Глава 5. Распределение

Мара и профессор Рэнсом шагали через величественный холл. Она с трудом сдерживала дрожь то ли от волнения, то ли от ощущения, что попала в место, о котором когда-то могла только мечтать. Взгляду Мары открылся грандиозный зал, выполненный в строгом нормандском стиле. Высокие стрельчатые окна украшали витражи. Каменные стены, сложенные из массивных светлых блоков, возвышались вокруг неё, создавая атмосферу чего-то вечного, незыблемого.

В центре зала сводчатый потолок вздымался высоко вверх, поддерживаемый мощными колоннами, которые, казалось, могли выдержать вес целой горы. Пол был выложен тёмным мрамором, и звук шагов Мары и профессора разносился по залу гулким эхом. На стенах висели гобелены с изображениями стихий — огненные вихри, водопады, горы, разрывающиеся в пламени вулканы и грозовые небеса.

Мара подняла взгляд вверх и ахнула. По центру висела огромная, великолепная люстра. Свет переливался в тысячах хрустальных подвесок и дробился на множество маленьких зайчиков, которые разбегались по стенам и потолку.

Она замерла, задрав голову вверх, и заворожённо следила за хрустальными капельками. Но кое-что ещё привлекало её внимание в этой люстре.

— Профессор... — медленно начала она, не отрывая взгляда и боясь, что задаёт глупый вопрос, — это что...

— Да, это электрические лампочки, — сказал он с доброй улыбкой.

— Электрические лампочки? — переспросила она, не веря своим ушам.

— Именно так, — с гордостью подтвердил профессор. — В прошлом году академия полностью перешла на электрическое освещение.

Мара всё ещё стояла с открытым ртом, глядя на искрящуюся люстру. Даже столица ещё не полностью освещался электричеством, и узнать, что магическая академия использует такую технику... Это было неожиданно.

— Но... где вы берёте энергию? — спросила она, нахмурив брови.

Профессор Рэнсом хитро прищурился.

— Мы её создаём, — шепнул он загадочно и повёл её дальше.

Вдоль стен зала располагались пять длинных деревянных столов. Четыре из них предназначались для учеников. Мара сразу поняла, что каждый из этих столов представлял один из Домов академии — Дракона, Титана, Тритона и Грифона. Столы были устланы скатертями, расшитыми гербами в стиле своего Дома.

Посредине зала стоял пятый стол. Судя по тому, что за ним сидели только взрослые, он предназначался для преподавателей. В отличие от остальных, этот был украшен более изысканно. Вместо скамей — резные стулья с высокими спинками, обитые бархатом, а центральное место занимал самый величественный стул, сделанный из тёмного дерева и украшенный золотыми узорами.

Во главе преподавательского стола на этом стуле сидел мужчина средних лет. Его чёрные вьющиеся волосы были аккуратно уложены, а изысканная бородка подчёркивала утончённые черты лица. На нём был дорого расшитый фрак, и он держался со слегка высокомерным достоинством, словно в этой комнате не было ничего важнее, чем его присутствие. Мара инстинктивно поняла, что это директор академии.

Но её внимание вскоре привлекло нечто другое, гораздо более впечатляющее. В самом конце зала напротив витражных окон располагались четыре скульптуры. Мара замерла, ощущая, как её дыхание перехватило от увиденного.

Крайним слева стоял Дракон. Его длинное тело извивалось кольцами, а глаза, хоть и каменные, пронизывали Мару насквозь.

Рядом с драконом высился Титан из светлого мрамора. Искусная резьба оживляла каждую мышцу его могучего тела. Каменный кулак был сжат, а лицо застыло в выражении непоколебимой решимости.

Третьим был Тритон, бог моря. Его нижняя часть тела — рыбий хвост — изогнут в движении. В одной руке он держал трезубец, а другой опирался на каменную волну.

И, наконец, последним был Грифон — величественное существо с телом льва и головой орла. Он стоял на задних лапах, распахнув огромные крылья, а глаза, выполненные из янтаря, сверкали в лучах заката.

Первокурсники собирались в небольшую кучку чуть поодаль от скульптур вокруг пожилой женщины в строгом изумрудно-зелёном платье. На её тонком носу сидело пенсне, а в руках был журнал в кожаном переплёте.

Рэнсом подвёл Мару к ней.

— Вот наша новая восьмикурсница, Мара Сейр. Доставлена в целости, — он слегка поклонился и повернулся к Маре. — Это заместитель директора — профессор Гвинет Бримор.

Мара сделала реверанс, профессор Бримор со сдержанной улыбкой кивнула.

— Здесь я тебя покидаю, — сказал Рэнсом, и у Мары по спине прошёл холодок. — Желаю тебе удачи на распределении!

— Спасибо, — сдавленным голосом ответила она, с тоской глядя, как её наставник удаляется к преподавательскому столу.

— Не переживайте, мисс Сейр, — успокоила её Бримор. — Это испытание невозможно провалить.

Но слова профессора не принесли ей никакого утешения. Что, если Хранители Стихий отвергнут её? Что, если они скажут, что это ошибка? Что она не должна учиться здесь?

Пока она стояла, борясь со своим страхом, первокурсники вокруг неё тихо перешёптывались и рассматривали четыре статуи, возвышающиеся в конце зала. Мара украдкой следила за ними, пытаясь понять, что же им предстоит делать. В их глазах не было страха, какой был у неё, только любопытство, волнение и предвкушение начала чего-то нового.

Ученики уже расселись за своими столами, разговоры постепенно стихали. Профессор Бримор громко и многозначительно кашлянула, после чего повисла тишина. Мара нервно покосилась в зал. Она возвышалась над головами первоклассников, и ей казалось, что все взгляды прикованы к ней.

Заместитель директора поправила пенсне на носу и поднесла к глазам журнал в кожаном переплёте, её строгий взгляд скользнул по списку.

— Джеймс Аарон, — прозвучал её ровный голос.

К счастью, ради неё не стали менять процедуру, так что Мара шла в алфавитном порядке вместе со всеми остальными. Радуясь, что она Сейр, а не Абердин, к примеру, она напряжённо наблюдала за тем, как Джеймс Аарон, гордо подняв подбородок, выступил вперёд.

Джеймс остановился в центре зала, прямо перед четырьмя статуями. Прошло несколько долгих мгновений, и ничего не происходило. Мара заметила, как мальчик переступил с ноги на ногу.

Но вдруг статуя Грифона ожила. Массивная каменная голова зверя медленно повернулась в сторону Джеймса. По её коже пробежали мурашки. Всё это выглядело почти волшебным... хотя, конечно, так и должно было быть.

Статуя сделала паузу, будто раздумывая, но затем величественно склонила перед мальчиком голову.

— Дом Грифона! — объявила профессор Бримор, её голос громко и отчётливо прозвучал в тишине.

За одним из столов, украшенным жёлтой скатертью, раздались аплодисменты и одобрительные возгласы. Ученики радостно хлопали по столу, приветствуя нового члена своего Дома. Джеймс, сияя от гордости, присоединился к своим собратьям.

Вот, значит, кто такие Хранители Стихий.

Она не могла отвести взгляда от статуй, её мысли то и дело возвращались к тому, что скоро ей придётся сделать то же самое.

Неуклонно подходила очередь Мары. Её сердце застучало где-то в горле, когда профессор Бримор произнесла её имя:

— Мара Сейр!

С трудом передвигаясь на ватных ногах, Мара последовала примеру своих младших собратьев и вышла в центр, встав перед статуями. Отсюда они выглядели гигантскими и взирали на неё, казалось, пристально и оценивающе. Ощущение нереальности происходящего накрыло её с головой. Её ладони были влажными от пота, и она вытерла их о брюки.

Мара застыла, с надеждой попеременно глядя то на Титана, то на Тритона. На тренировках она неплохо управлялась и с водой, и с землёй, но всё же не так хорошо, как... Ей совсем, совсем не хотелось оказаться одной доминанты с Аластором Ардонисом, но в глубине души она уже знала ответ.

Раздался низкий рокот, и каменные кольца дракона ожили. Он повернул морду к Маре и низко склонил перед ней свою огромную голову.

— Дом Дракона!

Крайний слева стол в красных тонах разразился аплодисментами.

— Драконы! — Профессор Бримор старалась перекричать радостный гул. — Надеюсь, вы примите новую ученицу с достоинством. Если услышу, что вы её обижаете... — Она сделала угрожающий жест.

Профессор повела Мару к той части стола, где сидели её будущие однокурсники.

— Нужно бы закрепить за Вами какого-нибудь студента, который поможет обустроиться и влиться в коллектив... — Задумчиво произнесла она, пробегая глазами по лицам восьмиурсников.

— Я! Я! — Кудрявый мальчишка так резво выбросил руку вверх, что чуть не смахнул тарелку.

— Спэрроу? — В голосе Бримор послышалось удивление, и она окинула его оценивающим взглядом.

Мара тоже посмотрела на него внимательно, пытаясь понять, зачем ему лишние заботы. У мальчика, которого профессор назвала Спэрроу, были вьющиеся каштановые волосы, отдающие рыжим в свете ламп, веснушки и лукавые карие глаза.

— Ну хорошо, — наконец согласилась профессор. — Отвечаешь за неё головой!

— Да, мэм! — выпалил он, подпрыгнул от радости и подвинулся, чтобы Мара села рядом с ним.

Профессор кивнула и вернулась к оставшимся первокурсникам, а Мара втиснулась на скамью к своим. Остальные смотрели на неё с интересом и любопытством. И, хотя Мара не заметила ни одного осуждающего или насмешливого взгляда, от такого обилия внимания ей было не по себе.

— Эм... Спасибо, — сказала она, обращаясь к мальчику.

— Значит, ты Мара Сейр? — уточнил он, в его глазах сверкнул весёлый огонёк. У него был тёплый, немного трескучий из-за переходного возраста голос.

Мара кивнула.

— Добро пожаловать в Дом Дракона! Я Дамиан Спэрроу, — он с важным видом протянул руку для рукопожатия. — А это — мой лучший друг Весперис Мор.

Он отклонился назад, чтобы Мара могла увидеть его товарища, сидящего от него по левую руку. Весперис Мор выглядел совершенно иначе: светлые, почти белые, аккуратно уложенные назад волосы, ледяные серые глаза, изящные аристократические черты лица и болезненно-бледная кожа.

— Погоди, Мор? — переспросила она, полным благоговейного ужаса шёпотом, пожимая его прохладную руку. — Тот самый?

Она вспомнила рассказ профессора Рэнсома о том, что семья Мор была одной из самых древних волшебных семей, потомственные маги воды, предком которых был сам Кирейн Кроин. Они были гораздо сильнее других благородных семей озабочены «чистотой доминанты», и никогда не заключали браки с представителями других стихий, вступая ради этого в близкородственные связи. Кроме того, поговаривали, что они, как и Кроин, баловались запрещёнными видами колдовства.

Весперис тяжело вздохнул, слегка склонив голову набок.

— Я знаю, какая репутация у моей семьи, — сказал он. Его голос был высоким и холодным. — Но сразу хочу сказать, что я с ними во многом не согласен и не поддерживаю их радикальных взглядов.

Мара облегчённо выдохнула. Она бы не хотела встретиться с настоящим Мором.

— Погоди-ка, — снова сказала она и прищурилась, удивляясь, как она сразу не заметила. — А что ты делаешь в Доме Дракона?

Весперис невесело рассмеялся.

— Мои родители тоже долго задавались этим вопросом. Но, — он развёл руками, — что есть, то есть. Не всегда доминанта передаётся с кровью, и бывает довольно непредсказуема.

— Так, почему ты поступила в только в шестнадцать? — с живым интересом спросил Дамиан, накладывая себе картофельное пюре. — Ты болела?

— Дамиан! — укоризненно зашипел на него Весперис. — Нельзя задавать такие вопросы человеку, которого ты в первый раз видишь, это невежливо!

Дамиан пожал плечами, ухмыльнувшись, но всё же слегка потупил взгляд.

— Извини, я просто... любопытный, — добавил он. — Но, если не хочешь говорить, это, конечно, твоё дело.

Мара улыбнулась, чувствуя, как напряжение постепенно спадает. Это было слишком новым, неожиданным и пугающим, но даже одно дружелюбное лицо делало всё гораздо менее страшным. К тому же Дамиан выглядел очень искренним и открытым, и, кажется, с энтузиазмом подходил к своей миссии.

— Ну что, готова познакомиться с теми, кто будет мучить нас следующие несколько лет? — он указал на преподавательский стол. — В самом центре сидит директор академии Фредерик Дьюар. Дьюар — одна из древнейших семей потомственных магов огня, и у них тоже бзик на чистоте стихии. Ужасно напыщенный, самодовольный индюк, но зато всегда защищает наш факультет.

— Маги огня нечасто добираются до директорской должности, — добавил Мор. — Я слышал, что при предыдущих директорах Дому Дракона приходилось несладко.

— Это — Серен Абернати, наш преподаватель управления водой, — Дамиан кивнул на молодую женщину, сидевшую слева от директора. У неё были длинные серебристые волосы, которые она заплетала в одну толстую косу, свисающую через плечо. Её кожа была бледной, а глаза — глубокого синего цвета. Она была невероятно красивой, хотя и казалась слегка холодной.

— Она выглядит милой, — заметила Мара, внимательно изучая Серен.

— Да-да, выглядит, — хмыкнул Весперис. — Только не обольщайся. На её уроках всегда ледяная дисциплина. Даже не пытайся шутить. Один раз она заставила Дамиана до конца занятия сидеть с головой в пузыре воды, чтобы он не болтал.

Мара прыснула, представив себе эту картину.

— А теперь, — продолжил Дамиан, пропустив это мимо ушей, — смотри туда. Это Авел Пенроуз, наш маг воздуха.

Авел Пенроуз был молод, на вид лет двадцати пяти, со светлыми, слегка взъерошенными волосами, острыми чертами лица и проницательными зелёными глазами. Его фигура была худощавой и подвижной, словно он мог в любой момент сорваться с места.

— Он кажется... слишком молодым для преподавателя, — протянула Мара, удивлённо наблюдая за ним.

— Молодой, но очень талантливый, — добавил Весперис. — С ним никогда не бывает скучно.

Следом Дамиан указал на Роберта Арианвена, который сидел, опустив руки на стол, и что-то записывал в маленьком блокноте. Этот преподаватель выглядел постарше, с короткими тёмными волосами, которые слегка седели на висках. Его лицо было с резкими, грубыми чертами, а глаза — ярко-карие, с золотыми отблесками. Его кожа была загорелой, и в его движениях чувствовалась уверенность и мощь.

— Арианвен, — произнёс Весперис тихо, — самый опасный преподаватель.

— Почему? — Мара наклонилась ближе, чтобы лучше слышать.

— Потому что его уважение надо заслужить. И когда ты его теряешь, он больше никогда не даёт тебе шанса исправиться, — мрачно ответил Весперис. — Дамиан — его любимчик.

— Правда? — она посмотрела на Дамиана, словно хотела увидеть в нём то, что видел Арианвен. Тот смущённо почесал затылок.

— А вот Сара Кендрик, наша преподавательница истории, — продолжил он, кивая в сторону пожилой женщины с белыми как снег волосами, собранными в строгий пучок, которая с чопорным видом разрезала что-то в своей тарелке. Её лицо покрывали мелкие морщинки, но глаза всё ещё оставались живыми и проницательными. Её осанка была безупречной, несмотря на возраст, и в её каждом движении чувствовалась грациозность. На ней было строгое чёрное платье с высоким воротом.

— Кендрик выглядит... как из прошлого века, — Мара понизила голос, как будто та могла её услышать.

— Да, но она лучше всех знает историю магии, — серьёзно сказал Весперис. — Она помнит всё, что происходило за последние четыреста лет, как если бы это было вчера.

— И, наконец, наш мастер алхимии — Эдрик Прайс, — заключил Дамиан, указывая на мужчину средних лет с лёгкой сединой и яркими голубыми глазами, который как раз поправлял очки и обсуждал что-то с директором. Его одежда выглядела небрежной. — Всегда кажется, что он где-то не здесь. Но он лучший алхимик, которого я знаю. И если хочешь научиться, как варить зелья, чтобы не отравить весь класс — слушай его внимательно. Хотя... иногда и он что-то поджигает.

Мара улыбнулась. Ну вот, теперь она уже не чувствовала себя такой чужой, как полчаса назад.

— А это кто? — Её внимание привлекла женщина, которую Дамиан не назвал. Она была одета в мужской костюм, чёрные волосы коротко острижены. Она сидела на своём стуле с почти военной выправкой.

— О, это — Моргана Войт, преподаватель боевой магии. Обучение боевой магии начинается как раз с восьмого курса, поэтому я про неё забыл.

— Она совсем не похожа на преподавателя. Больше на... военного, — заметила Мара, не сводя глаз с Войт.

— Потому что так и есть, — добавил Весперис, облокотившись на стол. — Она много лет охотилась на тёмных магов.

— А чей ты любимчик, Весперис? — вдруг спросила Мара, прищурив глаза.

Мор немного смутился от неожиданного вопроса, ища, куда спрятать лицо.

— Ничей, — криво улыбнулся он. — Я предпочитаю не выделяться.

Разговоры за столами начали стихать, а на смену весёлому гулу пришло тихое позвякивание столовых приборов. Праздничный ужин завершался. Мара, Дамиан и Весперис, наевшиеся до отвала, медленно направились к выходу из зала. Её голова всё ещё кружилась от обилия впечатлений, а желудок приятно потяжелел от вкусной еды.

Они уже почти дошли до выхода, как их нагнал высокий старшекурсник с гербом Дома Тритона на пиджаке. Он был неуловимо похож на Веспериса, но в его облике не было той утончённости. Те же светлые волосы, но не такого благородного оттенка, и его черты лица казались чуть более грубыми.

— Весперис, — обратился он усмехнувшись. — Ты собираешься познакомить меня с новой восьмикурсницей?

— А, это... Это мой двоюродный брат Ноксиан, — как будто немного смутившись, представил его Весперис. — Ноксиан, это Мара Сейр.

— Приятно познакомиться, Мара Сейр, — произнёс Ноксиан, протягивая ей руку, и в его лице она увидела что-то неосязаемо неприятное.

Мара нерешительно ответила на рукопожатие.

— Рад встрече, — добавил он подмигнув. — Добро пожаловать в Эльфеннау. Надеюсь, ты найдёшь здесь своё место.

— Спасибо, — коротко ответила Мара, немного сбитая с толку его неожиданным появлением.

Ноксиан бросил прощальный взгляд на Веспериса, и, словно решив, что познакомился достаточно, кивнул и направился в другую сторону, исчезая в толпе студентов, покидающих зал.

Когда Ноксиан ушёл, Мара перевела взгляд на Веспериса.

— Это был твой... брат? — уточнила она, всё ещё немного удивлённая.

— Двоюродный брат, — повторил Весперис с холодной ноткой в голосе. — Мы не так близки, как он может пытаться показать.

— Он всегда такой? — спросила Мара, чувствуя какую-то скрытую напряжённость в их коротком взаимодействии.

— Всегда, — с усмешкой ответил Весперис. — Но ты привыкнешь.

Прежде чем Мара успела спросить что-то ещё, Весперис слегка поклонился.

— А теперь, если меня простите, у меня есть важное дело на сегодня. Нужно попугать первокурсников, — сказал он с лёгкой улыбкой и, не дожидаясь ответа, направился к выходу.

Мара проводила его взглядом, а затем повернулась к Дамиану, который, едва сдерживая смех, посмотрел на неё.

— Попугать первокурсников? — переспросила Мара, пытаясь понять, шутил ли Весперис.

Дамиан кивнул, смеясь уже беззастенчиво.

— О, это его личная традиция! Он рассказывает им жуткие истории о тайных комнатах и камерах пыток, в которых раньше мучили непослушных учеников.

— А это правда? — испуганно спросила она.

Спэрроу вместо ответа загадочно повёл плечами.

— Кстати, хочешь, я проведу для тебя небольшую экскурсию по академии? — предложил он. — Чтобы ты завтра не потерялась.

— Было бы здорово, — кивнула она. — Здесь всё такое большое, и... столько всего нового.

— Отлично! — Дамиан взял её под руку, направляя к выходу.