Глава 23.

Линь · Мастер по «раздаче обещаний» · Цюн:— То, что Синъюнь женился на мне — самое счастливое событие в моей жизни.

Юноша, пьяный, с румянцем на щеках, смотрел на него глазами, будто наполненными влагой.Фу Синъюнь помолчал немного:— Если ты счастлив — и ладно.

— Нет ничего радостнее, чем быть женатым на тебе, — сказал Линь Цюн.

Фу Синъюнь взглянул на него многозначительно:— Правда?

— Конечно! — Линь Цюн застенчиво опустил голову и робко улыбнулся. — Ты мне больше всех нравишься, буэ~

Фу Синъюнь: ...

Линь Цюн похлопал себя по груди и глуповато усмехнулся:— Прости, перепил, слегка подташнивает... давай ещё раз.

Сказал — и с профессиональной серьёзностью снова посмотрел на Фу Синъюня с глубокой нежностью:— Я тебя очень... буэ

Фу Синъюнь с каменным лицом:— Если тебе противно это говорить — не надо.

Линь Цюн со стуком ударил по столу:— Мои чувства к тебе — крепки, как скала! Не какие-то мелочи их разрушат!

Сказав это, он немного пошатываясь подошёл ближе и наклонился, чтобы встретиться с ним взглядом.

Одна секунда. Другая.

— Я тебя лю... — начал Линь Цюн, но замер. — Не могу. Мне срочно надо в туалет.

Сказал — и, прикрыв рот рукой, поспешно бросился к спасительной двери.

Фу Синъюнь смотрел на его спину, удаляющуюся в панике:— ...Всего несколько секунд... А лечить — всю жизнь.

Линь Цюн прополоскал рот, умылся холодной водой, наконец немного пришёл в себя. Посмотрел в зеркало — ой, откуда здесь такой красавчик? Присмотрелся — хе-хе, да это ж он сам.

Когда он вышел, как раз увидел, что Фу Синъюнь собирается ехать в лифте.Птица «бугу» дважды взмахнула крыльями, и Линь Цюн, как птенец, вернулся к своему человеку.На лице было написано: Вместе! Вместе!

Фу Синъюнь взглянул на него, ничего не сказал. Когда открылись двери лифта, он произнёс:— Пойдём.

Линь Цюн с благодарностью посмотрел на него:— Синъюнь, ты такой добрый. Я тебя...

Фу Синъюнь нахмурился:— Не надо говорить.

Линь Цюн состроил серьёзное лицо:— Ты сомневаешься в нашей верной любви?

Фу Синъюнь холодно:— Нет.

— Тогда почему не даёшь мне говорить?

Фу Синъюнь помолчал немного:— Боюсь, ты себе язык свернёшь.

Линь Цюн смутился, опустил голову:— Ого, ты так обо мне заботишься...

— ...

— Тогда я тебя...

Фу Синъюнь:— Замолчи — это будет лучший финал.

Линь Цюн, словно не замечая игнорирования, прижал руки к груди и изобразил сердечко.

— ...

На следующее утро, проснувшись, Линь Цюн лежал на кровати, как ленивый скунс, держась за ноющую голову.Живот напомнил о себе — надо готовить завтрак. Вскоре и Фу Синъюнь подъехал в коляске.

За завтраком Линь Цюн посмотрел на него:— Ты знаешь, что меня взяли на работу?

Фу Синъюнь спокойно ел:— Ты мне вчера говорил.

Линь Цюн моргнул:— А ты не хочешь спросить, почему меня выбрали?

Фу Синъюнь взглянул на него:— Почему тебя выбрали?

Линь Цюн гордо:— Потому что я похож на самого себя!

Фу Синъюнь:— Это действительно редкое достоинство.

Линь Цюн: ...Мне кажется, он меня троллит. Но доказательств нет.

После завтрака Линь Цюн, как обычно, покатил Фу Синъюня на прогулку. После шокирующих слов дедули-собирателя, на этот раз он специально немного сдвинул время. Однако всё равно столкнулись с тем самым дедушкой, вся одежда на котором — брендовая.

Линь Цюн: ...Вот это судьба, так судьба...

Он тут же ускорился, пытаясь пройти мимо, лишь бы тот снова не ляпнул что-то вроде «живёте в урне».

Старик уже собрался поздороваться, но Линь Цюн опередил его:— Как удачно! Вы тоже выгуливаете пса?

Фу Синъюнь: ...

Вернувшись домой, Линь Цюн плюхнулся на диван и посмотрел рабочий график, который прислал ему Ван Чэн. Оказалось, что даже на фотопробы уйдёт пару дней.

Он повернулся к мужчине:— Синъюнь, через пару дней мне надо уехать по работе.

Фу Синъюнь безэмоционально:— Понял.

— Ты заказывай еду сам.

Мужчина напрягся:— Когда вернёшься?

— Ну, максимум три дня.

Не забывая про свою романтичную натуру, Линь Цюн резко вскочил с дивана:— Но не волнуйся! Расстояние не уменьшит мою любовь! Я каждый день буду думать о тебе! — сказал он, сложив из пальцев крошечное сердечко. — Я люблю тебя вечно!

Фу Синъюнь посмотрел на него молча:— Спасибо.

Линь Цюн смущённо:— Не за что.

— ...

В следующие дни Линь Цюн заметил, что Фу Синъюнь стал есть заметно больше.

Вечером, лёжа на кровати, Линь Цюн переписывался по телефону.

Ван Чэн:— Завтра в восемь утра заеду за тобой.

Линь Цюн:— Понял.

Ван Чэн:— Постарайся последние дни делать добрые дела. Хотя бы по одной в день.

Линь Цюн:— ?

Ван Чэн:— Я посчитал: тебя выбрали благодаря «пирожку с неба». А до этого ты совершил добрые поступки.

Линь Цюн:— Например?

Ван Чэн:— Ел веганское и делил бензин.

Линь Цюн (в стиле философа):— Великие говорили: с суеверием надо бороться.

Ван Чэн:— Ну тогда считай это благотворительностью.

На следующее утро, после завтрака, Линь Цюн уже собирался уходить. Перед уходом посмотрел на сидящего в гостиной Фу Синъюня, который смотрел новости:— Я пошёл. Ты эти дни не забывай вовремя есть.

Фу Синъюнь равнодушно отозвался, затем повернул голову и бросил на него взгляд:— Возвращайся пораньше.

Глаза Линь Цуна округлились.Ого, редкость какая.Хотя, скорее всего, этот старый лис просто хочет поменьше есть доставку.

Хоть он и понимал, что тот на самом деле думает, всё равно с сияющей улыбкой подошёл поближе:— Неужели ты за те дни, что я уеду, тоже будешь по мне скучать?

Фу Синъюнь посмотрел на него. Невозможно было понять, правда ли у него такие глаза, что кого ни взглянет — всё будто влюблённо. Мужчина почему-то почувствовал, что тот слишком ослепителен. Он ещё не успел ответить, как Линь Цунь уже продолжил:— А, ну да. Расстояние придаёт чувствам остроты.

— ...

После короткой болтовни Линь Цунь вышел с чемоданом из дома:— Я пошёл.

Подойдя к выходу из жилого комплекса, он не увидел, как обычно, фургончик, который при езде скрипел, как старый шкаф.Достал телефон и набрал Ван Чэна:— Я вышел. Ты где?

На другом конце послышался измученный голос:— Я всё ещё в пути.

— Ты проспал? — удивился Линь Цунь.

— Пробка.

— ...

Ван Чэн смотрел на дорогу, забитую машинами, словно в игре «Змейка»:— Иди пока в сторону Одиннадцатой улицы, я сам не знаю, сколько ещё простоим.

Линь Цунь кивнул:— Хорошо.

Собрался было закончить разговор, как вдруг услышал, как Ван Чэн спешно добавляет:— Не забудь! День — одно доброе дело! День — одно доброе дело!

— Я постараюсь по возможности, — ответил Линь Цунь и, повесив трубку, пошёл в указанном направлении.

На перекрёстке, дожидаясь зелёного, он увидел пожилую бабушку, которая тяжело дышала и выглядела уставшей.Вспомнив слова Ван Чэна, он взглянул на дорогу, потом на старушку — вот же, отличный шанс!

Когда загорелся зелёный, он подошёл:— Бабушка, давайте я переведу вас через дорогу.

— Спасибо, милый мальчик, не нужно.

Но Линь Цунь, весь пропитанный духом Лэй Фэна*, уверенно сказал:— Бабушка, не стесняйтесь.

(*прим. пер.: Лэй Фэн — символ самоотверженного и добродетельного гражданина в Китае)

С этими словами он взял её под руку и пошёл через дорогу.

— Молодой человек, правда, не стоит.— Всё в порядке.

Когда они оказались на другой стороне, бабушка посмотрела на него:— Я только что как раз оттуда шла.

— ...

Линь Цунь покраснел от смущения, снова дождался зелёного и вернул бабушку обратно. В качестве извинения даже поклонился:— Простите, пожалуйста.

Затем стремглав убежал — слишком стыдно.

Пройдя две улицы, он увидел навстречу нищего в потрёпанной одежде.— Подайте, кто может...

Тот выглядел лет на тридцать — не старик, но уже в отчаянном положении.Подошёл прямо к Линь Цуну:— Подайте кто может...

Он, конечно, сразу понял, в чём дело, порылся в карманах — но мелочи не было.Посмотрел на трясущуюся руку с миской и предложил:— Может, я подержу немного за тебя?

Нищий: ...— А ты точно умеешь?

Линь Цунь с видом опытного ветерана:— Не смотри так. Я тоже раньше был из ваших.

Нищий с подозрением уставился на него — с виду не скажешь, что бедствовал.— Ты раньше тоже попрошайничал?— Конечно.

Он даже под мостом пару месяцев ночевал.Взял у него миску:— В лучшие дни у меня и по два юаня выходило.

Нищий: ...

Он смотрел на Линь Цуна и не верил:— Я вот в эту работу пошёл, потому что совсем без вариантов. Ни денег, ни работы, ни надежды.

Линь Цунь, глядя, как тот погружается в тоску, решил подбодрить его:— У всех бывают тяжёлые времена.В те годы, когда я был вынужден отдавать долги, у нас ещё и вор в дом залез.

Нищий изумлённо:— Украл деньги на долги?

— Не-а.

— А чего тогда пришёл?

Линь Цунь взглянул в небо, полный трагизма:— Мы с ним всю ночь искали в доме, где у меня вообще хоть какие-то деньги есть.

— ...

— А ты почему решил заняться попрошайничеством?

Вспоминая предателя, из-за которого всё и началось, Линь Цунь скрипнул зубами:— Связался с не тем человеком. Поручился за него, он сбежал — долги повесили на меня. Из-за микрозаймов даже работу потерял. Делать было нечего.

Нищий с расширенными глазами:— Не ожидал, что у тебя такая история.Печально добавил:— А я вот глупо послушал совет и проигрался на бирже. Теперь вот так...

— Теперь ты, небось, тоже думаешь, что раньше был полным идиотом?

Нищий кивнул. Даже удивительно, как совпали их судьбы.Линь Цунь хлопнул его по плечу:— Думай о будущем. Всё наладится.

Нищий, растроганный:— Брат, ты мне прямо как родной человек.— А как ты снова на ноги встал? — спросил он, бросив взгляд на дорогую одежду Линь Цуна. — Ты что, долго копил, открыл своё дело и разбогател?

— Нет, — покачал головой тот.

— Тогда, может, встретил своего наставника, и тот помог тебе снова подняться?

— Я вышел замуж за богатого старика и живу за его счёт.