Ты, дорогой ангел, только мой

Примечания: автору стыдно, пиздецки стыдно... ПРОСТИТЕ МЕНЯ, БОГА РАДИИИИ

------------------------

Тишина повисла в воздухе, ощутимая, как натянутая струна. Минхо окинул взглядом присутствующих, стараясь оценить их состояние и дальнейшие действия.

— Чонин, Хенджин, поднимите Александра, — приказал Минхо, — И приведите его в чувство. Варфаламей, ты пойдешь со мной.

Демоны, повинуясь, приблизились к бесчувственному телу Советника и, не церемонясь, подняли его на ноги. Варфаламей виновато опустил голову.

— Что ты собираешься делать, Минхо? — тихо спросил Варфаламей.

— Я дам Раю шанс, — ответил Минхо. — И этот шанс – ты, Варфаламей.

Он повернулся к Джисону.

— Джисон, позаботься о том, чтобы Александра привели в чувство. А когда он очнется, объясни ему, что выбора у него нет. Он отправится обратно в Рай вместе с Варфаламеем, и передаст Совету Архангелов мои условия. Уверен, ты знаешь, как убедить его в моей правоте.

В глазах Джисона вспыхнул демонический огонь. Он оскалился, обнажая острые клыки.

— Можешь на меня рассчитывать, — прорычал Джисон. — Он будет умолять о пощаде, прежде чем согласится на все твои условия.

Затем Минхо посмотрел на Феликса.

— Феликс, я хочу, чтобы ты остался здесь. Я знаю, что тебе здесь не место, но мне нужна твоя помощь. Ты – Целитель. Я хочу, чтобы ты позаботился о раненых, как только эта война, вернее, недоразумение, закончится.

Феликс кивнул.

— Я останусь, Минхо, — ответил Феликс. — Я сделаю все, что в моих силах. Но где я буду жить? Я не могу оставаться в этой комнате.

— Ты будешь жить в других покоях, — ответил Минхо. — Я прикажу приготовить для тебя все необходимое. Ты будешь жить там, как гость.

Феликс смутился, но спорить не стал. Он знал, что Минхо делает это из лучших побуждений.

— Пойдем, Варфаламей, — сказал Минхо и направился к выходу из комнаты, жестом приказав демонам следовать за ним. - Нам нужно подготовить твое возвращение в Рай.

Джисон, Чонин и Хенджин остались в комнате с Александром, а Минхо и Варфаламей покинули помещение.

После того, как Александр очнулся и, подвергшись "убедительным" доводам Джисона, согласился передать условия Минхо Совету Архангелов, Минхо приказал отвести обоих ангелов к порталу, ведущему в Рай. Он дал Варфаламею свиток, в котором были изложены его требования.

Минхо понимал, что эти требования покажутся Совету Архангелов неприемлемыми. Но он был готов к войне. Он больше не боялся. Он знал, что он делает все возможное, чтобы установить Равновесие.

Затем Минхо приказал своим слугам подготовить покои для Феликса. Комнаты были просторными и светлыми, с видом на сады Ада. Несмотря на то, что это был Ад, он позаботился, чтобы Феликс чувствовал себя здесь комфортно. Он приказал принести в покои ангела цветы, книги и все, что может ему понадобиться.

Когда все приготовления были закончены, Минхо лично проводил Феликса в его новые покои.

— Надеюсь, тебе здесь понравится, — сказал Минхо. — Я сделал все, что в моих силах, чтобы ты чувствовал себя здесь как дома. Если тебе что-то понадобится, просто скажи.

Феликс огляделся. Комнаты были действительно красивыми и уютными.

— Спасибо, Минхо, — ответил Феликс. — Здесь действительно очень красиво. Я не ожидал, что в Аду может быть так уютно.

Минхо улыбнулся.

— Это не просто Ад, Феликс, — сказал Минхо. — Это мой новый дом. И я хочу, чтобы ты тоже чувствовал себя здесь как дома.

Феликс покраснел и опустил глаза.

— Я буду стараться, — прошептал он.

Минхо взял его за руку и сжал.

— Я знаю, что ты будешь, — сказал Минхо. — Ты – мой друг, Феликс. И я очень ценю твою дружбу.

Феликс улыбнулся и обнял Минхо.

— Я тоже ценю твою дружбу, Минхо, — ответил Феликс.

После этого Минхо покинул покои Феликса и направился к себе, чувствуя усталость. Он хотел побыть один, чтобы обдумать все произошедшее и спланировать свои дальнейшие действия.

Вечером, когда Минхо отдыхал в своей восстановленной комнате, перечитывая древние тексты о Равновесии, в дверь постучали.

— Войдите, — произнес Минхо, не отрывая взгляда от книги.

В комнату вошел Джисон. На его лице играла хитрая улыбка.

— Занятой? — спросил Джисон, прислоняясь к дверному косяку.

— Не слишком, — ответил Минхо, откладывая книгу в сторону. — Что-то случилось?

Джисон пожал плечами.

— Просто соскучился, — ответил Джисон, приближаясь к Минхо. — У тебя сегодня было много дел, и у меня не было возможности побыть с тобой наедине.

Минхо улыбнулся и поманил его к себе. Джисон, не заставляя себя долго ждать, подошел и сел рядом с Минхо на диван.

— Я тоже скучал, — прошептал Минхо, обнимая Джисона за талию. — Мне не хватало твоих прикосновений.

Джисон провел рукой по волосам Минхо и нежно поцеловал его в губы.

— Я думаю, что мы можем исправить это, Избранный — прошептал Джисон, углубляя поцелуй.

Минхо ответил на поцелуй, сгорая от желания. Джисон повалил его на диван и принялся осыпать поцелуями его шею и плечи. Минхо застонал в ответ, чувствуя, как внутри него разгорается пламя страсти.

— Джисон, — прошептал Минхо, — Я хочу тебя.

— Я знаю, ангел, — ответил Джисон. — И я тоже хочу тебя.

Джисон разорвал на Минхо рубашку и принялся ласкать его обнаженное тело. Минхо в ответ стянул с Джисона штаны и принялся исследовать пальцами его торс. Они жадно касались друг друга, не в силах утолить свою жажду.

— Сегодня все будет по-другому, мальчик мой, — прорычал Джисон, проводя пальцами по коже Минхо так, что искры сыпались.

— Что ты имеешь в виду? — сбито спросил Минхо.

Джисон хищно улыбнулся, и Минхо почувствовал, как его тело пронзает дрожь предвкушения.

— Я покажу тебе, как выглядит истинная власть, Метис — прошептал Джисон, и в его голосе зазвучали те самые демонические нотки, от которых у Минхо подкашивались ноги.

Джисон обхватил запястья Минхо, пригвоздив их к дивану над головой. В глазах демона плясал неистовый огонь, от которого кровь в жилах Минхо закипала. Он видел эту хищную сущность Джисона крайне редко, и каждый раз это вызывало в нем бурю противоречивых чувств – страх, возбуждение, и какое-то извращенное обожание.

— Ты принадлежишь мне, Минхо, — прорычал Джисон, наклоняясь к его лицу. — И сегодня ты познаешь всю глубину этой принадлежности.

Джисон отпустил его руки, и Минхо ожидал боли, но вместо этого почувствовал лишь жаркий поцелуй, проникающий до самого нутра. Джисон целовал его страстно и требовательно, не давая опомниться. Затем, словно играя, начал спускаться ниже, оставляя за собой дорожку огненных поцелуев. Тело Минхо била дрожь, он пытался вырваться из этого плена, но у него не было ни сил, ни желания. Он был полностью во власти Джисона.

Поцелуи становились все более откровенными, исследуя каждый изгиб его тела. Когда пальцы Джисона коснулись его паха, Минхо непроизвольно вздрогнул. 

 — Джисон... не надо... — прошептал он, пытаясь отстраниться. Но в то же время его тело жаждало большего. Он запутался в своих желаниях, не зная, чего хочет на самом деле. 

 Джисон лишь усмехнулся, слыша эту неуверенность в голосе Минхо. Он знал, что тот сопротивляется лишь напоказ. 

 — Не надо, говоришь? — прошептал Джисон, продолжая свои ласки. — Или ты хочешь большего? 

 Минхо не ответил, лишь застонал, когда Джисон обхватил его член рукой. 

 — Остановись... — прошептал он, но его голос звучал не убедительно. — Пожалуйста... 

Джисон проигнорировал его мольбы и начал двигать рукой вверх и вниз. Минхо закусил губу, стараясь сдержать стоны удовольствия. Он чувствовал, что теряет контроль над собой. 

 — Джисон... хватит... — прошептал он, но его слова звучали как просьба о большем. Джисон отпустил его и поднял на него взгляд. 

 — Хватит? — переспросил он. — Ты уверен? 

 Минхо молчал, не зная, что ответить. Его тело горело от желания, но разум отчаянно пытался сопротивляться. Он не хотел поддаваться Джисону, не хотел показывать свою слабость. Джисон снова усмехнулся, видя его смятение. Он знал, что сейчас он сломает его сопротивление. Он придвинулся ближе и поцеловал его в губы. 

 — Ты только мой, Минхо, — прошептал он. — И только я могу доставлять тебе такое удовольствие. Запомни это. 

С этими словами он нагнулся и взял его член в рот. Минхо вскрикнул от неожиданности и выгнулся дугой. Он никогда раньше не испытывал ничего подобного. Ощущения были настолько сильными, что он потерял связь с реальностью. 

 — А-а-х... Джисон... — простонал он, хватаясь за его волосы. — Пожалуйста... 

Джисон двигался умело и уверенно, зная, как доставить ему максимум удовольствия. Он то ускорял, то замедлял темп, играя с его чувствами. Минхо стонал и извивался под ним, не в силах сдержать свои эмоции. 

 — Ты только мой, Минхо, — шептал Джисон между движениями. — Только мой... Повторяй... 

— Я твой... — простонал Минхо, сломленный и полностью покоренный. — Только твой... 

Джисон отстранился и посмотрел на него. В его глазах горел огонь страсти. 

— Хороший мальчик, — прошептал он. — Теперь ты понимаешь, кто здесь хозяин. 

Он снова нагнулся к нему и продолжил, и Минхо окончательно сошел с ума от удовольствия. Он чувствовал, что его разум покидает его, оставляя лишь животные инстинкты. 

 — Джисон... остановись... — прошептал он, понимая, что скоро достигнет пика. — Я не могу... Не останавливайся! — тут же простонал Минхо, противореча себе в агонии удовольствия. Его тело извивалось, стремясь еще ближе к Джисону, но где-то в глубине сознания отчаянно билась мысль, что это неправильно, что он теряет себя. — Пожалуйста... не останавливайся... Но... это слишком... Надо остановиться! Я...

Джисон, услышав эту бурю противоречий, лишь довольно зарычал. Он обожал эту его борьбу, этот миг, когда ангел отчаянно пытался противиться демону внутри, но с треском проигрывал. Он подхватил Минхо на руки, перевернул его, усаживая на себя верхом, и прижал к себе так, что их тела слились воедино.

— Выбора нет, ангел, — прошептал Джисон, целуя его в шею. — Ты уже сделал свой выбор в тот день, когда посмотрел на меня так. Ты мой, и ты будешь умолять о большем, как бы сильно ты ни сопротивлялся. Это твоя судьба, Минхо, и она прекрасна.

Он вошел в него резко, до самого основания, заставив Минхо вскрикнуть и вцепиться в его плечи. Боль и наслаждение сплелись в неразрывный узел, выбивая дыхание и заставляя разум окончательно сдаться.

— Мой... — выдохнул Джисон, двигаясь все глубже. — Твоя личная пытка... и твой личный рай. Говори это, Минхо. Скажи, что ты мой.

— Твой... — простонал Минхо, запрокидывая голову назад. Его тело двигалось в такт движениям Джисона, не в силах противиться этой дьявольской симфонии наслаждения. — Полностью твой... Только твой... Джисон... Я...

Движения Джисона становились все более откровенными, заставляя тело Минхо гореть и трепетать. Он уже давно потерял счет времени, перестав понимать, где кончается он и начинается Джисон. Они были единым целым, двумя частями одного целого, связанные страстью и желанием.

— Только я... — шептал Джисон, прикусывая мочку его уха. — Только я знаю, как заставить тебя дрожать. Только я имею право на эти стоны. Привыкай, ангел, это твое новое "навсегда".

Он продолжал двигаться, пока Минхо не почувствовал, как внутри него разгорается пожар. Он закричал, срываясь в пропасть неконтролируемого удовольствия.

— Джисон! — прокричал он, и это имя было единственным, что осталось у него самого.

Джисон ответил яростным рыком, извергаясь в него с силой, которая чуть не лишила Минхо сознания.

После того, как шторм схлынул, Минхо тяжело дышал, прислонившись к Джисону. Его тело дрожало от пережитого, но в душе царила странная, умиротворяющая пустота. Он чувствовал себя опустошенным, но в то же время наполненным до краев.

Джисон приподнял его лицо, нежно касаясь губами его лба.

— Ты был великолепен, ангел, — прошептал он. — Ты был моим.

Он вытер остатки семени со своего живота, и нежно играя, провел пальцами по коже Минхо. Потом поднёс пальцы к его губам.

— Помни, — прошептал Джисон, пристально глядя ему в глаза. — Это только мое. И принадлежишь этому тоже только ты.

Минхо неосознанно открыл рот, позволяя Джисону вложить пальцы между его губ. Он слизнул остатки спермы, позволяя собственному семени напоить его изнутри. Сладость, смешанная с привкусом металла, эхом отдавалась в каждой клетке тела. И в этот момент Минхо понял, что он действительно принадлежит Джисону. Полностью и без остатка.

— Хороший мальчик, — прошептал Джисон, улыбаясь. — Теперь ты всегда будешь помнить, чей ты.

Минхо прижался к Джисону и прошептал:

— Да уж, вот до чего доводит служба... В смысле, преданность! — выпалил Минхо, пытаясь придать своему голосу беспечную игривость.

Джисон отпрянул, удивленно вскинув брови, а затем расхохотался. Звонкий смех заполнил комнату, рассеивая напряжение последних минут.

— Служу тебе верой и правдой, господин мой? – усмехнулся Джисон, все еще посмеиваясь. 

— Ну, если припомнить последние минут двадцать, то да, пожалуй, это было очень... служебно.

Минхо покраснел, но тоже не смог сдержать улыбку.

— Заткнись, — пробормотал он, пряча лицо в плече у Джисона. – Я просто... хотел немного разрядить обстановку.

— И преуспел, — Джисон крепче обнял его. — Честно говоря, мне нравится такой расклад. Только пусть это останется нашим маленьким секретом, а то еще другие демоны начнут завидовать моему... положению.

— Вот еще, – фыркнул Минхо. – У меня ты не для службы, а для... ну, ты знаешь.

Джисон снова поцеловал его, легко и нежно.

— Знаю, ангел. И я очень этому рад.

Они еще немного повалялись на диване, обмениваясь тихими поцелуями и нежными прикосновениями. Джисон играл с волосами Минхо, рассказывая ему о каких-то нелепых случаях, произошедших в Аду за время его правления. Минхо слушал вполуха, наслаждаясь теплом и близостью Джисона.

— Ты знаешь, – пробормотал Минхо, – я иногда думаю, что все это... слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Джисон перестал играть с его волосами и посмотрел ему в глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, я... Избранный, Метис, должен спасти мир. Демоны, ангелы, Равновесие... А потом вдруг появляешься ты. Наши чувства. И все становится как-то... другим. Слишком хорошим. Я боюсь, что это все исчезнет.

Джисон сжал его руку.

— Эй, смотри на меня. Я здесь. Я с тобой. И я никуда не денусь. Ты – моя судьба, помнишь? Я не отступлюсь. И ты не отступай, понял?

Минхо кивнул.

— Понял.

— Хорошо. А теперь, давай забудем обо всем этом. Ты устал, и я устал. Давай просто поспим вместе.

Они укрылись пледом и прижались друг к другу. Джисон продолжал рассказывать истории, пока Минхо не заснул, прижавшись щекой к его груди. Джисон еще немного полежал, слушая ровное дыхание Минхо, а потом тоже уснул, обвив его руками, словно самый ценный в мире предмет. В эту ночь они оба нашли утешение и покой в объятиях друг друга, зная, что пока они вместе, они смогут преодолеть любые трудности.