Гоава 12.

Сунь Шихун: ...Фу Синьюнь: ...Неизвестно, что они себе представили, но в радиусе полуметра вокруг воцарилась тишина.

Линь Цюн опустил голову и посмотрел на Фу Синьюня, невинно моргая глазами.Он действительно больше не знал, что сказать.

Фу Синьюнь откашлялся и заговорил:— Господин Сунь, с днём рождения.

Выражение лица Сунь Шихуна немного потемнело, но, учитывая присутствие гостей, он ничего не стал говорить.

После обмена любезностями Линь Цюн благоразумно увёл Фу Синьюня.В главном зале виллы толпилось много людей. Линь Цюн, как трудолюбивая пчёлка, проворно лавировал с коляской Фу Синьюня в людском потоке. Двигались они по залу так извилисто, что напоминали змейку из мобильной игры.

Добравшись до зоны фуршета, где народу было поменьше, Линь Цюн наконец решился заговорить:— Я там чего-то не то сказал?

Мужчина поднял на него глаза. Линь Цюн опустил голову, как будто раскаивался.— Нет, — спокойно ответил Фу Синьюнь.С ним и Сунь Шихуном у него всего несколько пересечений, сегодня он пришёл просто «отметиться».

Услышав это, Линь Цюн с облегчением выдохнул. Фу Синьюнь бросил на него взгляд. На самом деле, тот и правда не сказал ничего лишнего — просто старик сам себе яму вырыл.

Линь Цюн оглядывался по сторонам. Богатые, оказывается, вот такие роскошные приёмы устраивают даже по случаю дня рождения.

Фу Синьюнь спросил:— Что разглядываешь?

Линь Цюн ненадолго задумался:— Да просто... тут всё такое большое и шикарное.

Фу Синьюнь огляделся и, похоже, не впечатлился: по его мнению — самое обычное место.

— Завидуешь?Линь Цюн почесал в затылке:— Да нет, не особо.

Вокруг всё было роскошно и дорого, и Линь Цюн понимал, что ему и до смерти не накопить даже на аренду такого.Подумав о своих жалких прошлых годах, он тихо вздохнул — интересно, есть ли где-нибудь коробочка, куда бы он сам мог спрятаться?

Фу Синьюнь, глянув на него, заметил, что взгляд у молодого человека потускнел — явно настроение упало.Он подумал, что Линь Цюн всё ещё переживает из-за своего "неуместного" поздравления.

Они оба не ужинали перед выходом, и вскоре Линь Цюн почувствовал голод. Он отправился к фуршету и принёс два маленьких пирожных.Потряс под носом у Фу Синьюня:— Будешь?

Фу Синьюнь бросил взгляд и отказался:— Не люблю сладкое.

— А, — только и ответил Линь Цюн, убирая угощение. В его движении сквозила лёгкая печаль. Фу Синьюнь отметил, что у него сегодня настроение и правда неважное. Он даже хотел что-то сказать, но...Следующий кадр: Линь Цюн, держа оба пирожных, сам с аппетитом их ест.

Фу Синьюнь: ...Похоже, он зря беспокоился.

Линь Цюн и не знал, что тот не любит сладости — однажды он варил сладкий суп, и Фу Синьюнь всё съел подчистую.Но, в любом случае, голодать человека нельзя — а то ещё занесёт его в чёрный список этого мстительного злопамятного типа.

После этого Линь Цюн присел и зафиксировал колёса кресла:— Подожди меня.

Сказал и ушёл.Вернулся с белой фарфоровой тарелкой, полной еды — в основном мясо.

На таких приёмах еда — скорее формальность. Все приходят ради общения и деловых контактов.Но когда Линь Цюн понёс тарелку, на него начали обращать внимание. Ему было всё равно, а вот Фу Синьюнь был стеснительным, так что Линь Цюн выждал, пока внимание к нему поутихнет, и только тогда подошёл.

Он передал тарелку и, как заботливый отец, сказал:— Ты пока поешь, а когда домой вернёмся — я тебе ещё приготовлю.

Фу Синьюнь сжал пальцы, уставился на мясо, но не стал есть.

— Почему не ешь? — удивился Линь Цюн. — Неужели по моей стряпне соскучился?Он вдруг ощутил прилив гордости.

Но в следующую секунду раздался низкий голос мужчины:— Нет приборов....— А... — Линь Цюн растерялся. — Ну да.

В это время в зале стоял гомон.

— Что, Фу Синьюнь, этот хромой калека тоже пришёл? — голос Сунь Цзе прозвучал с оттенком изумления.

— Пришёл, — ответил кто-то рядом. — Только что поздоровался с господином Сунем.

— У него, конечно, нервы стальные. После всего, что с ним случилось, ещё и по светским тусовкам шляется. Позорище.

Сунь Цзе и Фу Синьюнь учились вместе в одном зарубежном вузе, тогда же у них и началась вражда. После возвращения на родину Фу Синьюнь стал звездой — Сунь Цзе его терпеть не мог, но приходилось делать хорошую мину.А теперь — всё, конец! Фу Синьюнь после аварии стал инвалидом, семья его больше не поддерживает — теперь из него лепи, что хочешь.

Сунь Цзе хищно прищурился:— Он что, сам пришёл?

— Нет, с «мужем», — ответил другой.

— С кем?!

— Ну, он же недавно женился. Его супруг — мужик.

Сунь Цзе громко расхохотался:— Да уж, Фу Синьюнь и правда докатился.

Он смеялся так, что рядом стоящий человек чувствовал неловкость.Чёрт возьми, если он будет так ржать дальше, у него челюсть не вылетит?!Нет, серьёзно — точно не вылетит?!

Фу Синьюню плохо — значит, мне хорошо!

Сунь Цзе зашёл к Сунь Шихуну, сказал, что хочет выйти подышать, и отправился искать Фу Синьюня.Нашёл его быстро — в укромном месте.Фу Синьюнь сидел в инвалидной коляске и ел. Рядом стоял молодой мужчина с прямой осанкой.

Сунь Цзе почесал подбородок — видимо, это и есть тот самый «муженёк».

Тот как раз повернулся и пошёл за водой.

Сунь Цзе уставился на него: парень и впрямь симпатичный.А ведь он, Сунь Цзе, всегда был не особо разборчив — ему подходили и девушки, и парни. Теперь, глядя на молодого человека рядом с Фу Синьюнем, у него в голове закралась... одна мысль.

Этот чертов калека, его мужик, похоже, как раз в моем вкусе — если удастся того охмурить, и повеселиться можно, и Фу Синъюня унизить. Одним выстрелом — двух зайцев.

Сунь Цзе поджидал неподалёку, выжидая момент. И вскоре он представился.

Линь Цюн, когда ел, случайно измазал рукав кремом. Только сейчас заметил — а костюм дорогой, если останется пятно, будет жаль.

— Я схожу в туалет.

Фу Синъюнь поднял взгляд, посмотрел на него, но ничего не сказал.

Когда Линь Цюн ушёл, Сунь Цзе тут же пошёл следом. Но у Линь Цюна от природы было нулевое чувство ориентации — вместо туалета он вышел в сад.

Сунь Цзе, увидев подходящий антураж, поправил пиджак и, вынырнув из кустов, даже прихватил по пути пару цветов.

(Кусты: ......)

Увидев, что забрёл не туда, Линь Цюн хотел развернуться и уйти, но Сунь Цзе неожиданно загородил ему дорогу.

Сунь Цзе, держа в зубах ярко-красные цветы, протянул:— Добрый вечер.

Линь Цюн: ......Дураков в мире и так хватает, но он не ожидал, что их плотность вокруг него настолько высока.

Из вежливости Линь Цюн всё же ответил холодно:— Добрый вечер.

И тут же попытался уйти.

Сунь Цзе преградил путь:— Я бы хотел с тобой познакомиться. Ты знаешь, кто я?

Он его ранее видел — возле старика Суня, называл его "дедушкой". У них, видимо, какие-то странные семейные обращения.

— Знаю, — с уверенной улыбкой сказал Линь Цюн. — Внук.

— ......

Сунь Цзе на секунду прикусил язык — аж слов не нашлось. Но всё же сдержался и произнёс: — Я Сунь Цзе.

— Приятно, Сунь Цзе. А туалет в какой стороне?

— Давай потом о другом поговорим, хорошо? Я хочу лучше тебя узнать. Как тебя зовут?

Линь Цюн разворачивается:— Не скажу.

Сунь Цзе:— Эй, не уходи!

И, боясь, что тот сбежит, выпаливает:— Скажешь мне имя — покажу, где туалет.

Линь Цюн: ... Да уж, тогда лучше вообще не знать.

Видя, что тот молчит, Сунь Цзе не сдаётся:— Ты что, совсем ко мне не испытываешь интереса?

Линь Цюн с презрением смотрит на него:— Никакого.

— Ну, не страшно. Главное, что я к тебе испытываю! С сегодняшнего дня ты сможешь узнать меня поближе.

Он протянул цветок, всё так же с улыбкой:— Ты так же прекрасен, как сегодняшняя луна. Эта роза — тебе.

Линь Цюн поднимает глаза: какая к чёрту луна — небо затянуто.

Он покачал головой, явно не собираясь принимать.

Сунь Цзе не сдавался и поднёс цветы ближе: — Ну, возьми. Смущён? Тебе ведь никто не дарил цветов?

Линь Цюн посмотрел на него — и подумал, с какого перепугу он решил, что он смущён.— Не стоит. У меня потом на могиле вырастут.

Сунь Цзе: ......— Не хочешь — не бери. — Он отбросил цветы, глядя на Линь Цюна. — Но ты должен понять: наша встреча сегодня — судьба.

— Карма?

— ......

Сунь Цзе скрипел зубами — не ожидал, что перед ним окажется такая "крепость".

Линь Цюн не хотел тратить время и повернулся, чтобы уйти.

Но вдруг кто-то с силой схватил его за плечо и прижал к стене.

— БАМ! — Сунь Цзе эффектно сделал кабэдон (рукой прижал к стене), воображая, как эффектно он сейчас выглядит.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать — но Линь Цюн, просто пригнувшись, проскользнул под рукой и убежал.

Выбравшись, он ускорился, будто на "флэше", и не оглядывался.Вернувшись в особняк, он немного побродил — и, наконец, нашёл туалет.

Фу Синъюнь, сидящий в холле, взглянул на часы. Прошло уже больше двадцати минут с момента, как тот ушёл. Он вспомнил, как тот в день свадьбы умудрился заблудиться, и потемнев взглядом, начал разворачивать колёса на кресле.

Линь Цюн в туалете аккуратно отчищал крем с рукава. Вдруг дверь открылась — и зашёл тот самый сумасшедший из сада.

Линь Цюн поморщился: Сегодня он его первый раз видит, и уже достал. Что за липучка?

Тот подошёл к писсуару, встал, и... насвистел.

Линь Цюн косо на него посмотрел: что за извращение — ссыт и хочет, чтобы на него смотрели?

На этот раз Сунь Цзе был без своего цветистого наряда. Он прямо спросил:— Ты тот самый, кого женил на себе Фу Синъюнь, этот чёртов калека?

Услышав, как тот называет Фу Синъюня, Линь Цюн широко раскрыл глаза.Смелый ублюдок!

Он посмотрел на него — и Сунь Цзе продолжил:— Я тут слышал: ты женился на нём ради денег. А он теперь — никому не нужен. Брак с ним — сплошной убыток.Но я — другое дело. Я могу дать тебе всё, что ты хочешь. И, к тому же... — он окинул Линь Цюна взглядом, — этот калека всё равно тебя не удовлетворит. А со мной — другое дело.

Линь Цюн покачал головой — молод ещё...

Увидев отказ, Сунь Цзе почувствовал, как его эго пошатнулось:— Почему? Чем я хуже него?

Линь Цюн отвернулся:— Лучше не спрашивай.

Он же не может сказать: «Фу Синъюнь скоро всех вас по стенке размажет».

Но тот не унимался:— Нет, ты должен мне сказать!

Линь Цюн внимательно посмотрел на него с ног до головы, взгляд замер внизу.И спокойно сказал:

— У моего мужа хрен — ОГРОМНЫЙ.

⸻

Автор:

За дверью — Фу Синъюнь: ......