Глава 10. Там, где кончается свет

По легенде, давным-давно, когда мир был ещё молод, на небе не было света, а красавец бог солнца ходил по земле, попеременно даруя свет то одним народам, то другим. Девушки по имени Вельта и Серапта полюбили бога солнца, когда он пришёл в их страну. И когда настало время ему уходить, они попросили, чтобы он оставил им в подарок хоть частичку своей красоты. И он подарил им два зеркала, золотое и серебряное, обещав, что каждый год будет подниматься на горизонте и светить им, а в зеркалах будет отражаться его облик, если они тоже поднимутся повыше. Он ушёл, а сёстры поднялись на гору и стали ждать.

Долго они ждали, но бог солнца так и не появился. Тогда они взмолились космосу, чтобы он поднял их ещё выше, над облаками – может, так они его увидят? И произошло чудо: Вельта и Серапта полетели по небу. Бог солнца увидел их и вспомнил – он подпрыгнул, чтобы дотянуться до них, но не рассчитал сил и улетел слишком далеко. С тех пор они так и летают вокруг земли, не в силах воссоединиться – не хватает сёстрам сил взлететь выше, туда, где ходит по небу дневное светило. Но золотое зеркало в руках Вельты и серебряное в руках Серапты отражают его свет, посылая его людям.

***

На экране компьютера Эрид было электронное досье Тилии Кастер. Дата рождения, место жительства, место учебы... Основная информация нетронута. Но в графе «родственники» – пустота! Она нажала на ссылку «Медицинские записи».

– Покажите хоть что-то... – пробормотала Эрид себе под нос.

Часть записей была закрыта для её ранга, и это уже само по себе настораживало. Медицинские документы большинства граждан для «троек» были в свободном доступе.

Всё же одна запись открылась. Операция годичной давности.

– Нейрохирургия?..

Эрид углубилась в описание. «Косметическая коррекция нейронной активности» – так значилось в заголовке. Чёрт знает, что под этим имелось в виду. Операция была проведена в одной из частных клиник Лестена. Инспектор хотела развернуть список проведённых процедур, но он тоже оказался пустым – эту информацию не добавили. Или удалили? Всё это вызывало ещё больше вопросов.

Эрид переключилась на поисковую систему, введя в строку «косметическая нейрохирургия». Результаты поиска были скудны. Что-то связанное с коррекцией эмоциональной нестабильности.

Она вновь открыла досье и увеличила фотографию девушки.

– Тилия... Что же с тобой сделали?

И тут Эрид осенило. Она быстро запустила новый поиск по базе, чтобы проверить свою догадку. Все, кто подвергался операциям на мозге и имел странное досье с пропусками, проходил через одну из трёх клиник. И в большинстве случаев в досье упоминались одни и те же процедуры – каждый раз без подробностей. И таких людей были сотни...

Просигналил коннектор. Звонил Ингварт.

«Эрид, я тебе отправил файл, посмотри. Программа обнаружила кое-что странное... Я не уверен, стоит ли сообщать об этом наверх».

Программа предиктивного анализа отслеживала перемещения граждан, выявляя связи между поведением людей в госсети и действиями протестующих во время недавних событий. Система обрабатывала огромные массивы информации, причём значительная доля зашифрована – М4, будь он неладен – однако нужные паттерны можно было выявлять не только по содержимому личных сообщений. Геолокация коннекторов, перемещения на такси, посты в соцсетях и открытых источниках вроде «Эпохи» – всё шло в дело.

Эрид открыла вложение – это были данные на карте Метрополии. Схема охватывала множество маршрутов и транспортных узлов.

«Обрати внимание на красные траектории, – подсказал Кадел. – Это... особые люди. Они как будто направляют движение толпы. Ведут её так, чтобы лавировать между скоплениями гвардейцев».

Она увеличила фрагмент карты, сосредоточившись на одном из красных маршрутов. Этот человек вёл группу протестующих через узкие переулки, избегая столкновения с полицейскими отрядами. А вот другой – остановил свой грузовик посреди шоссе так, чтобы заблокировать дорогу автозакам.

«Погоди, Кадел... Ты хочешь сказать, что они заранее знали, как будет действовать полиция?»

«Я тебе больше скажу, они работали синхронно. Как будто их что-то направляет, координирует. Я не понимаю, как это возможно».

Эрид всмотрелась в карту. А что, если?..

Она вывела список людей, которые были представлены красными линиями, и сформировала из него запрос для базы досье. Результат оказался шокирующими: все они прошли через ту же пресловутую «коррекцию нейронной активности».

«Кадел, это невероятно. Срочно приходи, ты должен это видеть! Это... сеть. Сеть из людей, которым сделали какую-то коррекцию мозговой активности».

Ингварт прав – это нечто большее, чем просто группа протестующих. Люди с нейрохирургическими коррекциями стали частью некой силы, что направляла их действия. Они словно получали инструкции в своих головах. Но кто стоял за этим?

Эрид продолжала разглядывать карты и данные. Через несколько минут дверь кабинета открылась, и в помещение вошел Кадел. Он был заметно взволнован.

– С вероятностью 81% Тилия Кастер находится в главном изоляторе КБ третьего сектора. – начал он, садясь рядом с ней. – Я уже отправил запрос. Программа сработала лучше, чем я ожидал! И вот о чём я подумал, Эрид... Помнишь ту штуку, которую я позаимствовал у Веннера? Транскодер. Теперь всё становится на свои места.

– Ты украл его, – с лёгким укором сказала Эрид. – Называй вещи своими именами.

Кадел усмехнулся.

– Старик, скорее всего, и не вспомнил о нём. – он задумался. – Я, кажется, понимаю, почему Академия тогда закрыла наш проект. Они решили использовать эту технологию не для лечения опасных психопатов, а для слежки и контроля. Всем этим людям... – он указал на экран. – ...не проводили никаких коррекций. Это пустая отписка для «троек». Им вживили такой же имплант, чтобы управлять ими на расстоянии. Представь, вставляют эту штуку в голову ничего не подозревающему обывателю и внедряют его в нужную среду, чтобы он играл свою роль.

Эрид отодвинулась от монитора, задумавшись.

– Выходит, Веннер разработал основы, и руководство передало его работу кому-то другому, – продолжила она мысль Ингварта. – Но вот чего я не понимаю: зачем они выбрали Тилию? Обычная молодая девчонка, ничего особенного. И этот твой Кейен... Возможно, он и правда ничего не знает. Мы гоняемся за призраком, Кадел. Если твоя гипотеза верна, то люди, которые управляют этими транскодерами... они же в сто раз опаснее и хакеров, и оппозиции, вместе взятых!

– Да, ты права. Они создают не просто сеть агентов... Агентов можно вычислить и обмануть. Это не прямой контроль, в этом-то вся хитрость. Людей заставляют поверить в то, что они действуют по собственной воле! Все эти протесты, вся шумиха вокруг хакеров – что, если всё это лишь манипуляция? Мы уже три года ловим Скорпиона в M4, и никаких зацепок. Так, может, мы ищем не того и не там?

Эрид напряглась, уловив намёк.

– Ты хочешь сказать, что Скорпион – это не человек, а... система? – её голос прозвучал едва слышно, будто она опасалась нарушить невидимую черту.

– Вот именно, – ответил Кадел. – Что, если это тоже программа? Они создали сеть, где отдельные люди или даже целые ячейки действуют, полагаясь на сигналы, которые передаются через транскодеры. Никакой централизации, никаких приказов от живого начальства – только сеть и информация, циркулирующая в ней... Каждый получает то, что нужно, и выполняет свою роль. Горизонталь в масштабе всей Империи. Это объясняет синхронизацию, которую мы тут обнаружили.

– Мы только предположили, что эти «они» существуют, а ты уже изучаешь их мотивы? – усмехнулась Эрид. – Такому, как ты, и нейросети не нужны!

Кадел улыбнулся в ответ, но в его взгляде читалась смесь задумчивости и тревоги.

– В нашем деле интуиция – не роскошь, а необходимый навык, – ответил он. – Если я прав, и Академию втягивают в хитроумную игру, значит, будем играть.

– Кстати, Кадел... У этой нашей системы нет нормального названия. «Программа предиктивного анализа» – это же из отчетов для начальства. Как ее называют сами разработчики?

– Не знаю, вроде просто «Программа», – пожал тот плечами.

– Кажется, у меня есть идея. Как тебе «Вертикаль»? Как противовес «горизонтали».

Ингварт снова улыбнулся. Да, что-то в этом есть...

***

Фары белоснежного «Астард Симплекс 440» рассекали туман на окраинах Метрополии. Автомобиль двигался по загородному шоссе мимо роскошных особняков, частных парков и садов с фигурными кустами и аккуратными газонами.

Диттена вел уверенно, словно управлял синт-роялем: каждое движение руля – как продолжение его мысли. Тилия сидела рядом и вертела в руках его старинную зажигалку, которая, кажется, никогда не использовалась по назначению.

Этот человек был для неё загадкой. Иногда она восхищалась лёгкостью, с которой он плыл по жизни – для него жизнь была нескончаемым праздником, блистательным шоу с импровизацией. В то же время, её не покидало ощущение, что за обаятельной маской плейбоя скрывается нечто трагическое. Боль, которую Эл постарался спрятать от публики глубоко в тайниках своей души.

Они ехали на юбилей Дэна Хальда – харизматичного политика, знаменитого своей тесной дружбой с аристократами и главами корпораций. Одна из тех закрытых тусовок, о которых обычные жители Империи не имели даже отдаленного представления. Эл настоял, чтобы она поехала с ним как личная помощница, уверяя, что присутствие рядом с ним загадочной незнакомки добавит интриги.

Тил была совсем не в восторге от этой неожиданной для себя роли эскорт-модели, но любопытство взяло верх: кто знает, когда ещё ей выпадет шанс побывать в таком обществе? К тому же, там будут Хьялла и Нит - то-то они удивятся!

– Ну, Селия, готова познакомиться с лучшими людьми Империи?

Тил подняла на него удивленный взгляд.

– Кто?

– Этим вечером ты будешь Селия Рейн. – отозвался Эл, не отрываясь от дороги. – Звучит как имя звезды, а?

Его слова вызвали у Тил смешанное чувство: она не знала, смеяться или раздражаться.

– Я не хочу ни от кого бегать. Я не преступница.

Эл улыбнулся, блеснув идеальной белизной зубов.

– Разумеется... Но, знаешь, имена – как костюмы. Иногда надо сменить платье, чтобы тебя воспринимали по-новому. Кроме того, твое настоящее имя любая «тройка» легко найдет в реестрах. Нам среди миллиардеров и политиков ни к чему эта ниточка, тянущаяся из следственного изолятора. Там будут все дентонские медиамагнаты, им только дай повод раздуть очередной скандал...

– Может, мне стоило ещё и волосы покрасить? – с сарказмом заметила девушка.

– А вот этого не нужно! Твой цвет – это твоя визитная карточка... Селия Рейн – мечта, которую никогда не догонишь. Тайна, которая всегда на шаг впереди.

Слова Эла звучали, как отрывок из песни. Он включил магнитолу, и в динамиках заиграло что-то старомодное, в духе межвоенных аналогово-электронных оркестров.

Тил немного расслабилась. Всё-таки Диттена умел говорить так, что ему хотелось верить. Почти.

– Может, ты и прав. – произнесла Тил, глядя в окно. – Иногда хочется стать кем-то другим... Как думаешь, Эл, на этом юбилее будет что-то интересное?

– На таких вечеринках обычно одно и то же. Скучающие богачи, маринованные в пафосе и дорогих винах, пустые светские беседы, сплетни, подколки, прикрытые слащавой лестью... Но всё возможно, Тилия... вернее, прости, Селия. Времена сейчас необычные. Приключения могут начаться там, где меньше всего их ждёшь.

Тилия задумалась. Может, это и был ответ на её внутренний вопрос: почему он взял её с собой? Диттена, невероятно искушённый в дорогих удовольствиях, искал чего-то большего, чем роскошь, которую можно купить за деньги. Ему нужна была интрига, страсть, источник вдохновения – и, возможно, он нашёл в ней то, чего ему не хватало. Тил чувствовала, что стала его музой. И он собирался проверить, насколько далеко она готова зайти в этом мире, который одновременно притягивал и отталкивал её.

***

Ослепительное сияние люстр отражалось в хрустале и серебре. Столы в огромной гостиной дома Хальдов ломились от дорогих вин и изысканных блюд, приготовленных знаменитыми метропольским шефами, а звон бокалов тонул в голосах и непринуждённом смехе людей, которые привыкли к такому великолепию с самого рождения.

Хьялла взяла фужер с коктейлем и отошла в сторону, встав у колонны и обводя глазами толпу. Золотое с черным платье сидело на ней идеально, и она умела держаться с нейтральным достоинством, что требовалось от молодой леди, но её взгляд выражал скуку, которую она даже не пыталась скрыть.

– Ох уж эти сборища дентонских «старых денег»... – тихо сказал ей Нит, словно угадав её мысли. – Не вечеринка, а музей восковых фигур.

Она улыбнулась, разглядывая двух стареющих аристократов, чьи лица покрывали толстые слои макияжа и усталости.

– Ты ещё не слышал, о чем они болтают! – её голос звучал с лёгкой иронией. – Вон тот, в бордовом костюме, только что рассказывал, как его предок лично финансировал первую экспедицию на Арес. А это было ещё до океанических войн. Я уже слышала эту историю раз десять...

Нит рассмеялся, но вскоре тоже отвёл взгляд. Для них, привыкших к бурной жизни эдерской молодой элиты, чопорность и консерватизм Метрополии были непривычны. Здесь слишком заботились о правилах, этикете и ритуалах. Наследники доимперских дентонских землевладельцев словно боялись мысли о том, что их время уходит, и потому цеплялись за артефакты прошлого, опирались на свои традиции, на заслуги предков как на старинную трость из дорогого дерева.

– Ну, хоть выпивка здесь хорошая, – буркнул Нит, разглядывая толпу. – Смотри, а вот и Эл! С какой-то рыжей девчонкой... Слушай, так это же Тилия! Или нет?

Хьялла прищурилась.

– Точно, это она!

– Выходит, она выбралась из той передряги. – заметил Нит, потягивая вино. – Неудобно вышло, мы ей так и не помогли...

– Ох, ты не представляешь, какой у меня был разговор с отцом после той ночи... – закатила глаза Хьялла. – Он считает, что Тил – это чуть ли не Скорпион собственной персоной! Всё, что связано с протестами, для него запретная зона. И ничего с ним не сделаешь – всё твердит, что в политику лезть нельзя, что это ради семьи...

В её голосе звучало раздражение. Нит знал, как сильно её задела вся эта история. Хьялла не любила чувствовать себя бессильной, особенно когда дело касалось тех, к кому она была хоть бы немного привязана.

– Ну, похоже, пронесло. Если она здесь, значит, кто-то другой вытащил её, – рассудил Нит.

Хьялла смотрела на эту парочку, и в её взгляде читалась смесь удивления и недоверия. Что связывало их? Тил, конечно, не революционерка, даже близко нет. Но она всегда критиковала элиту за её вечный компромисс с Академией, за склонность из всего извлекать выгоду... Так почему она здесь, на вечеринке, среди тех, кого презирает?

– Думаешь, это сделал сам Диттена? – спросила она, кивая в их сторону.

– Сложно сказать. Но он решил открыть ей двери в этот мир. Интересно, зачем?..

Внезапно в центре зала появился виновник торжества – Даннакс Хальд.

– Дамы и господа, внимание: Элмерин Велион Диттена! Величайший музыкант Империи почтил нас своим присутствием, чему я несказанно рад. Господин Диттена, может, вы сыграете нам что-нибудь?.. О, с вами прелестная спутница!

– Спасибо. Да, это моя... ассистентка, Селия Рейн. – улыбнулся Эл. – Она, знаете, записывает мои слова, чтобы я не забыл что-нибудь важное. Вдохновение, господин советник, – оно мимолётно, приходит и уходит, поэтому без помощников никак.

– Я в восхищении. Чувствуйте себя как дома. – политик поцеловал руку Тилии и повел их с Элом к толпе гостей. – Господа, встречайте: Элмерин Диттена и его очаровательная юная ассистентка Селия Рейн!

Толпа разразилась аплодисментами, когда они шагнули в центр зала. Многие смотрели на девушку с явным интересом. Кто-то шепнул соседу:

– Это кто с ним? Впервые её вижу. Тебе знакома фамилия Рейн?

– Диттена любит окружать себя новыми лицами, – ответил другой голос. – Возможно, это будущая звезда!

Хьялла и Нит всё это слышали. Нит хмыкнул, наблюдая за происходящим:

– Ну надо же, новая звезда. Как будто Эл об этом сам сказал.

– Это в его стиле, – пробормотала Хьялла. – Но... Селия Рейн? Это что ещё за имечко такое?

Эл, как истинный мастер сцены, коротко поклонился, и свет переключился на оркестр, который заиграл лёгкую мелодию. Толпа разделилась на группы, увлечённые своими беседами.

Тил обернулась, заметила знакомые лица и просияла:

– Хьялла, Нит! Не удивляйтесь, я вам сейчас всё расскажу... Такое удивительное совпадение, вы не поверите.

– Тил, да я буквально себе места не нахожу. – прошептала Хьялла. – Я думала, ты в полиции! А ты здесь... с Элом.

– Да, представляете! Он меня вытащил! И я вроде как теперь его помощница... Правда, до сих пор не знаю, что я должна делать, но это не важно.

– Да, но зачем тебе новое имя? – Нит внимательно посмотрел на неё, словно пытался оценить, насколько она изменилась.

– Он сказал, что мне не помешает скрыть свою личность. На время. – ответила Тил, понижая голос. – После того, что случилось... ну, вы понимаете. Это всего лишь роль. Завтра я снова стану собой.

Хьялла чуть нахмурилась, но всё же кивнула:

– Отец не разрешил тебе помочь тогда, и я чувствовала себя ужасно. Прости, что так вышло.

– Ничего, – мягко ответила Тил. – Теперь всё позади.

Их обмен откровениями прервала дискуссия, завязавшаяся между Дэном и несколькими гостями.

– ...А я вам говорю, господин Хойнер, нам не следует бояться следующего логичного шага. Правда на нашей стороне! Завтра Гилан Эркад проголосует против, и это станет поводом для разбирательства в отношении Стады. Большинство в ЦК будет против него – мы выступим единым фронтом против авторитарного уклона. Вы обязаны нас поддержать!

– Вы слишком большой оптимист, Дэн. – с печальной улыбкой ответил ему Вальдар Хойнер. – Вы верите, что можно играть по старым правилам, но мы давно живем в другой реальности. Стада контролирует всё, включая Верховный суд. Если не пройдет резолюция №144, он придумает что-то ещё, не сомневайтесь.

Дэн поднял брови, но не успел ответить, как Вальдар продолжил. Его голос становился всё более холодным:

– Знаете, я не хочу быть тем, кто разрушает ваши мечты, но вы напрасно думаете, что можно победить Стаду его же оружием... Он же лично стоит за созданием всех этих сетей, за этим огромным механизмом манипуляций, который давно обрел невидимые связи с каждым уголком страны. Лехан Стада – не просто человек, это мозг всей системы. Он всегда будет на шаг впереди. Боюсь, что для политической игры уже слишком поздно, Дэн.

– Вы так говорите, Вальдар, потому что сами глубоко пустили корни в эту систему. Мы все знаем, как Хойнеры проворачивают свои дела. Сегодня вы в гостях у меня, а завтра будете договариваться с Иллирой о каких-нибудь новых промышленных регламентах, которые усложнят жизнь вашим конкурентам... Не собираюсь ставить вам это в укор, бизнес есть бизнес, но... вы должны осознавать, куда мы движемся. Даже если Империя изменилась, даже если Стада создал свою реальность, мы не можем сидеть сложа руки. Я верю, что шанс у нас есть.

Вальдар снова покачал головой, но в его глазах промелькнуло сомнение.

– Может быть, Дэн. Может быть... Но я опасаюсь, что этот шанс может быть последним.

– Что ж... – Дэн поднял тост. – Тогда нам остается только верить. Я пью за свободу Империи, друзья! Пусть на завтрашнем голосовании мы добъемся своего, пусть Гилан Эркад проголосует против. Мы не можем позволить, чтобы тот, кто строит госсеть, контролировал всю страну. Мы должны защитить свободу для всех!

Гости поднимали бокалы, и Дэн почувствовал, как напряжение в зале немного отступает. Он успел сделать ещё глоток, когда взгляд его случайно пересекся с Гидой Кастер.

Войдя в зал, она стояла немного в стороне, словно чувствуя себя немного чужой на этом празднике. Однако Гида была женщиной, которую трудно было не заметить, с её строгой осанкой и умением держаться. В её взгляде скрывалась мудрость простого человека, молчаливое понимание того, что политика – это одно, а жизнь – другое.

Дэн застыл на мгновение, забыв о том, что произнёс секунду назад. Гида заметила его взгляд и подошла ближе, невольно привлекая внимание окружающих.

– Здравствуйте, Дэн. С юбилеем вас. – её голос был тихим, но с каким-то удивительным звучанием.

– Гида, я так счастлив вас видеть! – сказал он, едва скрывая волнение. – Я уже думал, что вы не придётё. Спасибо вам огромное.

Гида улыбнулась, в её больших и слегка печальных глазах промелькнула тёплая искра.

– Я тоже рада, Дэн. Всё, что вы сказали сегодня, – это важно. Но господин Хойнер тоже прав, мы все здесь играем свою роль.

– Ах, Гида, когда я смотрю на вас, политика отходит на второй план! Вы напоминаете мне легендарных красавиц Лестена, из-за которых бароны сходили с ума. Я бы тоже построил для вас целый город, если бы на то была моя воля.

– О, вы меня переоцениваете...

Тилия следила за их разговором с широко раскрытыми глазами. А мама тут откуда? Она что, лично знакома с Даннаксом Хальдом?

– Слушай, Хьялла, надо срочно куда-то исчезнуть. Нельзя, чтобы мама меня тут увидела.

– О, так это твоя мама? – удивилась Хьялла. – Дэн на неё так смотрит, что...

– Да-да, сама вижу! Пошли отсюда!

Тил потащила подругу подальше от фуршета, с тревогой посматривая через плечо. Они вышли на балкон с видом на залитый вечерним светом сад. Лёгкий ветерок приносил свежесть и цветочные запахи.

– А Эл тебя не будет искать? – с улыбкой спросила Хьялла. – Ты же его... ассистентка. Селия Рейн! Это он, кстати, придумал? Имя как у какой-нибудь классической кинодивы.

– Это всего лишь легенда. Никакая помощница ему не нужна. Он же человек-оркестр.

Девушки беззаботно рассмеялись, и это привлекло внимание человека, стоявшего чуть поодаль, разглядывая звёздное небо. Заметив его взгляд, они стыдливо умолкли.

– Крайтон Хальд, – прошептала Хьялла.

Крайтон, старший сын Дэна, был не столь публичной фигурой. Всё свое время он отдавал делу – разработке новых систем коммуникации. Высокий, как отец, но худощавый, с копной чёрных волос и пронзительным взглядом глаз разных цветов, изумрудного и голубого, Крайтон не очень любил находиться в центре внимания.

– Добрый вечер, дамы, – произнёс он, поворачиваясь к ним. – Могу я чем-то помочь?

– Здравствуйте, господин Хальд, – нервно ответила Тил, ощущая в воздухе дистанцию между ними. – Мы просто наслаждаемся вечером.

Хьялла же улыбнулась: её интерес к Крайтону был очевиден.

– Да, у вас тут отличный вид. И такое небо... В городе таких звёзд не увидишь.

– Заметили, да? – он снова взглянул вверх. – Люблю ночное небо. Космос – это вечная загадка. Приятно думать, что где-то там есть другие миры. То, что мы и представить себе не в состоянии.

Тил посмотрела вдаль. Вельта висела низко над горизонтом, касаясь верхушек деревьев, а Серапта была почти в зените, мерцая сквозь тонкую пелену облака.

– Как вас зовут? – спросил Крайтон.

– Хьялла Хойнер. А это моя... это ассистентка господина Диттены, Селия Рейн.

– Ах да, вы же дочь Вальдара Хойнера, как я мог вас не узнать! А вы, госпожа Рейн, не из этих мест, насколько я понимаю?

Тил замялась в поисках ответа – она и не подумала, что придётся рассказывать подробности своей вымышленной биографии.

– Из Лестена. – коротко ответила она, решив ничего не придумывать.

– Вы знаете дентонскую легенду о двух сёстрах? – вдруг спросил Крайтон.

– Слышала. О зеркалах и о солнце, если не ошибаюсь?

– Верно. – его голос звучал спокойно, словно он рассказывал о чём-то привычном, но всё же значительном. – Вельта и Серапта просили света, и бог солнца дал им свое отражение. Мне кажется, это есть в каждом из нас. Стремление заполучить хотя бы отблеск недосягаемого.

– Или надежда, что отражение однажды станет реальностью, – тихо добавила Тил.

– Надежда – великая сила, – заметил Крайтон, чуть склонив голову. – Иногда мне кажется, что именно она движет миром, а не технологии.

Тил снова посмотрела на небо. Золотая луна уже почти скрылась за горизонтом, а свет серебряной становился всё слабее, скрываясь за мрачными тучами.

***

«Сегодня в Доме Прогресса завершилось повторное закрывающее голосование Центрального Комитета по резолюции №144 «Об укреплении социальной стабильности». Документ был принят большинством голосов: 12 из 23 членов ЦК поддержали проект. Решающим стал голос советника Гилана Эркада, который, который, несмотря на сложное состояние здоровья, подключился к заседанию в удалённом формате после выхода из комы.

Напомним, что внезапная госпитализация господина Эркада вызвала широкий общественный резонанс, что стало основанием для введения в Метрополии режима чрезвычайного положения. Тем не менее, представители Академии Прогресса и Права выразили уверенность, что этот случай лишь подчёркивает значимость стабильности и единства в сложные времена. Пресс-служба Академии прокомментировала результат голосования как «победу разума, порядка и научного подхода над разобщённостью и вредными предрассудками, угрожающими процветанию технократии».

Резолюция №144, направленная на совершенствование механизмов социального контроля и укрепление доверия к государственным системам, станет важным шагом в реализации долгосрочных целей Империи по обеспечению устойчивого прогресса».