Загадочное письмо

Доктор Крэмбл ставил несчастную Гермиону наедине с заклятым врагом. Первые пару минут в палате царила тишина. Развязав шарф, Гермиона перенесла чемодан на соседнюю койку и начала выкладывать вещи. Всё это она делала под презрительным взглядом Малфоя.- Грейнджер, что же, позволь узнать, что же тебя привело в мою палату? - манерно растягивая слова, ухмыльнулся Малфой.- Как бы тебе не было это "приятно", мне придётся лечиться здесь до 21 января. Но если тебе вдруг захочется иметь дело с кем - либо кроме своего эгоизма, ты знаешь к кому обратиться."С чего бы эта заучка стала разговаривать в моей манере?!"- Грейнджер, я всегда найду себе занятие. Но ты всегда можешь поговорить с медсестрой, если тебе вдруг наскучит перечитывать "Историю Хогвартса" по 3-ему разу.Одно из важных достоинств гриффиндорцев - это умение скрывать свой гнев. Жаль, что к Гермионе это не относится. Ко всему, что она считает неразумным и неправильным, она не может относиться снисходительно. Вечно эгоистичного, трусливого Малфоя Гермиона в своей жизни никак не планировала.

Закончив с вещами, Гермиона села на кровать, достала из чемодана любимую книгу и принялась читать, изредка поглядывая на Малфоя. Сосед по комнате тем временем совершал странные действия с длинной тонкой трубкой, которая отходила от небольшого белого прибора, стоявшего на прикроватной тумбочке, и держалась на руке с помощью специального крепления. Малфой то сгибал трубку, то надавливал на неё. На лбу выступили морщины, а лицо он слегка нахмурил. Все махинации не укрылись от любопытной Гермионы, прикрывающейся "Гордостью и предубеждением".- Не смотри так, Грейнджер. Я думал, что ты - могущественная волшебница своего поколения, и сможешь сразу определить простейгее зелье. Это, - он указал на трубку, - один из долголетних эликсиров. Что-то вроде обезболевающего.

В течение следующей пары часов ничего особенного не происходило. Только когда настал вечер, раздался стук в окно. Резко встав, Малфой подошёл к окну, открыл его и впустил в комнату серо-коричневого филина с письмом в клюве. Вырвав конверт у птицы, Драко начал дрожащими пальцами быстро его открывать. Гермиона оторвалась от книги. Ей сразу же пришло в голову, что Малфой давно ждал это письмо, и он о чем-то тревожится. Бред какой-то. Малфоев ничего не беспокоит кроме чистоты крови и власти. Ну и платинового оттенка волос. Выбросив из головы все довольно странные мысли, гриффиндорка стала наблюдать за реакцией представителя рода Малфоев. В письме, скорее всего, было мало текста, потому что Малфой пробежал глазами по строчкам меньше, чем за минуту. Хоть аристократов с детства учили не показывать своих эмоций, по лицу Малфоя можно было их немного разглядеть. Под конец письма он нахмурился, постоял с полминуты, и только тогда заметил, что Грейнджер вовсе не читает. - Любуйся, Грейнджер. Шанса увидеть самого обоятельного аристократа в Хогвартсе у тебя больше не будет. Таких, как ты, давно пора истребить. Мерзкая грязнокровка, - выплюнул Гермионе в лицо Малфой и вышел из палаты. "Грязнокровка" больше не являлось для Гермионы обидным словом. Да и устраивать конфликт с заносчивым, самовлюблённым хорьком не хотелось. Но интерес к тому, о чем было сказано в письме, у нее быстро возростал...