На грани

Москва.

Спустя полтора часа домой заявилась вся чета проживающих и не только, от чего Есении стало ещё хуже. Как только она вернулась в свою же квартиру, она без разговоров вошла в спальню, и демонстративно хлопнула дверью, дабы все поняли, что она хочет побыть одна.

Она лежала лицом в подушку, но никак не могла уснуть, потому что ждала возвращения парней после звонка Фаины Цыгану, что был счастлив слышать голос голубоглазой. Пока девочки болтали на кухне, Есения копалась в своей голове, пытаясь понять что именно заставило ее поменять мнение о спасении других во вред себе, но ответа она не нашла. Пока что.

Дверь в спальню распахнулась, и злой как бык, что дышит перед схваткой с матадором, вошел Валера. Есения на пару секунд закрыла глаза, прежде чем устремить их в зеленый омут, а затем оторвалась от подушки, и повернулась к любимому.

—Смысл ругаться есть? - спросил он грубым тоном, кидая на кровать телефон и разряженный пистолет.

За дверью тут же послышались всхлипы, потом смех, затем громкие разговоры, обсуждения, и все то, что уже так надоело Кавериной. Да, она любит друзей, готова быть с ними, ей не жалко еды, не жалко места, ей просто хочется тишины. Тишины, что в собственной квартире она получить не может.

—Че молчишь? - из раздумий девушку вывел снова этот грубый тон, и она стиснув челюсти, вскочила с кровати, и подошла к шкафу, где лежала ее сумка для поездок.

—Давай уйдём, и я все что хочешь сделаю, поругаюсь, помолчу, покричу, все что пожелаешь, - проговорила Есения, начиная запихивать в сумку вещи, что попадались ей под руку, — я готова ночевать хоть в машине, где угодно, я прошу тебя, давай уйдём.

Валера даже слегка опешил, видя как нервно ведёт себя девушка, как со всей дури вкидывает в сумку вещи, как хмурится от боли в спине, но продолжает это делать.

—Что не так ? - спросил он уже более мягким тоном. Церемониться ему не хотелось, гнев бурлил внутри, но с ней он по другому не мог. У него тоже хватало своей нервотрепки, но как парень он был обязан оставить рабочие моменты вне того места, где находится его любимая.

—Просто возьми с собой пару вещей, и давай уйдём, - повторила Есения, уже застёгивая сумку, и двигаясь с ней к двери, в надежде на то, что он пойдет с ней.

Все смешалось, все мысли в кучу, и девушка буквально держалась из последних сил перед тем, чтобы испортить отношения и с друзьями и с любимым. Эта тревога в груди не угасала, эти нервы не успокаивались, а желание просто расплакаться росло с каждой секундой. Хоть недавно и произошёл ее эмоциональный срыв, сейчас он будто был готов произойти снова, только уже взрывной волной, задевая всех.

Она выбежала из комнаты, в грязных от крови джинсах, в кофте, которая пропахла сигаретами ещё с того бара, где началась перестрелка, и стала судорожно обуваться, когда за ней вылетел Валера, а затем и остальные столпились в коридоре.

—Красавица, твою мать, ну что опять сука не так? - выругался Валера во всю громкость своего голоса, и все удивленно на него уставились, будто ждали объяснения происходящего.

—Я блядь прошу тебя, просто уйти, ничего сложного! - кричала она, стоя у дверей с растрёпанными волосами и размазанной тушью под глазами, — просто блядь, возьми меня за руку и уведи отсюда, иначе я уйду одна.

—И что это за вступительный концерт? - произнесла Лера, поддерживая Фитиля, что уже выглядел более бодрым после переливания крови и без пули в теле.

—Заключительный, - проговорила Есения, и продолжила обуваться, не поднимая головы.

Валера сжал кулаки, и снова вернулся в спальню, чтобы захватить вещи, потому что он все ещё был покрыт запекшейся кровью после драки.

—Что значит заключительный? - спросила Саша, что дёрнулась в сторону Есении, но ее сдержал Вахит, который будто понимал, что происходит с девушкой. Один единственный понимал.

Каверина не ответила, лишь до конца завязав на ногах шнурки, схватилась за спину, что из-за долгого наклона слишком сильно затекла.

—Гребаный инвалид, - выругалась она себе под нос, и собиралась уже уходить одна, хоть без Валеры она этого так сильно не желала, как Турбо вылетел из спальни, и схватив ее за руку, тут же поцеловал в лоб.

—Позвоню сам, не ищите, - проговорил он, смотря на Зиму, и тот кивнул, двигаясь к двери, чтобы запереть ее за друзьями.

Они покинули квартиру в полном молчании, и как только они уселись в автомобиль, который как раз таки Есения удачно свистнула у парней, Валера повернулся к девушке, вопросительно на нее смотря.

—Шум? - спросил он, не дожидаясь самостоятельной реплики возлюбленной. Он подозревал, что девушка нервничает из-за народа в ее же квартире, но не думал, что это дойдёт до такой серьезности. Она коротко кивнула, кладя ладонь ему на бедро, — мне не нравится твое состояние. Объясни причину.

—Увези меня туда, где есть мягкая постель, и ты рядом, - прошептала она, закрывая глаза.

Валера завёл мотор, и тронувшись с места, решил пока что не донимать Есению, а стал задумываться о своих проблемах. Он рассказал пацанам о скрытой части сделки, и как бы они не были против, все же приняли, ведь сейчас они заимели бизнес просто из ниоткуда, что было на руку каждому. Завтра и послезавтра пацаны должны разместиться в офисах, что раньше принадлежали Измайловскому, а потом уехать по родным городам, дабы решить вопросы и там. Желания рассказать все Есении у Валеры уже не было, особенно после того, как он понял, что ее психика сейчас расшаталась на нет.

Приехав к гостинице, что была неподалёку от их местонахождения, он прикоснулся ладонью к щеке девушки, и она открыла глаза, что выглядели слишком уставшими.

—Пойдём, девочка, - проговорил Валера, и они вышли из машины, забирая с собой сумки с вещами. Хоть они и не собирались вечно шататься по отелям и машинам, одежда нужна была, Валере так уж точно.

Попав в номер, пара сразу же отправилась в душ по очереди, и как только голова Есении коснулась мягкой подушки, а вокруг наконец наступила тишина, ее настроение улучшилось, хотя бы на чуть чуть.

Валера вышел из душа в одном полотенце, что было обёрнуто вокруг его бёдер. По телу стекали маленькие капли воды, до конца не вытертые полотенцем, мокрые волосы падали на лоб, а вены на руках все так же выпирали. На лице красовались ссадины и синяки, что были знаком его вечно кипящей жизни настоящего бандита. Он встал напротив кровати, где укутавшись в одеяло лежала Есения, что сбросила с себя всю одежду, оставаясь лишь в одних трусиках.

—Красавица, - произнес Турбо, прикусывая щеку и вскидывая одну бровь, — давай, говори что с тобой такое, ты нервишь, опять лезешь в пекло, слишком быстро даже для тебя заводишься, что произошло?

—Я не знаю, - честно ответила Есения, бегая глазами по идеально ровной коже на прессе парня, что так сильно ее манил, — как только я сама разберусь со своими тараканами в голове, я тебе обязательно сообщу, а сейчас прошу, иди сюда.

Парень тяжело вздохнул, прежде чем выключить свет, и нырнуть под одеяло, срывая с себя полотенце.

—Тишина, - тихо проговорила Еся, устраиваясь поудобней в объятиях парня, что бережно прижался к ней своим мускулистым телом к ее спине, — и ты.

Валера приложил разгоряченные, с мелкими ранами губы к плечу девушки, и уложив свою руку меж ее грудей, зарылся носом в ее волосы.

—Все будет хорошо, любимая, - ещё тише, чем девушка сказал он, закрывая глаза, — мы тебя вытянем из ада, что ты построила у себя в голове. Я вытяну.