Еду в Киев.

Мне — четыре. Я сажусь в белую «Жигули».Солнце только начинает красться из-за горизонта, как вор. На мне — серая футболка с велосипедом и красные шорты. Я крохотными пальцами пристёгиваюсь.Щёлк.

Двигатель гудит — брррум, как зверь, проснувшийся в животе машины.И в тот самый момент — укол в сердце.Будто кто-то тихо, но чётко произнёс:"Не нужно было ехать."

Я начинаю перебирать пальчики. Это моя игра, мой ритуал. Я моргаю — раз, два. Смотрю в потолок. Серые точки. Пятна.Моргнул — они ближе.Провожу рукой — сквозь воздух.Как будто реальность — это плёнка, и она уже рвётся.

БАМ. Машина вздрагивает. Наехала на кочку.Сердце вбивается в рёбра. Я дёргаюсь.Скорость растёт.Вжжжжж.

Папа сидит, сжав руль, как палач топор. Лицо — каменное.Поворот направо — меня швыряет к стеклу.Гул усиливается.Под колёсами — грохот: лежачий полицейский. Меня подкидывает.Бух!

Хватаюсь за ремень, как за спасательный круг.— Папа… можешь медленнее?.. — говорю.Он смотрит вперёд.Молчит.А потом только сильнее жмёт на газ.ЖЖЖЖУУУУХ.

Колени дрожат.Руки — липкие, холодные.Я не ребёнок. Я — мешок с паникой.

Асфальт впереди — как лента, натянутая на плаху.Спина вдавлена в сиденье."Мои слова ничего не значат…"Они тонут в его безразличии.

— Поедем к бабушке.Но он не хочет ехать. Он хочет — вернуться. Быстро.Значит — газ в пол.

Знак перечёркнутого города. Значит — за городом.Поворот. Потом ещё.Скорость растёт.80 км.Машина вибрирует.Я шепчу:— Бог, отец всемогущий… помоги доехать.Молюсь, как будто от этого зависит всё.А может, так и есть.

Смотрю в окно.Машины — вспышки.Деревья — мелькание теней.Сосны — будто заколдованные копья.

100 км.Обнимаю колени.120.— Нет… может, счётчик сломался?.. — прошептал я.

И вдруг —БАХ!Грохот. Сзади — удар.Нас задели.Часть машины — хрусть — отвалилась.Пластик заскрежетал по асфальту, как ногти по стеклу.

Папа останавливает машину.Девятиэтажка. Двор. Дверь.Он поворачивается.— Почему ты дрожишь как осиновый лист?Я хочу исчезнуть.— Ты быстро ехал…

Он смотрит сквозь меня.Молчит.— Тимофей… ты замучал.

"Головная боль."Вот кто я для него.Нажимаю на домофон: 1 и 4.Пииии…— Да. Кто там? — голос бабушки, грубый, но тёплый.— Петя, — говорит папа.Ту-ду.

Он открывает дверь.— Иди.Я прохожу.Бах.Он уходит.Я — один.

Вторая этаж.Звонок.— Иду! — бабушка.Я в квартире.Телевизор. Симпсоны.Гомер садится в машину.Я замираю.Всё внутри — обрушивается.Сердце — тук-тук-тук-тук-тук.Я хватаю подушку.Нет ремня.Нет машины.Но всё — тут.Каждый звук — будто мотор снова гудит.Ковёр с зимним пейзажем — как окно, за которым я снова в дороге. Собаки. Повозка. Пустота.

Пауза.Снова дорога.

Теперь — домой.Папа — снова водитель.Я сажусь, будто на эшафот.Пристёгиваюсь — щёлк.Готовлюсь к худшему.— Я должен вытерпеть… даже если это опасно.Под глазами — синяки."Нужно поспать…"Глаза закрываются.В темноте — вибрация.Резко открываю их.

— Папа, медленнее…Он бросает взгляд. Пауза.— 60 всего. Чего ты боишься?

Я моргаю.Я не знаю.Я боюсь.Больше, чем когда-либо.Скорость ощущается как 200.А может, и есть 200.

Знак 80. Красный круг.Выхожу. Дышу. Шоссе. Зебра.Отец держит за руку.Я иду. Но руки — дрожат.

Снова машина.Теперь мама.Незнакомый водитель.— Кто он? Убьёт ли он нас?..Машина — Skoda.Мягкий разгон. Но я чувствую — ускорение.Гул двигателя.60.Мама улыбается.— Быстрая машина.

Я хватаю её руку. Закрываю глаза."Пусть всё быстрее закончится…"

Сейчас мне — 19.Я никогда не куплю себе машину.Я боюсь скорости.Боюсь, что умру в металле на колёсах.Я всегда пристёгиваюсь. Сразу. Мгновенно.Даже если говорят: не надо.

Если ремня нет — я молчу.Но внутри —СТРАХ.Бьётся, как птица в коробке.Он никуда не делся.

Я всё ещё тот мальчик в красных шортах.В белой «Жигули».С точками на потолке.С руками, стиснувшими ремень.С молитвой в груди:

"Пусть это закончится. И пусть я выживу."