Глава 21

— Папа, это я, — услышала я свой хриплый голос, который нарушил тишину комнаты. — Мне нужна твоя помощь.

— Дейра?! — в трубке раздался громкий возглас отца. — Почему ты звонишь мне в такой час? Что-то случилось?

— Случилось... — мой взгляд упал на мёртвое тело брата. — Папа, я должна тебе во всём признаться. Ты должен приехать сюда и узнать всё от меня.

— Дейра, что произошло? Сейчас четыре часа утра. Этот разговор не может подождать до завтра?

— Не может. Ты должен приехать сюда вместе с сотрудниками департамента и криминалистами.

— Что?! — громкий крик отца практически оглушил меня. — Что произошло в клинике?

— Я сейчас не в клинике.

— Где ты? Ты... ты сбежала? — голос отца сорвался, и в нём была слышна сильная паника. — Дейра, где ты?

— Я тебе пришлю геолокацию. На самом деле я не знаю, где я и как я здесь оказалась. Но ты должен взять с собой патруль и приехать на место очередного убийства теневого убийцы...

— Дейра! — отец вскрикнул. — Я сейчас же выезжаю к тебе!

Я не знаю, сколько я сидела в пустой комнате, поглощённая окружающим меня мраком. На горизонте появились первые рассветные лучи, которые окрасили комнату в тёплые и насыщенные оттенки. Кровь уже давно впиталась, оставив металлический и кислотный запах в комнате. Комната напоминала классическую декорацию любого хоррор-фильма.

Я сидела на полу, обхватив себя руками. В отдалённой части помещения послышались быстро приближающиеся шаги. За моей спиной появилась высокая мужская фигура. Комнату пронзил громкий и наполненный ужасом голос отца:

— Дейра?! — отец подскочил ко мне, с ужасом и паникой осматриваясь по сторонам. — Какого чёрта здесь произошло? Как ты здесь оказалась?

— Папа... — упоминание чёрта и реакция отца вновь вызвали у меня сильную истерику. — Прости меня... Прости меня!

— Детка, что с тобой? — отец прижал меня к себе, продолжая с ужасом осматривать стекающую отовсюду кровь. — Ты можешь объяснить, что здесь произошло?

— Теневой убийца... он... — я пыталась собраться с силами и сказать самые главные слова в своей жизни. — Это всё я... Это всё моих рук дело...

— Дейра, я не понимаю тебя, — отец отстранился от меня, с ужасом смотря за моей реакцией. — Что значит это всё ты?

— Я и есть теневой убийца! — моё тело затряслось, а из горла вырвался истошный крик. — Это я убила Виктора, и это я убила всех тех людей! Я убила священника и покалечила ту девушку! Это всё я!

— Дейра... — отец схватил меня мёртвой хваткой. — Детка, нет. Это не ты. Это делал твой больной разум, но не истинная ты!

— Что? — слова отца привели меня в замешательство и лишили способности здраво мыслить. — Ты знал, что всё это время теневым убийцей была я?

— Знал, — ответил отец, сжимая мою руку ещё крепче. — Но повторюсь, это не ты! Это всё действия твоего больного разума! Ты бы никогда не причинила вред людям.

— Ты знал. Всё это время ты знал и делал вид, что я непричастна ко всему этому ужасу, — ложь близких снова лишила меня чувств. — Как давно?

— Что? О чём ты?

— Как давно ты знаешь, что я и есть теневой убийца?

Отец надолго замолчал. Его глаза смотрели на моё раскрасневшееся и испачканное кровью лицо. После долгого молчания он отвёл взгляд в сторону и тихо произнёс:

— С самой нашей первой встречи. Я знал это с той самой ночи, когда нашёл тебя в крови матери. Ты убила то существо, будучи десятилетним ребёнком. Но тот второй разум, что сидел внутри тебя, не принадлежал невинному ребёнку. Это был безжалостный и бесчувственный убийца... — на последнем слове отец оборвал свою речь и замолчал.

— Ты... Ты двадцать лет скрывал меня от органов правопорядка и прикрывал все мои убийства? — признание отца ещё больше помутило мой возбуждённый и травмированный разум. — Зачем?

— Ты моя дочь! — отец громко вскинул голос, позволив себе открытое проявление эмоций. — Я не мог поступить иначе! Я всеми силами старался дать тебе любовь и заботу, надеясь, что это подавит твою вторую личность. Но... Я не справился. Я не смог дать тебе всё необходимое для нормальной и счастливой жизни. Прости меня...

— Нет... — я задрожала, обхватив себя руками. — Ты ни в чём не виноват. Ты двадцать лет скрывал в своей семье убийцу и одержимого маньяка, считая его своим ребёнком. Ты...

— Ты всё ещё моя дочь и твоё имя Дейра Ренклиф! Дейанира должна была остаться в глубинах твоего подсознания и затухнуть. Но, видимо, все эти твари заставили её выйти и взять контроль над тобой.

— Почему ты называешь меня полным именем? Ты никогда не использовал его за всю мою жизнь.

— Этим именем мне представился теневой убийца в ту самую ночь. Она назвала его. Позже, когда твой разум вновь вернулся, ты уже назвала своё истинное имя и назвала себя Дейрой.

— Так ты общался с убийцей богов?

— Убийцей богов? Это что ещё значит?

— Это сущность, что сидит внутри меня. Её основная цель — убить богов и всю нечисть этого мира. И её главная цель это... — я вжалась в собственные колени, так и не решаясь продолжить разговор. — Но теперь всё кончено. Я избавилась от клинка Кайна. Она никогда не сможет выполнить свою миссию и больше не причинит никому вреда.

— Дейра, я обещаю, мы сможем что-то придумать. Мы...

— Папа, я убила десятки человек! Я убила Вика! Ты должен арестовать меня и раскрыть это ужасное дело, — сказала я, рыдая.

— Ты в своём уме?! Я никогда не арестую тебя! В лучшем случае тебе грозит пожизненное заключение, а в худшем — смертная казнь! Но это не твоя вина. Это была не ты...

— Я. Мы оба знаем, что это была я, — я снова расплакалась, ужасаясь своему будущему. — Как лейтенант полиции Нью-Йорка ты обязан раскрыть это дело и передать виновника правосудию. Это твой долг перед обществом и миром.

— Есть вещи, которые важнее долга, — тихий шёпот отца пронзил комнату. — Любовь. Я люблю тебя, детка, и не смогу смотреть, как ты будешь страдать за чужие грехи.

— Но эти грехи мои! Пусть разум принадлежит убийце богов, но это было моё тело и мои руки! Кровь этих людей на моих руках!

— Мы всё это решим. Я обещаю, что мы найдём выход. Я найду лучшего психиатра и самую лучшую клинику в стране. Там тебе обязательно помогут, и они смогут подавить твоё второе «я».

— Папа, я...

— Мы найдём выход. Обещаю тебе.

— Она всегда будет жить во мне. Ты понимаешь? Я всегда буду представлять угрозу для общества и этого мира! Я никогда не смогу избавиться от неё в своей душе!

— Дейра, в мире существует множество методик. Я не специалист в вопросах психиатрии, но я уверен, что должный специалист найдёт оптимальный путь решения и сможет успокоить твоё второе «я». Он сможет помочь тебе найти идеальный баланс между светом и тьмой в твоей душе...

Мои глаза непроизвольно упали на труп, лежавший в тени. Я задрожала, даже не представляя, как сказать отцу о случившейся трагедии. Я упала в объятия отца, сотрясаясь в диком и неудержимом плаче.

— Прости меня, — я шептала еле уловимым голосом. — Я никогда не смогу простить себя за эту ошибку и никогда не найду себе покоя. Но если я потеряю ещё и тебя, то я окончательно потеряю себя.

— Я не оставлю тебя. Обещаю.

— Я уверена, что после всего этого ты даже смотреть на меня не сможешь.

— После чего?

— Папа, Роб... Он... — я замолчала, содрогаясь в приступе дикого ужаса. — Он...

Отец тут же расправил плечи и осмотрелся.

— Роб?! — отец сразу встал со своего места и направился в сторону тела. — Где он? Он здесь?

— Здесь, — мой взгляд устремился к лежавшему на полу телу. — Прости меня. Но это была не моя вина. Это была не я.

Отец вздрогнул и проследил за моим взглядом. Дрожащими ногами он подошёл к телу. Его руки дрожали, как и всё тело. В течение нескольких минут отец не решался коснуться давно остывшей плоти и взглянуть в лицо умершего. После долгой паузы отец сжал пальцы и коснулся тела. Аккуратным и неуверенным движением он взялся за голову парня и взглянул в его лицо. Руки отца затряслись. Он отбросил труп в сторону, отшатнувшись в сторону. Я впервые видела всегда собранного и хладнокровного лейтенанта Ренклифа в таком состоянии. Он смотрел с ужасом на лежавший неподалёку труп. Его глаза были полны слёз, а тело сотрясалось в сильной конвульсии.

— Папа, я... — начала я, но отец перебил меня.

— Как? — хрипло спросил он, и в его голосе слышались боль и отчаяние. — Как это произошло? Это она сделала?

Я вздрогнула и, не сдерживая душевную боль, ответила:

— Нет... Это была не я и не теневой убийца. Это была вампирша, которая пыталась остановить теневого убийцу.

Отец закрыл глаза и громко всхлипнул.

— Вампирша... — повторил он. — Ты... ты убила её?

— Нет. Она ушла и была отпущена своим владыкой.

— Владыкой? — отец повернулся ко мне. — Кто это? Только не говори, что Дракула реален и он живёт бок о бок с нами.

— Я не знаю о Дракуле. Но, как я поняла, эта особа сейчас возглавляет всех вампиров и является главной среди них.

— В таком случае расскажи мне всё. Я хочу знать всё, что здесь произошло и что заставило... — отец не смог договорить. Его глаза были полны слёз. Он смотрел на холодный труп сына с отчаяньем и безумием, которое я видела в своих глазах.

Дальше скрывать правду не было смысла. Отец упал на кровавый пол и обхватил себя руками. Со стороны грозного мужчины послышались тихие всхлипы, перерастающие в истерику. Дрожащими и неуверенными движениями я подползла к отцу и обняла его. Я была уверена, что отец отстранится от меня и не допустит нашего телесного контакта. После произошедшего его ненависть ко мне была бы ожидаемой и оправданной. Но мои страхи так и не воплотились в жизнь. Руки отца обхватили меня плотным кольцом, прижимаясь к моей груди. Отец позволил себе открытые и громкие рыдания. Я же молча сидела на своём месте, прижимая мужчину, который заменил мне обоих родителей. Его боль была невыносимой. Я не смогла сдержать эмоции и тоже расплакалась.

Не знаю, как долго мы пребывали в таком состоянии, но когда сил на дальнейшие проявления эмоций не осталось, отец отстранился от меня. Я взглянула в сторону лежавшего трупа и начала свой рассказ с самого начала.

Мне пришлось рассказать отцу обо всём, что произошло с того дня, как мы обнаружили тело Виктора. Я решила не упоминать о том, что загадочным «демоном» из парка был сам дьявол. Образ светловолосого мужчины с пронзительным взглядом, полным мольбы и отчаяния, стоял перед моими глазами.

Я не могла поверить, что испытывала чувства к самому тёмному и злому существу в этом мире. В конце своего рассказа я уже не контролировала свои слова и действия. Я истерично рассказывала обо всём, что мне пришлось пережить этой ночью.

Отец продолжал тихо всхлипывать, изредка бросая короткие взгляды в сторону тела Роба. Я же упала на пол, подползла к брату и прижалась к его растерзанной плоти.

— Это всё моя вина... Роб умер из-за меня!

— Я так не считаю, — голос отца звучал глухо и отрешённо. — Мы отдадим Роба последние почести и похороним его по всем правилам. Но сейчас ты должна собраться и сделать всё так, как я скажу.

— Что? О чём ты?

— Я сейчас вызову патруль, криминалистов и ФБР. Они должны увидеть всё это и зафиксировать в деле теневого убийцы. Когда ФБР прибудет на место, ты дашь показания о том, как тебя похитил из клиники теневой убийца. Ты очнулась в этом страшном месте и была под действием наркотиков и сильных успокоительных. Роба и тебя похитил теневой убийца. Он хотел убить вас обоих, но... — отец сглотнул ком, закрывая мокрые от слёз глаза. — Он успел убить только Роба. До тебя дело не дошло. Ты попыталась оказать сопротивление и набрала меня. Я узнал, что вас похитили, и отправился на выручку. Я успел спасти тебя в последний момент и нанести теневому убийце серьёзные увечья, несовместимые с жизнью. Ты же была спасена мной и стала жертвой его страшных деяний.

— Пап, я не понимаю тебя. Я же и есть...

— Это была не ты! Запомни! Ты не теневой убийца! Ты жертва, такая же, как и Роб!

— Но кого ты выставишь виновником и кто будет повинен в смерти Роба и всех этих людей, если не я?

— Я найду крайнего. Найду подходящего и отчаявшегося эмигранта. Я выставлю всё так, что он и был этим убийцей. Я предоставлю все улики против этого человека и передам органам его искалеченный труп.

— Ты... Ты будешь нарушать закон?

— Буду. Мне плевать на законы. Моя дочь не окажется за решёткой и не будет казнена!

— Но я не смогу... я не смогу смотреть в глаза агентов ФБР и лгать.

— Тебе придётся. Ты будешь лгать и будешь всё отрицать. Ты жертва.

— Но, пап...

— Никаких «но». Ты сделаешь всё так, как я сказал, — в одно мгновение отец снова стал суровым лейтенантом. — Ты сделаешь это ради своей умершей матери и ради Роба. Они оба отдали свои жизни, чтобы ты и дальше продолжала жить. И я не оскверню память сына, обнуляя его жертву. Роб поступил бы точно так же...

Я не смогла ничего ответить. Слова отца лишили меня возможности противоречить ему и вступать в спор. В его словах была доля истины. Если я окажусь за решёткой и буду казнена, смерть Роба будет напрасной и бессмысленной. Я должна вернуть контроль над своим разумом и ради брата стать тем человеком, которого он хотел во мне видеть.Спустя несколько часов после преступления на место происшествия прибыли представители правоохранительных органов. Криминалисты не смогли точно определить, кому принадлежала кровь и как она попала в комнату.

Когда полицейские и сотрудники ФБР обнаружили тело Роба, они были потрясены и напуганы. Они долго выражали глубокие соболезнования отцу, который потерял сына. Меня же полицейские старались не беспокоить.

После того как все следственные действия были завершены, тело Роба отправили в морг для экспертизы. Меня же отец отвёз в офис ФБР. Удивительно, но на допросе я смогла солгать, глядя агентам в глаза. Да, я не скрывала своих эмоций и даже бросалась на агентов, когда они говорили о моём брате. Но мою агрессию списали на посттравматический стресс.

Изучив моё личное дело, ФБР узнало, что это не первая подобная потеря в моей жизни. Отец также дал показания, и наши истории совпали.

После суток, проведённых в стенах бюро, меня отпустили домой, взяв обещание прийти по первому вызову. Я не могла прийти в себя и собраться с мыслями. Отец тоже был молчалив и рассеян. Он предложил мне пожить в его доме, чтобы я не оставалась одна со своими мыслями. Я понимала, что он боялся пробуждения тёмного убийцы в моём сознании и пытался предотвратить это.

Маргарет погрузилась в глубокую депрессию. Новость о смерти единственного сына сильно ударила по её психологическому состоянию. Она не могла принять эту мысль и смириться с ней. В конце концов, мы с отцом решили обратиться за помощью к специалисту по семейным проблемам. Мне пришло в голову пригласить Рейчел Райт, которая знала о существовании сверхъестественного и могла помочь мне и Маргарет справиться с болью.

Блондинка была удивлена моим звонком, но, узнав о ситуации, пообещала бросить все дела и приехать на сеанс как можно скорее. Она появилась в доме отца через несколько часов. По её бледному лицу я поняла, что она знала причины моего состояния и понимала сложившуюся ситуацию.

Рейчел прошла в комнату Маргарет и несколько часов общалась с ней при закрытых дверях. Всё это время я сидела в комнате Роба, где провела все дни с тех пор, как отец привёз меня из бюро. Я прижималась к его подушке и плакала. Все награды Роба, его фотографии и его счастливое лицо вызывали у меня невыносимую боль. На тумбочке лежал футляр с подаренными Робу наушниками. Я сжимала устройство, вспоминая его насмешливый и живой голос.

— Дэйра, ты в порядке?— В каком смысле?  Что за вопросы?— Просто интересуюсь состоянием своей старшей сестры. Ты должна принести мне новые наушники. Мне невыгодно, чтобы с тобой произошел несчастный случай.— Заканчивай свои нападки. В пятницу жди меня с AirPods на семейном ужине.— Заметано. До скорой встречи, безумная сестра...— До скорой встречи, младший братец, — прошептала я хриплым голосом, и эхо разнесло мои слова по комнате.

Мои мысли прервал стук в дверь. Я вытерла слёзы с глаз и попыталась собраться с мыслями.

— Войдите.

— Дейра, я могу войти? — В комнату вошла миниатюрная блондинка — жена банкира. Она прикрыла за собой дверь и села на край кровати, устремив на меня обеспокоенный взгляд.

— Миссис Райт, — я громко всхлипнула, пытаясь сдержать слёзы. — Благодарю вас за отзывчивость и ваш приезд.

— Давай обойдёмся без этого официоза, — блондинка вздохнула. — Дейра, твоя мачеха не в лучшем состоянии, но ты, кажется, находишься в ещё более худшем состоянии, чем она.

— Моя душевная боль немного сильнее, — я отвернулась в сторону, вжимаясь в подушку моего брата. — Брат умер по моей вине, и этот факт будет преследовать меня до конца дней.

— Твоей вины в смерти брата нет. Также, как и не было вины в смерть твоей матери. Это банальные стечения обстоятельств.

— Это не стечение обстоятельств. Это всё результат моих действий и действий моей души...

— Мы все склонны винить себя в том, над чем не властны. Наш мир сложен, и в нём много необъяснимых и загадочных вещей, которые тяжелы для нашего восприятия. Но несмотря на это, нам следует опираться на тот свет, что есть в жизни каждого из нас.

— Сомневаюсь, что в моей жизни есть свет... — мой голос сорвался, и перед глазами возник образ светловолосого дьявола с ангельской внешностью.

— Чтобы ты сейчас ни испытывала, старайся не отпускать эту мысль и держись за неё. Эти эмоции станут твоим проводником из этого омута отчаяния и мрака.

— О чём ты? — слова блондинки и её реакция заставили мои мысли проясниться. — Что ты имеешь в виду?

— Я чувствую, что в твоей душе есть свет. И он пытается пробиться наружу.

— Ты... ты чувствуешь? Как?

— Скажем так, у меня имеется хорошая практика и отличная база знаний, что помогает мне чувствовать людей и их эмоции.

— Рейчел, могу я задать тебе вопрос?

— Конечно.

— Как ты думаешь, любить монстра и чудовище — это нормально?

Девушка замолчала и осунулась. Её глаза приобрели панические ноты и осматривали меня с некоторым ужасом. Но она быстро собралась и вернула своё обычное и собранное выражение.

— Знаешь, я уже слышала этот вопрос в своей жизни. И если опираться на мой прошлый опыт, то любить чудовище — это нормально. В конечном счёте, в любом монстре живёт нечто светлое, что прозябает там под мраком. Это нечто нужно лишь достать оттуда и дать возможность расцвести в полную силу.

— Рейчел, ответь мне честно. Почему ты помогла Богу из другого мира пойти на верную смерть? Что заставило тебя довериться этим существам и верить в их человечность?

— О каком боге идёт речь? — блондинка отшатнулась в сторону. — О чем ты говоришь?

— Скотт Смит. Или как приятно называть его во всём мире — Бог огня и коварства Локи. Ты же была знакома с этим богом и помогла ему в том году. Не так ли?

— Ты... знаешь о Локи? — девушка сглотнула ком. — Как? Откуда?

— Рейчел, за этот год я узнала много всего интересного. Я знаю, что вампиры, оборотни, боги и сам дьявол реальны. Я лично видела этих существ и подвергалась их влиянию. И теперь я пытаюсь понять, как обычный человек мог принять правду об этом мире и принимать этих существ. И я хочу понять, как можно жить нормальной жизнью после всего этого ужаса...

— Дейра, — блондинка сглотнула ком в горле, но придвинулась ближе ко мне. — Давай ты мне расскажешь всё с самого начала. Расскажи мне свою историю с самого начала.

Я тяжело вздохнула. Мне было нечего терять, и в который раз мне пришлось поведать незнакомому человеку всю свою историю с самого начала. Рейчел слушала меня с сосредоточенным выражением лица. Во время моего рассказа я периодически замечала, как глаза блондинки загорались янтарным светом. Я не знала, была ли это очередная галлюцинация или игра моего больного разума. Под конец моей истории блондинка держала меня в крепких объятиях, прижимая к своей миниатюрной фигуре.

— Дейра, я... — девушка всхлипнула, не сдерживая слёзы. — Я не могла представить, что такое возможно.

— Я тоже, — ответила я, обращаясь к блондинке, словно к матери. — Но это была я. Всё это время я была убийцей и лишила жизни множество невинных существ. Теперь я буду мучиться от этого осознания до конца своих дней и бороться с этой тьмой в моей душе.

— Значит, тот парень, который был с тобой на парковке и на свадьбе Джеймса, был... был самим дьяволом?

— Да, Лукас — настоящий Люцифер. И он пытался защитить меня от самой себя. Но он смог вызвать во мне чувство нормальности и счастья. Я... я полюбила самого дьявола, — мои всхлипы переросли в отчаянный плач. — Рэйчел, мне кажется, что я могу сорваться. Я боюсь, что эта сущность вырвется наружу и найдёт способ взять контроль над моим телом.

— Знаешь, как бы это банально ни звучало, но я не могу помочь в такой ситуации, — блондинка обречённо вздохнула, отводя взгляд в сторону. — Но я знаю человека, который может разрешить эту ситуацию.

— Ты знаешь, кто может помочь мне? Кто этот человек?

— Дейра, я понимаю, что мои слова прозвучат странно и даже обидно, но я всё же осмелюсь их озвучить.

— О чём ты?

— Не так давно моя коллега из Калифорнии открыла свою клинику для людей с душевными травмами. Она лучший специалист в таких вопросах и сможет оказать тебе необходимую помощь.

— Ты предлагаешь мне лечь в клинику для душевнобольных? Я... я всё же сошла с ума?

— В некотором роде. Но всё это можно разрешить и найти идеальный баланс между светом и тьмой в душе.

— И кто этот специалист? Как он может помочь мне с тёмной сущностью внутри меня?

— Этот специалист обладает большими силами, чем обычный психотерапевт. И её методы распространяются на все души во Вселенной.

— И кто это?

— Имя Оливия Уильямс тебе о чём-то говорит?

— Оливия Уильямс? — Я вздрогнула. — Невеста этого бога из Асгарда?

— Именно. Мисс Уильямс обладает обширными знаниями в разрешении конфликтов внутри души и разума. Я уверена, она сможет оказать тебе необходимую помощь и разрешить возникшие у тебя проблемы.

Слова блондинки ещё долго звучали у меня в голове. Они убедили меня в том, что мне нужна терапия, которая будет отличаться от обычной психиатрической помощи.

Через пару дней состоялись похороны Роба. В этот день мы все были погружены в молчание и скорбь. Маргарет прижималась к телу отца и громко плакала на протяжении всей церемонии. Отец тоже стоял с мокрыми глазами, но беззвучно плакал. Я же сидела в стороне от всех, не находя сил как-либо реагировать на происходящее.

Отец организовал похороны Роба так, как это делают для высших офицеров полицейского департамента. Весь состав полиции Нью-Йорка пришёл проводить Роба в последний путь. Когда гроб опустили в землю, кладбище наполнилось звуками бесконечной череды выстрелов. В этот момент я не смогла сдержать эмоции, и слёзы обожгли мою боль.

Роб навсегда останется в моей памяти как лучший и самый близкий человек в моей жизни. Его энергия, оптимизм и задор всегда помогали мне не сдаваться и идти вперёд.

Когда я вошла в пустую и тёмную квартиру, мной снова овладели отчаяние и грусть. Пустота дома давила на меня, возвращая к болезненным воспоминаниям. Я опустилась на пол, погрузившись в тишину. В моей голове вновь возник образ блондинки и её слова об Оливии Уильямс.

Встав с пола, я прошла в спальню и начала перебирать содержимое верхнего ящика письменного стола. Среди множества хлама и бесполезных вещей я заметила пластиковую карточку с золотистыми буквами: «Оливия Уильямс. Психотерапевт». Из внутреннего кармана брюк я достала телефон. Дрожащими пальцами я набрала номер, указанный на визитке. Неуверенным и боязливым движением я прижала телефон к уху, с ужасом и трепетом ожидая ответа на том конце провода.

— Оливия Уильямс. Слушаю вас, — ответил мне женский голос.

— Мисс Уильямс? — мой голос дрогнул, а руки сжали телефон ещё крепче. — Это Дейра Ренклиф.

— Мисс Ренклиф? — в голосе Оливии я уловила сильное удивление. — Не ожидала услышать ваш голос.

— Мисс Уильямс, я могу попросить вас о помощи?

— О помощи? Какую помощь я могу вам оказать и с чем конкретно?

— Мисс Уильямс, мне нужна помощь с моей душой. Вы должны помочь мне найти свет в этом нескончаемом мраке и не дать мне сгинуть во всей этой темноте...