18. Задание

Розалия задумалась, медленно проходя по залу. Мысли о разговоре с Рейнольдом не покидали её, но они лишь усугублялись вопросами о Мариусе. Как ей подойти к нему? Как вызвать его интерес, не нарушив дистанцию, которую она всё же пыталась поддерживать? Она помнила, как после того, как их отношения приняли странный оборот, всё стало сложнее.

Она уже заметила его среди гостей - стоял с кем-то в углу, его лицо сосредоточено, а взгляд холоден, как всегда. Его появление в её жизни всегда было как вулкан: сначала незначительное, потом разрушительное. Она пережила их близость, которая больше не была только частью этой игры. Что если он снова скажет что-то резкое, обострив старую боль?

Тревога внутри нарастала, но Розалия заставила себя взять себя в руки. Ей нужно было действовать, и неважно, как именно. Мариус, его слова и действия, всё это было частью её миссии, того, что ей предстоит выполнить.

Она сделала несколько шагов, пытаясь найти подходящий момент для начала разговора. Каждое её движение в этот момент было словно проверкой её собственной решимости. Что бы ни случилось, она должна была действовать.

- Мне нужно быть сильной, - тихо прошептала она себе под нос, собираясь с силами для предстоящего разговора.Не успела она сделать и шага к Мариусу,как путь ей перегородил официант с подносом. Протянул ей шампанское, она по инерции приняла его, следом он протянул бумажку. Не успела она что-то сказать,как он загадочно на нее взглянул и ушёл.

Розалия на мгновение застыла, пытаясь осмыслить происходящее. Официант, казалось, исчез в толпе так же быстро, как и появился, оставив за собой лишь тень загадки. Сердце её билось быстрее, а мысли крутились, не давая покоя.В ней было сказано "Через десять минут,в беседке" Кто мог отправить ей эту записку и почему? В саду, рядом с беседкой... Кто-то явно ждал её, но кто? И с какой целью?

Она быстро огляделась, пытаясь определить, нет ли рядом подозрительных лиц, но вокруг все продолжали весело общаться, ничего не предвещая изменений. Розалия решительно сжала записку в руках, решив, что раз она уже вовлечена в эту игру, то нужно идти до конца. Иначе, как она могла бы понять, что скрывается за этим странным приглашением?

Она неспешно направилась к выходу из зала, стараясь не привлекать лишнего внимания. В голове крутились мысли о том, кто мог оставить ей это послание. Может, это был Рейнольд, или кто-то из его окружения? Но почему всё так тайно? Почему именно она?

Когда она оказалась на улице, тихий вечерний воздух немного успокоил её, но напряжение внутри не отпускало. По мере того как она двигалась к саду, мрак ночи сгущался, и её шаги казались странно громкими в этой тишине. Лишь мягкое мерцание света от дальних фонарей освещало путь. Розалия ускорила шаг и вскоре оказалась у беседки.

Там было пусто. Лишь слабый ветер шевелил листья, создавая тени на земле. Розалия оглянулась, не зная, что ожидать. И тут в тени появился силуэт.Мариус стоял в темноте, его глаза блескали в ночном свете, а лицо было скрыто в полутени, создавая ощущение загадочности. Когда Розалия заметила его, её сердце чуть не выскочило из груди, а исподтишка она заметила, как дрогнула её рука, прикоснувшаяся к груди. Но как только он сделал шаг в её сторону, её страх растворился, оставив только раздражение.

- Ты собираешься каждую ночь так меня пугать? - спросила она, пытаясь придать своему голосу хладнокровие. - Какого черта ты так прячешься в темноте? Мы не в театре, Мариус.

Он слегка ухмыльнулся, но в его глазах не было обычной легкости. Его взгляд был настороженным, как будто он был готов к чему-то важному. Он шагнул ближе, и Розалия почувствовала, как напряжение между ними с каждым мгновением растет.

- Извиняюсь, если напугал. Просто хотел немного скрыться, чтобы не привлекать внимание, - сказал он, его голос звучал неожиданно серьезно. - Я думал, ты не захочешь быть замеченной здесь. У нас не самое безопасное окружение.

Розалия задумалась. Не совсем понимая, о чём он, она прищурилась и чуть наклонила голову.

- Не самое безопасное? Что ты имеешь в виду? Почему ты тут, в таком случае?

Мариус снова взглянул в сторону, будто не хотел прямо встречаться с её взглядом, но в его глазах было что-то большее, чем просто беспокойство. Розалия почувствовала, как его слова пробирают её, оставляя лёгкое беспокойство в душе.

- Ты знаешь, что эти игры опасны, Розалия. Мы оба играем в одну игру, но тут больше ставок, чем ты можешь себе представить. Я просто не хочу, чтобы ты оказалась в центре всего этого.

Она не ответила сразу, переварив его слова. Мариус был всегда осторожен, но сегодня его обеспокоенность казалась ещё более заметной. Почему он так переживает за неё?

- Мы не можем больше отступать, - наконец сказала она, решив нарушить молчание. - Так что за игру ты имеешь в виду?Он сел на скамейку, запустив руку в волосы. Он явно нервничал.-В последнее время,мне снились странные сны с твоим присутствием, скажи честно,ты ведьма?- его голос был уставший.Розалия не ожидала такого вопроса. Мариус выглядел рассеянным, его взгляд был затуманен, а поведение нервным. Она несколько мгновений молчала, оценивая его слова, пытаясь понять, что стоит за таким неожиданным обвинением.

- Ведьма? - повторила она, сдерживая улыбку. - Это ты мне задал такой вопрос, Мариус? Что ты вообще имеешь в виду?

Мариус выдохнул, его рука снова прошла по волосам, словно он пытался привести себя в порядок. Его глаза не встречались с её взглядом, он избегал прямого контакта, что лишь усиливало напряжение в воздухе.

- Не знаю, как это объяснить, - начал он, несколько смущённо, но с искренностью, которая заставила Розалию насторожиться. - Сны... они были такими странными, с тобой. Ты была в них, но... всё было не так, как на самом деле. Я не знаю, как это объяснить. Но ты как-то связана с этим. Я чувствую это.

Розалия сглотнула. Она не знала, что думать. Всё, что он говорил, звучало как безумие, но почему-то в его голосе была такая уверенность, что она не могла просто отмахнуться от этого.

- Ты думаешь, что я ведьма? - спросила она, стараясь звучать как можно более спокойно. - Потому что тебе приснились странные сны? Это слишком. Ты мне не веришь, Мариус.

Мариус посмотрел на неё, и на его лице отразился целый спектр эмоций - от сомнений до растерянности. Он явно не знал, что делать с этими ощущениями.

- Я не знаю, что думать, Розалия, - ответил он, его голос был низким, но напряжённым. - Это не просто сны. Это что-то... реальное. Ты ведь знаешь, что всё не так, как должно быть. Как если бы всё вокруг нас было запутано, и ты в центре этого.

Она почувствовала, как её собственные мысли начинают путаться. Он был прав, что-то было не так, но почему она должна быть связана с этим? Почему она?

- Может быть, ты действительно просто устал, - произнесла она, стараясь взять контроль над ситуацией. - Мы все тут в какой-то игре, но это не значит, что ты должен искать ведьм среди нас.

Мариус снова поднялся с скамейки, сделав несколько шагов вперёд, будто раздумывая, что сказать дальше. Он остановился и обернулся к Розалии, его глаза теперь были полны решимости.

- Я не уверен, что это всё просто случайность, Розалия, - сказал он, сдержанно, но с настойчивостью. - Я буду следить за тобой. И если ты в чём-то замешана, я буду знать.

Его слова оставили в воздухе неприятное чувство, как предвестие чего-то большего. Розалия стояла в тени деревьев, чувствуя, как холодный ветер касается её кожи, но внутреннее тепло от его угрозы согревало её лишь на мгновение.

Розалия нахмурилась, её гнев и непонимание растекались, как огонь, охватывая всё тело. Она подошла к нему, решительно толкнув его плечо:

-Ты совсем с ума сошел?! Какая я ведьма? Следить за мной будешь?! Со всем свихнулся!

Её голос звучал раздраженно, но в нем также было отчаяние. Она не могла понять, что происходит между ними, как его поведение могло так резко измениться. Но она не успела удержаться и, срываясь с языка, продолжила:

-Я бы на месте Селены тоже от тебя сбежала.

Как только она произнесла эти слова, почувствовала, как что-то внутри неёоборвалось. Это была её ошибка. Словно всё, что накопилось за последнее время, вырвалось наружу в самый неподобающий момент.

Мариус замер. На его лице появилось выражение, которое она не могла разобрать. Его глаза заискрились, и прежде чем она успела понять, что происходит, он резко схватил её за горло. Это было быстро, так что она едва успела вдохнуть. Он стиснул её шею, но не до конца, как будто пытаясь показать, что его гнев не просто эмоция, а реальная угроза. Его дыхание было тяжёлым, и он смотрел на неё так, как будто она стала его врагом.

-Ты не имеешь права говорить такие вещи, - прошипел он сквозь зубы, его голос дорожал от ярости -Ты не знаешь, что я переживаю, Розалия, и не понимаешь, как больно это слышать от тебя.

Её глаза наполнились страхом, но одновременно с этим внутри неё проснулось отчаянное желание что-то изменить, остановить его, вернуть хоть каплю уважения. Она пыталась дышать, её горло сжалось, но она всё же произнесла:

-Мариус... отпусти. Я... я не имела в виду...

Он не сразу отпустил её, его пальцы всё ещё крепко держали её шею, но с каждым словом она чувствовала, как его хватка немного ослабляется. В его глазах сверкала боль, но она также видела, как он борется с тем, чтобы не сломаться. Он наконец-то отпустил её, и она, тяжело дыша, сделала шаг назад, пытаясь восстановить равновесие.

Мариус не сказал ни слова, но его лицо было закрыто, как будто он что-то потерял. Она знала, что не сможет так легко исправить то, что сделала. Словно всё, что между ними было, вдруг исчезло.Мариус остановился на месте, но не обернулся. Он стоял стиснутыми челюстями, словно пытаясь подавить бурю эмоций, которая, казалось, захлёстывала его. Но Розалия не могла позволить ему уйти, не завершив этот момент, не исправив хоть что-то. Она не могла позволить этому всему распасться, даже если слова, которые она произнесла, были ошибочными.

Она подошла к нему и обняла его со спины, крепко, словно пытаясь привязать его к себе, чтобы он не исчез в этом хаосе, который они сами же создали. Её руки обвили его живот, и она почувствовала, как его тело напряглось, но не оттолкнуло её. Наоборот, она ощущала, как его дыхание стало более прерывистым, его сердце билось в унисон с её собственным. Это было что-то настоящее, что-то сильное и невыносимо уязвимое. Она прижалась к его спине, чувствуя, как он всё равно остался с ней, даже если сам был в замешательстве.

- Прости, - прошептала она, её голос был низким и полным сожаления. Эти слова не могли всё исправить, но, может быть, они могли показать, что она всё-таки не хочет его терять, несмотря на их разногласия. Она не знала, что дальше, но знала, что сейчас не может отпустить его. И хоть её сердце было наполнено сомнениями и тревогой, в этот момент она чувствовала, как её сила и слабость переплетаются в одно.

Мариус не двигался, и его дыхание стало чуть более ровным, но он всё ещё оставался молчаливым, словно слова и действия были для него слишком сложными в этот момент. Розалия могла почувствовать, как его сердце постепенно успокаивается, но, несмотря на это, он не отвечал. Он просто стоял, и она понимала, что его молчание было не отстранённостью, а скорее внутренней борьбой, которой он не мог поделиться с ней.Молчанье висело в воздухе, создавая между ними невидимую связь. Розалия чувствовала, как его тело расслабляется, но её собственное сердце билось так сильно, что казалось, его стук был слышен в тишине. Это было нечто интимное, нечто большее, чем просто общее молчание. С каждым вдохом и выдохом они как будто раскрывались друг перед другом, и в этом было что-то болезненно красивое.

Мариус не мог больше молчать. Он медленно повернулся к ней, его взгляд был полон недоумения и странной усталости, как будто он не знал, как реагировать на всё, что происходило между ними. Его глаза не сводились с её, он пытался понять, что она за человек, что скрывается за этой загадочностью, которая не давала ему покоя.

- Ты не понимаешь, что ты творишь, да? - его голос был почти хриплым, как будто он сам себе задавал этот вопрос. - Ты меня путаешь, Розалия. Ты всегда была холодной и отстранённой, а теперь... ты рядом, ты обнимаешь меня, как если бы ничего не было. Почему ты так поступаешь?

Его слова были полны разочарования, но в них всё ещё оставалась та слабая надежда, что он, возможно, поймёт её. Он ждал объяснений, которые она не могла дать. Розалия понимала, что не всё можно объяснить словами, и в этот момент молчание было куда более откровенным, чем любые оправдания.

Она тихо, но уверенно ответила:

- Потому что я... не могу больше быть той, кем была раньше. И потому что, возможно, я начала что-то чувствовать... что-то, чего не могу контролировать.

Мариус смотрел на неё, его глаза не уходили от её лица, пытаясь расшифровать, что скрывается за этими словами. Он был близким к разгадке, но всё ещё не знал, что именно его тревожило.

- Ты загадка, Розалия, - сказал он наконец, и в его голосе звучала смесь восхищения и фрустрации. - И мне нужно время, чтобы понять, что между нами. Ты будешь готова дать его мне?Ответить ей не удалось,так как послышались чьи-то шаги.Розалия тихо схватила его за руку, не дав Мариусу времени на раздумья. Она с лёгкой, почти незаметной грацией выбежала из беседки и, ведя его за собой, направилась к клумбе с розами. Там, среди цветов, скрывавших их, она остановилась, пригнувшись и спрятавшись за высокими кустами.

Мариус, все ещё не понимая, что происходит, растерянно смотрел на неё. Он был готов задать вопрос, но Розалия прикоснулась к его губам пальцем, заставив его замолчать.

- Тихо, - прошептала она, её глаза блеснули хитрым огоньком. - Просто следуй за мной. Будь тише.

Мариус огляделся, чувствуя, как его сердце начинает биться быстрее. Он не знал, что она замышляет, но поддался её импульсивности. Его взгляд метался по саду, пытаясь уловить хоть какой-то признак того, кто мог бы за ними следить.

В этот момент из темноты сада послышались шаги. Они были лёгкими и осторожными, как будто кто-то пытался не выдать себя. Розалия сжала его руку и прижалась к кустам. Мариус стоял рядом, как заворожённый, чувствуя нарастающее напряжение. Он был рядом с ней, но её уверенность и решительность заставляли его замолчать, поддавшись её контролю над ситуацией.

Прохожий или тот, кто двигался в их сторону, прошёл мимо, не заметив их за укрытием. Когда шаги затихли, Розалия с облегчением выдохнула, её глаза вновь вернулись к Мариусу, на её лице появилась лёгкая улыбка.

- Иногда нужно быть на шаг впереди, - сказала она, отпуская его руку. - Не каждый день можно оставаться в тени.

Мариус, всё ещё не веря, что она так легко вывела их из ситуации, с удивлением посмотрел на неё.

- Ты планируешь целый спектакль, не так ли? - он с усмешкой приподнял бровь.

Розалия лишь пожала плечами, её взгляд был полон тайны и вызова.

- Кто знает. Всё возможно, когда играешь с огнём, - ответила она загадочно.

Они сидели в тени клумбы с розами, воздух был наполнен свежестью ночи. Розалия почувствовала, как её рука слегка соприкасается с его, её пальцы касались его кожи, но она не отстранялась, не убирала руку. Это было странное ощущение - как будто их связь становилась осязаемой, несмотря на всю её запутанность и неопределённость.

Мариус некоторое время молчал, как будто перебирая в голове слова, пытаясь сформулировать то, что его беспокоило. Он взглянул на неё, и в его глазах был какой-то смутный след растерянности.

- Мне снился лабиринт, - сказал он наконец, его голос был низким и почти таинственным. - Тёмные коридоры, я пытался выбраться, но каждый шаг вел меня лишь к новым поворотам. И ты... ты была там.

Розалия не отводила взгляда, внимательно наблюдая за ним. Она почувствовала, как её сердце на мгновение учащённо забилось, когда он сказал, что она была в его сне. Но она не спешила задавать вопросы, давая ему время продолжить.

- Ты не говорила, - продолжил он. - Просто стояла там, смотрела. Но твоё присутствие ощущалось. И что-то было в этом странное... Не знаю, как объяснить, я чувствовал себя... не уверен, что хочу идти дальше. Ты как будто была частью этого лабиринта, частью всего, что происходило.

Его слова висели в воздухе, как странное и магическое откровение. Розалия обдумывала каждое из них, но пока не произнесла ни слова, позволяя молчанию наполнить пространство между ними.

- Ты чувствовал что-то, когда я была рядом? - спросила она, не сразу, а только когда поняла, что ему не так легко говорить о том, что он пережил в этом сне.

Мариус замолчал, и Розалия заметила, как его дыхание немного сбивается. Он прижал руку к лбу, как будто пытаясь прогнать мысли.

- Не знаю... - его голос стал немного тише. - Я не мог понять, что происходит. С тобой или с этим лабиринтом. Всё как-то переплеталось. И в какой-то момент я понял, что хочу быть рядом с тобой, но тоже боялся этого. Это странное чувство.

Розалия почувствовала лёгкую дрожь в его голосе и что-то внутри неё отозвалось. Она наклонилась чуть ближе, их руки были почти вплотную.

- Странное чувство, - повторила она, её голос стал мягким. - Ты боишься того, что не можешь понять, Мариус? Это нормально. Иногда, чтобы понять что-то важное, нужно пройти через этот страх. Через лабиринт, о котором ты говоришь.

Он посмотрел на неё, и на мгновение его глаза стали такими, как будто он что-то внезапно понял. Он не знал, что именно, но в её словах было что-то успокаивающее, что-то, что на мгновение позволяло ему поверить, что всё это не так пугающе, как он думал.

- В одном из снов. Я приехал к тебе домой,но там твой брат воткнул мне нож в спину. Всё бы ничего,но я проснулся с царапиной на спине.Розалия внимательно слушала, её лицо оставалось спокойным, но внутри что-то пошевелилось, когда он начал рассказывать о своём сне. Она почувствовала лёгкое беспокойство, когда Мариус упомянул нож и царапину. Его слова прозвучали слишком... реальными, слишком настоящими, как будто граница между сном и реальностью была размытой.

- Царапина? - спросила она, не скрывая удивления в голосе. - Как ты мог бы получить её во сне?

Он замолчал на мгновение, как будто обдумывая свои слова. Его взгляд был устремлён в одну точку, но в его глазах читалась какая-то неясная тревога.

- Я тоже не понимаю, - сказал он наконец. - Но я проснулся с этой царапиной, она была такая реальная, как будто кто-то действительно меня ранил. И я подумал, что это странно, что она могла появиться так, как только я проснулся. Это была не просто ссадина, а глубокая царапина, словно кто-то провёл по моей спине ножом.

Розалия почувствовала, как её сердце на мгновение замерло. Она не могла отделаться от мысли, что это было связано с чем-то более глубоким, чем просто сны. Лабиринт, о котором он говорил, не был просто игрой разума, и его царапина казалась связанной с чем-то, что она не могла объяснить. Всё в его рассказе звучало так, как будто тёмные силы, скрытые от их глаз, как-то вмешивались в их судьбы.

- Ты думаешь, это было связано со мной? - спросила она, её голос был мягким, но сдержанным.

Мариус повернулся к ней, его глаза встретились с её, и в них, несмотря на его попытки скрыть это, была искренняя тревога.

- Я не знаю, - ответил он, но в его голосе звучала нерешительность. - Но ты была в этом сне, Розалия. Ты была частью этого, как и твой брат. И когда я проснулся с этой царапиной, я понял, что между нами есть что-то, что я не могу понять. Что-то большее, чем просто сны.

Она не знала, что ответить. Слова «больше, чем просто сны» эхом отдавались в её голове. Что если это было предупреждением? Что если Мариус и она - не просто персонажи в чужих играх, но часть чего-то, что они не могли контролировать?

- Ты не один, Мариус, - тихо сказала она, ощущая, как её собственная рука сжалась в кулак. - Мы все как-то связаны, даже если не понимаем, как. Мы... мы не можем игнорировать это, даже если боимся.

Он взглянул на неё, и на его лице появилось какое-то смутное облегчение, хотя не исчезла тревога, всё ещё скрывавшаяся в его взгляде.

- Я боюсь, что то, что я чувствую, может стать опасным, - сказал он, его голос стал тише, как будто он наконец-то открывал перед ней что-то важное. - И для тебя, и для меня. Но я не могу понять, что именно мы должны сделать с этим. Как справиться с этим страхом и не потерять друг друга.

Розалия почувствовала, как её сердце сжалось, но она постаралась удержать себя в руках, не показывая слабости.

- Мы просто должны идти шаг за шагом, - ответила она, не скрывая напряжения в голосе. - И если мы будем держаться друг за друга, возможно, нам удастся понять, что происходит.

Розалия мягко пересела на колени Мариуса, словно это было для нее естественным движением. Он вздрогнул, но его руки сами нашли ее талию, крепко, но осторожно удерживая, как будто боялся, что она исчезнет, если он ослабит хватку. Его взгляд встретился с ее - темный, полный сомнений и какой-то неуверенной нежности.

Слова Розалии, сказанные тихим, почти шепотом, заставили его затаить дыхание:- Скажу честно, я скучала по твоим поцелуям.

Мариус усмехнулся, но это была не издевка, а что-то большее - смесь облегчения и непризнанной радости. Его губы дрогнули, но прежде чем он успел ответить, она склонилась ближе, и их губы слились в поцелуе.

Это было не так, как раньше. Не как те страстные, необдуманные прикосновения из прошлого. Этот поцелуй был мягким, глубоким, почти болезненно медленным. Он чувствовал, как ее пальцы нежно касаются его плеч, как тепло ее тела наполняет его спокойствием и огнем одновременно.

Его сердце билось слишком быстро, каждая клетка внутри будто горела. Но с этим ощущением пришло что-то еще - понимание, что Розалия в этот момент была такой уязвимой, открытой. Она не пряталась за маской холодности, не старалась держать дистанцию. Ее губы говорили больше, чем могли бы слова: «Я доверяю тебе. Пусть даже это опасно».

Мариус ответил на поцелуй, крепче прижав ее к себе. Его пальцы скользнули по ткани ее платья, задержавшись на тонкой линии талии. Казалось, будто весь мир замер, оставив их двоих в этом мгновении.

Когда они отстранились, оба тяжело дышали. Розалия опустила взгляд, будто смутилась собственной смелости, а Мариус все еще держал ее, будто боялся, что она уйдет.- Ты сложная, Розалия, - прошептал он, и в его голосе было что-то нежное, почти восхищенное.- А ты терпеливый, - ответила она, чуть улыбнувшись, - хотя, может, тебе стоит бояться меня.

Он тихо рассмеялся, но в его глазах светилось что-то, что заставило Розалию вновь почувствовать дрожь - не от страха, а от того, что она только что позволила себе.-Розалия .- голос Рейнольда был нетерпеливым и нервным.

Розалия настороженно подняла голову, услышав громкий, уверенный голос Рейнольда, перекликающийся по саду. Он явно звал ее, а его шаги звучали все ближе. Она прижала палец к губам, указывая Мариусу, чтобы тот молчал.

Но Мариус не сводил с нее взгляда. Его глаза блестели чем-то новым - мягкостью, смешанной с тоской. Он опустил голову ближе к ней, говоря тихо, почти шепотом, чтобы только она могла услышать:- Розалия... Мы можем писать друг другу письма?

Ее глаза слегка расширились от удивления. Она не ожидала этого предложения, но видела, что он говорит искренне, с каким-то детским трепетом. Уголки ее губ дрогнули в едва заметной улыбке. Он казался ей таким нелепо трогательным в этот момент - совсем не тем холодным и резким Мариусом, к которому она привыкла.

- Можем, - ответила она мягко, наклонив голову, чтобы их лица были ближе. - Но... передавай письма моей служанке, Долли. Она знает, как сделать это безопасно.

Мариус кивнул, его взгляд на мгновение задержался на ее губах, но он сдержался, не позволив себе снова приблизиться. Он явно хотел сказать еще что-то, но шаги Рейнольда стали совсем громкими, и Розалия быстро поднялась на ноги.

- Мне пора, - сказала она, аккуратно поправляя платье. Ей не хотелось уходить, но она знала, что нельзя рисковать. - Не забудь. Только через Долли.

Она улыбнулась ему напоследок - легкой, ободряющей улыбкой, которая заставила его сердце сжаться. А затем, повернувшись, она направилась к Рейнольду, оставив Мариуса сидеть на земле с кучей мыслей и чувств, которые он пока не мог разобрать.

Только тогда до неё дошло, что она неосознанно выполнила задание Рейнольда.