ГЛАВА 9

Залетаю к вам с мини плейлистом для главы:

"ALEKSEEV" - "Навсегда""ALEKSEEV" - "Пьяное солнце""Леша Свик" - "Луна""Три дня дождя, МONA" - "Прощание"

ДЭМИАН

5 ЛЕТ НАЗАД

- Дэмиан, Мелисса просила, чтобы ты забрал малышку из кинотеатра... возле набережной. И, если не ошибаюсь, ты ей что-то сегодня обещал.

- Хорошо, мам. Заберу ее через минут пятнадцать - только с парнями разберусь.

Я повесил трубку и ударил еще раз. Последний. Под кулаком хрустнуло что-то отвратительно мягкое и костлявое - и стало тихо.

*****

Я облокотился на черную «Феррари» и выжидал, когда мелкая появится из дверей кинотеатра. В руке крутил ключи, сдерживая нетерпение. Хотелось уже увидеть эту ее идиотскую лыбу - такую искреннюю, что от нее почему-то легче становилось внутри.

Как будто из фильма, Айра вышла с подругами, встряхнула длинными волосами и засмеялась. Она сияла. Без преувеличения. Завидев меня, ее глаза вспыхнули, и в следующее мгновение она рванула вперед - будто собиралась снести меня с ног.

Я отступил от машины и поймал ее в крепкие объятия. Потрепал эту малышку по темным волосам.

- Вау. Скоро меня перерастешь, - подколол я. Сейчас она была мне где-то по плечо, и чтобы взглянуть в глаза - приходилось задирать голову.

- Дэми! Я так ждала, что ты приедешь за мной сегодня! - Ну как я мог упустить шанс полюбоваться на свою красивую именинницу?

Открыл заднюю дверь и достал оттуда огромный букет черных блестящих роз - 71 штука. Рядом сидел плюшевый медведь почти в человеческий рост. Из багажника вытащил пакет с подарком и протянул ей.

- С днем рождения.

Айра села на корточки прямо у машины, разворачивая бумагу, - как ребенок. Когда достала серую толстовку, ее глаза стали еще больше. Детская глупая радость так и сверкала из ее глазок.

"I just wanted you to know, that, baby, you the best."

Строчки из одной песни "Lana Del Rey". Мы оба ее слушаем. Я знал - ей понравится.

Она пискнула, кинулась ко мне, целуя меня радостно в щеку и повисла, вцепившись с детским восторгом.

- Спасибо, Дэми!

Всегда любил быть рядом с этой малявкой. Она как младшая сестра - только круче. Я единственный в семье, и когда мне впервые «подкинули» Айру, я был зол. Но с каждым месяцем она становилась родной. Настолько, что я мог сказать: лучше сестры не придумаешь.

Я забирал ее из школы, таскал по врачам, устраивал ночевки, сидел рядом, когда ей было страшно. Сколько уже... Год? Мы почти не расставались. Она - моя семья.

- Айра, завидуем, что у тебя есть такой брат, - подошли ее подруги.

- Он мне не брат, - фыркнула она, выпрямляясь и стоя ровно, произнесла она.

И правда. Она никогда не считала меня братом.

- Он мой лучший друг. А когда вырасту - я за него замуж выйду, - отчеканила она, поставив руки в боки и гордо задрав подбородок.

Это заставило меня усмехнуться. Хорошо, что Мия этого не слышала. Думаю, приревновала бы. Я проигнорировал слова Айры - детские, искренние, но все равно детские.

- Ладно, поехали. Мне потом еще к Мие заехать надо.

Я сам не заметил, как улыбнулся при упоминании имени своей девушки.

Айра надула губки - накрашенные, наверное, маминым блеском - и посмотрела на меня снизу вверх, в глаза. И что-то в этом взгляде было...

- А ты не можешь сначала со мной побыть? Ну, еще чуть-чуть? Я же сегодня главная.

- Айри, ты всегда главная. Просто у Мии день сложный...

- "У нее день сложный", "у нее день сложный..." - передразнила она с перекошенной мимикой. - А у меня - день рождения! - Она топнула ногой и зло уставилась на меня.

Тихо выдохнув, я глянул на нее, после потер затылок.

- Хорошо, именинница. Еще полчаса - и едем.

- Целый час.

- Полчаса и мороженое в придачу.

- Двойное. С орехами, - ткнула в меня пальцем.

Я качнул головой, сел за руль. Она устроилась рядом. Поправляла волосы, поглядывала украдкой. Так, как смотрят только тогда, когда не просто "друг".

*****

Мы сидели в углу уютного кафе. Айра - у окна, с двойным мороженым. Я напротив, лениво мешал кофе. Снаружи медленно темнело. За окном моросил дождь.

- А помнишь, ты говорил, что я взрослею? - вдруг сказала она, не отрывая взгляда от ложки. - Ну и как? Уже взрослая?

- Чуть-чуть, - протянул я, подмигнув. - Уже можно доверить пульт от телека.

- Очень смешно, - фыркнула она, но в уголках губ дрожала улыбка. Секунда - и она стала совсем другой. Почти вызывающей. - А Мии ты тоже даешь пульт? Или у нее сразу доступ к главному пульту - от тебя?

Такая неожиданность завела в небольшой ступор, я перестал мешать кофе.

- Айра...

- Просто интересно, - пожала плечами. - Вы же теперь все вместе делаете. Наверное, даже фильмы выбирает она?

Этот тон... Я не узнал ее. Я никогда не слышал от нее такой злой, уязвленной иронии.

- Ты чего завелась? - спросил я, стараясь не поднимать голос. Она вскинула голову:

- А почему нет? У меня один день в году - и ты даже в этот день не полностью мой. Ты бы видел свое лицо, когда ее имя высветилось на экране. Как будто я исчезла.

- Ты не исчезала. Мы сидим в кафе, я с тобой, слушаю тебя...

- Ты телом здесь. А все остальное у Мии. Может, и ей бы медведь понравился. И толстовка. И, может, ты бы ее тоже по голове погладил, и кофе бы купил, и обнял.

Что-то в груди сжалось. Она смотрела мимо, пальцы судорожно теребили ложку, в глазах блестело. Но она не позволила слезам пролиться. Гордо держалась. До конца.

Я потянулся к ней через стол:

- Айра... не надо. Я с тобой, потому что хотел быть с тобой.

Она отдернулась - резко, зло. Как будто укусил.

- Ты со мной, потому что у меня день рождения. Если бы не он - ты бы уже давно был у нее. Утешал бы. Обнимал. Потому что, видите ли, у нее день тяжелый.

Я замолчал.

Просто смотрел на неё. На сжатые пальцы, на губы, что дрожали. На глаза - наполненные чем-то таким, от чего внутри что-то треснуло.

Она была как маленький ребенок, который ревнует, что брат может принадлежать не только ей. Она поднялась.

- Поехали. Хватит уже.

*****

В машине тишина навалилась почти сразу. Мотор гудел ровно, а за окном тянулись размазанные огни - будто кадры, от которых хочется отвести взгляд, но не можешь.

- Айра... - начал я.

- Заткнись, - отрезала она. Голос - острый, как лезвие. - Не надо больше ничего говорить.

Я стиснул руль. Мокрый асфальт бликовал под фарами, и тишина теперь казалась оглушающей. Давящей. Почти осязаемой.

- Ты ведешь себя как ребенок, - выдохнул я. - Как будто все вокруг тебя должно крутиться.

- Да? - усмехнулась она, горько. - А ты ведешь себя как идиот. Ты даже не видишь, как предаешь меня каждый раз, когда забываешь, что мы - это мы. Не ты и Мия. А ты и я.

- Это не предательство. Это жизнь. Ты не можешь быть всем, Айра.

- А я и не хочу быть всем. Я просто хочу быть кем-то. Для тебя. Хоть кем-то! - крикнула она. - А не просто удобной тенью, которую можно отставить в сторону, когда появилась взрослая... с "тяжелым днем".

- Хватит! - я ударил по рулю. - Что ты вообще несешь?

- Я говорю правду! - голос ее сорвался. - Я ненавижу, как ты смотришь на нее! Как будто в ней - все настоящее. А я... я просто что-то временное. Заменимое. Ты меня забываешь каждый раз, как будто никогда и не было.

- Я тебя не забывал, - процедил я сквозь зубы.

- Зато ты меня бросал. Не телом, не словами. А вот тут, - она ударила себя в грудь. - Каждый раз, когда выбираешь быть не со мной. Когда забываешь, кто держал тебя за руку, когда у тебя все рушилось. Я была. Всегда была. А теперь... я просто "девчонка с характером", да? Мешаю твоей взрослой жизни. Моя маленькая, детская душа - она что, уже не считается?

Она нарочно выделила эти два слова.

"Маленькая. Детская."

Я ведь сам так говорил. Всегда. Что она ребенок. Малышка.

Она мне как младшая сестра. Я люблю ее - но как сестру. Маленькую, прекрасную, надоедливую сестру.

Но Айра... Айра, похоже, больше не видела во мне брата. И, может быть... уже давно.

Она, похоже, начала испытывать другие чувства. Но это - бред, это пройдет. Все маленькие девочки путают привязанность с любовью. Она - не исключение.

- Прекрати, - выдавил я.

- Почему? Щекочет? Щекочет, когда правда, да? - она смотрела на меня и плевалась этим ядом с гордостью.

Я ударил ладонью по рулю, громко.

- Не веди себя как капризная девчонка!

- Я и есть девчонка, Дэмиан! Мне тринадцать! - выкрикнула она. - И знаешь что? Ты иногда такой тупой! Ты ничего не понимаешь! Тебе вообще плевать на то, что я чувствую!

- Думаешь, я ничего не понимаю?! - голос взвился. - Я понимаю больше, чем ты думаешь! Ты дуешься, кричишь, устраиваешь сцены, как будто тебе весь мир что-то должен! Но я не могу быть везде! Не могу быть одновременно для всех!

Айра отвернулась к окну. Губы дрожали.

- Тогда просто... не будь нигде, Дэмиан.

Я сжал челюсть. Сильно. Молчание снова опустилось в салон, вязкое, как туман. Я переключил передачу и сильнее нажал на газ. Хотелось уехать. Сбежать. От всего.

- Да ты вообще ничего не понимаешь, Айра, - выдохнул я, - у тебя все как в мультике: если я не рядом, значит я плохой, если улыбаюсь кому-то - значит предал.

- А разве не так? - резко обернулась она. - Ты обещал, что мы поедем в парк! Что погуляем вечером! А теперь - "я к Мие", "у нее тяжелый день"... А у меня что? Праздник? Кому он нужен, если тебе все равно?!

- Хватит! - рявкнул я, - это не всегда будет так, как ты хочешь! Мир не крутится вокруг тебя!

- А я и не прошу всего мира, Дэмиан! Я просто хотела тебя рядом! Хотела, чтоб ты был - ты! - со мной! Хоть один день - без нее, без всех! Как раньше!

- Тебе не пять лет, Айра! - голос сорвался. - И не ты решаешь, с кем мне быть и куда ехать!

- Я лучше, чем она, - бросила она вдруг, тихо. - Я всегда была рядом. А она... она просто пришла. И ты забыл, кто настоящий.

Что-то во мне оборвалось.

Меня не тряхнуло - вывернуло. Изнутри.

Я даже не сразу понял, что ускорился. Ливень усилился, фары рисовали длинные блики на мокром асфальте.

- Что ты сказала? - спросил я, почти шепотом.

- Я сказала, что она фальшивка! А ты - слепой. И тупой! - закричала Айра.

Она вдруг сорвалась с места и начала толкать меня. В плечо. В бок. Куда доставала.

- Айра! Не трогай! - я дернулся, хотел оттолкнуть, но поздно.

Колеса зацепили лужу, мокрый поворот - и руль вырвало из рук.

- Держись! - закричал я, пытаясь выровнять машину. Но тормоза не сработали. Сердце встало. Все - за секунды.

Удар. Прямо в пассажирскую дверь. Металл завизжал. Машину повело. Разворот. Один, второй.

Мир перевернулся.

Я врезался головой в стойку. Воздух вышибло. Все оглохло. В ушах писк. Легкий хруст - будто что-то треснуло внутри меня.

Тишина. Невозможная. Давящая. Мертвая.

- Айра?! - хрипло выдохнул я. - Айра!

Ответа не было.

Я сорвался с ремня, полуслепо ползя к ней - по разбитому стеклу, по изогнутому металлу, сквозь писк в ушах и страх, что сжимал горло до боли. Дышать было трудно. Все вокруг - будто в тумане. Но я видел ее.

Айра.

Она висела на ремне.

Голова безвольно опущена.

Лицо бледное.

Губы синие.

Она... задыхалась.

- Малышка... Я рядом. Все хорошо. Слышишь? Я помогу. Все будет хорошо... - говорил я, сбиваясь, глотая слова, будто они могли ее спасти.

Но она закрыла глаза.

И в тот миг мое сердце... просто остановилось.

Она не двигалась. Не шевелилась. Ни звука. Ни вздоха.

Страх рвал изнутри. Паника душила. Я тянулся к ремню - пальцы не слушались, все дрожало. Ремень не поддавался. Не щелкал. Не отпускал. Будто сам черт держал ее за горло.

Я дергал. Рвал. Снова и снова. Пальцы кровоточили, стекло вонзалось в ладони, но я не чувствовал.

Наконец - с глухим щелчком ремень ослаб, и Айра рухнула прямо на меня.

Безвольно. Мягко. Как тряпичная кукла.

- Нет, нет, нет... держись, слышишь? Пожалуйста, только держись... Люди подбегали. Кричали. Кто-то остановился рядом.

- В машине ребенок! Помогите! - мой голос срывался, был хриплым, рваным. Я будто задыхался вместе с ней.

Мне было больно. Не просто физически - там, под кожей, внутри, в самых костях.

Айра.

Кто-то вытащил ее из моих рук. Я держался до последнего. Не хотел отпускать. Не мог.

Вокруг - крики, гул голосов, дождь. Проливной, теплый, как слезы. Все сливалось в одно.

Меня тоже вытаскивали. Несколько мужчин. Я не помнил, как. Просто вдруг оказался снаружи, сидел на мокром асфальте, держал Айру на руках и... плакал.

Как в детстве.

Рыдал. Беззвучно. Без сил. Только слезы, дождь и ее голова у меня на груди. Я гладил её по волосам и шептал:

- Только открой глаза... только открой глаза...

Когда санитары подошли - я не отдал. Я держал крепче. Кричал, просил. Молился, чтобы она открыла глаза.

*****

На следующий день я очнулся в палате.

Все болело.

Сломаны парочка ребер. Правая рука в гипсе. Голова гудела. Лицо - в ссадинах. Под кожей - осколки. Металл.

Но все это - неважно.

Я рассказал все.

В истерике. В крике. С той болью, которую нельзя выговорить. Только выплакать. Только выжечь из себя - и все равно останется.

Я знал - виноват.

Я был старше. Я должен был ее защищать. Но сделал хуже. Гораздо хуже.

Айра...

Она смотрела на меня снизу вверх. Улыбалась.

Хотела быть такой, как я. Верила, что я - ее опора. А я - просто тянул ее в пропасть.

И она пошла. За мной. Не раздумывая.

Она шла за моей тенью со слепой доверчивостью.

Я испортил ее.

Когда смог пошевелиться - сразу встал. Шатаясь, держась за стену, я побрел по коридору. Искать ее. Найти. Увидеть.

Я знал, где ты. Я всегда знал.

Родители кричали за спиной.

Неважно. Пусть хоть весь мир рухнет.

Только бы увидеть тебя. Только бы сказать:

«Прости».

Я куплю все, что ты хочешь. Скажу все, что ты захочешь услышать. Только пусть...

Я влетел в палату и... замер.

Айра сидела на койке.

Сломанная рука. Синяки. Лицо бледное, искаженное болью. Повязка на животе. Трубка сбоку. Капельница. Аппараты, проводки. Маленькая. Такая слабая.

Моя малышка.

И я это сделал.

Сердце сжалось в кулак.

Мир ударил по лицу, как пощечина.

Она повернулась.

И посмотрела на меня.

Голубые глаза. Родные. Но... пустые. Ни боли. Ни узнавания. Ничего. Просто - пусто.

- А ты кто?.. - еле слышный шепот. Хриплый. Как будто ножом по сердцу.

Будто землю вырвали из-под ног. Будто сорвали кожу. Вывернули душу.

Я стоял.

Не дышал. Не верил.

Скажи, что ты шутишь. Айра... скажи, что это не всерьез. Пожалуйста. Что ты просто злишься.

-Дэмиан... - мама. Где-то за спиной. Шепотом. - Она не помнит.

Я не оборачиваюсь. Просто смотрю.

Смотрю на нее. На свою любимую сестру. На девочку, ради которой я когда-то бы пошел на все.

И понимаю - она больше не знает, кто я.

- Прости... - выдыхаю. Губы трясутся. Голос почти не мой. - Я... ошибся палатой. Извините.

Прости.

За все.

За каждый шрам.

За каждый выбор.

За то, что я был.

И за то, кем не смог быть.

Меня выводят. Я не сопротивляюсь. Просто падаю на скамью в коридоре. Сажусь. Пытаюсь дышать.

Не получается.

- У нее... селективная амнезия. Она забыла двоих. И все, что с ними связано, - моя мама тихо прошептала эти слова, будто боялась моей реакции.

Я киваю. Медленно. Пусто.

Я один из них.

Слезы катятся по щекам. Я даже не вытираю. Просто сижу.

Я виноват. Я должен исчезнуть.

Чтобы больше не ломать.

Не калечить.

Не забирать у нее то, что осталось.

Не отнимать даже ее воспоминания.

- - - - -

Подписывайтесь на моей тгк:

теневой душнила

Там много интересного и спойлеры)