Глава 21-9

Первым очнулся барон: просунулся в отверстие и принялся звать на помощь.

Тот, кто пришел набрать воды, сначала и не понял, в чем дело – откуда голос? А затем раздался женский визг:

- А-а-а! Черти! Черти! Господи, спаси и сохрани! Батюшки-светы! Черти! Черти в колодце!

Вера живо представила себе переполошенную бабу, истово крестящуюся, испугавшуюся чертей, вылезающих из колодца. Рассмеялась сама и рассмешила Александра.

- Нехристи! Смеются надо мной! Я вам сейчас дам! Я сейчас батюшку позову! Она вас, черти поганые, знаменьем освятит, водицей священной окропит... Вот тогда и попляшете!

Было слышно, как угрозы перепуганной и обиженной бабы, перешли на новый уровень, обещающий вселенский потоп. Но, слава Богу, баба все же пошла за подмогой.

А уже через пять минут у колодца собрался консилиум. Вера, впрочем, как и Александр, сразу узнала голос отца Никанора.

- Какие тебе черти на священной земле? – басил голос батюшки, отчитывая орущую бабу. – В колодязе вода священная, откудава им там взяться? Черти... Черти... какие еще черти?

Наблюдавший за темнеющим кругом света барон, увидел силуэт наклонившегося над колодцем мужчины.

- Никанор Ефимыч, это не черти! – крикнул, что было силы, Фальц-Фейн.

Силуэт тут же пропал, послышались негромкие переговоры, шепотки.

- Никанор Ефимыч, помогите нам, пожалуйста. Это я, Александр Эдуардович Фальц-Фейн! – снова взмолился Александр.

Небесный гругляш снова заслонила тень.

- А коли это вы, ваше благородие, тогда чего вам там делать? – деловито вопросил батюшка.

- Поверьте, Никанор Ефимыч, не по своей воле мы сюда забрались! Помогите нам выбраться, Христом-Богом молю!

Через некоторое время пререканий и объяснений, Александр, устав от неудобного положения, выбрался обратно в пещеру.

- Идемте, Вера Николаевна, тут где-то должен быть выход.

Не успел Фальц-Фейн договорить, как в метрах семи от колодезной стены, послышался шум и скрип открываемой дверцы.

- Идите сюда, ваше благородие, - раздалось и подсвечиваемой керосинкой темноты.

Уступая Вере дорогу, Александр Эдуардович Фальц-Фейн, богач и романтик, тяжело вздохнул.