Глава 49

   Перед тем, как солнце встало за горизонтом, мы собрались с Томасом к выдвижению. Его временами знобило и я отдала ему все то, что не надела сама, чтобы это хоть как-то могло дать ему тепло. Он шагал равномерно, иногда качаясь из стороны в сторону. И когда я предлагала ему опереться на меня, он только отмахивался от помощи, говоря, что сам в состоянии идти.   – Не хочешь отдохнуть? – минутой позже я шла с той же скоростью, что и Томас.   – Н-нет, – стараясь сказать как можно бодрее, ответил он, – Осталось еще совсем н-немного до второго лагеря. – тяжело дыша, он зашагал быстрее. – В-Виктор, я не буду обузой для тебя… – то ли споткнувшись об корень дерева, а скорее от усталости, Томас свалился на месте.    Я в спешке подбежала к нему, приложив тыльную сторону ладони к его лбу. Горячий, как огонь. Пот стекал маленькими капельками по его порозовевшему лицу. Глаза закрылись на долю секунды. А после как он пришел в себя, словно в тумане посмотрел на меня, ничего не разбирая.   – Почему ты умолчал о своем самочувствии?! – крепко обхватив его голову обеими руками, больше с тревогой, нежели чем с упреком, громко спросила я, – Для тебя, что, это все просто шутки? Кто я, после того как не поинтересовался здоровьем своего товарища и не оказал ему нужную помощь?!   – Виктор… я в состоянии идти… – он стал подниматься на ноги, в чем я ему помогла. – Мы пойдем дальше, мы должна добраться…   – Ты безрассуден, Томас! – я крепко обхватила его за талию, помогая ему идти.    По дороге мы нашли пустую пещеру и для безопасности дважды ее осмотрела. В ней не оказалось никого, как и признаков проживания в ней лесных зверей. Я усадили его в дальнем углу. Наспех раскрыла свой рюкзак и стала искать в нем пледы. Показалась серая материя, в котором я сразу узнала искомую вещь. Накрыла пледом в полу-сознании Томаса.   – Посиди пока что здесь, а я соберу побольше сухих ветвей, чтобы разжечь костер и попытаюсь что-нибудь поймать.    Губы Томаса дрогнули, но не вымолвили ни единого слова. Только тихий стон послышался из его уст. Я не стала терять время и вышла из пещеры, оставив Томаса одного. Первым делом, я должна поймать птицу или еще кого-нибудь. Тяжелое ружье висело у меня на плечах.  ***    К моменту моего возвращения, солнце уже успело сесть. Томас все также был на своем месте, не изменив даже положение. Мое сердце забилось чаще, вызывая волнение в груди, распространившееся по всему телу.    Прошу тебя, Томас…    Я наклонилась ближе к его бледному лицу. В ушах звенит собственное сердцебиение, мешая расслышать его дыхание. Секундой погодя, я услышала еле заметное дыхание и заметила, как невысоко поднимается его грудная клетка. В тот же миг волнение спало и я смогла выдохнуть с облегчением. Он дышит.    Использовав камни, что находились в пещере, я разожгла костер и занялась разделкой зайца, которого поймала в лесу. У меня осталось еще четыре патрона. Спустя около трех часов, все было готово. Томас стал пробуждаться и вскоре полностью очнувшись, обвел глазами пещеру.   – Проснулся?   – Сколько я спал?..   – Пол дня, дружище.   – И ты сделал все это один?   – А ты видишь здесь еще кого-то?   – Я даже не знаю, как мне тебя отблагодарить после всего сделанного для меня…   – Сперва дотяни до второго лагеря, а там уже и поговорим об благодарности.     Я передала ему жареное бедро зайца, он с благодарностью принял его, поедая свой ужин. Он не казался больше таким же обессиленным, как было это утром, но жар все еще не спадал. Я не сводила с него своих глаз и кажется, за долгое время только сейчас стала замечать изменения в его внешности. Он стал взрослее и выше, а черты его лица мужественнее. Иногда мне казалось, что я начинаю забывать его. Возможно, мне правда хотелось забыть.   – Виктор, почему ты не бросил меня? Ты ведь мог просто оставить меня в тот день, как нашел, а сам уже успел бы добраться до второго лагеря?  – он не поднимал головы, внимательно прислушиваясь к каждому треску костра.   – А ты бы желал, чтобы я тебя там бросил? Тебе стоило бы предупредить меня. – он не стал ничего отвечать на это, – Скажи, чтобы ты сделал на моем месте, встретив человека, нуждающегося в помощи? Ты бы его оставил на произвол судьбы?   – Нет! – почти с отчаянием громко возразил Томас, – Я бы сделал все, дабы оказать ему помощь!   – Видишь? Ответ не так уж и сложен. Теперь, я думаю, нет смысла пояснять причину моих действий.  – Но если бы человеком, которого я встретил, оказался бы кем-то другим, он с большей вероятностью покинул бы меня.   – Значит, тебе повезло. Не думай об этом так усердно, прими это как факт.    Больше он не стал говорить. Так и прошел вечер, а после мы вновь продолжили свой путь и еще через день добрались до лагеря.  ***   Вот и подошли к концу «беззаботные» деньки. Все, кто находится здесь в полной мере ощущают всю ответственность, возложившие на их плечи. Не заметно прошли два месяца подготовки и, как и обещали, стали распределять солдат по фронтам. Меня отправили в северную часть страны. Это все, что мне известно, а завтра на рассвете отправится корабль, где многие включая меня будут на его борту. На сколько мне известно, полком будет руководит граф Альбре. Значит ли это, что наша встреча неизбежна, Раймонд?     На корабле было полно солдат. Взгляды всех устремились в горизонт. Холодный морской ветер обдувал щеки, чайки проносились над головами. По очереди каждый взбирался на судно и следовал к своим каютам. Путь лежит не близкий, месяц с лишним до долин Севера, несмотря на то, что мы будем плыть на одном из самых быстрых кораблей Империи. Велика вероятность, что мы будем находиться под обстрелом в открытом море.    И все же здесь невероятно.    Я разложила свои вещи по местам. Каюты очень маленькие, одна на двоих. Мой сосед еще не успел подойти, а значит, у меня есть выбор. Меня привлекло место рядом с иллюминатором. Маленькое круглое оконце с видом на океан.    Шаги приближающего человека раздались у самой двери. Вскоре на пороге стоял молодой человек, имя которого было мне хорошо известно. Увидев меня, он широко улыбнулся и, по всей видимости, был рад нашему сожительству. Голубые глаза, такие же как и океан.   – Виктор! Вот уж и не думал, что мы окажемся соседями! – проговорил он с радостью в голосе.   – Верно. Я тоже не ожидал тебя увидеть так скоро, Томас. – из всех возможных людей именно он стал моим соседом, почему же? Хотя, если бы вместо него оказался даже тот самый Михаэль, быть может, все было бы иначе.   – Ну же, Виктор! Если послушать тебя со стороны, сложится впечатление, что ты вовсе и не рад мне.   – Как знать, – многозначно произнесла я,  усаживаясь себе на койку.  – В любом случая я действительно рад, что мы соседи.    С собой Томас взял небольшой чемодан, где было нет уж и много вещей. Среди них меня привлекло изделие в виде художественной кисти. Эту вещь он положил в самый дальний угол. Развернувшись, встретился со мною взглядам и мило улыбнулся. Такая знакомая улыбка…   – Знаешь, а мне кажется, что все так и должно было произойти. Я имею в виду со дня нашей встречи. В тот день ты мне смутно кого-то напомнил и я все никак не мог понять, кого же я так отчаянно пытался вспомнить, но позже я вспомнил. – от его слов в груди нарастало напряжение, а пальцы медленно сжимали простыню, – Самое эпичное заключается в том, что я ведь никогда и не забывал этого человека, но не мог вспомнить его образ до определенного момента.   – …И кого же я тебе напомнил? –  чуть погодя, спросила я.    Он сверкнул глазами, по-простому улыбаясь.  – Секрет. Расскажу тебе как-нибудь, когда полностью смогу понять себя.    За стеклом иллюминатора было спокойно. Бескрайние воды и чарующая глубина. Солдатам разрешили передохнуть час, а затем мы все дружно возьмемся за работу на корабле, который заменит нам привычную сушу и дом на весь месяц. И да, совсем забыла добавить, теперь нас зовут матросами. Мне вдруг стало грустно, потому что я вспомнила дядю. Как он там совсем один? И вспомнил ли он нас?    С этими мыслями я крепко заснула и не заметила, как пролетел час в мгновение ока. Нам поручали абсолютно разную работу, начиная с уборки палубы и заканчивая с поднятием на мачту корабля и выслеживанием вражеского судна. Постоянные дежурства матросов, которые сменили друг друга каждые три часа. Пару раз мы замечали торговые судна, которые плыли с долины Ветров обратно в Империю Света.     Морская болезнь вскоре прошла и я смогла привыкнуть к бушующим волнам океана. Находясь на своем посту, я глядела на туманную воду. Капитан как и всегда находился у штурвала и парой как он кашляет можно было бы услышать и на мачте корабля. Никогда не видела, чтобы он спал как и полагается человеку. Боюсь, здесь никто не может позволить себе такую роскошь как сон. Быть может от того, что я привыкла не спать длительное время и отношусь к нехватки сна терпимо, но другие не раз падали с ног от изнеможения. И нам часто приходилось перетаскивать их к каютам, чтобы бедолаги могли немного отдохнуть.    Со временем здешние обитатели все реже стали говорить о будущей своей жизни. Это связано с ухудшением обстановки на фронте. Мы успели потерять не одну тысячу солдат, среди которых полно молодых парней, только вступившие на дорогу взрослой жизни. И пусть на родине и говорят о грядущей победе, каждый из них понимает, что когда эта победа будет одержима, лишь малая часть из них смогут вернуться обратно домой. Вот и все, через пару дней мы будем на месте.    Кто-то стал подходить ко мне. Должно быть, это сменщик. Словно зачарованная, я не отводила взгляда от воды.   – Ты не замерз, Виктор? – Томас встал рядом, скрестив руки за спиной.   – Нет. Сегодня довольно спокойно.   – Я пришел заменить тебя на посту, ты можешь пойти и отдохнуть.   – Напротив. Из нас двоих именно ты нуждаешься в отдыхе. Не беспокойся за меня, я могу здесь простоять и до утра. – словно прибитая гвоздем к месту, я не отошла ни на шаг.   – А вот я совсем не разделяю твоего энтузиазма. Тебе нужны силы ровно также, как и всем остальным, или хочешь в первый же день оказаться под прицелом?   – Что ж, тогда мне нужно будет отклониться от летящей на меня пули. – на мой сарказм Томас не ответил с одобрением, а лишь еще с большей строгостью взглянул на меня.   – Завтра вечером мы прибудем на порт. Выспись, пока есть такая возможность.   – Томас, неужели ты переживаешь за меня?   – Да. Поэтому иди спать. – что-то властное прозвучало в его голосе и мне ничего не оставалось, только как подчиниться ему.   – Не стой здесь до утра, Томас. Просто разбуди меня через пару часов.    Как и ожидалось от Томаса, он не разбудил меня ни через час и ни через два. Поражаюсь, как так накрепко я могла уснуть и проснулась только когда солнце было уже высоко на небе? И самое главное, где сам Томас?    Первым делом я быстро встала и надев обувь, побежала к двери. Я резко потянула за дверную ручку и в момент, когда я уже была готова выйти, наткнулась кому-то в грудь. Я отшагнула от удара, потирая ушибленный лоб. Секундой позже я посмотрела перед собой, увидев его.   – Томас! – чуть громче, чем планировала, выкрикнула его имя.    Вид у него был уставший и, кажется, он мог бы в эту же секунду свалиться от бессилия. Как и обычно, его уголки губ поднялись вверх, но выглядело это натянуто.   – Почему ты не разбудил меня? Ты только взгляни на себя! Похож на ходячего мертвеца!   – И тебе доброе утро, Виктор. – он прошел мимо меня, ложась на свое место.   – Томас, впредь не веди себя столь благородно. Уверяю, никто тебе за это спасибо не скажет, поэтому думай только о себе. Если у тебя не будет сил, ты умрешь первым.   – Может никто и не скажет мне спасибо, но я знаю, что на тебя положиться могу. – он стал медленно засыпать.   – Мне не нужно самопожертвований, иначе твоя смерть будет как и бессмысленной, так и напрасной. – но он уже спал и скорее всего не услышал моей грубости.  ***    Вечер. Впереди уже виден маяк, указывающий верный путь судна. Мы находимся на границе Империи Света и Льда. Несмотря на то, что сейчас месяц май, снег хлопьями приземляется на водную гладь, незамедлительно превращаясь в такую же воду. Каждый матрос сидел по своим каютам. Кто-то молился, кто-то вспоминал своих близких. Мы тоже с Томасом остались внутри, сидя друг напротив друга. Никто ничего не говорит, тупо уставив взгляды в пол. Он продолжал сжимать в руке маленькую кисть, словно это была самая драгоценная вещь в его жизни. Мои мысли уносили меня на ферму, к Скарлет. Ее морщинистое лицо, гусиные лапки, выступающие, когда та улыбалась, ее теплые руки, которыми она заплетала мне некогда косы. Я вспоминала запах кукурузных лепешек рано утром, и как ласкова она звала меня по чужому имени.  В действительности, я бы хотела стать для нее «ее Эрикой». Я была бы готова всю оставшуюся жизнь быть тем, кем я не являюсь, я была готова остаться…    Тишину нарушил Томас, который стал говорить, обращаясь ко мне. Немного охрипшим, возможно от волнения голосом, он начал:   – Был ли кто-то, кого ты любил, Виктор? – тихо спросил Томас.    Задумавшись, мне вспомнились его темные волосы, которые были похожи на ночное небо, его изумрудные глаза, смотрящие только на меня. Да, я действительно любила его.   – Да.    Он разжал ладонь, смотря на кисть в своей руке. Внимательно ее разглядывал, собирая мысли воедино.   – Был один человек, которого я отчаянно хотел защитить. Видя, как она не щадит себя, дабы спасти других, я дал себе слово, что буду защищать ее. Но каждый раз все происходило иначе. И она снова и снова подвергалась опасности, как однажды с ней не случилось то, чего я не мог себе простить. Я сдался и я был слаб. И оборачиваясь сейчас, жалею о своем выборе. Но тогда я еще не знал, что был влюблен. – я посмотрела на него, но его взгляд все также был устремлен в пол, в котором мелькали чувства сожаления и боли. – «Прости меня. Прости, что был слаб.» – глядя прямо мне в глаза, отчетливо проговорил он. Сердце больно сжалось, а к глазам подступали слезы. – Вот, что я хотел бы ей сказать.   –…И где сейчас она? – на мой вопрос он только еле улыбнулся.   – Очень далеко, надеюсь, она счастлива…    В одно мгновение и боль и долгая обида смешались вместе. Но после его слов мне вдруг стало жаль, что он так и не решился связаться со мной. Кажется я понимаю его чувства, даже слишком хорошо. Когда ты не в силах защитить тех, кого любишь, ты начинаешь сожалеть и винить себя. Ему было тяжело справиться с этим, поэтому он и ушел.   – Думаю, она простила тебя. – произнесла я, сдерживая волну эмоций, собиравшуюся прорваться наружу.    Прошу тебя, Томас, не смей погибать у меня на руках.