханыль это не интересовало. Некоторые считали Ким странной, но она не собиралась отступать от своей позиции. Вот выучиться, найдет дорогу в жизни и подумает о том, чтобы создать семью. Отчасти, наверное, девушка имела такую позицию, потому что ситуация, обратная вышеописанной произошла в ее семье с родителями. Мать Ханыль в подростковые годы исполнила свою мечту —  полетела в Японию к переехавшим родственникам, а через пару лет вернулась в Корею к родителям с парнем и маленьким ребенком. Никакое высшее заведение она так и не закончила, а ее парень-японец через три года вернулся к себе на родину, где жил до сих пор. Сейчас у мамы Ким был свой маленький бизнес, который достаточно хорошо обеспечивал ее с дочкой, но Ханыль не хотела повторять судьбу матери и желала устроить свою жизнь как следует. Ведь жизнь —  это миг, который нужно проживать счастливо.

***Прошло некоторое время с момента последней драки Хосока и Сокджина. И как по предсказанию, которое произнес Юнги, нападавший в тот день сейчас очень жалел о содеянном, особенно, когда смотрел на Чона - в синяках и затягивающихся ранах.

Чимин тоже, более или менее, стал возвращаться в форму —  хроническая усталость, одолевавшая его последние дни и недели, стала отступать. Красивое лицо с пухлыми щечками снова окрасила улыбка, чему Тэхён и Юнги были несказанно рады. Они всегда дорожили своим другом больше всех на свете.

Но Намджун, как лидер, держал ситуацию под жестким контролем. Уже на следующий день он планировал выполнение задания, то есть грабеж.

Глубокой ночью при полной луне суровый хён и пострадавший сидели на лавке, тихо разговаривая.

—  Ты готов к тому, что нас ждет завтра? —  спросил своим глубоким басом Юнги.

—  Даже если и нет, то я не могу проигнорировать приказ Намджуна, —  смиренно ответил Хосок. —  Я так хочу сбросить с себя это бремя преступности...

—  Я тоже, —  серьезно согласился Юнги. —  Но куда ты пойдешь?

—  Я готов уехать в другую часть света, лишь бы не промышлять грабежом и не причинять людям боль, —  сказал Хосок. —  Я хочу любить людей и получать от них то же самое.

—  Мы все этого хотим, —  произнес Мин, подняв голову к яркой луне. —  Но никому неизвестно, сможем ли мы найти дорогу в жизни лучше, чем имеем сейчас. Я бы хотел посвятить свою жизнь музыке.

—  Ох, правда? —  Хосок был немного удивлен откровенности старшего, ведь тот всегда был закрытым и неприступным. — А я танцам...

Послышался шум падения капель по листьям деревьев, траве, асфальту и воде. Пошел дождь.

—  Хен, давай промокнем под дождем? —  с обреченной улыбкой предложил Чон, хотя у самого в глазах плясали огоньки детской шалости.

Юнги не смог сдержать светлой улыбки

—  Конечно.

Шум дождя, отражение луны на водной глади. Ночь.

---------

Где взять счастье? Может, оно кроется в нас самих? Или мы сами должны построить его? Каждый в жизни совершает миллионы мелких и десятки серьезных ошибок. Кто-то помнит их, но, стараясь исправить, делает еще хуже, кто-то не помнит, но старается не совершать, от чего счастлив, способен дарить миру свою бесконечную любовь. Но что, если ты не можешь поступать ни одним из тех способов? Что, если тебе девятнадцать, а ты вынужден жить в преступности и не иметь права самим распоряжаться жизнью и найти свой путь? Пока ты живешь по указкам лидера, которому, по большей части, нужны только деньги, твоя молодость проходит мимо. Пока краем сознания ты тихо надеешься на то, что босса поймает полиция и тот наконец поймет, что есть в жизни что-то поважнее денег, время идет и возможности проходят мимо. Но все равно ты хочешь жить счастливо и каждую ночь думаешь о том, кому или чему посвятить свою жизнь и продолжаешь надеяться, что придет то время, наступит тот момент, когда в жизни все наконец перевернется и встанет на свои места.