глава 24

Пространство дрожало, будто оно было живым.  Свет окружал их со всех сторон, но не слепил.  Он проникал внутрь, как воспоминание, которое невозможно забыть.  Т/И чувствовала, как её мысли замедляются.  Каждое движение казалось слишком большим.  – Где мы? – спросила она.

– Внутри первичного света, – ответил Орион.

– Это место... странное.

– Оно не предназначено для людей.

– Тогда почему я здесь?

– Потому что ты не просто человек.

– Я уже это слышала.

– И услышишь ещё много раз.

– Мне это не нравится.

– Место тоже тебя не любит.

– Что ты имеешь в виду?

– Оно решает, достойна ли ты войти.

– Кто дал ему право решать?

– То, что старше нас обоих.

– Звучит угрожающе.

– Потому что так и есть.

Свет начал меняться.  Он становился плотнее, почти вещественным.  Формы начали проявляться в нём, как отражения в воде.  – Это... кто-то ещё здесь? – спросила Т/И.

– Нет, – ответил Орион. – Это твоё сознание.

– Моё?

– Ты приносишь с собой то, что прячешь внутри.

– Ты говоришь загадками.

– Иногда слова — единственный способ выразить то, чего нельзя показать.

– Тогда скажи прямо. Что происходит?

– Ты входишь в своё прошлое.

– В какое?

– В то, которое ты не помнишь.

– Но как я могу помнить то, чего не знаю?

– Скоро узнаешь.

Свет сгустился, и из него возникли очертания здания.  Оно было огромным, построенным из белого камня, который мерцал.  – Это Храм? – спросила Т/И.

– Да.  – Он выглядит... идеальным.

– Так и должно быть.

– Почему он такой большой?

– Потому что он хранит память всего сущего.

– Даже мою?

– Особенно твою.

– Я не уверена, что хочу знать, что там внутри.

– Это не вопрос выбора.

– Почему всё время «не вопрос выбора»?

– Потому что судьба не даёт тебе шанса уйти от себя.

– Ты звучишь как пророк.

– Иногда пророчество — единственная правда, которую можно сказать.

– Тогда пусть будет так.

Они подошли к массивным воротам, которые были закрыты.  На них были вырезаны символы, которые Т/И никогда раньше не видела.  – Что это за язык?

– Язык Перворождённых.

– Ты можешь его прочесть?

– Только частично.

– А ты был здесь раньше?

– Да.  – Тогда почему ворота не открываются?

– Потому что они ждут тебя.

– Чего именно?

– Чтобы ты произнесла слово.

– Какое слово?

– То, которое принадлежит тебе.

– Я не знаю такого слова.

– Оно знает тебя.

– Это опять загадка.

– Это правда.

Т/И подошла ближе к воротам.  Её руки дрожали, когда она протянула ладонь к одному из символов.  – Не трогай их, – сказал Орион. – Просто посмотри.

Она посмотрела.  И в этот момент услышала голос.  Не громкий, не страшный.  Но он пронзил её до глубины души.  – Кто это говорит?

– Твой истинный голос.

– Я не понимаю.

– Пока нет.

– Что мне делать?

– Произнеси слово.

– Какое?

– То, которое знаешь, но не слышишь.

– Это невозможно.

– Тогда закрой глаза.

Она закрыла.  И в темноте услышала снова.  Мягкий, спокойный, но полный силы.  Слово медленно формировалось в её уме.  Она не знала, что оно значит.  Но оно было частью неё.  – Свет... – прошептала она.

Ворота задрожали.  Символы на них засветились, и створки начали открываться.  – Ты сделала это, – сказал Орион.

– Я сама не поняла, как.

– Иногда так бывает.

Они вошли внутрь.  Храм был наполнен тишиной, какой Т/И никогда не слышала.  Здесь даже мысли звучали громче обычного.  – Это... святилище?

– Да.  – Здесь ничего нет.

– Есть.  – Что?

– Память.

– Память о чём?

– О тебе.

– Я не помню этого места.

– Потому что ты не должна была вернуться сюда так рано.

– Тогда почему я здесь?

– Потому что война требует ответа.

– А если я не готова?

– Ты никогда не будешь готова.

– Это не помогает.

– Иногда помощь — это просто указать путь.

– Тогда покажи его.

– Он перед тобой.

В центре зала находилось зеркало.  Не большое, но идеально круглое.  – Подойди к нему, – сказал Орион.

– Зачем?

– Чтобы увидеть правду.

– Я боюсь.

– Все боятся.

– Тогда почему я должна это сделать?

– Потому что только ты можешь.

– Что я увижу?

– То, что ты забыла.

– Я не уверена, что хочу это знать.

– Ты уже начала.

Она подошла к зеркалу.  Её отражение было смутным.  Потом оно начало меняться.  Перед ней появилась другая девушка.  Более высокая, с холодным взглядом.  – Кто это?

– Это ты.  – Но я не такая.

– Была.

– Когда?

– До того, как ты потеряла память.

– Почему я её потеряла?

– Потому что выбрала забыть.

– Я не хотела этого.

– Хотела.  – Почему?

– Потому что совершила ошибку.

– Какую?

– Ты попыталась остановить войну.

– Разве это плохо?

– Для некоторых — да.

– Что я сделала?

– Убила одного из своих.

– Кого?

– Того, кто был тебе близок.

– Нет...

– Это правда.

– Я не могла этого сделать.

– Могла.  – Почему я не помню?

– Потому что ты стёрла свои воспоминания.

– Зачем?

– Чтобы выжить.

– Тогда зачем возвращать их сейчас?

– Потому что ты нужна снова.

– Я не хочу этого.

– Желания больше не имеют значения.

– Что теперь?

– Ты должна принять себя.

– Я не могу.

– Тогда война закончится без тебя.

– Это плохо?

– Для всех.

– Значит, я должна выбрать?

– Да.

– Между чем?

– Между памятью и свободой.

– Я не понимаю.

– Выбор всегда между двумя половинами себя.

– И что случится, если я выберу?

– Одна половина исчезнет.

– А если я не выберу?

– Ты останешься потерянной.

– Я уже потеряна.

– Тогда найди себя.

– Как?

– Через силу.

– Она во мне?

– Да.  – Но я не чувствую её.

– Потому что боишься.

– А если я попробую?

– Тогда начнётся новая эра.

– Я не уверена.

– Уверенность придёт позже.

– Тогда пусть будет так.

Она протянула руку к зеркалу.  Отражение затрепетало, и в следующий миг она оказалась внутри.  Пространство вокруг изменилось.  Она стояла в другом времени.  Где-то далеко, вдалеке, раздавались крики.  Война.  Она видела себя — более молодую, с мечом в руках.  – Это я?

– Да, – услышала она голос Ориона где-то рядом.

– Я убивала?

– Да.

– Почему?

– Потому что это было необходимо.

– Это не оправдание.

– Иногда necessity — единственное, что остаётся.

– Я не хочу быть этой девушкой.

– Тогда стань другой.

– Как?

– Позволь себе измениться.

– Измениться как?

– Сбросить старую кожу.

– Это больно?

– Всё, что стоит того, причиняет боль.

– Тогда пусть будет боль.

Свет вокруг стал ярче.  Он охватил её, и в этот момент Т/И закричала.  Не от страха.  А от осознания.  Она чувствовала, как память возвращается.  Кусочек за кусочком.  Образы, звуки, лица.  Всё сливалось в один поток.  – Это слишком!

– Ты справишься.

– Я не могу!

– Можешь.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я верю в тебя.

– Почему?

– Потому что ты — наш последний шанс.

– На что?

– На победу.

– Но я не воин.

– Ты больше, чем воин.

– Я просто человек.

– Нет.  – Тогда кто я?

– Ты — тот, кто может изменить всё.

– Как?

– Через силу, которая просыпается в тебе.

– Я не знаю, как ею пользоваться.

– Ты научишься.

– Когда?

– Сейчас.

– Я не готова.

– Готовность не важна.

– Тогда пусть начнётся.

Свет взорвался вокруг неё.  Он заполнил всё.  Пространство, время, разум.  И в этот момент Т/И поняла.  Она была не просто человеком.  Она была ключом.  Ключом к концу войны.  Ключом к новому миру.  И теперь этот ключ должен был сработать.