Часть 7

Раньше

Кап. Кап. Кап.Тишина, постоянно обрываемая звуком ударяющейся об каменный пол капли, сначала жутко надоедала мне. Вода с потолка идёт непрерывно, каким-то чудом прорываясь через тесно сложенные плиты. Я здесь недавно, однако лужа мутной воды заметно увеличилась, что прекрасно отражает видневшуюся через узкое прямоугольное окошко луну. Хотя постойте... Сколько это — недавно? Пару часов? Сутки? Может больше, не знаю, но к звукам новой рождённой капле, которая сливается со множеством других таких же, я начинаю привыкать. И даже если повторная капля не упадёт вовремя, сбивая с ритма весь предыдущий ряд, неизвестная мне паника и тревога застревают в горле, заставляют напрячь всё тело и задержать дыхание, пока полюбившийся звук не возобновится снова.Кап. Кап. Кап.Когда ты долгое время граничишь между дремотой и бодрствованием, то перестаёшь отличать одно от другого. Вроде бы что-то было, но ты в этом не уверен, потому что чувствуешь себя как после звона будильника в шесть утра, при этом поспав только 3 часа. И всё равно пытаешься оставаться в сознании. С одной стороны, это бессмысленно. Что может интересного случится, когда ты бесцельно сидишь в темнице в ржавых кандалах и знаешь, что ничего уже не будет? С другой стороны, тобой до сих пор движет оставшаяся надежда, единственная спутница твоего пути, которая остаётся тебе верна даже в самых безвыходных ситуациях. Она — единственное, что держит меня в шаге от отчаяния. А отчаяние хуже любого безумия.В этот раз она не спасёт меня. Кажется, я уже падаю в дыру, из которой трудно выбраться...Кап. Кап.Осколки, некогда небесно-бирюзового цвета, бессмысленно валяются в другом углу темницы и игриво блестят не то от лунного света, не то от серого свечения с конца коридора. Серый огонь... Разве бывает серый огонь? После случившегося всё кажется серым: яркость факелов с конца коридора, серая луна на мутной воде, серые осколки, даже мои собственные мысли, настроение, пальцы рук обрели серый цвет. Весь окружающий мир потерял былые краски и кажется самым настоящим среди всего обмана. Всё обман, кроме этой серый пелены перед глазами. Она-то настоящая. Она — реальность, которую я всячески закрашивала.Кап.Веки кажутся безумно тяжёлыми. Они меня не слушаются, непроизвольно закрываясь, однако я снова их поднимаю, чтобы немигающим взглядом уставиться в никуда. То этим местом окажется каменная стена напротив, то, надоев же, я переключаюсь на свои грязные кроссовки. Они были красными, теперь же стали чёрными. Даже этот цвет мне кажется непозволительно резким контрастом среди всего серого. Даже такая идиотская мысль мне кажется неправильной. И снова я забываю о чём-либо, уставившись на блестящие осколки в другом конце комнаты. Будучи бесполезными нынче, они всё равно игриво подмигивают мне, словно ещё не всё потеряно.И потому надежда ещё не хочет умирать во мне.Также как на несколько секунд задержавшаяся капля всё-таки просачивается через камни, отрывается от сырого потолка и снова рождает ритм.Кап. Кап. Кап.

Сейчас

Я с криком подскакиваю на кровати, пробудившись от неожиданно нахлынувшей на меня ледяной воды. Она мигом пропитывает мои волосы, лёгкую белую сорочку и простыню под телом. Всё становится мокрым, липким и холодным, а кожа покрывается сотней мурашек, что хочется побыстрее снять всё с себя и одеться в сухую одежду.— Доброе утро, голубушка моя! — практически поёт над ухом мелодичный голос. — Прости, дорогая, за такое неудобное пробуждение. Просто ты так крепко спишь, словно медведь во время спячки! — не то критично, не то обиженно звучит голос той же женщины.Я убираю прилипшие к глазам пряди волос и, наконец, вижу обладательницу такого удивительного певучего тембра. Без очков её лицо походило на круглое размазанное пятно с двумя тёмными точками и одной большой красной, но с их одеванием я увидела тёмноволосую женщину с аристократичной внешностью, привлекающую внимание абсолютно всех вокруг неё. Тёмные волосы заплетены в сложную высокую причёску, из которой на лоб и на уши выбивалась пара вьющихся локонов. Яркий макияж и красная помада хорошо подчёркивали её бледное лицо, что бывает редкие явлением. Я бы назвала её аристократкой, но излишне открытое платье, насколько я знаю, противоречит этикету высших сословий, однако она однозначно принадлежала к кому-то из важных персон. В игривой улыбке выделялись два торчащих клыка, выдавая такой привычный для вампиров оскал, пусть и безобидный.Будь я мужчиной, то в первую же секунду влюбилась бы в такую женщину, чей один вид выдаёт раскрепощённую уверенность и смелость в своих взглядах (только так можно охарактеризовать её бросающуюся в глаза внешность).— Не переживай, ты сейчас же примешь тёплую ванну и согреешься! Живые ведь любят это, да? — её голос кажется мне излишне громким, скорее из-за звонкости и её хорошего настроения сейчас. Изящные пальцы с чёрными ногтями задумчиво касаются красных губ, и этот жест мне кажется настолько привлекательным, что хочется её сфотографировать.Серьёзно, она модель? Её мимика и жесты каждую секунду словно позируют для камеры. Чем-то напоминает Коу, который по рабочей привычке иногда закидывает руки за голову и позирует во время разговора.Мне приходится оторвать от неё взгляд и удивлённо оглянуться в неизвестной мне обстановке. Я была в такой же спальне, что и у Юмы, но это не его комната. Что я здесь делаю?! Даже надетая на мне сорочка не была моей. Не припомню ни одного момента, чтобы я надевала её.— Вижу, ты в заблуждении. Не переживай! Это всё формальности, которые мы должны должны соблюдать.— П-подождите! Я не понимаю, что происходит. Где я нахожусь? И почему я в этой одежде?— Я же говорю, это всё формальности. Мы должны их соблюдать, так принято, — мягко продолжает вампирша, и меня это начинает выводить из себя, потому что не получаю тех ответов, которые хочу услышать.— Так, стоп! В смысле?! Кто вы? И кого имеете в виду под «мы»? Причём здесь формальности?«Ладно, Эн, успокойся! Всё отлично. Я вчера уснула у Юмы на руках, он меня отнёс в спальню... Но это же не наша спальня. Юме незачем нести меня не к себе», — поток таких и подобных мыслей наполнил мою неочухавшуюся от шока голову, что всё вокруг вдруг померкло и просто отошло на второй план. Вампирша и неоткуда взявшиеся служанки засуетились по спальне, открывая шторы, занося какую-то одежду в шкаф и расставляя кучу косметики на туалетном столике. Красивая женщина подкатила к кровати поднос на колёсиках с кучей закусок в фарфоровой посуде. Она не спеша налила мне в кружку горячего чая и спросила про сахар, но я настолько углубилась в свои мысли, что не промолвила и слова, следя за каждым её движением.— Нет, так дело не пойдёт! — бодро заявила она и за руки вытащила меня с мокрой кровати. — Я тебе сейчас всё расскажу на ходу, не нужно мне тут невесту в статую превращать.— Невесту?..— Ладно, я примечу себе, что ты по утрам соображаешь туго. Ничего, мы быстро приведём тебя в порядок, а я расскажу всё.Она быстро стянула с меня мокрую, уже прозрачную сорочку, что я не успела возмутится, как служанки затянули меня в ванну и столкнули в неожиданно обжигающую воду. Она приятно согревает кожу и разгоняет мурашки, а прерванный сон напоминает о себе, заставляя почувствовать себя сонной. Горячая вода позволяет немного напрячь извилины.— Объясните, что происходит?— Всё просто, моя дорогая! — пока служанки приносили в ванную комнату все необходимые бытовые принадлежности, шумя подолами платьев и стуча туфлями, тёмноволосая вампирша присела на колени рядом с ванной прямо напротив моего лица, сложив руки на подлокотник. — Карлхайнц-сама попросил меня и моих девочек подготовить тебя к свадьбе с Юмой-саном. Он мне сказал, что ты приняла его просьбу. Почему ты так удивлена?— Э-э... Да, я помню. Я соглашалась. Просто это странно, что сегодня я просыпаюсь не у Юмы, я одета в то, во что не одевалась, и какая-то вампирша выворачивает на меня ведро ледяной воды.Из-за моего повышенного тона и быстрой жестикуляции я случайно ударяю ладонью по воде. Она попадает мне в глаза и на лицо вампирши. Та брезгливо вытирает капли со своей щеки.Как оказалось далее, эту вампиршу зовут Вейла. Она помощница короля и принимала участие в подготовке ко всем свадьбам Карлхайнца с его жёнами, точнее в подготовке самих жён к медовому месяцу. Мои глаза увеличились в пять раз, когда она заговорила об эпиляциях, чистке кожи и — самое странное — уроках половой жизни. Что вы себе представляете, когда слышите «уроки половой жизни»? Именно, много чего. И как вы думаете, как я отнесусь к кому, чтобы сексуальная женщина с мелодичным голосом преподавала эти уроки? А вот неправильно, мне это предложение как-никогда понравилось. Вернее то, что я могу много интересного узнать о парнях и их влечении к девушке.Сначала всё казалось непонятным и спонтанным бредом. Служанки куда-то торопятся, неизвестная женщина с клыкастым оскалом твердит о подготовке и формальностях, а я очутилась в другой комнате и в другой одежде. Но даже после объяснений мне стало стыдно за то, что я всё равно ничего не понимаю.— Слепим из тебя конфетку и сделаем самой настоящей искусительницей для мужчин! — весело пропела Вейла, прикрыв глаза и блаженно приложив сложенные руки к щеке.— Честно, я думала, что сама со всем могу справиться... — робко замечаю, надеясь получить последний свой шанс спокойно провести время до свадьбы. У меня были немного другие планы в ближайшее время.— Нет, ты что?! Тебя ждёт незабываемый медовый месяц со страстями с твоим мужчиной. Ты должна уже в первую брачную ночь быть настолько восхитительной, чтобы Юма-сан просто содрал с тебя платье, как только вы войдёте в спальню! — она сказала это с таким рвением и чувством, будто другого развития событий быть не может.Всего на секунду я представила нас в свадебных нарядах, как мы входим в спальню, дверь закрывается — и я уже лежу на кровати, а Юма нависает надо мной. Он привычно скалится, когда собирается попробовать что-то интересное, пальцами хватается за лямку на плече и властно срывает ткань...— О Господи!

***

— ...А потом она запретила жрать сладкое целый месяц и приказала вести только полезное питание! Мол от этого мне лучше станет!!!— Разве ты не собиралась садится на диету, чтобы избавится от прыщей?— Да, но я отказываюсь есть то, что мне предоставили потом в столовой!!!Ну скажите, какой нормальный человек сможет честно отказаться от сладкого на большой срок, даже крошки в рот не взяв? Именно, никакой! Только если это не человек с высоким уровнем диабета или слабым обменов веществ, у таких просто выбора нет.Ладно, начнём со всего по порядку. После того, как я приняла ванну в обществе той красотки, она джентльменски натянула на меня шёлковый халатик и потащила в Богом забытую столовую. Не, а как описать то, что я, единственный человек во всём этом чёртовом мире — это не ругательство, этот мир в прямом смысле слова состоит из чертей с клыками, — сижу одна-одинёшенька в огромнейшей столовой за не менее огромным столом, обслуженная двумя служанками, которые то и дело ставили на стол блюда с серебряной посудой? Здесь и десятерых не хватит, чтобы они всё это съели. Причём, как на зло, предлагали есть именно то, что я не переношу на дух или же впервые вижу такие странные блюда, приготовленные из не растущих в человеческом мире овощей. Ладно, мясо ещё как-то съела, рыбу поклевала (ААААА!), но один вид на не то огромного зелёного червя, не то... эм... ладно, опустим подробности того демонического овоща. В любом случае я не привыкла завтракать в настолько формальной обстановке, да и день не заладился с самого пробуждения. Домашняя японская кухня, приготовленная умелой рукой Руки, два шумных брата за столом и тихий мазохист были уже полюбившейся компанией.— Руки-и-и-и! Молю тебя, не кидай меня на испытания судьбы и забери оттуда! — я с самым плачущим и молящим видом кинулась обнимать его колени, заодно высмаркиваясь носом в чёрные брюки. Названный парень тут схватил меня за голову и попытался отцепить, неохотно соглашаясь, что будет самолично меня кормить, лишь бы одежду ему не портила.— Карлхайнц-сама тебе вчера чётко всё рассказал, и ты согласилась! — недовольно напомнил вампир. — Учитывая, что ты год назад натворила здесь, его помощь равносильна самоличному обслуживанию, а это уже наглость по отношению к королю мира демонов, — он вымученно вздохнул и попросил меня нормально сесть. — Я договорюсь с твоей помощницей, что сам буду готовить тебе есть.— Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, РУКИ!!! — восторженно заорала я, вскинув вверх руки.— Раз ты пришла ко мне в комнату без разрешения и разбудила меня самым наглым образом, думаю, мне стоит тебя наказать? — он попытался произвести впечатления того же садиста, которым всегда привык быть в присутствии обычного человека. Но я-то знала, что он просто пытается не терять лицо даже перед другом. Чёртова вампирская привычка.— Чувак, не шути так со своей невесткой, нам ещё родственниками быть.Руки коротко посмеялся, поняв, что его идея быстро провалилась, и смягчил лицо. Он взял со стола фарфоровый чайник.— Чай будешь?