Глава 6. Игры теней

«Срочные новости: Орден Магистиков совместно с ИСБ задержал главу Земного планетарного гарнизона, генерала Полькова. Маги подозревают его в нашумевшем деле о похищении плутония» — «Первый Канал»

«Император приказал выпороть железными палками и посадить на 20 лет заключения депутата Земного планетарного собрания, ответившую на жалобы граждан словами что «их не просили рожать». – «Российская Газета»

«Правительство подготовило новый план развития экономики на ближайший год, ожидается что в ближайшее сутки его подпишет Император» — ТАСС.

Заголовки газет на 1 июля 5010 года

Ночь с 22 на 23 июня 5010 года

Комендант земного гарнизона, генерал Владимир Польков просматривал за столом записи дискуссионного клуба «К.Р.И.К.» Он однажды заходил туда по совету своего знакомого о – агента Колоскова, с которым виделся по рабочим делам. Оба сошлись на мнении в том, что стране необходимы перемены. Отключив смартфон, комендант разлёгся на кресле и задремал. Ему часто снились сны про маленьких девочек, с которыми он развлекался довольно нестандартным образом. По подвиги и про приключения. Про все то, чего так не хватало в обычной жизни. Но сегодня все было по–другому. Он слышал голос в собственной голове. Такой реальный, как будто осязаемый, и видел тени людей. Он разглядывал, эти тени и понимал, что это были силуэты кого—то, они что—то шептали. Проклятия в адрес властей. У одного из них не было головы.

— «Репрессированные» — догадался Владимир.

Однако вскоре тьма стала развеиваться, когда появился некий человек в чёрном плаще. Откинув капюшон, он не смог различить лицо – от него исходил свет.

— Кто ты? – спросил Владимир.

— Будущее, – ответила фигура. – Смотри на меня, смотри и не бойся.

Владимир приглядывался. Свет был ярким, но позволял узнать в нем не человека но ксеноса, какого—то рептилойда с серой кожей. Нет, не рептилойда а аллигатора, алиморфа.

— Смотри и не бойся. Ты ведь понимаешь кто я?

Владимир задумался, удивляясь, что видел нечто подобное. Ему говорили, что у него талант к чему—то подобному, но он никогда не видел чего—то подобного. Он избранный?

— Ты нужен своей стране, Владимир. Ты нужен своей стране, России нужны герои, такие как ты.

Он? Герой? Он точно не сошёл с ума? Он был готов на многое ради своей семьи и родины но... не забыл ли он нечто важное? Он попробовал вспомнить. Силуэт подошел ближе, от него исходило странное тепло.

— Смотри на меня, Владимир. Смотри и внимай, ты должен запомнить мои указания. Следуюшим вечером ты отправишься на военный склад...

Тайвин Сеймерион наконец открыл глаза и дал жест Тарну Мулу двигаться. Машина отъехала от дома коменданта и только когда они свернули на смоленское шоссе и полетели к резиденции депутата маул наконец спросил.

— Как все прошло?

—Он у нас на крючке, мой ученик – ответил Тайвин – скоро он будет действовать на нас, думая, что совершает подвиг. Темный властелин промолчал что это едва не стоило того что комендант не сошёл с ума и сам он крайне истошен. Теперь осталось одно – позвонить Колоскову и узнать, где он. А затем повторить с ним ту же самую процедуру. Тёмный властелин достал бутылку красного вина и, откупорив, наполнил бокал.

— За мощь темной магии, – провозгласил тост тёмный властелин.

— Пейте, вам ещё много работать – поддержал его Тарн Маул. Верный ученик вёл машину и не собирался нарушать правила дорожного движения, хорошо, что на пассажиров сухой закон за рулём не действовал.

Александр был невероятно удивлён, когда Владимир позвонил по видеосвязи и рассказал про видение, которое с ним случилось. Потому что агенту колоскову было такое же. И еще и письмо.

— Это не может быть совпадением – сказал Александр.

— Возможно мы — одни из тех, кто должен изменить мир к лучшему.

— Ну не знаю. Это слишком странно, чтобы быть совпадением и слишком противоестественно, чтобы быть видением.

— Что ты. С ума по одиночке сходят, это только гриппом все вместе болеют, – заметил Владимир – а это... очевидно то, что нам нужно. Я тут подумал, может я поеду с тобой на ту встречу в лес, завтра.

— Не думаю, что... хотя знаешь, в письме не было сказано что нельзя ехать с другом, к ому же мне все равно делать нечего в выходные.

***

Как и рассчитывал тёмный властелин, двое очень важных но доверчивых и наивных офицеров приехали на указанное место и как только их машина приземлилась он на встречу из-под крон деревьев вышли люди в черных плащах, некоторые были одеты в деловые костюмы а на одном даже была форма флотского офицера и как только двое не слишком молодых людей вышли из аэромобиля, несколько фигур в плащах и капюшонах достали из карманов бластеры. Александр заметил это но сохранил спокойствие. Теперь он был замешан в деле спасения галактики. Вместо этого он сказал приветственную фразу.

— Довольно темно здесь, не так ли.

Одна из фигур скинула капюшон, предьявив людям лицо Тарна Маула, который жестом приказал всем убрать бластеры. Это означало, что пароль был верным и их приняли.

— Не пугайте нас так в следующий раз – настоял генерал Польков. Несколько людей, яшероморф и двое эльфов убрали бластеры в карманы. Все они выглядели немного странно, как будто в них было нечто сверхъестественное, будто бы они были под гипнозом.

Люди или инородцы – все они служили делу изменения мира к лучшему, так же, как и он сам.

— Добро пожаловать, господа. Рад что вы присоединились к нам. Вот наш план. – Тарн Маул подошёл к ним и сказал. – один из вас –офицер госбезопасности а второй – армейский депутат.

— Ваше лицо кажется мне знакомым – сказал Колосков – где—то я вас уже видел.

— Вам так кажется – улыбнулся Маул и развернувшись к остальным сказал. – вот мой план. С помощью этих двоих уважаемых людей мы поедем на главную базу императорской гвардии и возьмём необходимые нам чертежи оружия известного как тактический атомный бомбомёт, а так же несколько ящиков оружием и с обеднённым ураном, якобы для армейских поставок на дальние рубежи. Благодаря кодам доступа мы легко сможем прйти на базу и взять всё, что, нужно не привлекая внимания.

Присутствующие зааплодировали.

— Постойте... — что?! – недоуменно спросил Владимир, когда к нему повернулся маул и его глаза сверкнули ярким жёлтым блеском... дальнейшие действия Владимир уже не помнил и не осознавал.

Он стоял как вкопанный и только Маул хотел применить гипноз на Александре, как тот поднял руки и сказал.

— Давайте обойдёмся без этих вот всех лазеров из глаз. Так. Вы видимо тёмный маг, да?

— А ты умнее своего друга и видимо хочешь жить. Не бойся, у него остался разум, я просто заблокировал его. А теперь давай не спешить и спокойно все обсудим. Не хочешь ли ты свергнуть императора?

— А... чего? – удивился агент Коолосков. Эти люди не собираются его убивать. Они устраивают государственный переворот. – Полагаю, вам тоже не особо нравиться то, как идут дела в стране.

— Ты не боишься нас, хоть и впечатлён – констатировал чёрный маг. Сможешь убедить своё начальство, что он тебя заставил сделать все. Что мы собираемся сделать? – он указал на Полькова.

— А что мы будем делать.

— Может объяснишь ему – предложил эльф.

— Хорошо Тармиэль – согласился Маул – смотри. Нам нужны коды доступа государственной безопасности, с ними мы можем спокойно зайти на базу национальной гвардии и взять там чертежи тактического ядерного бомбомёта, само оружие не берём – оно слишком заметно, нам нужно сделать свой аналог, который будет сложнее найти. Сделаем мы из обеднённого урана, который возьмём там же. Чертежей хватятся куда меньше чем самого оружия. И нам нужны простые бластеры, для вооружения своих спецподразделений.

— Боевиков – уточнил Колосков.

— Одно и то же. Спрячем чертежи и ядерный матриал в ящик, чтобы никто не нашёл и вывезем их с базы. Ящиков берём как можно больше и часть из них должна прибыть на заявленную военную базу.

— Чтобы никто не хвалился.

— Молодец, вижу мозги у тебя есть. – улыбнулся депутат. И дал знак. Кто-то укрылся в гуще деревьев. Несколько минут все стояли молча, пока наконец не выехали три грузовика с армейскими номерами.

Через час все три машины и переодетые в военную форму заговорщики, сидевшие в них подъезжали к главной базе имперской гвардии в Зеленограде. Они бесшумно летели над железобетонной дорогой, проложенной к базе и почти подлетели к базе, когда водитель переднего грузовика посигналил – этот момент был обговорён заранее и должен был усыпить бдительность гарнизонных. Сидевшие в кабине Тармиэль и Александр переглянулись и эльф, который и вёл машину, опустил стекло.

Свет прожектора слепил им обоим глаза, часовой подошёл к ним.

— Мы за ежемесячной поставкой на Листан, для тамошних гвардейцев. Часовой нахмурился

— Разве вы не должны были приехать завтра утром? Назовите пароль.

— Три-точка-шесть. Чёрный-девять. – ответил Александр.

Часовой замер.

— Это старый пароль министерства госбезопасности.

Водитель и пассажир застыли. Их подельники в кузове приготовились к бою. Караульный поцокал на них языком, укоризненно взглянул и наконец, ответил.

— Из-за участившихся краж мы перешли на местные пароли и шифры. Запомни в следующий раз, хорошо? И кстати – а почему в это время.

— Как раз из—за краж начальство и приказало работать ночью – быстро сообразил Александр.

Они выгрузились из первого грузовика и с полторы дюжины бравых парней в военной форме зашагали по направлению к подземным складам. Вышедший из второй машины генерал Польков накинул плащ, чтобы никто не видел его и провёл остальных к входу в бункер. Он машинально ввёл пароль на терминале доступа, причём спокойно отнёсся к тому, что Маул стоял у него за спиной и все видел. Как только двери разъехались они пошли по лестнице вниз. Спустившись на четыре этажа в глубь бункера Маул приказала силой мысли найти чертежи бомбомёта и провести их на склад радиоактивных материалов.

Первой остановкой был бункер где хранился уран и плутоний. Открыв при помоши пароля комнату, где хранились в специальных шкафах продолговатые тубы с радиоактивным материалом. Генерал складывал в сумку цилиндры. Один за другим. Целых шестнадцать штуке уместились в обычную армейскую сумку, после того как он получил мысленный приказ возвращаться, он закрыл комнату и поднялся назад с сумкой, которую тут же спрятали в одном из яшиков.

Чертежи хранились как в электронном, так и в бумажном виде и если первые были на компьютере а его включение не останется незамеченным от сисадминов то бумажные чертежи, которые кто-то додумался – таки нарисовать лежали в специальном сейфе, ключ к которому так же был у генерала. Открыв сейф, он дал Маулу возможность порыться там, но чародел приказал генералу делать всю грязную работу самостоятельно. Затем они поднялись наверх и взяв один из ящиков, Маул положил бумажку вниз и приказал солдатам положить сверху плазменные винтовки А3—21 и снаряжение к ним, причём если им нужен был лишь один ящик, который планировалось украсть клали самые новые, то вот в девять остальных, которые должны дойти в другие части клали что попало. Наконец запечатав винтовки и присвоим всем ящикам номера солдаты во главе с Польковым, Маулом и Колосковым поднялись наверх и сложили все в грузовики. Маул радовался всему этому, хоть и виду не показывал.

Очень скоро он и его «Красная заря» будут готовы

***

Рыцарь—магистик Дмитрий Гончаров с отвращением отбросил свою колоду карт, в третий раз подряд проиграв в дурака 21—летней Санни.

— Я отправился в эту богом забытую глушь – аж на Марс — ради какой—то миссии гражданской ответственности, а в итоге это превратилось в погоню за украденным оружием, и в довершение всего, наша маленькая полковник выжигала у меня половину моей зарплаты.

Полковник Санни Штайн ухмыльнулась в ответ, собирая купюры и пересчитывая их.

— И чья же это вина? И кроме того – сбежать у них не получится, когда я смогла опознать одного из тех кто входил, того эльфа и найти его то он с радостью сказал нам где его нычка.

Это все о чем они могут говорить в Москве, и я даже не удивлюсь если какой—то слишком ушлый генерал решил перед отставкой продать это оружие на металлолом чтобы заработать денег. Сидевшая за столом Наталья Нарышкина делала вид что не замечает их маленький спор и обдумывала план.

— Все работало хорошо на протяжении тысяч лет и тут приходят эти лево—либерахи, которые хотят оставить свой след в истории. Ламерии то легко говорить все это, ведь не ей же мотаться по планетам и ловить черта лысого.

— Понимаю твоё раздражение – сказала Наталья.

— Ты не поддерживаешь эти законопроекты? – поинтересовалась Санни.

— Мне интересно услышать мнение Императора на этот счёт, прежде чем сделать свой выбор. Но он молчит обо всем этом, как будто в стране все в порядке. Нам нужно распуать все эти мутные дела. Чтобы понять, кому это выгодно. – Он взмахнул кружкой чая – просто ты не можешь решить все проблемы одним лишь добрым словом, понимаешь? Он наклонился ближе и добавил – непохоже, чтобы наше правительство было идеальным. Эт видела этих намыленных расфуфыренных индюков в Москве? Некоторе из нх всерьез выступают за роспуск армии и милиции, и что хуже – некоторе из них сами устроились в милицию и армию. Санни было открыла рот, чтобы возразить, но тут у нее на поясе зазвенела рация.

Оружие было найдено. Волшебники потянулись за лазерными мечами и вскочили.

Три десятка спецназовцев в форме бойцов ИСБ быстро двигались по лесом, возглавляемые Гончаровым, Штайн и Нарышкиной, следуя сигналу, полученному со спутников. Поднявшись на холм, с которого можно было вести наблюдение они стали свидетелями странного зрелища. Множество людей в балаклавах и нарукавных нашивках под красным знаменем, возле которого горел костер тренировались в боевых навыках. Некоторые из них играли ритм на барабанах. Один из них написал лозунг на камне.

«Армия освобождения России от хаоса и тирании»

— Настоявшие террористы!? В солнечной системе!? – тихо выругался капитан Бритвин.

Санни Штайн встала во весь рост, зажгла лазерный меч ярко оранжевого цвета и прокричала полной грудью.

— Это Российская армия! Вы окружены! Положите оружие и поднимите руки вверх!

Несколько секунд понадобилось боевикам на то, чтобы спохватиться и потянуться за оружием, схватывая на лету бластеры. Они открывали огонь, некоторых ранили в живот илиноги снайперы спецназа но боевики были не лыком шиты – у каждого из них имелась гранат, которую они подрывали как только их ранили. Один из них накинулся на Санни, девушка откинула гранату в сторону телекинезом и отрубила руку, но боевик решил не сдаваться и наскочил на меч, не желая попадать в плен. Одного из них успела обезвредить Наташа но у маньяка оказалась ампула с ядом, которую тот раскусил.

— Проклятье – выругался Дмитрий, когда понял что всех, кого они могли допросить либо уже невозможно спасти от яда, либо они самоподрывались, но увы – большинство боевиков смогло скрыться и их поисками занялись дроны. Гончаров рассматривал находки и что—то про себя думал.

— Мы можем рассказать об этом местным жителям. Они должны были видеть что—то подозрительное, и ещё стоит пообещать награду за любую информацию. Что меня удивляет , так это то, что тут представители всех рас – кошаки, догмиты, люди, аннунаки... они все поддерживают переворот? Какого черта? И почему они были готовы самоуничтожиться но не даться нам в плен? Даже сектанты обычно не сражаются с армией.

Наташа мрачно просматривала бумаги и карты и ее брови поднялись от удивления.

— На самом деле все намного хуже. Вот – она указала пальцем – Они скоро планируют массовую атаку Землю. У них есть планы атаки городов, мы должны предупредить Императора!

Гончаров покачал головой

— Мы можем отправить ему видеозапись или позвонить, ты же его права рука. Но если возьмём все это и привезём в виде доказательств. Но тогда мы можем опоздать. Мы должны задержать этих боевиков пока они не разбежались.

Наташа покачала головой, наконец, она заговорила.

— Делаем и то и другое. Разделимся, я сама отправлюсь в Москву с уликами, а вы и остальные ловите террористов.

***

Камергер поспешно вбежал в обеденный зал, стук его туфлей эхом разносился над мраморным полом просторного зала. Лорд госбезопасности Ричард Котов оторвал взгляд от головизора с новостями и, поставив чашку с кофе перевёл на него взгляд, заинтересованный этой спешкой.

— Милорд, одна из офицеров госбезопасности хочет увидеть вас. Она прибыла со... с так сказать очень тревожными новостям и у неё вид...

Он замолчал, когда двери в зал распахнулись. Внутрь вошла покрытая кровоподтёками и синяками Санни Штайн. Ричард бросил все и поспешил с своей ученице.

— Обнаружена террористическая сеть, мастер! — воскликнула Санни Штайн, вручая планшет, на котором были документы, которое, как стало ясно после внимательного изучения, среди прочего содержали результаты переписок коменданта Земли и между порнографии с маленькими единорожками и котятами и игровых записей были результаты переговоров об вывозе оружия и в довершение — кадры того, как некие сомнительные личности выносят коробки из арсенала имперской гвардии!

— Это украденное оружие. Анархио—капиталисты использовали коды кремля для его получения! Императорские коды! — Ричард внимательно пролистывал данные и что самое важное — эти коды вспыли в переписке по элктронной почте между верифицированной страницей коменданта земли и неким неизвестным. Ричард попробовал вычислить его ФИО по Цифровой подписи но результатов поиск не дал.

— Какого дьявола глава Московского гарнизона рассылает коды доступа на пиратские страницы, которые даже не зарегистрированы на официальное имя!?

Ночной ветер в кремлёвском дворце приятно ласкал своим теплом и пряным запахом тех, кто сегодня был там. Словно статуи из гранита, стояли на своих постах императорские гвардейцы. Расходились по домам или улетали на аэромобилях прислужники. В парках вокруг дворца и за его стенами зажглись фонари. На скамейке возле фонаря сидела одинокая юная девушка и с довольно грустным видом смотрела вниз. В эти дни Сара отчётливо понимала что кроме свой работы и нежелания возвращаться домой её ничего не держит на Земле. Она смотрела на небо молча думала об этом.

— Вижу, ты расстроена – раздался спокойный голос рядом с ней.

Она вздрогнула и обернулась, возвращаясь из размышлений в реальный мир. Рядом с ней присел Император Илья и спокойно одёрнув плащ продолжил рассматривать её. Сара впрочем решила что не стоит делиться секретами с другими.

— Ой, д—добрый вечер, я... рада вас видеть – сказала она, собираясь с мыслями и убирая смартфон в свою сумочку.

— Понимаю, я вижу что ты расстроена, но тебе некому об этом высказаться – мягко, по доброму и с соучастлвостью сказал Алымов.

— Я расстроена? – Сара сделала вид, что не понимает, о чем это говорит её господин – с чего вы решили, что я расстроена?

Илья спокойно вздохнул и продолжил смотреть ей прямо в глаза.

— И все—таки, ты расстроена чем—то, – сказал он, глядя на неё и читая все её чувства, которое в данный момент просто на лице были написаны, – я ощущаю это в твоей душе.

— Возможно все, что я здесь делаю полезного и все, что делает смысл в моей жизни – это моя служба на вас. Я люблю Марка, с которым живу, но он влюблён в Джесс – мою одноклассницу и бояться ей об этом сказать, а ей все равно на него, но я не говорю ему, чтобы не причинять боль тому, кого люблю. Возможно вся моя жизнь это один большой отстой.

— Возможно... — медленно сказал Император

— Маме такое ощущение что все равно на меня, отец хотя—бы звонит и приезжает а от нее только инструкции, но школьное образование и рядом не стояло с вашей мудростью.

— Моей... я скорее собрал мудрость тех, кто был до меня, и мудрость тех, с кем я жил в одно время.

— Но как же я стану вашим агентом, ведь я на них ни капли не похожа. У меня нет той крутости, что есть у Наташи или Маргариты, ни острого ума, ни предвидения будущего, даже у Флеейера есть эти... ну те штуки...

Император расстегнул свой плащ и накинул на неё, затем откинулся на спинку скамейки и снова посмотрел в ночное небо.

— Умеешь или не умеешь... быть или не быть... — он был очень спокоен, даже слишком спокоен и добродушен в этот вечер. Эта меланхолия в сочетании с флегматичностью Ильи была чем то новым для Сары, таким спокойным она его ещё не видела – Тебя слишком занимает то, что подумают о тебе другие, как они относиться к тебе. Похожа ли ты на них? Посмотри на звезды – он указал в небо рукой и они оба смотрели на ночное небо Москвы

— Что ты видишь? — спросил Илья.

— Звезды, на некоторых из них есть жизнь, обитаемые планеты.

— Видишь. И как нет двух одинаковых обитаемых планет, так и нет двух одинаковых людей, каждый из нас идёт своей дорогой к своему месту в жизни. Прошлое, в которое ты очень хочешь не возвращаться, закрыто. Будущее неизвестно, ведь оно создаться из поступков настоящего. Ни один маг не может предсказать с точностью, что будет завтра. Ведь завтра меняется после каждого нашего действия. Настоящее – вот что важно. Поэтому оно и называется – «Настоящее»

— Спасибо, государь – девочка обняла своего наставника и ещё несколько минут сидела с ним на скамейке.

— Пойдём. Давай сегодня ты останешься у меня, завтра можем начать с самого утра, до работы – он указал рукой в сторону кремля.

— Хорошо – улыбнулась Сара, кутаясь в плащ.

К Императору тем временем подошла Милославская и при помощи телепатии сообщила

— «Государь, задержан комендант Земного гарнизона Польков, у нас нашлись компрометирующие данные из его личных переписок в интернете и кое—какой подозрительной активности»

— «Отлично» — ответил Алымов и, развернувшись к Саре сказал уже вслух – пошли, будем допрашивать, ты видела как мы ведём допросы?

Сара удивлённо засеменила за своим повелителем в большой кремлёвский дворец.

Вошедший в кабинет Император в сопровождении Милославской и своего протеже попросил планшет у него.

— Посмотрите.

Император пробежался взглядом по цифрам. он улыбнулся и порадовался что его верные люди смогли сложить два и два. Сложить факт обшения главы московского гарнизона и факт разглашения гостайны.

— Оружие отследили? — спросил Император.

— Так точно — ответила Штайн — Но... Но эти культисты были готовы умереть все до последнего, они кончали с собой чтобы не раскрывать тайну. Это весьма подозрительно и похоже мы лишились одной из ниточек.

— Свяжитесь с магистиками — приказал Император — нам понадобятся их навыки.

В Кабинете Алымова горел свет. На столе перед главой государства стояла чашка с успокоительным настоем, и лежал планшет где были все данные по личным перепискам, записи с банковских счетов и аудиокопии звонков а так же все тексты сообщений. Перед столом стояли Ламерия, Собакевич, Динн и Флеер, за креслом главы государства стояли все три его правых руки а на диване сбоку сидела Мария, закинув ногу на ногу. Император включил интерком и сказал.

— Введите этого гада. – от прежней доброжелательности императора не осталось и следа, он был сердит но ещё не зол.

Появились Котов а так же магистры Коробов и Сковородкин, которые вели перед собой тощего человека в форме генерал—полковника Российской Императорской Армии. С его кителя были сорваны все награды – на их месте были дырки, но погоны ещё не сорвали – их сорвут завтра на церемонии публичной казни, перед народом. Владимир Польков предстал перед грозным взглядом императора.

— Ну, здравствуйте, уже не господин и уже не генерал Польков – сказал с железной холодностью в голосе Алымов.

— Как вы узнали об этом? Читали переписку? – Император кивнул. – Да как вы смеете! Это...

— Что, черт возьми, ты задумал? – сказал Илья. В его голосе появились нотки металла. Взгляд казалось, мог сжечь генерала дотла. Но Император даже не дал и рта открыть генералу.

— Где Плутоний?

— Плутоний... хороший вопрос... на самом деле, я передал его надёжным людям на хранение. Понадёжнее армии. Потому что так надо.

— Для начала ты уволен, затем я залезу в твой мозг и прочту там все и ты можешь мне не врать. А потом я передам тебя в руки ИСИН. Ты его украл?

— Не поверите, но да. Надо было...— стал оправдывать себя генерал.

— А что ты лгал мне полгода про поиски? – спросил Император.

— И что ты собирался с ним делать – Спросил Котов, держа в руке лазерный меч и закрыв кнопку выключателя большим пальцем — у тебя наверняка есть те, для которых ты добывал? Так?

— Ну да, нужно для одного дела....

— А почему я должен ждать, когда ты это вернешь, если мне это нужно сейчас? С чего я должен верить тебе на слова когда уже несколько офицеров рангом пониже начали давать признательные показания. – Император окончательно утратил терпене. Его глаза засияли красным.

— Жду ответы, и исключительно правдивые.

— Я не смогу – продолжал Польков — К сожалению. Но если вы дадите мне время то на днях, скорее всего я смогу вернуть их и...

— Когда, и как, чёрт побери!? – выругался Котов.

— На самом деле очень смешно – сказал Император с выражением лица, отображавшим гнев – отпустить тебя и потом ищи тебя вечность. А может ты решить покончить с собой и унесешь эту тайну в могилу не дав нашим магам покопаться в твоей памяти.

— Нет, вы не...

— Ты помнишь про такую вещь как военный устав? – спросил Император.

— Да, так точно – сказал генерал.

— У меня есть компромат на тебя, достаточный для того чтобы я попросил господ Сковородкина и Коробова прочистить тебе мозг.

— Нет, прошу не надо... – начал дёргаться Владимир но Мьюз—Хой сказал.

— У вас выбор, либо сказать нам правду добровольно. Либо мы вытащим её из вашего сознания при помощи магии.

— И да — я приказал арестовать всю твою семью, особенно твою любовницу, о которой мы узнали из твоих личных переписок. Уверен, что термориктальный криптоанализ заставит её сказать всю правду, ведь мои люди из МГБ могу разговорить любого.

— Ирина... не троньте её, вы не смеете.

— Куда ты дел плутоний? — по—прежнему холодно сказал Алымов и при этом начал ментально воздействовать на генерала.

— Я не могу говорить, это личное дело, — сказал Польков – Извините.... У меня были... некоторые проблемы, которые я не хотел бы упоминать.

Сара видела нежелание говорить вперемешку со страхом на лице генерала, но ей было любопытно что будет дальше.

— Что же такое там было? И что может быть важнее государственного приказа и присяги перед своей родиной. Ты не просто предал меня, ты предал свою родину. – парировал Алымов

— У тебя проблема — молчание и ложь перед своим государем, – добавил Мьюз—Хой

— Спасибо Гранд—магистр – улыбнулся император, Сара заметила, что эта улыбка была искренней.

— Это я знаю, но назвать этот не могу, простите, – оправдывался Польков — Есть такая вещь как личная тайна – сказал генерал. Через секунду вокруг его шеи возникла черная дымка, его подбросило в воздух и начало душить. Император при помощи магии воздуха и телекинеза душил генерала лишь слегка сжимая воздух.

— Придумать нечего в качестве оправдания? – спросил Алымов. Его терпене итак было практически никаким, а сейчас он подумывал при помощи телекинеза пригвоздить Полькова к потолку и душить его же собственными руками, но произнёс лишь.

— Хватит дурачить меня. Сейчас я прочитаю твои мысли как книгу.

— Нет, вы не имеете права и... — Глаза генерала бегали из стороны в сторону — Я не могу назвать эту причину.

— Ты считал меня идиотом или наживался? Или и то и то? – злобно спросил император. Польков попробовал сделать шаг в сторону, но тот встал Котов и зажег свой лазерный меч, приставив его к горлу, и сказал всего два слова.

— Не лги.

— Ты ведь знаешь, что за такое полагается по 355 статье УК? – напомнил вмешавшийся Коробов.

— Извините, я знаю, что поступил как мудак. – признавал правоту оппонентов Польков, но он гневного взгляда Сковородкина это его не уберегло, Собакевич смотрел на него с презрением.

— Ну, так исправляй свои ошибки – сказал император — И лучше – сейчас.

— Я продам все имущество, но компенсирую вам стоимость плутония, Государь — смотрел на него Польков. Флеер подошёл к его величеству и прошептал на ухо.

— Полагаю, он не в своём уме. Император кивнул.

— Возьмись за ум, наконец, идиот – бросила в адрес генерала Мария.

— Хорошо, я сделаю все возможное от меня, продам свой дом но компенсирую вам плутоний. — и тихо добавил — Надеюсь получиться.

— Надеюсь получиться что!? – громко спросил Император, — И где ты вообще был вчера с 19:30 до 22:00, ИСБ не смогли засечь твой телефон. И никто тебя нигде не видел, хотя подполковник Любиченко докладывал о твоём выезде с базы и почему не отвечаешь на прямые вопросы своего начальства?

— Не...

— Ты вообще думаешь мне отвечать, что там по поводу плутония? Ты собираешься объяснять про внезапное исчезновение радиоактивных ресурсов?

— Я не...

— Мне это надоело. Дамы и господа, сейчас мы займёмся телепатией.

Вперёд вышли Маргарита и Наталья. Магистры Динн, Коробов и Сковородкин а так же лорд Котов встали сзади. Последний держал лазерный меч так, что мог в любой миг отрезать Полькову голову. Император на секунду взглянул на Сару и жестом дал сигнал присоединиться к чтению мыслей.

Все вытянули руки, кто левую, кто правую и расставив пальцы, сосредоточили свои сознания на голове Полькова. Он зашатался и начал часто дышать.

Сара тоже начала это делать, было тяжело, она начала ощущать что устаёт. Но тут она начала чувствовать, что зрение раздваивается. Она буквально видела помимо окружавших её интерьеров кремля сцены и места из жизни этого генерала. Он кому—то что пишет, что—то кому—то говорит, что—то командует. Тем не менее, помимо его голоса и его мыслей были слышны ещё и другие голоса. Голоса Императора, магистиков и агентов госбезопасности. И если голос кричавшего от ужаса Полькова был слышен именно в реальном мире, то голоса остальных были лишь у неё в голове.

— «Девчонка неплохо держится»

— «Пусть учится»

— «Этот негодяй поднимал руку на родную мать!»

— «Это что, детское порно? Откуда у него картинки с этими голыми лошадками, им от силы 13»

— «Он ещё и игроман, не знал»

Узнать голоса было несложно, она слышала, как они быстро что—то говорят, а картинки и сцены сменяли одну за другой в секунды. Но чего—то не хватало.

— «У него провалы в памяти!» — сказал Котов силой разума.

— «Обратите внимание что они искусственного происхождения, это работа волшебника» —голос, хоть и звучал в голове, принадлежал императору Илье. Но он молчал в реальности. Все слова были сказаны телепатией. Сару пробрал мороз по коже.

— «Их изменили при помощи ментального вмешательства в память и подставили искусственно созданные друге» — подумал Мьюз—Хой.

— «Это под силу только Чароделам» — подумал Иван.

— «Кто бы это ни был, он талантлив и могущественен» — подумала Маргарита

— «Тут поработали профи» — констатировал Иван.

— «Мы не получим от него ничего, его память уже исправили а все улики уничтожены» — раздались в голове Полькова мысли императора и тут все ввернулось в прежнее состояние. Мир снова стал ярким, а все картинки и образы растворились. А посреди кабинета стоял генерал Польков, он плакал кровавыми слезами и выглядел дико напуганным и уставшим.

— Не, не надо... прошу,... умаляю... не надо снова – хныкал генерал.

— Сжечь его на восходе солнца, на Красной площади. И сообщите во все СМИ чтобы облили его самой чёрной краской, – сказал император и взмахнув рукой приказал вывести на улицу.

***

На следующее утро в кремле

Глава государства как обычно сидел за своим рабочим столом и подписывал документы – сегодня у него на подписи были: «Разработка киберкристальных шахт на Майури», «Реконструкция космопортов на линиях: Земля–Далбиант и Далбиант—Саамма, «Расширить Алюминиевый Завод в городе Амбаргай на Пэй,таре», «Модернизация рудодобываюших шахт на Хольме», «Разработка вольфрамовых жил на Фолланде», «Основание шахт рудодобычи на полюсах планеты Квейро», «Разработка шахт на Дарахе», «Разработать нефтяные месторождения на Джинглине с учётом закона о ЗОС», «Разработка нефтяных месторождений на Умбате», «Построить резиновый комбинат на Майтигоне» и «Построить Чарнаанский Алюминиевый завод».

Реализация каждого из указов требовала от одного до четырёх месяцев и обходилась бюджету в суммы от 30 до 45 миллиардов рублей но когда Имперский Центробанк печатал деньги а в конституции России император черным по белому ещё в далёком 2042 году написал статью о запрете инфляции и жёсткой привязке рубля к золоту, и том что цену на золото устанавливает полностью подконтрольный ему Центробанк проблем с деньгами не было. Ну у простых Россиян однозначно, а на факт существования госдолга перед самими собой Российские власти плевать хотели.

Император подписал последнюю бумагу в тот самый момент, когда в кабинет зашла Сара. Она поклонилась, и спросила:

— Вы хотели меня видеть?

— Да – сказал он спокойно, складывая бумаги на столе – казнь начнётся через 15 минут

— Вы отложили её потому что я опоздала? Это какой—то урок?!

— Нет, я просто был занят делами. Казнь перенесли потому что я хочу сперва подписать бумаги – Илья Викторович встал с кресла и вышел из коридора. Возле двери он увидел Марию. На ней было белоснежное платье, которое по мнению Сары было слишком простым.

— Доброе утро, папа, – поздоровалась царевна и поцеловала его в щеку.

— Пойдём солнышко, народ уже собрался – государь накинул плащ посильнее и быстро зашагал по коридорам кремля. На выходе из дворца его уже ждали все три остальные правые руки: Котов, Милославская и Нарышкина отделись в черные деловые костюмы, а фелинойд поверх костюма накинул серый плащ.

На мавзолее Ленина, где уже начали собираться политики и военные, было не протолкнуться. Пришли все члены кабинета министров и все 12 магистров, гранд—адиралов и гранд—генералов, глава адмиралтейства и начальник генштаба, генеральный прокурор Теркин поклонился императору и проворчал тихо, так чтобы слышал лишь он.

— Вы слишком спешите, не проще ли это дело передать на контроль прокуратуры.

— Я делаю то, что надо – бросил в ответ Алымов. Теркин, было, хотел упомянуть о том, что глава государства не счёл нужным соблюсти законность и хотя—бы выдвинуть обвинения в измене от лица прокуратуры, а не МГБ. Однако пришедший сюда Хейлен недовольно глянул на своего коллегу и Теркин замолк. На лице Собакевича сияла улыбка, он говорил, что доволен работой прокуратуры и МГБ. Хотя никто не знал, что он радовался тому, что свидетель, который мог бы сорвать весь план, умрет. Он, конечно, знал, что Сеймерис сделал с его памятью и знал что им ничего не угрожает. Но теперь эта проблем решилась сама собой руками его начальника и его главного врага.

Как только император поднялся на мавзолей и помахал собравшейся толпе Москвичей и гостей столицы рукой, народ зааплодировал. Жестом он сообщил публике, что даст речь.

— Дорогие Россияне. Сегодня мы будем вершить жёсткую и беспристрастную справедливость над предателем родины и военным преступником Владимиром Полькиным. Этот человек предал каждого из нас своими действиями. Похищая плутоний он и его сообщники, которых задержала наша служба госбезопасности планировали устроить не просто теракт, а устроить путч и установить военную диктатуру.

Народ осуждающе загудел и размахивал кулаками в адрес генерала, которого держали в оцеплении сотня солдат в силовой броне. Сам генерал был привязан к деревянной палке, облит бензином и поставлен в центр кучи дров, помешенных на железный помост, чтобы всем видно. Он что—то кричал, но толпа не слушала.

— Мы – страна справедливости и гармонии в обществе, мы дружелюбно относимся к своим друзьям, к тем, кто соблюдает наши законы и правила. Но мы никогда не прощаем и не щадим предателей и мерзавцев, плетущих интриги у нас за спиной ради своей личной меркантильной выгоды! Этот человек совершил непростительное преступление – устроил заговор с целью свержения власти. Поэтому мы совершаем подобные казни – дабы другим неповадно было. Зажигай!

Польков был подожжён выстрелами десятка сотрудников ИСБ, которые стояли возле него, бензин вспыхнул и за секунды объял тело «врага народа». Он кричал и дёргался под свист толпы и хохот руководства страны, десятки дронов с телекамерами снимали это действо со всех ракурсов и транслировали его в прямом эфире по главным каналам страны и в интернете. И лишь стоявшего в первых рядах толпы Сеймериса никто не замечал, даже маги. Никто не замечал, как он улыбается и смотрит на этот огонь, представляя, как сгорает в нем орден магистиков.

***

Прошла неделя. Этот весенний день на Земле был, пожалуй, из тех, в какие хочется просто лежать на цветочном лугу и наслаждаться природой, Азука бы хотела провести его с дочерью на природе, но знала что отдохнуть лучше всего после а не до работы. Работа была довольно сложной и простой. Сохранить незаинтересованный вид и при этом развязать Юлмангилусу язык. Чтобы он не понял. Конце – концов вчера были его дебаты с Ламерией, а о связи главы правительства и магистра магии знали все. Одетая в белое платье, украшенное бронзовыми украшениями. Она зашла в кабинет Юлмангилуса. Новый кандидат в премьер—министры от коммунистической партии, он выглядел интересно и у неё к нему не было предубеждений, а из того, что она знала о нем – он начал карьеру в конце восьмидесятых, сразу после «Большой чистки» в Майурианской администрации при Имперском правительстве. Он сидел за своим столом, одетый в чёрный деловой костюм с красным галстуком, он улыбнулся и встал.

— Магистр Тачи.

— Депутат Юлмангилус.

— Рад вас видеть, вы пришли, чтобы поддержать коммунистов на выборах?

— Не столько коммунистов – улыбнулась Азука – мне хочется расспросить вас о вашей политической программе из первых уст.

— Я выложил её сегодня в интернете, вы можете почитать её на сайте компартии.

— Но мне интересно пообщаться с вами и при случае даже устроить дискурс как цивилизованные существа. Насколько мне известно, что у каждой партии обязана быть программа по пяти пунктам: Экономике, торговле, религии, армии и внутренней миграции и еще есть вопрос лично от меня – как вы относитесь к предпринимательству и капитализму.

— Ваш муж ведь предприниматель, а ваш орден осуждает коммерцию и алчность. Так что мне тоже интересно это узнать.

— Он осуждает именно желание заработать больше денег чем того требуется и рост как прибавочной стоимости так и размеров предприятия – пояснила Азука – С другой стороны есть антирост. А есть те, кто работает ради покупателей. Когда компании работают ради самого процесса и ставят вперёд цели помочь людям. Я убедила моего мужа не расширять бизнес без увеличения зарплаты. Другими словами, нанимая кого—то в свою транспортную фирму он обязан поднять зарплату остальным.

— Вы ведь понимаете, что так к вам придёт очень мало рабочих, к тому же вы одна а компаний много, не находите этот подход безрезультатным?

— Многие так говорят, но я считаю, что нам нужны хорошие примеры честных компаний, чтобы народ ста стремиться к свету. Хотя наш Гранд—Магистр считает, что это лишнее и предпринимателей лучше заставлять снижать прибавочную стоимость путём силы а не диалога. Я с этим не согласна, но у нас все решают большинством голосов совета и большинство против запрета как такового, а за дискредитацию бизнеса и его вымирание, вы ведь в курсе что за последнее сто лет сделано очень много чтобы бизнес в России загибался, особенно крупный.

— Я не поддерживаю предпринимателей, потому что все предприниматели по своей классовой природе эксплуататоры, а вы, потому что считаете, что предпринимательство не соответствует этическим нормам вашего ордена? Так понимаю. Мы видим решение одной проблемы разными путями.

— Разве не всему виной жадность и алчность? – удивилась Азука ходу мыслей Фрондо Юлмангилуса.

— Так или иначе, но нельзя отрицать, что многие олигархи стали таковыми, потому что в обществе не было прямого запрета. А он нужен, необходим тотальный запрет на излишки прибыли и присвоение доходов.

— То есть антирост? – переспросила Азука.

— Не совсем. Необходимо отказаться от частной собственности раз и навсегда, и самыми решительными мерами, Император мог бы такое сделать, но он этого не сделал.

— Потому что он стремится к общественному компромиссу, но да. Для полного запрета пришлось бы репрессировать около миллиарда—двух живых существ и под репрессиями мы оба подразумеваем казнь. Не думаю, что нам следует сразу всех убивать, лучше внушить всем, что предпринимательство это фу и ненужно.

— Например, полностью прекратить выдачу кредитов под проценты и повысить прогрессивный налог с 25% до ну пусть 66% с прибыли. Это жёстко, но думаю необходимо для оздоровления России.

— А на что же вы хотите повысить налоги. Насколько я помню власти итак облагают транспортные перевозки стопроцентным налогом, где треть суммы товара надо заплатить за перевозку и регистрацию в космопорту, да и в целом сейчас бизнес очень сильно загружен налогами, что к лучшему чем предают либертарианцы.

— Тут я согласен с вами, мы так же хотим обложить налогами индивидуальные предприятия наравне с организациями и перевести сферу грузоперевозок под полный госконтроль.

— Если это поможет борьбе со спекуляциями, то в случае вашего успеха на выборах наш Орден может вам помочь, – улыбнулась Азука.

— Интересно чем, военными?

— Мы не имеем связей с армией, хоть и имеем право отдавать им приказы но мы – не вооружённые силы, ими занимается отдельное министерство.

— Однако я считаю, что нынешние власти поступают слишком мягко, текущих общественных проблем и общего застоя в обществе не решить путём интервенционализма государства в экономику. Этого мало. Вы ведь поддержите и проявите инициативу?

— В чем именно вы предлагаете мне проявить инициативу.

— В национализации части экономики, сейчас частный сектор экономики составляет целых 45%, что слишком много, можно чуть – чуть уменьшить его. Вы сами говорили про инициативу, убедите вашего супруга в необходимости национализации его фирмы. Можете поговорить с банкирами или промышленниками.

— Они будут сопротивляться до последнего. Мы оба с вами это прекрасно знаем и знаем что на них сработает только метод «лазерного кнута», который любит применять мой бывший учитель.

— Тем не менее, я хочу выдвинуть инициативу создания нового министерства – министерства планирования, которое бы управляло экономикой административными методами. Ведь государство не стесняется в открытую вмешиваться в экономику и почему бы не пойти дальше и полностью отказаться от частной инициативы.

— Сейчас эту инициативу строго держит государство, вы предлагаете ее вовсе убрать.

— Именно! Вы очень проницательная леди, мне приятно вам об этом рассказывать, и я даже рассчитываю заручиться вашей поддержкой в борьбе с частным предпринимательством.

— Я должна подумать.

— И все же можно я сам спрошу: Вы ведь учёная и вы должны знать, как работает магия, как же она работает?

Азука подняла брови и удивлённо пожала плечами.

— Ну, магия это сила наших чувств, любой восприимчивый к магии разумный может ее применять и её постигнуть и почувствовать, она как бы соединяет все живое и неживое и создана самой жизнью. Я как и мои коллеги черпаем ее буквально отовсюду и она существует вместе с жизнью.

Юлмангилус нахмурился и фыркнул.

— Но вы ведь ученная, вы программист, врач и педагог. Вы должны понимать, как это работает. Неужели вы не можете объяснить это.

— Я же вам объяснила, гос... то есть товарищ Юлмангилус, как это работает. Разве вы не слушали меня? – недовольно ответила Азука.

— Вы не поняли. Когда я пытался вас расспросить, то хотел услышать ответ учёного, а не ответ проповедника. Что—то более—менее объяснимое с точки зрения научных доктрин и теорий.

Азука сложила руки на груди и недовольно посмотрела на своего оппонента, она начала жалеть об этом визите.

— Почему вам обязательно знать, как работает то, что работает. Вы ведь не станете расспрашивать механика о работе гравимобиля?

— Нет, потому что я знаю, как он устроен, а если я чего—то не знаю, то я обязан это изучить и проанализировать. А ваш рассказ очень поэтичен, но лишён здравого смысла и логики.

— Вы утверждаете, что магия бессмысленна.

— Нет, я не хочу сказать, что она бессмысленна. Но она нелогична и необъяснима. Это какая—то абракадабра, ведь серьёзные люди не верят в сказки.

— Император России верит. Называть главу многомиллиардной страны, живущего три тысячи лет несерьёзным человеком – верх глупости – сказала Азука и ушла.

***

Через неделю

Москва, Рублевский район. Личная усадьба лорда Госбезопасности Ричарда Котова.

Неофициальный – но действительный а не формальный глава всех государственных служб сидел в гостиной собственного дома и наслаждался общением с Гранд –Адмиралом Мэйтерионом, Азукой, Аникеем, Иваном и Наташей. Несмотря на неформальную обстановку с расставленным на столе квасом и шашлыками обсуждались дела госбезопасности. Ричард знал, что чароделы не постесняются шпионить и именно за этим прикрыл разговоры о политике простыми посиделками. Все окна были закрыты а кроме того были расставлены звукопоглотители. Никто не слышал их, а они ни слышали ничего с улицы.

— Зачем ты нас собрал, Рич? — спросил Иван.

— Дело есть.

— Интересно – сказала Наташа.

— Слушай, как все в действительности обстоит в Думе и Правительстве? Стоит ли наведаться туда? Не хотелось бы стрелять из пушки по воробьям потому что мы можем поймать не того а настоящие заговорщики ускользнут, чего допустить нельзя – спросил Ричард, разливая гостям квас.

— Что ты называешь «Стрельбой по воробьям»? – спросила Азука

— Ну... – сказал Ричард, – понимаешь. Ты и Аникей как—то сказали нам о возможности новой войны. О непрекращающихся стычках в думе и правительстве между красными охранителями и лево—либералами, о ссорах между левыми и правыми, о стычках на дебатах. Кстати, Нат. Ты тоже как—то намекала на то, что ходят разговоры о возможности новой попытки бучи Республиканцев против Императора

— Не факт, – сказал Аникей. – Дерутся, спорят, рубятся без устали сотни дней. Не в новинку. Я уже решил, что начну копать под нацболов, под лево—правых, под Рус—соцов и под либертарианцев. Известно, там, где прошли эти личности, особо плодятся диссиденты и террористы. В таких местах всегда было полно хаоса.

— Факт, – поддержал Иван. – Политики мельчают, по планетам одни самовыдвиженцы, управиться не со всем не могут. Император против централизации и за сохранение текущего статус—кво в соотношении власти центра и регионов.

— А у господ демократов, – добавил Мэйтерион, – сторонников олигархии и свободного рынка, а так же привилегий для бюрократов, депутатов с чиновниками головы заняты предвыборной кампанией, им не до защиты интересов народа. Приходится вмешиваться нам, да и магистикам. Но из того, что нам тут поведала Азука, следует, что конфликт у красконов с императором – дело серьёзное. Никакая не идеологическая ссора. Верно, Азука?

— Даже если и так, – язвительно сказала торана, – нам—то это, думается, только на руку? Серьёзная, большая чистка ещё больше ослабит бюрократию, подорвёт доверие ко власти, несметное множество озлобленных оппозиционеров.

— Не понимаю сарказма. – Аникей отнял руку ото подбородка. – Действительно не понимаю, Ази.

— Да и я тоже, подруга, – поднял голову Ричард. – О ком речь? Об либералах или о том что с этой чисткой орден получит практически всю власть? Ани и Ваня занимаются охотой на теней, но никак не выловят, а премьер—министр ищет консенсус. Но ведь нужны не слова, а дела. Нужны результаты.

— Мы не знаем, кого именно искать, чароделом может быть любой политик, – сердито прервала Наташа. – Да. Знаю. Мы сторожим мир в галактике, и вставляем палки в колеса тем, кто хочет прибрать к рукам власть ради денег и титулов. Они могут за один день принести больше вреда чем целая тысяча пиратов в год. Да, вы мирных жителей защищаете. А я хочу, чтобы зашита не требовалась, раз нет угроз. Борюсь с причинами, а не с последствиями. Поэтому вхожу в число Рук Императора. сижу там вместе с тобой, Рич и с Ритой Милославской. Мы обсуждаем, как не допустить ничего плохого, а если оно все же случится, как защитить невинных. Потому что большая буча висит над нами дамокловым мечом, все время. Для вас работа – это «Пришёл. Поймал. Бросил в тюрьму». Для меня – детектив, ставка в котором – выживание всех. Я втянута в эту игру, поэтому мне больно и оскорбительно видеть безразличие и беззаботность большинства политиков и чиновников.

Аникей выпрямился, взглянул на неё.

— Мы – магистики, Наташа. Разве ты не понимаешь, как мы работаем?

— А что тут понимать? – тряхнула рыжей гривой агентесса. – Все ясно и понятно. У вас вполне определённое отношение к миру – черно—белое. Вы либо казните, либо милуете. То, что в этом мире полно лжецов и тех, кто отлично мимикрирует – вас не колышет. Меня же – колышет. В этом наше различие.

— Думаю, не только в этом, – сказал Мэйтерион.

— Мир разваливается, – продолжала она. – На это можно смотреть сложа ручки, а можно этому противодействовать.

— Как? – криво усмехнулся Аникей. – Допрашивая всех?

Наташа отвернулась к пылающему в камине огню и ничего не ответила.

— Мир разваливается, – проговорил Иван, покачивая головой в задумчивости. – Уж сколь раз я это слышал и однажды видел.

— Я тоже, – поморщился Мэйтерион. – И это неудивительно: в последнее время это стало расхожей фразой. Так говорят вице—короли, когда становится ясно, что для сохранения власти им нужно продемонстрировать больше ума чем обычно. Так говорят предприниматели, когда алчность и глупость доводят их до банкротства. Так говорят депутаты, когда начинают терять влияние на электорат либо источники влияния. А тем, кому адресованы их сетования, хотелось бы услышать хоть одно толковое предложение. Заканчивайте, Леди Нарышкина, и давайте расскажите нам свои предложения.

— Меня никогда не забавляли твои словесные выверты, – агентесса кинула на него холодный взгляд, – и красноречивые фразы, цель которых – похвалиться перед собеседником. Это не для меня. Что я имею в виду, вы знаете прекрасно. Вам нравится хватать, кого попало? Ваше дело. Но ты, Ричард, меня удивляешь.

— Нат, – кошак снова взглянул ей в глаза, – чего ты от меня ждёшь? Чтобы я начал допросы—расспросы любых подозреваемых и чуть–что – бросал в тюрьму – это именно то, что я уже делаю. Я уже гоняюсь по всей галактике и ловлю преступников, но их больше чем нас. Я уже итак делаю все, что можно чтобы не допустить развала страны. И левацкий и правацкий истеблишмент не устраивает Император. И те и те требуют сверхусилить государство потому что они считают государство – это они. И этих «они» – миллионы.

— Мы не сможем их всех уничтожить силой оружия просто, потому что их больше чем нас. И мы не можем знать: кто просто идиот, кто лжец, а кто карьерист,— сказала Наташа.

— Верю, – сказал Мэйтерион — Но я слишком благороден для этого. И достаточно мужественен. Я не рвусь в солдаты и герои. Но стремлюсь к тому, чтобы в России царила справедливость и свобода. Как и все здесь присутствующие. Я понимаю, что готов сражаться, и даже пожертвовать собой ради тех, кого мы любим и ценим. Но это не единственная причина почему я готов противостоять им. Рабочего или другого так называемого «простого трудягу» нельзя заставить бояться, но можно вооружить основанием, мотивацией, идеей, которая поможет ему перебороть страх. А у наших оппонентов такой мотивации нет. И быть не может. Я – офицер. Я сражаюсь за тех, кто этого сам сделать не может. Я убиваю бандитов при помощи своих кораблей. За свою страну. Защищаю детей, в том числе свою дочь. Чего бюрократы никогда делать не будут.

— Интересно, что ты будешь делать, когда они нанесут по нам удар и попытаются устроить путч. Насколько я знаю, что среди военных есть много сторонников «твёрдой руки» и прагматиков, которые ненавидят магистиков. – сказал Ричард – они мнят себя истинными защитниками родины, хотя это родину защищать надо от них.

— Ты ожесточён, – заметила Наташа, теребя прядку волос. – Либо прикидываешься таковым. Забываешь, что я тебя знаю, не разыгрывай передо мной бесчувственного, бессердечного, беспринципного и безвольного агента. А причину ожесточённости я угадываю и понимаю. Ты понимаешь, что теряешь контроль над происходящим.

— Неверно, – холодно ответил он. – Похоже, однако, ты не поняла меня. Я не хочу войны, как любой другой, но с мыслью о ней освоился давным—давно и так же давно избавился от радужных иллюзий насчёт большой политики в России. Но я вовсе не сетую на свою роль, Наташа, тут простой трезвый расчёт. На каждого из нас идут сотни и даже тысячи преступников, а помощники у нас не ахти – прокуратура слушается с оговорками, армия предана либо императору, либо военному министру. Дворяне служат, потому что это единственный способ сохранить свою позицию, а буржуи пытаются спрятать лишний грош от всевидящего ока налоговой. Как только мы дадим слабину то кто—то ударит в спину. Вопрос: кто? И что нам делать?

— Меня удивляют, – резко ответила Азука, – удивляют твои слова, то что ты пытаешься всех замотивировать на действие, отсутствие уравновешенности, как ты по—быстрому пожелал переловить и перепутать всех. Ты был на семидневной войны, на Майури... Ты знаешь, что сталось с ней, знаешь, что сталось с королевой Соланой и несколькими тысячами тамошних людей. Знаешь, сквозь какой ад прошла я, знаешь, почему мне много лет не спалось. Я это знаю, потому что я там тоже была. Я тоже боюсь смерти и войны, сегодня боюсь ещё больше, чем тогда. У меня есть на то причины – собственная дочь. А что до мотиваций, то тогда мне казалось, что у меня их больше, чем у кого—бы то ни было. Какое мне, магистику, дело до судеб воров, насильников, пиратов или других преступных элементов? Я видела, как их развешивали на фонарях вдоль проспектов и расстреливали перед оврагами, знаю, что правильно поступала. А какое дело уголовникам и прочим лентяям до головной боли светлого властелина? До интересов рабочих и крестьян? Я была и остаюсь волшебницей и тоже могу сказать: это, мол, не моя война, я, дескать, могу и на развалинах вселенной составлять эликсиры для либералов—олигархов или преступных баронов. Вместо этого я встала на поле боя рядом с моим учителем, рядом с вами, дядя Ваня, с Гвен Онли. рядом со всеми вами и сражалась и в тылу и на фронте с преступностью и энтропией. Был такой момент, когда я от страха забыла все заклинания, кроме одного, с помощью которого могла защититься от лазерных выстрелов. Была такая минута, когда меня начало рвать от ужаса, а Гвен и учитель поддерживали меня за шею и рога!

— Остановись, прошу тебя... — попросил Иван

— Нет, Ваня, не прекращу. Ты же знаешь, что произошло там, на Майури.

Аникей похлопал её по плечу. Она перевела дух и успокоилась.

— Для нас, ветеранов, не пожалели самых высоких благодарностей, – глухо продолжала она, – титулов, почестей, званий и наград. Не было ничего такого, чего бы не отдали для похвалы героев с войны, нас вылечили, подлатали и вернули прежнюю внешность, волосы и зрение. Почти не видно следов войны. Но я уже никогда не буду той молодой 15—летней жизнерадостной девочкой, Ричард. Никогда.

Агент молчал, молчала и Нат, которая молча слушала.

— Поэтому, – помолчав, сказала Азука, – не говори мне о мотивации. Прежде чем мы встали на том поле боя, Гроссмейстер просто сказал: «Мы сражаемся за тех, кто не может сражаться сам». Чья это была война? Я скажу — Что мы там защищали – Мир, Россию, Людей и их жизни, Интересы родины и Гармонию от Хаоса. Вот что я там делала. Но защищали, ибо так было надо. И если понадобится, я встану на поле боя снова. Потому что если я этого теперь не сделаю, значит, тогда все было впустую.

— Я встану рядом с тобой – тихо сказал Аникей. – Вот увидишь, встану. Мы уже вместе сделали много, но самое великое ещё впереди. Я повидала в этой жизни всякое, но я научилась тому что из любой проблемы есть выход.

— Точно, – сказал Мэйтерион. – В любом случае мы сможем что—то придумать и собравшись вместе решить проблему.

— И что мы придумаем? – спросила Наташа, и глаза у неё загорелись зелёным огнём. – Думаете, зачем я здесь? Я хочу иметь чёткие мысли и планы но даже у Императора их нет, того тёмного мага надо найти но мы не можем поймать его нашими методами. Но прослушивание звонков, но чтение всех электронных писем, ни даже телепатия не помогают в обнаружении истины. Мы ходим вокруг проблемы, но не знаем, как подойти, чтобы её решить наверняка.

— Значит, теперь придётся изобретать новые методы – сказал Ричард голосом, с холодностью которого могли бы поспорить стены Пынеславской тюрьмы на Колыме. Где держали самых опасных преступников. – Пока мы не поймём, что нам предпринять и к чему нам готовиться, не стоит приступать. Нам нужны такие как Сара. Нам нужны ангажированные политики и дворяне, которые были бы нашими агентами в их среде, нам нужны люди вроде твоего зятя, Ани.

Аникей пожал плечами, сложив руки на груди.

— Понял мысль. Но на это уйдут годы, а писец может подкрасться в любую минуту

Наташа резко вскинула голову.

— Да, но нам надо реализовать эту идею по полной и чем скорее – тем лучше.

— Но чем быстрее мы начнём реализовывать её, тем больше риски, что нас раскроют – сказал Мэйтерион.

— Ричард, я не думаю, что стоит торопиться.

— Не думаю что у нас много времени, – задумался Аникей

Наташа развернулась на стуле, несколько секунд сидела в нерешительности, словно ожидая чего—то невозможного.

— Слишком мало, друг, – сказал Ричард. – Слишком уж мало. И не следовало бы нам спешить и рубить с плеча. Мы рискуем срубить сук на котором сидим.

— Не говори мне о времени, я сыт этими разговорами по горло.

— Почему же? – насмешливо и холодно проговорила агентесса. – Почему, Ричард? Сара – талантливый ребёнок. Она нормально все чувствует, прекрасно все понимает, и многое умеет, принимает людей такими, каковы они в действительности. Ты, разумеется, это знаешь и хочешь, чтобы она внедрилась в ряды этих заговорщиков, чтобы ставить им палки в колеса. Нам сейчас позарез нужны любые проворные и смекалистые люди. Нужны шпионы и «доброходы», нужны информаторы и осведомители, потому что те, кого мы подозреваем, как то обходят наши системы слежки. У нас нет доказательств вины, а без них мы не имеем права сажать кого—либо. О да, Ричард, тебя это раздражает, раздражает до такой степени, что тебе в голову лезут мысли о подземельях Лубянки, о подземных камнедробилках, о покрытых пылью бутылях с эликсирами и зельями.

— Наташа – прошипел Ричард, глядя на побледневшее лицо Ивана, который все прекрасно понял.

Но агентесса не позволила себя прервать, она говорила все быстрее, все громче:

— Кого ты намерен обмануть, Ричард? Меня? Императора? А может, самого себя? Может, не хочешь подпустить к себе правду, правду, которая известна всем нам, кроме тебя? Может, не хочешь признать тот факт, что мы ходим вокруг да около вероятных заговорщиков, но у нас лишь косвенные улики против них. Ты не стал тем безжалостным чекистом, каким ты хочешь казаться остальным Ты все ещё добродушный и честный и поэтому те сажаешь, кого попало просто по желанию! Но ты не хочешь работать с холодной головой и не хочешь спокойно во всем разобраться вместо того чтобы лазить по чужим разумам и квартирам с проверками!

– Успокойся – попросил генерал госбезопасности, вставая со стула, – помолчи, Милославская. – Он отвернулся, бессильно опустил руки, потом тихо сказал: – Извини, Рита. Прости.

Он быстро направился к лестнице, но агентесса мгновенно вскочила, подбежала к нему, обняла.

— Ты уйдёшь не один, – шепнула она. – Я не позволю тебе оставаться одному. Не сейчас.

Они с самого начала знали, куда следует пойти. Вечером шёл мелкий дождик. Он затянул двор тонким, почти невесомым мороком, сквозь который проглядывались силуэты домов усадьбы.

Наташа стояла возле своей личной машины, неподвижная как статуя. Мечи она держала так, что рукояти оказалась на уровне бёдер. Пальцы рук касались эфесов. Аникей и Иван закутались в черные мантии.

Увидев их, дама остановилась и взглянула назад, Азука стояла под козырьком на входе в дом а Ричард вышел под дождь. Он молча глядел в небо

— Знаешь – сказал он – порой, кажется, что эта работа загонит нас всех в могилу.

Казалось, она не слышит. Не пошевелилась, даже не дрогнула. Однако Наташа развернулась и выдохнула. Наташа видела усталость на лице подруги, как и Ричард. Если он скрывал свои мысли, то она прямо сказала.

— Это, кажется не закончиться. Никогда не закончиться.

— Понимаю, – повторил Ричард.

Она вызывающе тряхнула головой, а в следующий момент села за руль. Плохо починенная дверь скрипнула у неё сбоку. Наташа даже не захотела пристёгиваться и разу повернула зажигание.

Ричард подошёл к ней.

Азука спустилась вниз, кутаясь в серый плащ. Она знала что Наташа. При всем её уважении к Ричарду. Не сможет просто сидеть сложа руки и предпримет какие—то свои меры.

Их взгляды встретились.

Азука хотела сказать, что они все по одну сторону и главное для них дружба.

Наталье не понадобились слова. Она прочитала это в её глазах. Она не сказала, но прочитала в мыслях. Она знала, что какие бы различия во взглядах не были между ними, у них есть общее дело – защищать мир во всем мире.

Теплый ветер завыл в небе и приносил тепло с юга. Генерал госбезопасности поднял голову.

— Весна, – сказал он тихо.

— Да, – подтвердила Азука, сглотнув. – На севере ещё лежит снег, но в Москве... В Москве уже весна. Выезжаем, Флееру следует знать об этом.

— Да. Самое время.

ИСИН – Имперская Служба Исполнения Наказаний (прим. Авт.)

ЗОС – защита окружающей среды