Глава 50.

Такое демоническое насекомое — очень коварная тварь, и доставляет кучу проблем вне зависимости от того, где находится, но не для Сыма Цзяо. Его Духовное Пламя — заклятый враг такого рода вещей, поэтому он прошел весь путь пешком, а у его ног заклубился слой черного пепла. Те насекомые, которые осмелились приблизиться к нему, были сожжены дотла. 

На протяжении моста были не только эти насекомые, но и формации, даже скопления формаций. Пейзаж вокруг менялся с каждым шагом, и если неправильно ступить, то впереди бы виднелся уже не длинный мост, а другое пространство — это была Формация Смертельной Цепи. 

Заклинание сокрытия, демонические насекомые и скопления формаций — с помощью лишь этих трех вещей уже можно было остановить практически всех незваных гостей. Будь это Ляо Тинъянь, она даже не смогла бы увидеть скрытый от чужих глаз мост. 

К сожалению, ничего из вышеперечисленного не остановило бы Сыма Цзяо. Он двигался очень быстро — его стройная черная фигура пронеслась по длинному мосту, как ветер, и приземлилась на второй горе. 

Стоило ему только ступить на каменную лестницу горы, Сыма Цзяо нахмурился. Это место не было похоже на обычную маленькую горную вершину, которую он видел только что. С того момента, как он ступил сюда, он понял, что на самом деле это было пространством, созданным из воздуха, и в действительности оно не находилось в своем первоначальном месте. 

В этом узком пространстве даже небо было красноватого оттенка, и туман с массивами в горах тоже были тускло-красными, словно окрашенные слоем крови. 

Что именно скрывал здесь этот старый ублюдок Ши Цяньлюй или род Ши? Что они пытались здесь спрятать? 

Сыма Цзяо не успел и оглянуться пару раз, как внезапно у него под ногами разверзлась окровавленная пасть. Этот гигантский рот появился бесшумно, готовый за раз поглотить Сыма Цзяо. 

Раздался звук клацанья, когда пасть закрылась. Но тот, кого он собирался сожрать, оказался в воздухе. 

— Сторожевой пес? — Сыма Цзяо усмехнулся. 

Такой свирепый зверь встречался редко. По его размерам и зловещей ауре на туловище можно было определить, что он был перенесен сюда из Бездны в Северных краях. Большинство этих свирепых зверей любили лакомиться человеческой плотью, и, разводя здесь такого зверя, неудивительно, что запах крови был таким тяжелым. 

Для других он был зверским чудовищем, а для Сыма Цзяо — просто сторожевым псом. 

Огромный и уродливый зверь обрел очертания. Он счел стоящего перед ним человека незваным гостем и издал гортанный рык, а его зловонное дыхание из пасти превратилось в черное облако, окутавшее небо. 

Зависший в воздухе Сыма Цзяо поднял руку и легким движением достал из пустоты длинный, черный как смоль клинок шириной в два пальца. Лезвие было плоским и прямым, длина его составляла три чи*, а длина рукояти — два чи. Он не выглядел, как обычный клинок, и в его длине было что-то зловещее. 

Сыма Цзяо привык убивать людей только руками, порой отнимая жизни при помощи двух белоснежных пальцев, но этот зверь перед ним был настолько уродлив и огромен, что ему было лень использовать свои руки. И в последнее время Ляо Тинъянь постоянно просила его не слишком напрягать руки. Конечно, он мог размозжить череп этому чудовищу голыми руками, но нужно всегда выказывать хоть немного уважения тем, кто ждет дома. 

Длинный черный клинок казался легким в его руке, а когда он взмахнул им, свет от оружия был подобен электрическому, ослепительно-белому. 

Твердая броня на спине чудища треснула под светом клинка, а его яростный рев разнесся по всему пространству. Сыма Цзяо поднял свой длинный клинок, которым давно не пользовался, и разрезал лающего свирепого сторожевого пса на дюжину кусочков, а напоследок отрубил ему огромную голову. 

Кровь зверя была алой и, хлестая из такого огромного туловища, выплескивалась наружу ручьем. Кровавые брызги были неизбежны — клинок Сыма Цзяо не был испачкан, но подол его одеяния был заляпан кровью. Оглянувшись, он снова вонзил свое длинное оружие в пустоту и, ступив на только что пролитую реку крови, приблизился к горе, запертой под барьером. 

Этот последний барьер — самый сложный. Даже если бы он попытался использовать завесу для своего сокрытия, поднятый им шум уже, вероятно, насторожил Ши Цяньлюя, а ему требовалось некоторое время, чтобы снять это заклинание. 

В таком случае, он просто не станет даже снимать чары. Что бы ни было внутри, он просто уничтожит это. 

Сыма Цзяо считал это само собой разумеющимся. 

— Входи... Подойди... 

С горы донесся слабый голос. Этот голос был настолько бесплотным, что, когда его подхватывал ветер, он звучал как шелест листьев. На голос человека он не был похож. 

— ... Подойди... 

С этим голосом чары перед Сыма Цзяо рассеялись, оставив ему зазор в барьере, через который он мог бы войти. Глубокий вход в пещеру напоминал пасть монстра, соблазняющего людей войти и умереть. Сыма Цзяо, избежавший огромной пасти свирепого зверя, на этот раз взял инициативу в свои руки и вошел внутрь. 

Он совершенно не боялся, что внутри его могут поджидать ловушки: при его уровне культивации абсолютная уверенность в себе и отсутствие страха смерти позволяли ему делать все, что заблагорассудится. В точности так же, как о нем судил Ши Цяньлюй, — он был высокомерен и самолюбив. 

Внутри горы за барьером находился черный нефрит величиной с дворец и формой схожий с лотосом. Точнее сказать, схожий с Кровавым Цветком клана Фэншань. Этот огромный черный лотос покоился в реке крови. 

Кровавая река была красной с небольшими вкраплениями золота, а температура ее была теплой. 

Выражение лица Сыма Цзяо стало мрачным. Кровь в этой алой реке имела ауру родословной Сыма. Он внезапно понял, для чего нужна была нечистая кровь людей, которых он видел на горе Байфэн, где их держали словно домашний скот. Здесь было собрано более ее половины. 

В таком количестве крови, пусть и нечистой, было достаточно духовной энергии, чтобы оросить Кровавый Цветок. И даже больше, чем просто Кровавый Цветок. 

Враждебность Сыма Цзяо разлилась по всему его телу — точно так же, как когда он отправился впервые на гору Байфэн. Ему не терпелось уничтожить это место и выжечь всю эту бурлящую реку крови дотла. 

Он пересек кровавый поток и подошел к лотосу из черного нефрита, стоящему посреди реки. Ступив на гладкие каменные лепестки лотоса и поднявшись вверх, он увидел человека, лежащего на каменной платформе в центре цветка. 

Углубление в этой платформе было полно крови, и кровь здесь была явно ближе к чистой кровной линии рода Сыма, чем в кровавой реке снаружи. 

Первое, что увидел Сыма Цзяо, был не человек, лежащий в этой луже крови, а его открытое разрезанное сердце, где рос Кровавый Цветок. Над Кровавым Цветком горел маленький огонек. 

Зрачки Сыма Цзяо сузились. 

Это было Духовное Пламя клана Фэншань, но в мире существует только одно такое Духовное Пламя. Он был един с Духовным Пламенем и, естественно, сейчас мог чувствовать, что этот совсем маленький огонек не принадлежал его собственному Духовному Пламени, а имел с ним лишь смутную связь. 

Они действительно породили еще одно Духовное Пламя. 

И это ни в коем случае нельзя было сделать за одно или два поколения, да даже за сотни лет сделать это было невозможно. Страшно представить, но они делали это уже очень давно. 

Сыма Цзяо наконец перевел взгляд на лицо мужчины. Это было очень знакомое ему лицо, потому что оно чрезвычайно было похоже на его собственное. Но похожи они были только внешне: темпераментом они очень отличались. Аура этого мужчины была намного спокойнее. 

Мужчина открыл глаза и посмотрел на него, медленно раскрывая улыбку: 

— Наконец-то ты... здесь. Здесь я так долго... ждал тебя... 

Сыма Цзяо некоторое время смотрел на него. Выражение его лица не изменилось, когда он спросил: 

— Сыма Ши? 

Сыма Ши был старшим братом Сыма Э и биологическим отцом Сыма Цзяо. 

Неожиданно оказалось, что человек, который много лет назад, как говорили, внезапно сошел с ума и покончил с собой, не умер. 

Взгляд Сыма Ши, устремленный на него, был очень мягким и нежным — это был взгляд старшего, обращенный на младшего. Но то, как смотрел на него Сыма Цзяо, ничем не отличалось от его взгляда на любого другого прохожего. 

— Э-эр... выслушала меня, соединив... Духовное Пламя... с тобой... Ты смог его выдержать... Какое огромное облегчение... — слова Сыма Ши звучали прерывисто: — Я хочу рассказать... тебе... кое-что... Протяни руку... К моему лбу... 

В родословной Сыма была особая способность, позволяющая им общаться с помощью мыслей. 

Сыма Цзяо понимал, что он хочет сделать. Хотя он и не мог услышать голос сердца Сыма Ши, однако мог различить, кому он нравится и не нравится, и чувствовал, что у Сыма Ши не было по отношению к нему злых намерений. Поразмыслив немного, он все же дотронулся до лба Сыма Ши. 

Вскоре разум Сыма Цзяо и разум Сыма Ши погрузились в мир чистого белого цвета, столкнувшись друг с другом. 

Мысли Сыма Ши были намного гуще и плотнее, чем его тело с душой. В этом особом наследственном пространстве время тянулось бесконечно долго, однако для постороннего человека оно могло показаться мгновением ока, поэтому подобные способности, передаваемые по родословной рода Сыма, использовались в качестве наследственного учения от старших к младшим. 

Отец с сыном совершенно не походили на обычную пару родителя с ребенком. Сыма Цзяо был больше заинтересован новым Духовным Пламенем, вспыхнувшим в нем, чем личностью «отца» Сыма Ши. 

— Говори, что с тобой случилось? 

Сыма Ши улыбнулся, совсем не придав значения такому к себе отношению: 

— Я не просто Сыма Ши, но и Сыма Янь из предыдущего поколения. Много лет назад род Сыма начал переживать упадок. Я заметил амбиции рода Ши и то, что они делали тайно. Но в то время у меня, как у Сыма Яня, не было времени, чтобы остановить их. Поскольку я родился с болезнью, продолжительность моей жизни была коротка, поэтому в конечном итоге я решил воспользоваться системой Поддержания души и применил специальный метод для сохранения памяти. Я переродился в теле Сыма Ши и скрывал это ото всех. Я всегда пытался спасти род Сыма, но, к сожалению... не смог этого сделать. 

Сыма Ши вздохнул: 

— Я обнаружил, что род Ши пытается взрасти новое Духовное Пламя, и также обнаружил, что они тайно собрали множество крови потомков Сыма. Я даже проник в этот Черный Лотос в Кровавой реке и увидел члена семьи Сыма, который тогда использовался для взращивания Духовного Пламени. 

Выражение его лица стало холодным, и он стал немного похож на Сыма Цзяо: 

— Вначале род Ши были нашими самым надежными и преданными слугами, однако люди все-таки меняются. Из-за нашего доверия род Ши тайно причинил вред многим членам нашего клана, и очень многие из них, под предлогом исчезновения или смерти, были на самом деле доставлены сюда для создания нового Духовного Пламени. Я придумал способ слиться с Духовным Пламенем Фэншаня, чтобы разрушить заговор семьи Ши. Однако Духовное Пламя было настолько мощным, что я не мог слиться с ним — после одной такой попытки я не смог вынести ту нестерпимую боль, поэтому мне пришлось сдаться и прибегнуть к другому плану. 

Сыма Цзяо догадался: 

— Ты притворился сумасшедшим и покончил с собой, а они, как и ожидалось, отправили тебя сюда? 

— Да, — Сыма Ши улыбнулся, — я рассказал Э-эр про слияние с Духовным Пламенем. Она хороший послушный ребенок, и у нее действительно все получилось. 

Когда родился Сыма Цзяо, Сыма Ши был в восторге, так как он обнаружил, что у этого ребенка была редчайшая первородная линия крови. Если он не смог вынести Духовное Пламя, то этот ребенок определенно бы смог. 

Но чего не знал даже он, так это то, что Сыма Э изначально не хотела, чтобы этот ребенок соединился с Духовным Пламенем, и даже хотела убить его. Только позже, когда она оказалась в безвыходной ситуации и ей все же пришлось это сделать, она, в конце концов, решила очистить Духовное Пламя ценой собственной жизни, таким образом уничтожив могущественное Духовное Пламя и заставив его возродиться вновь, что облегчило его слияние с Сыма Цзяо. 

— В течение стольких лет они даже не подозревали, что мое сознание все еще здесь и были совершенно к этому не готовы, поэтому мне удалось кое-что подготовить. Я ждал очень долго, ждал твоего успеха, поэтому взял под контроль одного из тех, кто пришел доставить кровь, и поручил ему рассказать тебе о горе Байфэн. 

Сыма Цзяо поднял бровь. 

Оказывается, душа человека из рода Ши, которую он разыскал, на самом деле была прислана Сыма Ши. 

Сыма Ши протянул к нему руку, в его глазах горел огонек: 

— Я знал, что ты явишься. С твоим появлением здесь все и закончится. 

Сыма Цзяо тоже рассмеялся: 

— Ты так уверен в себе. 

В выражении лица Сыма Ши проскользнуло высокомерие, присущее роду Сыма: 

— Естественно. Мы — клан Фэншань, клан долгожителей, существующий столько же, сколько Небо и Земля. 

Сыма Цзяо фыркнул: 

— Очнись, я — единственный, кто остался из вымершего рода Сыма. О, ну и еще половина тебя. 

Сыма Ши покачал головой, пыл в его глазах становился все более очевидным: 

— Ну и что с того, что ты единственный, кто остался. До тех пор, пока ты живешь миллионами лет, пока жив, клан Фэншань всегда будет рядом. 

Сыма Цзяо не был так одержим своей расовой принадлежностью, как он. Услышав это, он лишь слегка усмехнулся и не стал утруждать себя дальнейшими разговорами. 

— Они скоро будут здесь, — Сыма Ши прикрыл глаза: — Они все еще не знают, что я в состоянии контролировать чары этого барьера... Прежде чем они придут, ты должен поглотить Духовное Пламя внутри меня. 

... 

Когда Ши Цяньлюй спешно прибыл со своими людьми, он увидел, как Сыма Цзяо стоит за барьером горы и, похоже, пока не смог войти внутрь. 

Сыма Цзяо повернулся и посмотрел на него: 

— Прибыли намного медленнее, чем я ожидал. 

На этот раз Ши Цяньлюй в клочья разорвал тот сдержанный и учтивый облик главы Обители. Его взгляд был угрюмым, он тяжелым взором уставился на Сыма Цзяо: 

— Прекрати все сейчас же. У тебя пока еще есть шанс остаться Мастером, иначе, я не позволю тебе и дальше так дерзить. 

Очевидно, его основной целью всегда являлось то, что сейчас находилось прямо перед ним за границей этих чар. 

— И что ты собираешься сделать, если я не прекращу... Пришлешь сюда еще одну группу людей, которых я убью ради развлечения? — как только его голос затих, под его ногами вспыхнуло багровое пламя. 

Примечания: 

1* 尺 (chǐ) чи — традиционная китайская мера длины; 1 чи = 33⅓ см