ГЛАВА 6.

Первое, что я сделала после пробуждения - написала смс Чеду с предложением встретиться у меня после утренних подготовительных пар. На что тут же получила ответ:

«С удовольствием, детка. У меня тоже для тебя потрясные новости ;*»

Я взволнована растерла ладони. Сегодня тот самый день, который окончательно разделит нас с ним на отдельные частицы. Этот день обещает быть лучшим за последнее время.

Последнее, что я прихватила с собой после тщательных сборов в университет была маленькая коробочка с антидепрессантами, которые я пила вечером в одно и тоже время.

Прошло три года с момента аварии и потери близкого человека. Но я все равно не прекращаю принимать таблетки. Единственным по-настоящему родным для меня человеком всегда был мой дедушка по маминой линии. В детстве мы с Франклином Грантом, инициалы которого я сокращала до Дедушки-Франка, часто проводили время вместе: играли в куклы, догонялки, ездили на рыбалку и вместе создавали рогатку, которую по прошествии забрала бабушка из-за разбитого окна в загородном домике. После того, как он научил меня играть в бильярд, мы часто собирались в его большой мастерской, где хватало места и на его машинки для производства изделий из кожи, и для бильярдного стола, за которым мы обсуждали все важные для нас вопросы.

Он утолял мое детское любопытство и делился своим опытом, одаривая меня добродушной улыбкой. Не упрекал за совершенные ошибки, а его любимой фразой была цитата испанского прозаика Бальтазара:

«Поступки — плоды помыслов. Будут разумные помыслы — будут хорошие поступки.»

Дедушка-Франклин был отличным семьянином и чутким мужем, не представляющим своей жизни без бабушки. В первый год после огромных убытков со стороны кондитерской «Мако»бабушка думала закрывать нерентабельное заведение, но вместо этого, дед нашёл покупателя на загородный домик и в считанные дни заключил договор с будущими владельцами райского гнездышка.

Правда домой, он так и не вернулся. Заголовки в городских новостях так и кричали:

«Неадекватный водитель на трассе стал причиной тройного ДТП. Пьяный мужчина потерял управление и врезался в два автомобиля встречного движения. Полиция не раскрывает до конца личности погибших, но известно, что их четверо: сам виновник, мужчина средних лет и молодая пара.»

Это было сильным ударом для всех членов семьи. Бабушка потеряла свою первую любовь и надежную поддержку, Гвендолин осталась без надёжного советчика и лучшего няня для своих детей, а я утратила веру в справедливость. Потому что впервые сняла розовые очки и осознала истину: даже самые лучшие люди не могут прожить заслуженную долгую жизнь.

Мне было четырнадцать, когда его не стало. Я будто бы потеряла опору под ногами и упала в большую беспросветную яму без возможности подняться на ноги и выбраться на поверхность.

Это был самый сложный период в жизни. Гвендолин, замечая мое безжизненное состояние, пустила все на самотёк: «А-ля, само пройдёт.»

Но ничего не прошло. Крайней точкой для матери стала моя попытка самоубийства в ванной, после чего она повела своего ребёнка к психиатру. После долгой терапии с психиатром и психологом, мокрых от слез ночей и антидепрессантов, я начала восстанавливаться. Взяла работу продавца в «Мако», завела парня и друзей. Таблетки улучшили мой эмоциональный фон, но даже вся совокупность вышеперечисленных факторов, не излечила меня полностью.

Боль от утраты любимого человека осталась навсегда в груди и  никогда не сможет до конца пройти. Я до сих пор ощущаю себя целостной, но сломленной в одночасье. Словно кто-то взял красивую конфету, раскрошил внутренности и вернул красивую обёртку на своё место в магазин. Вроде бы та же самая сладость снаружи, но внутри глубокие трещины.

Тетради с невыполненным домашним заданием лежали на кухонной столешнице, а значил Тед выбрал правильную стратегию. В период отсутствия матери, я сделаю все, чтобы повысить его успеваемость.

***

Подготовительные занятия прошли спокойно, без лишних происшествий. Я первая сдала тест по тригонометрии и покинула аудиторию, направляясь домой.

Февральское солнце старалось обнимать своими теплыми лучами румяное от холода лицо, но это мало помогало при зимних заморозках.

Хотя жаловаться не приходилось. В соседском штате, который находился в более северной части нашей страны царило маленькое ледяное королевство, выделявшееся обилием снега и сильными холодами из-за северного ветра вблизи океана. Поэтому нашему городу ещё повезло.

Но были и участки, где люди позволяли себе отдавать предпочтение лёгким курткам в зимнюю погоду. Центральная столица, расположенная гораздо южнее славилась нулевой температурой в самые холодные месяцы зимы. Гвендолин часто жаловалась на резкие перепады температур, возвращаясь из командировок. Она была исключением из нашего города, позволяя себе так часто путешествовать. Многие жители Лэдрова даже не выезжали за его пределы и довольствовались тем, что есть. Я, скорее, была противоположностью матери и поддерживала большинство, отдавая предпочтение родным краям, где чувствовала себя более безопасно.

Чед уже ждал меня на пороге с букетом белых орхидей. Я быстро расправилась с входной дверью и пропустила его внутрь, попутно забирая цветы из его рук. Пока он на автомате поднимался ко мне в комнату, я медлила, стараясь подобрать подходящие слова для нашего диалога.

Начать сразу говорить по сути? Ещё немного притвориться его девушкой, чтобы ему было не так больно?

Наилучшей тактикой, на мой взгляд, была чистая правда с порога. Без лукавства, притворства и недосказанности. Каждый шаг по лестнице, что приближал к цели, давался с трудом. Закончить отношения было легко, но выдержать разочарование другого человека, непосильная ноша для многих людей. Именно поэтому в обществе распространился термин «жертвенных отношений», когда один партнёр продолжает поддерживать связь, ради другого человека.

- Нам нужно поговорить. - Я зашла в комнату и и осторожно прикрыла дверь, направляя взгляд на кровать полуторку. Послы этой фразы Чед насторожился. Лицо игривого парня, что по-хозяйски расположился на кровати с воздушными, розовыми подушками, приобрело серьезный вид. Но лишь на несколько секунд. Буквально за мгновение моя вторая половинка поменяла тактику.

- Ты уже знаешь? - С прищуром спросил он.

О чем он говорит?

- Знаю о чем? - Парень выпрямился и принял сидячее положение, постепенно расплываясь в непринужденной улыбке.

- Мой папа хочет предложить твоей маме место в комитете по вопросам образования и труда. - Просто не может быть. Я на секунду прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться. Быть приближенной к власти, это самая заветная мечта Гвендолин Дерринг. Именно поэтому она настояла на наших отношениях с сыном сенатора. - Когда отец советовался со мной насчёт кандидатуры твоей матери, я настоятельно его поддержал.

Последние слова Чед особенно выделил и победоносно подозвал указательным и средним пальцем к себе. Он знал о сути нашей встречи и ловко обыграл меня на собственной территории. Маленький мерзавец. Сейчас я просто не могла разорвать с ним отношения. На кону стояло слишком многое. И Гвендолин ни за что не простит мне нереализованную мечту.

- Теперь мы будем ещё ближе. - Смаковал Чед, поглаживая мои бёдра.

***

Остаток воскресного дня оставил после себя неприятное послевкусие. По дороге в кофейню, я то и дело прижимала ногти к мягкой ладони, стараясь вернуться в реальность и решить, как решить сложившуюся ситуацию. Перспектива остаться навсегда с Чедом меня точно не прельщала, но и оставить маму без возможности карьерного роста, я не могла.

Нужен был более весомый повод для расставания, чем невзаимные чувства. Но какой?

В потоке своего негодования я не сразу заметила таинственную перемену между Тиной и Колом за прилавком кофейни. Я расстегнула молнию на синем пуховике и прищурилась.

Мне не показалось?

Кол поглаживал талию Тины и подергивал от легкого смеха носом, пока девушка увлечённо рассказывала уморительную историю. Стоило сделать небольшой шаг вперёд по направлен к ним, как Тина тут же высвободилась от объятий синей макушки и встала за прилавок, испуганно стреляя глазами в пол.

Точно не показалось.

Я отвернулась от работников, скрывая мимолётную улыбку, и повесила куртку на напольную деревянную вешалку рядом с книжным стендом. Неужели Кол все-таки смог найти подход к снежной королеве и наш разговор прошёл не зря? Вернуть прежнее сосредоточенное выражение лица не удалось даже после нескольких шагов за пределы гостевой территории.

- Это то, о чем я думаю? – За прилавком уточнила я у работницы, озаряя лицо ехидной полуулыбкой. Смущенная девушка отвела глаза, словно маленький ребёнок, уличённый в краже конфет, и нервно поправила фартук.

- Ее оранжерея оказалось просто невероятной! – Вступился Кол, что восторженно поднимал и опускал грудь от прилива возбуждения. Стопроцентное попадание.

- Я рада, что ты прислушался к моему совету.

Моя рука одобрительно опустилась на плечо Кола, с каждым легким хлопком, успокаивая пыл парня. В тот же миг оба работника расслабились и многозначительно переглянулись. Они ожидали несколько другой реакции, но никак не поощрение от их решения.

Как и договаривались накануне с Колом, я рассчитала работников и отпустила их в вечернюю воскресную смену, а сама удобно расположилась в кофейне.

Пребывание в этом месте было для меня самой настоящей негой. По выходным в вечернее время кондитерская наполнялась особой атмосферой уюта и спокойствия. Гости неспешно заглядывали в «Мако», чтобы насладиться тёплыми напитками и остатками выпечки, которая дешевела после 20:00 на 50%, а после умиротворенные продолжали свой путь.

Для работников это время было по-истине сказочным. Никаких заготовок, проверки эклеров на готовность в духовке, сильной спешки. Просто находка для любителей «ленивой работы», где в отсутствие руководства и клиентов можно было заняться любимым делом.

До закрытия оставалось 30 минут. Я постепенно начинала считать выручку и записывала в телефон предстоящие расходы на следующую неделю по заведению. Однако мое спокойствие и особую атмосферу развеял звон колокольчика от входной двери. Я поднялась со стула, что находился за стойкой, и накинула тёплую приветственную улыбку для будущих клиентов. Но уголки губ сами поползли вниз при виде Адама в фирменных джоггерах и короткостриженной блондинки под боком. Девушка держалась достаточно близко, но не настолько, чтобы прикасаться к парню.

Отлично, этого ещё не хватало. Я насупилась, мотая головой в поисках укромного места. Но быстро отмахнулась от этой идеи, потому что других работников на сегодня собственноручно отпустила. Возможно они искали мотель и ошиблись адресом? Такой исход меня бы больше устроил. Но пара целенаправленно направлялась к прилавку.

Адам заметил меня несколько позже, уже на подходе к стойке, но был удивлен не меньше. Сначала в его глазах промелькнула неуверенность, длительностью в несколько секунд, затем пренебрежение и игривая усмешка, успешно замаскированная под маску крутого парня.

- За неделю я успела влюбиться в эту кондитерскую, милый. Тут подают просто шикарные трндельники* с заварным кремом, которые делают собственными руками. – Восторженно произнесла худощавая блондинка, проходясь языком по нижней губе.

Со стороны, девушка с ярко-выраженными розовыми тенями действительно была похожа на куртизанку, выделяясь подобающими жестами. Тонкие бретельки, которые едва выдерживали искусственную грудь, едва удерживали топ, который заканчивался чуть выше пупка, оголяя цепь голом участке кожи между топом и джинсами на низкой посадке.

Казалось, Адам перестал замечать свою спутницу и перенаправил все внимание на мой бейджик, зафиксированный на коричневом брендированном фартуке, рассматривая его настолько пристально, что невольно я опустила глаза, проверяя надлежащее состояние формы.

- Куколка у нас оказывается еще и пекарь.

А, нет. Он прекрасно все слышал, смаковал, растягивал удовольствие перед тем, как в очередной раз поглумиться. На эту указывали едва различимые оранжевые огоньки в его глазах. Я чувствовала унижение одновременно с нарастающим гневом. Уверена, что ещё пару брошеных фраз в мой адрес и я не посмотрю на то, что он мой клиент, когда выплесну на него кипяток из кофе-машины в лицо. Но пока ограничимся только предостерегающими фразами.

- Извините, но бордель в другом месте. - После небольшой фразы, я окинула взглядом смущенную блондинку. - И шлюх с их сутенерами тоже не принимаем. Подсказать вам надлежащее заведение, подстать под вас, для плотских утех?

Слишком непривычная для меня дерзость, но необходимая для этого момента, от которой у пассии Браунс открылся рот. Девушка собирала в кучу весь свой словарный запас, чтобы ответить на неожиданную выходку, но Адам одним лишь указательным пальцем, выставленным рядом с ней, заставил ее умолкнуть.

- Хорошая попытка, недостудентка. - Казалось, что он наслаждался неудачным подстрекательством, постукивая коричневым портмоне по стойке передо мной. - Посмотрим, так ли хорошо ты готовишь, как и слушаешь на лекциях. - Адам даже не посмотрел на электронное табло меню. - Одно эспрессо, одно латте. Большой объём.

Это всего лишь обычные клиенты, Никки. Перестань так нервничать.

Ладони вспотели от пристального внимания со стороны во время работы. Я проверила кофейные зёрна в кофемашине, достала молоко и развернулась полностью к аппарату, чтобы утихомирить волнительный узел внутри живота. Стоит Браунсу оказаться рядом со мной, тело начинает пробивать неизвестная судорога, а разум хочет не только дать волю своему гневу, но и оправдать ожидания, с помощью отпора нападающему.

Как только два напитка стояли на стойке выдачи, блондинка удовлетворенно протянула руки к латте, пока я рассчитывала за кассой итоговую стоимость. И все это время, мужской взгляд буравил мое тело.

- 457 рублей к оплате. — Наши глаза встретились. Адам ожидал от меня какой-то определенной реакции, неизвестной мне. И не дождавшись, приложил карту к терминалу, рядом с которым располагался мой телефон.

- Милая заставка. - Безразлично кинул парень, разворачиваясь к выходу.

Я взяла в руки мерцающий от входящих сообщений телефон и разочарованно поджала губы. На главной заставке был изображён Чед, сжимающий меня в своих объятиях на первый месяц наших отношений. Это было больше года назад. В то время не было ничего лучше, чем удовлетворение матери от наших отношений. Мои чувства уходили на задний план, впрочем, как и сейчас.

Я перевела взгляд с экрана телефона на широкую спину, а затем на стойку выдачи с нетронутым эспрессо. Как же кофе?

- Адам, твой эспрессо. - Окликнула я парня у выхода. Тот, на секунду остановился, а затем не поворачиваясь ответил, отсалютовав на прощание.

- Не хочу отравиться.

Какого черта?! Если бы стойка под моими руками была пластмассовой, от неё ничего бы уже не осталось. С трудом, я взяла себя в руки и мысленно зашила рот, чтобы при последних посетителях не сказать пару ласковых словечек паре на прощание. Но сдержалась, потому что репутация бабушки Элен и ее кондитерской была превыше низменного поведения несносного эгоиста.

Именно в эту секунду он растоптал всю мою гордость и вновь доказал своё превосходство, сравнимое с умственным превосходством типичного представителя спортивной команды. Заносчивый идиот, цель которого выставить себя в лучшем свете за счёт книженция других людей.

От мыслей меня отвлёк вибрирующий до раздражения телефон, который мог бы полететь в стену, будь я более эмоциональной. На экране высветился входящий звонок от Стефании.

- Я написала тебе 8 смс, где ты витаешь? – Недовольна спросила подруга.

- Прости, дорабатываю в кофейне. Сегодня я закрываю заведение. Что-то случилось? - Стеф разочарованно выдохнула в трубку.

- Еще бы! Мне не в чем пойти на грандиозную вечеринку.

- Подожди, какую вечеринку? - Я взялась одной рукой за левый висок и начала тщательно его растирать.

- Среда. Вечеринка на день Святого Валентина. – Затараторила рыжеволосая. - Мой дом, огромное количество горячих студентов и ни одного платья для подходящего случая! Хочешь ты этого или нет, но завтра мы идём с тобой по магазинам в поиске самого огненного платья для предстоящей ночи.