ГЛАВА 16

                                АЙРА

  Дверь едва успела открыться, как я налетела на него — резко, как будто боялась, что он исчезнет, если подожду хоть секунду.

– Я скучала, Дэми, – выдох сорвался с губ, прежде чем я успела подумать, как это прозвучит.

– И я, моя маленькая, – его голос был низкий, хрипловатый, будто от долгого молчания. Он поймал меня в объятия, подхватил и легко поднял, будто я ничего не вешу.

  Мир качнулся. Его руки сомкнулись на моей талии, скользнули вверх — по спине, по линии лопаток. Кожа будто зазвенела от этого движения, от уверенности, с которой он держал. Я инстинктивно обвила его ногами, прижалась ближе, ощущая под пальцами тепло его шеи, запах — горький кофе, сигареты и чего-то знакомого, до боли родного.

  Он прижимал меня к себе, и в этот момент я знала — можно дышать. Можно просто быть.

– Какие у нас планы, малявка? – Дэмиан чуть отстранился, но не отпустил. Его губы прошлись по моей щеке, подбородку, уголку рта. – Не сидеть же дома в последний месяц лета.

  Я засмеялась, чувствуя, как от каждого его поцелуя сердце будто подскакивает к горлу.

– Точно… скоро первый курс в университете, – слова вышли тише, чем я хотела.

  Мы всё ещё стояли в прихожей, но солнце из окна ложилось на нас, и воздух был густой от жары и запаха пыли. Всё казалось таким настоящим — наши дыхания, его ладони, мой смех, который прятался в его рубашке.

– Переживаешь? – его пальцы нашли мои волосы, провели по ним медленно, зацепляя кончики.

  Я закрыла глаза.

– Немного. Мало кого знаю. Первый день — всегда кошмар. Новые люди, новая жизнь… – я уткнулась лбом в его плечо, чувствуя, как от него исходит спокойствие, будто ураган не может подойти ближе, пока он рядом.

  Он чуть улыбнулся, я почувствовала, как мышцы под его кожей двигаются, когда он говорит:

– Почему это “мало кого”? Ты ведь знаешь меня.

  Его ладонь легла на затылок, тёплая, тяжёлая, надёжная.

– А это уже неплохое начало.

  Я рассмеялась, глядя на него снизу вверх.

  И правда. Всё остальное можно пережить, если он рядом.

– Точно! – я подняла голову, и волосы соскользнули с плеч. – Ты же тоже там учишься! Про тебя там столько девочки говорят, что ужас.

– М? – Дэмиан приподнял бровь и чуть наклонился ближе. – И что же эти сплетницы обо мне рассказывают?

  Я фыркнула и снова уткнулась в изгиб его плеча, пряча улыбку.

– Что Дэмиан Брайн – самый желаемый парень в университете. Поступлю, сама пойму.

  Он засмеялся низко, почти в ухо, и этот смех пробежал мурашками по коже.

– Мне кажется, мой вихрик уже понял это, даже не успев прийти на первое сентября.

  Он начал целовать мои волосы — легкими касаниями, искал путь к лицу сквозь пряди, а я только хихикала, не даваясь.

– Но ты уже мой, – выдохнула я, чуть отстраняясь, – так что обойдутся.

  Он убрал прядь с моего лица, и наши взгляды встретились. Внутри всё вспыхнуло — коротко, горячо, как от искры в сухом воздухе.

– Конечно, твой, – произнёс он серьёзно, уже без улыбки. – И только твой. Не вздумай даже на мгновение сомневаться в этом.

  Говорил тихо, но с какой-то хищной уверенностью. Его глаза потемнели, будто небо перед грозой.

– На линейку и посвящение первокурсников я пойду с тобой, – продолжил он, почти не отводя взгляда. – Нагло пройдусь за руку, чтобы все видели. Ты не будешь там одна. Ты будешь со мной. И тебе не о чем будет переживать.

  Я усмехнулась, прищурившись.

– Это ты даёшь им повод завидовать мне?

– Это тоже, маленькая, – он улыбнулся и обнял меня крепче, зарываясь лицом в мои волосы.

  И на секунду весь мир снаружи исчез. Остались только его дыхание, солнце на шее и чувство, что ничего плохого со мной не случится — пока он держит меня так.

                                *****

  Горячий ветер пляжа бил в лицо, жёг кожу и путал волосы, но мне было так хорошо, что я даже не думала прятаться от солнца. Воздух пах солью, жаром и чем-то сладким — может, от ближайшего киоска с фруктами. Дэмиан держал меня за руку, и мы шли босыми ногами по раскалённой набережной, то и дело перепрыгивая через следы от чужих шагов. Другой рукой я придерживала соломенную шляпу, чтобы ветер не унёс её в море.

  Дэмиан выглядел... нелепо, но до невозможности мило — в моей розовой кепке, в чёрных плавательных шортах и с яркой пляжной сумкой на плече. Контраст между его обычной хмуростью и этой абсурдной розовой кепкой был настолько комичным, что я не удержалась.

– Что? – он заметил мой взгляд, чуть прищурился и крепче сжал мою ладонь.

– Ты просто… такой забавный, – я рассмеялась, и смех легко сорвался с губ, как солнечный отблеск на воде. – Эта кепка, сумка… ты будто сбежал из рекламы солнцезащитного крема.

– Ах да, спасибо, – хмыкнул он, но в голосе не было раздражения — только тёплая насмешка, его фирменная. – Вот и всё, Вестерн. Ты официально разрушила мой образ мрачного плохого парня. Теперь я — домашний кот в нелепых ярких вещах.

  Он говорил с такой мягкостью в глазах, что мне стало трудно дышать. В этих глазах не было привычной тени — только свет, отражённый морем и мной. Это был тот редкий момент, когда он позволял себе быть не бронёй, не тенью, а просто человеком — живым, настоящим, моим.

  Я прижалась ближе, поправила на нём кепку, и пальцы скользнули по его виску, чуть дольше, чем следовало.

– Ну, тебе идёт, – тихо сказала я. – Даже слишком.

– М! – я удивлённо пискнула, когда его губы накрыли мои, воруя поцелуй.

– Это мой утешительный приз, любимая, – прошептал он, улыбаясь в миллиметре от моего лица, и снова поцеловал — быстро, нагло, как будто боялся, что я откажусь, хотя я и не думала.

– Тебе очень идёт это чёрное бикини, – его голос стал ниже, – не могу оторвать глаз.

  От этого взгляда мне стало неловко. Он смотрел слишком откровенно, слишком жадно — так, будто видел только меня и всё остальное перестало существовать. Я неловко опустила взгляд и натянула шляпу пониже, пряча лицо от солнца… и от него.

– Айра? – он чуть дёрнул меня за руку, пытаясь поймать мой взгляд.

– Что? – пробормотала я, всё ещё не решаясь поднять глаза.

– Стой… ты серьёзно стесняешься? – его голос потемнел от лёгкого удивления, и в следующую секунду губы его тронула та самая опасная усмешка. – Только не говори, что себя. Потому что если это так — я устрою тебе такой штурм комплиментов, что ты забудешь, что такое стеснение, дорогая.

  Моё сердце гулко ударило в груди, будто эхо прибоя. Лицо горело. Сказать что-то в ответ? Глупость. Он всё равно услышит дрожь в голосе.

  Я только повернула голову, чтобы возмутиться или… не знаю, — как он тут же поймал мой взгляд и снова поцеловал. Нагло, резко, словно ставил точку в моих сомнениях.

– Ауч! – выдохнула я, отстраняясь и потирая подбородок. – У тебя уже щетина!

  Он рассмеялся, и этот звук был как солнце — тёплый, чуть хриплый, опасный.

– Привыкай, Вестерн. Это цена за поцелуи со взрослым мужчиной.

  Я фыркнула и поправила шляпу, чтобы её не унёс ветер.

  За нами на мокром песке тянулись следы, волны накатывали и смывали их, оставляя только пену. Солёный ветер путал волосы, солнце било в спину, но рядом с ним мне было… спокойно.

  С ним — будто весь мир переставал шуметь.

  Дэмиан для меня — всё.

  Дом, семья, опора, часть, без которой я будто не дышу. Он не просто рядом — он дополняет меня. И когда его ладонь сжимает мою, я чувствую себя целой.

– Дэми, – я прищурилась, глядя на него из-под полей шляпы, – мне вот стало интересно.

  Он чуть склонил голову, слушая.

– В интернете видела, что когда парни скучают, они смотрят на фотографии девушек.

  Я сделала паузу и наклонилась ближе.

– А на какую смотришь ты, когда скучаешь по мне?

  Он не ответил сразу. Только чуть сильнее сжал мою руку. Его взгляд был таким спокойным, но где-то в глубине… скрывалась волна. Тихая, глубокая, готовая утянуть, если сделать шаг ближе.

– Я, когда скучаю, приезжаю к тебе, – сказал он наконец.

  Просто. Уверенно. Без единого сомнения.

  Будто уже ждал этот вопрос и давно знал ответ.

– Но ты же приезжаешь каждый день, – я не удержалась и улыбнулась, поддразнивая.

– Я скучаю по тебе каждый день, – Дэмиан поднял наши сплетённые пальцы и коснулся моих костяшек губами. Его поцелуй был лёгким, почти неуловимым, но от этого внутри всё дрогнуло.

– Точнее будет сказать — каждую минуту своей жизни.

– Подлиза, Брайн. Сам Дэмиан Брайн подлизывается, – я фыркнула, пряча улыбку, но сердце уже билось так, будто пыталось вырваться наружу.

  Он усмехнулся краем губ, чуть склонил голову набок, и в глазах мелькнула мягкая тень.

– Я не подлизываюсь, Айра. Просто… правда скучаю.

Дэмиан замолчал, на секунду отвёл взгляд — туда, где солнце плавилось над морем. Ветер колыхал край его рубашки, и мне вдруг показалось, что всё вокруг остановилось: волны, шум, дыхание. Только он.

– Когда ты рядом, – продолжил он тихо, – я будто на своём месте. Не тревожусь. Не ищу выход. Всё, что мне нужно, — это держать тебя и знать, что всё в порядке.

  Он посмотрел на меня — так, что дыхание перехватило.

– Ты — мой баланс. Моя стабильность. Моя жизнь.

                                 *****

  Из ресторанчика доносилась весёлая музыка, вокруг носилась уйма детворы — кто-то строил замки из песка, кто-то плескался в воде или танцевал прямо у террасы. Здесь пахло морем, солнцем и чем-то домашним. Семейная аура витала в воздухе, и я вдруг почувствовала, что стала взрослой.

  Дэм опустил пляжную сумку на раскалённый песок и поправил свою розовую кепку.

– Айра! – раздался крик, и прежде чем я успела повернуться, в меня врезалась моя блондинка.Я засмеялась и крепко обняла Эллисон.

– Я тебя будто вечность не видела!

– А я думала, ты навсегда уехала в свой идеальный отпуск, – фыркнула я, отстраняясь. Её солнцезащитные очки блеснули в лучах, а губы изогнулись в хитрой улыбке.

– Ну надо же, Айра Вестерн на пляже… и не одна.

  Её взгляд скользнул к Дэмиану, стоявшему чуть поодаль, с руками в карманах. Он наблюдал за нами с тем ленивым, почти хищным спокойствием, которое почему-то всегда выводило всех из равновесия.

– Элли, – протянула я, чувствуя, как щёки предательски вспыхнули. – Не начинай.

– Что? – невинно вскинула она брови. – Я просто удивлена. Ты же раньше говорила, что Дэмиан — это... как там было? "Катастрофа в человеческом обличье"?

– Эллисон, – предупредила я, но она уже расхохоталась.

– Ох, не сердись! – подруга махнула рукой и повернулась к Дэмиану. – Привет, катастрофа.

– Привет, пиявка, – спокойно ответил он, чуть приподняв уголок губ.

  Эллисон моргнула, не ожидая такого ответа, а потом рассмеялась ещё громче.

– Ладно, Вестерн, признаю. У тебя есть вкус. Хотя, – она склонила голову, рассматривая нас обоих с прищуром, – вы вместе выглядите... слишком красиво. Даже раздражающе.

– Отлично, именно этого я и добивалась, – парировала я, сцепив пальцы с Дэмианом.

  Он чуть сильнее сжал мою руку — едва ощутимо.

  Каин догнал Эллисон и устало опустил голову ей на плечо.Я закатила глаза — она ещё смеётся над моими отношениями, а у самой парень будто сошёл с обложки голливудского фильма.

  По берегу тем временем носились Ториан и Николас. Ториан, визжа и заливаясь смехом, разбрызгивал воду вокруг, а Николас гнался за ним, размахивая тяжёлым пляжным зонтoм.

– Ты достал меня уже, чёрт рыжий! – орал он, но от смеха сбивался на полуслове.

  Я стояла в лёгком оцепенении. Это была, пожалуй, самая странная и нелепая картина, которую я когда-либо видела.

  Зейден шёл к нам с видом человека, которому неловко за своих друзей. Даже Делия пришла — и… ого. На ней купальник. Белое бикини.

  Она совсем не из тех, кто любит что-то откровенное, но, чёрт, выглядела она потрясающе.

– Ребята, а где Белль и Итан? – я обвела взглядом пляж, но их нигде не было.

– А, так Итан проспорил Изабель, – хмыкнул Зейден. – И уже полдня исполняет все её прихоти.

– Это не объясняет, где они, – я закатила глаза, глядя на него с притворным упрёком.

– Она сказала ему носить её на руках и купить мороженое, – усмехнулся он, будто наслаждаясь моей реакцией.

  Я улыбнулась. Ник больше не бегал за Тори — теперь они с Киллианом наконец установили зонт.

  Дэмиан с Каином стелили покрывала, и в груди у меня разливалось то самое чувство — будто внутри горит маленький огонёк.

  Хочу, чтобы всегда было так. Дэм был прав — мы и правда как одна большая семья. Мне с ними спокойно.

– Вихрик, – его голос вырвал меня из мыслей, – пошли тоже за мороженым.

  Дэмиан снял солнцезащитные очки, поднял их на волосы и протянул мне руку.

  Я вложила свою ладонь в его, и в тот же миг он резко притянул меня к себе — потом подхватил на руки. Я пискнула от неожиданности и вцепилась в его шею.

  Он держал меня бережно, с привычной уверенностью, и его пальцы мягко скользнули под изгиб коленей.

  От этого прикосновения по телу пробежала дрожь — не от страха, а от ощущения, что я — на своём месте.

– Мы ничем не хуже той парочки. Я тоже могу спокойно носить свою любимую на руках.

  Он легко и уверенно держал меня, не давая повода думать, что ему тяжело, будто я вовсе ничего не весила. Хотя я не была крошечной.

– Брайн, поставь меня на место!

– Не-а, – ухмыльнулся он, покачивая меня, будто специально дразнил. – Ты же сама видела, Вестерн, это теперь наша новая пляжная традиция — носить любимых девушек. Я не хочу выбиваться из коллектива.

– Да ты просто хочешь покрасоваться, – я возмущённо дёрнулась, но безуспешно. – На тебя же все пялятся!

– Пусть смотрят, – его голос стал мягче, низкий, почти бархатный. – Пусть знают, что ты — моя.

  Сердце пропустило удар. Его ладони скользнули чуть выше по спине, и на секунду я перестала сопротивляться.

– Дэмиан…

– Что, вихрик? – он опустил голову, дыхание коснулось моего уха. – Ты же не хочешь, чтобы я тебя уронил?

– Ты не посмеешь! – я фыркнула, вцепляясь сильнее.

  Он засмеялся — тот редкий, настоящий смех, который появлялся только рядом со мной.

– Смотри, как держишься. Точно не хочешь, чтобы я тебя ставил?

– Хочу! – я уткнулась лбом в его плечо, чувствуя, как горячий ветер с пляжа смешивается с запахом соли и кожи. – Немедленно!

  Он сделал шаг, потом второй, и внезапно резко наклонился. Вместо того чтобы мягко поставить меня на песок, я с грохотом плюхнулась в ледяную воду.

– ДЭМИАН! – визг вырвался сам собой, холод обхватил ноги, потом живот, брызги летели вокруг, летели по песку и по нам.

  Он стоял рядом, уже по колено в воде, смеясь, его глаза сверкали, а волосы мокли от брызг. В его смехе было что-то заразительное — лёгкое, искреннее, такое, от которого невозможно удержаться.

– Ты ненормальный! – я шлёпнула его по плечу, вода стекала по коже и щекотала плечо.

– Зато ты смеёшься, – сказал он, смотря на меня снизу вверх, и в этом взгляде было столько тепла, что сердце подскакивало.

  Громко, искренне, до слёз.

  Смех вырвался из меня, громкий, искренний, до слёз, перекликаясь с шумом прибоя, с криками чаек и детскими визгами где-то рядом.

– Подлиза, – буркнула я, не в силах удержать улыбку.

– Угу, твой подлиза, – он сделал шаг ближе, вода вокруг нас колыхнулась, и его прохладная ладонь коснулась моей щеки. – Не злись, Вестерн. Это всего лишь вода.

— Я тебя сейчас утоплю, — пробормотала я, и снова засмеялась, потому что злилась только на словах.

– Попробуй, – хрипло сказал он, почти шепотом, с вызовом.

  Он хлестнул рукой по воде, и холодная волна обдала мне лицо. Тут же ловко подхватил меня на руки и снова бросил в пену. Я визжала, расплескивая воду, волосы развевались по ветру, песок лип к коже. Солнце бликовало на каплях, ветер разносил смех и крики детей.

  Мы плескались, смеялись, кричали, и весь мир вокруг будто перестал существовать — осталась только вода, солнце, песок и мы. Всё было наше, лёгкое, весёлое, настоящее.

                                 *****

  Я недовольная и мокрая шла рядом с ним, выкручивая остатки воды из волос. Оставив остальных присматривать за нашим небольшим «лагерем», мы всё же отправились за мороженым, в поисках Белль и Итана.

– Ты злишься? – Дэмиан наклонился ко мне, а его волосы мило развевались на ветру. Хотелось просунуть в них пальцы и перебирать долгие часы напролёт.

– Нет, я не злюсь, – выдавила я, хотя голос вряд ли звучал убедительно. Не виновата я, что злюсь на то, как мой парень полоскал меня в воде, словно кофту, которую пытаются отстирать. Енот, этот полоскун, блин.

– Врёшь и не краснеешь, Айри, – он притянул меня ближе, провёл рукой по волосам, улыбаясь, явно выпрашивая прощение.

  Не успела я и слова сказать, как мы подошли к ресторанчику. Возле него стояли столики на открытом воздухе, а из колонок лилась весёлая летняя музыка.

  За одним из столиков я заметила Итана и Белль — она сидела почти спиной к нам. Немного пройдя вперёд, я замерла. Изабель счастливо уплетала мороженое за обе щеки, а Итан смотрел на неё так, будто весь мир мог исчезнуть, и для него это было единственно важное зрелище. Он искрил к ней чувствами, но, честно, не уверена, что она это замечала. В этом плане она тупит не меньше меня самой.

  Эта картина казалась такой знакомой… как будто я уже видели этот момент где-то раньше — простая, тёплая сцена, наполненная маленькими, но важными моментами счастья.

– Айра, тебе какое мороженое? – он потянул меня за собой внутрь.

– Ш…

– Точно, шоколадное.

  Почему-то эти слова ударили прямо под дых, ком подкатил к горлу. Будто это уже был сотый раз. Почему у меня такое чувство дежавю?

  Нам принесли мороженое и кофе. Он не мог отказаться от кофе даже в такую жару. Дэмиан пил очень горький, и я так и не могла понять, как он выдерживает эту гадость. Меня убивает только его крепкий запах.

  Я вновь оглянулась на ту пару. Они были полностью погружены друг в друга, нас даже не заметили. Почему-то на меня накатывает тревога, непонятное чувство… что-то не так, всё кажется нереальным.

  Я начала размазывать ложкой своё коричневое мороженое с шоколадной крошкой, когда вдруг поняла: Дэмиан смотрит на меня. Сосредоточенно, как всегда, только на мне. Словно готов поглотить меня всем своим вниманием. Телефон он даже не трогает, лежит на краю стола, игнорируемый. То, как он пьёт кофе, то, как я размазываю мороженое… всё это заставляет паниковать и чувствовать, что это дежавю, что-то не так. А может, я просто фантазирую.

– Дэм? – не выдержала я напряжения и озвала его.

– Да, маленькая? – Брайн ни на секунду не отводил глаз.

– Почему у меня чувство дежавю? Будто это уже было. Как будто всё нутро кричит, что это происходило с тобой… Может… мы точно не виделись раньше? Например… два года назад? – я почувствовала неловкость и опустила взгляд на мороженое.

  Он замер. Я подняла глаза и увидела, что он впервые отвёл взгляд, уставившись в чашку с кофе.

– Кхм… не думаю, Айра. Я бы запомнил такую красивую занозу в заднице, – сказал он с лёгкой улыбкой.

– У нас очень часто бывает чувство, что мы это уже переживали, даже с определённым человеком. Но увы, это не так, – уверил он, медленно крутя кружку в руках.

  Стоит ли мне верить ему? Конечно. Он не станет меня обманывать. Мы любим друг друга, поэтому будем честны и открыты. Дэмиан — моя опора, моя стена от бед. Я верю ему.

                                 *****

– Ну давай, Дэми! Ну пожалуйста, потанцуй со мной! – я протянула к нему руки, пританцовывая на горячем песке. Музыка из колонок у ресторанчика была слишком заразительной, чтобы просто стоять.

– Чувак, да встань уже, – проворчал Киллиан, толкнув его плечом. – Уже полпляжа уговаривает тебя.

– Не ведусь на детские провокации, – лениво ответил Дэмиан, откидываясь на спинку стула. Его взгляд скользнул по мне с привычной насмешкой. – Я же не безрассудный, как вы.

– Безрассудный, зато счастливый! – выкрикнула я в ответ и, повернувшись к Элли и Белль, схватила их за руки. Мы закричали от смеха, когда ноги утонули в мягком песке, а волны лизнули пальцы ног.

  Мелодия изменилась, стала веселее — лёгкая гитара, женский вокал, и кто-то засвистел в такт. Мы прыгали, кружились, бросались брызгами, и мир будто растворился в этом ритме. Воздух был густым от солнца, соли и запаха жареной кукурузы из ближайшего прилавка.

  Пока мы с девочками танцевали, парни, конечно, не выдержали. Каин уже подхватил Элли, заставив её заверещать и захохотать, а Итан с Белль — как будто на репетиции — идеально поймали ритм и закружились в паре.

  Я осталась стоять одна, глядя на них и чувствуя лёгкое щемящее чувство где-то под рёбрами.

  Дэмиан стоял чуть поодаль. Сквозь толпу я видела, как он что-то сказал Киллиану, потом перевёл взгляд на меня. Его брови чуть сошлись, губы дёрнулись — и я поняла, что проиграла.

  Он раздражённо закатил глаза, но всё равно направился ко мне.

– Иди сюда, упрямица, – пробормотал он, поймав меня за руку.

– Да ну тебя… – начала я, но не успела договорить: он уже тянул меня обратно к толпе.

  И вдруг — закат.

  Тот самый момент, когда небо переливается всеми оттенками розового и золотого, когда тени становятся длиннее, а воздух будто густеет. Музыка сменилась на лёгкую, ритмичную, почти волшебную. Играла “El Mismo Sol”.

  Он закружил меня.

  Сначала резко — я не успела даже понять, что происходит, — потом мягче, словно танцевал со мной всегда.

  Мои пальцы скользнули по его плечу, я чувствовала, как под ладонью двигаются мышцы, и сердце почему-то сбилось с ритма. Он то отпускал меня, то снова притягивал ближе, заставляя смеяться, пока голова не закружилась.

  Я слышала его смех — редкий, настоящий, тот, что пробирает до мурашек.

  Ветер растрепал мои волосы, солнце обжигало кожу, песок прилипал к ступням — и всё это казалось слишком живым.

  Как не любить его?

  Сильный, красивый, с этим невыносимо спокойным взглядом, будто он всегда на шаг впереди всех. Мой Дэмиан.

  И где-то глубоко внутри шевельнулась тревога — слишком идеально. Слишком ярко.

  Будто это мгновение не может длиться вечно.

  Но я не хотела думать об этом.

  Пусть потом будет что угодно — сейчас есть солнце, море и он.

  Музыка сменилась. Из колонок потекли мягкие аккорды медляка.

  Кажется, кто-то из работников ресторана заметил, как пары вокруг нас танцуют, и решил подыграть моменту. Люди начали сближаться, смех стихал, оставляя только звук волн и тихие голоса.

  Дэмиан не отпустил мою руку.

– Ну что, вихрь, выдержишь ещё один танец? – его голос стал тише, почти шёпотом.

– Айра Вестерн, разрешите пригласить вас на медленный танец? – голос Дэмиана прозвучал неожиданно мягко. Он чуть наклонился, изобразив преувеличенный поклон, и протянул мне руку, словно мы на балу, а не на песчаном пляже. – Обещаю вести вас в танце… и не ныть, если наступите мне на ногу.

– Наглец, – я фыркнула, ударив его по голове ладонью, но не смогла сдержать улыбку.

  Его пальцы всё ещё были протянуты, терпеливые, уверенные.Я вздохнула и вложила свою ладонь в его — и словно замкнулась невидимая цепь. Музыка вокруг стала тише, люди — дальше. Остались только мы, волны и закат, окрашивающий всё в медное золото.

  Он осторожно положил ладонь мне на талию, будто боялся сделать что-то неправильно, и начал двигаться в такт.

– Вот так, – шепнул он, глядя в мои глаза. – Не торопись. Просто чувствуй.

  Я неуверенно последовала за ним, пару раз чуть не наступив на песок не туда, но он лишь тихо смеялся, притягивая ближе.

– У тебя получается, – сказал он почти у самого уха. Его дыхание коснулось моей щеки, и я почувствовала, как сердце предательски пропустило удар.

  Играла "Shape of My Heart", и каждая нота будто врастала в кожу.

  Я прижалась ближе, чувствуя, как его сердце бьётся в такт моему. Его запах — кофе, соль и что-то обжигающе родное — окутывал с головой.

  Всё вокруг будто исчезло.

  Осталась только эта песня. Этот шаг. Это дыхание у моего виска.

  И вдруг я поняла, что именно так и должно быть — без слов, без объяснений.

  Просто быть рядом.

                                  *****

– Иди к чёрту, Брайн! – выкрикнула я, залетая в комнату и швыряя в него подушкой.

  Она ударилась о его грудь и безвольно упала на пол.

  Брайн спокойно поднял её, бросил обратно на кровать и, захлопнув за собой дверь

  Мы с Дэмианом снова поссорились. Снова из-за ерунды, но это уже не имело значения. Каждая мелочь между нами превращалась в спор, словно мы оба боялись признать, кто из нас первый сдастся. Он всегда знал, на какие слова надавить, как одним взглядом выбить из равновесия. И всё равно я продолжала в это влезать, снова и снова, будто сама тянулась к огню, который меня же и обжигает.

  Брайн стоял рядом, спокойный, собранный, почти чужой в этой буре, которую я сама же подняла. От его молчаливого взгляда становилось только тяжелее. Хотелось крикнуть, чтобы он перестал смотреть так — будто видит больше, чем я говорю.

  Я ненавидела то, как сильно он влияет на меня. И ещё больше — то, что даже сейчас, после очередной ссоры, я всё равно думаю о нём.

  Как только я подошла к бару, кто-то резко дёрнул меня за руку. Я обернулась — Дэмиан. Его пальцы сомкнулись на моём запястье крепко, почти болезненно.

– Я думал, мы договорились, что ты не пьёшь больше спиртное, дорогуша, – в его голосе прозвучала сталь.

  Я и не собиралась, но то, как он снова лезет не в своё дело, заставило внутри всё закипеть.

– Ты должен знать, что не имеешь права мне что-то запрещать, – холодно бросила я, вырывая руку.

– Я не... запрещаю, – он на мгновение запнулся, будто подбирал слова, – я просто хочу как лучше для тебя.

– Прежде чем давать мне советы и свои пожелания, начни сам делать лучше для себя, – парировала я, чувствуя, как голос становится острее.

– Ты про сигареты? – он прищурился, раздражённо усмехнувшись. – Я взрослый человек и могу сам решить.

– А я нет?! – я шагнула ближе, глядя ему прямо в глаза. – Мне восемнадцать, Брайн! Ты не мой опекун. Я тоже могу решать, что мне делать. Ты ведёшь себя так, будто мир крутится вокруг тебя!

  Он фыркнул, потер переносицу и бросил:

— Не веди себя как маленькая девочка. Раз уж такая взрослая — думай башкой хотя бы о последствиях!

  Его слова ударили сильнее, чем крик. Между нами вспыхнула тишина, пропитанная злостью и обидой. Где-то позади слышался смех и музыка, но всё будто стёрлось, оставив только нас двоих и этот невыносимый ком раздражения.

  Ссора разрослась — громкие слова, обвинения, шаги в сторону, потом обратно. Мы оба говорили слишком много и не слушали вовсе.

  А через полчаса он уже тащил меня к машине, не слушая мои протесты.

  Дверь дома хлопнула за мной, оставив после себя только звон в ушах и глухое чувство, что в этот раз что-то треснуло по-настоящему.

  Это переросло в громкую сору после которой меня отвезли домой и впихнуть в дом.

– Айри… я не хотел так говорить, прости меня. – он не поднимал глаз.

  Сколько раз я уже слышала эти слова? «Ты слишком юная», «ты не понимаешь», «думай о последствиях».

  Он вечно говорил, что я маленькая девочка, что не могу сама решать, что для меня лучше.

  Но ему пора понять — я взрослая. Я больше не нуждаюсь в чьих-то указаниях.

– Едь домой и не трогай меня! – мой голос дрожал от злости и усталости. Это было не впервые. Я не знала, злюсь ли я на него или на себя — просто всё внутри кипело.

– Я не могу уехать, пока ты злишься на меня, – тихо сказал он, делая шаг вперёд. – Я не позволю любимой лечь обиженной спать.

– Я сама решу, что мне делать! – вырвалось из меня громче, чем я хотела. Слёзы подступали к глазам, но я упрямо не позволяла им упасть. Всё накопившееся, все его «я старше», «я знаю лучше» — сейчас вспыхнуло разом.

  Он медленно подошёл ближе. Его дыхание обожгло кожу, когда он приподнял руку и осторожно коснулся кончиками пальцев моих костяшек — будто проверял, можно ли к нему подпустить.

  Я не отстранилась.

  Он переплёл наши пальцы, крепко, будто боялся, что я снова исчезну.

– Прости меня, – выдохнул он. – Сотни раз прости. Я просто… волнуюсь за тебя. И, да, я старше — и, может, поэтому чувствую ответственность. Я всегда отвечаю за то, что делаю… и за тех, кого люблю. А тебя… тебя я люблю сильнее, чем себя. – Его голос дрогнул. – Ради тебя я готов на всё.

  Я вырвала руку и отвернулась к окну, чувствуя, как в груди щемит. Он снова пытается объяснить, оправдаться, и, может быть, он искренен — но мне больно.

— Айра… — тихо. Почти шёпотом.

  Я обернулась — и замерла.

  Дэмиан стоял передо мной на коленях. Медленно, без показного пафоса. Просто опустился, будто не видел иного способа достучаться до меня.

  Этот жест… он значил слишком многое. Для него — гордого, упрямого, сильного — это было равносильно признанию в бессилии.

– Айра, прости меня. – Он поднял взгляд, и я увидела в его глазах ту самую грусть, что появлялась только тогда, когда он действительно чувствовал боль. – Я не хочу причинять тебе боль. Я просто… люблю тебя. Очень сильно.

  Я стояла, не зная, что сказать. Сердце билось в горле, дыхание путалось.

  Он — на коленях передо мной.

  Я — с дрожью в руках, всё ещё злой, но уже не способной злиться.

  И в этот миг я поняла — несмотря на всю нашу бурю, на все ссоры, он действительно любит. Любит так, как умеет — рвано, неправильно, больно. И, может быть, именно поэтому так часто делает промах.

  В его глазах застыла грусть, вперемешку с раскаянием. Он стоял передо мной на коленях — гордый, упрямый, сломанный. Тот, кто никогда не опускал голову, теперь смотрел снизу вверх, будто признавая поражение. И в этом не было жалости. Было только... правда.

— — — — —

Подписывайтесь на мой тгк:

теневой душнила

Там много интересного и спойлеры)