Изменения

Москва. Больница имени Склифосовского.

Лиза испуганно оторвалась от Максима, и приложила пальцы к губам, когда сестра уперев руки в боки недовольно осматривала парочку.

—То есть медицина у нас уже такая, да? - потерев один глаз, что уже покраснел от слез, произнесла Лера, и Макс хотел бы ответить, но она укоризненно на него взглянула, — лечи уже его быстрее, бацилами успеете обменяться! И с тобой, Максик поговорим мы на очень серьезную тему контрацепции и твоих методов общения с моей сестрой!

Лера развернулась на пятках, и тут же покинула процедурную, оставляя охранника и Высоцкую младшую смущенных и напуганных.

—Ты зачем меня поцеловал? - возмутилась Лиза так, будто она совершенно не наслаждалась тем самым ощущением внутри своей души.

—Шей, Высоцкая, - выдал Макс, ехидно улыбаясь, — а то в следующий раз целовать ты будешь могильную плиту.

—Тьфу на тебя, сукин ты сын! - ахая, воскликнула Лиза, и истерически засмеявшись, двинулась к столику с инструментами.

Ей однозначно понравилось, что произошло несколько минут назад, и даже недовольная сестра не смогла сбить тот ритм сердца, что в ней пробудил Максим.

Каверина сидела около Валеры, пока Фитилева ходила из стороны в сторону, думая о своём муже. Спина потихоньку переставала ныть, но сердце за парня, что неустанно раздавал неизвестным ей людям приказы, болело сильнее, чем ее рана.

—Валер, уже вся кровь засохла, - жалобно простонала Есения, утыкаясь носом ему в плечо, пока ее ноги лежали на его коленях, — Валер, поговори со мной, ты злой и напряжённый, я уже нервничаю сколько времени.

Она вела себя словно ребёнок, что дергал маму за подол платья, когда она разговаривала с соседкой по телефону уже битый час.

—Ну ты можешь уже обратить на меня внимание, чертов ты важный дядя! - с психом заявила Есения, и притворилась, что у неё снова болит спина.

Валера моментом сбросил звонок, и обхватив девушку за талию, стал осматривать ее лицо, будто ища симптомы боли.

—Зачем так делаешь? - фыркнул Валера, и поцеловав ее в лоб, спустил ее ноги, дабы встать с места, — знаешь же, волнуюсь, играется сидит.

Вдруг из ниоткуда вышел Цыган, чтобы нога была обмотана самодельным то от жгутом, то ли бинтом из его же пиджака.

—Че там Фитиль? - спросил он, хромая подходя к ребятам.

—Турбо! - выкрикнул Марат, забегая в больницу, и Есения ахнула, увидев сломанный нос брата, и шею, по которой стекала кровь, — Турбо, увели ее!

Все непонимающе уставились на парня, что совершенно недавно были цел, а сейчас уже истекал кровью. Есения сразу же ринулась к брату, и обхватив его плечи, посмотрела в глаза. За ним же в больницу влетели Зима, Семерка и Айгуль, от чего Лера и Цыган внутри очень сильно заволновались.

—Голубоглазая, - себе под нос сквозь стиснутые зубы Гриша, и рука автоматически потянулась в карман, за телефоном, — какая-то тварь увела голубоглазую.

Еся сразу же усадила Марата на скамейку, и пока Цыган настойчиво кому-то звонил и громко кричал в трубку, остальные слушали историю Марата, что защищая девушек получил сломанный нос и хорошую вмятину в черепе, от чего Есения буквально взвыла на всю больницу, дабы здесь появился хоть какой-нибудь врач. Как только парня увели, Цыгана тоже хотели отправить на перевязку, но он категорически отказался. Фаину выкрали, и он чувствовал за это вину, которую хотел загладить.

—Это дружки Измайловского, - прорычал Гриша, направляясь к выходу, и совершенно не обращая внимания на крики ему в спину, но когда Валера окликнул его своим громким тоном, он все же обернулся.

—Тормози, вместе поедем, - выдал Валера, отходя от Есении, что нервно постукивала пальцами по скамейке.

—Че, решала? Решил проблемы? - воскликнула Есения, что уже закипала от злости, что возникла от происходящего, — ты блядь, их ещё больше навлёк! Как вы меня все задолбали, как я уже устала от всех, и от всего!

—Поумерь, Красавица, - тут же проговорил Турбо, не разрешая продолжить речь любимой, — сейчас не время твоих осуждений, надо решать. Лучше посиди и подумай о своих воротах.

—Я несла ответственность за свои вертяки, и из-за меня людей не похищали, - грозно произнесла она, поворачиваясь к парням спиной, — если с ней что-то случится, я с вашей компашки шкуру спущу, и никакая крыша вам не поможет.

Зима хотел бы что-то сказать, но строгий, и довольно озлобленный взгляд Турбо его остановил. Цыган уже буквально рвался к выходу, но все еще ждал Турбо, зная, что ему помощь не помешает.

—Даже пасти не смейте открывать, она имеет право говорить то, что думает, - выпалил Валера, хоть он и желал выругаться в сторону любимой так же, как это хотели сделать остальные. Хоть она и была частично не права, неуважение к его возлюбленной выражать не мог никто.

Саша же ринулась за подругой, пока Лера поддерживала Айгуль. Есению разрывало изнутри, что все с новой силой продолжается как и три года назад, только проблемы сейчас намного серьезнее. Раньше ребята обходились кулаками и всем, что попадёт под руку, сейчас же оружие, что может лишить человека жизни одним выстрелом в голову.

Каверина свернув за угол со всей дури ударила кулаком по стеклянной рамочке, что хранила в себе план больницы. Она рассыпалась, звонко падая на пол, и Саша свернув к подруге, странно на нее посмотрела. Рука закровила, но Еся не обратила на это внимания.

—Что творишь? Успокойся, не до нервов сейчас, - пыталась привести Каверину в чувство Семерка, что сама немало переволновалась за сегодняшний вечер и наступившую ночь, — надо как-то помочь.

—Я умываю руки, - сглотнув, устало произнесла Есения, и уперлась спиной в стену, около пустой рамы, — я больше палец о палец не ударю, я не гребу.

—Шутишь? Девчонку восемнадцатилетнюю похитили! - возмутилась Саша, и выглянув за угол, она выдохнула, увидев как удаляются мужские фигуры, — может Сильвестру наберёшь, он поможет? Я не знаю, как мы и остались в стороне?

—Он сам виноват, - огрызнулась девушка, не смотря в глаза подруге, что за нее и ее состояние явно переживала, — он решил взять чужое, и теперь страдает абсолютно невинный в этой истории человек. Я спрашивала, я предупреждала о том, что это очень глупо, но он поступил по своему.

—Вот именно что Фаина не виновна! - уже повысив тон, заявила Семерка, и Еся закатила глаза от ее нотаций, — ты ведёшь себя последнее время странно, будто тебе на все плевать, и тебе не нужна ни наша компания, вообще ничего!

—Впервые мне плевать, Сань, - грозно произнесла Есения, хоть и несла полную чушь. Она волновалась. Переживала. Но как же она устала вариться в этом котле бед, — впервые я хочу, чтобы люди сами отвечали за свои ошибки. Впервые я хочу, чтобы все от меня отвалили нахрен.

—Да что мать твою, с тобой стало?!