Глава 15 - «Утро ненависти и выпадающих пирсингов»

Утро началось с ледяного ветра, ворвавшегося в коридор вместе с Леей. Она фыркнула, едва заметно сконцентрировав взгляд на Джейсоне:

— Плюшевый, ты опять с утра выжал из меня всю волю!

Он в чёрном худи и с растрёпанными кудрями лениво пожал плечами:

— Ага, змея, сегодня вечером я послушаю, как ты меня ненавидишь.

— Ненавижу… и знай: тебе не будет «день через день» моего тела, а каждый день — тем более! — выкрикнула она, отбрасывая волосы назад.

Джейсон улыбнулся, провёл пальцем к губам, где блестело кольцо пирсинга:

— Ну хорошо.

— Д–о–г–о–в–о–р, — медленно произнесла Лея, надменно водя пальцем по его худи.

Она облизнула губы и сделала шаг ближе, а затем резким движением попыталась схватить его пирсинг:

— Хочу проверить…

В тот же миг Джейсон резко схватил её за запястье:

— Не смей трогать! — его голос стал холодным. — Иначе сам сниму это кольцо у себя. Посмотрим, кто из нас сдастся первым.

Лея выдернула руку и, сжав зубы, прошипела:

— Ого, угрожаешь мне своим пирсингом?

Он отстранился, поправил кольцо и хищно улыбнулся:

— Угрожаю. А вечером узнаю, насколько сильно ты ненавидишь меня… и меняешь ли правила.

Без слова Лея развернулась и ушла к шкафчикам, оставив его в полуосвещённом коридоре, где эхо её последней фразы ещё долго висело в воздухе

Вечер.

— Я всё ещё считаю, что каждый день — это дохуя! — Лея с силой захлопнула дверь, не снимая кроссовок. — Это не условия, это пытка!

— Пытка? — Джейсон лениво сбросил рюкзак у входа. — А мне показалось, ты сегодня утром умоляла не останавливаться. Или это была не ты?

Она развернулась, глаза метали молнии:

— Я была в состоянии аффекта. Не считается.

Он подошёл ближе, глядя с лукавой ухмылкой:

— Ага. Аффект... Ну, тогда сегодня повторим — сравним ощущения. Научный подход.

— Пошёл ты! — оттолкнула его плечом. — Не будет тебе «каждый день». Я нормальная! У меня расписание, уроки, жизнь, чёрт побери!

— Угу, и договор, — протянул Джейсон, подойдя вплотную. Он лёгким движением положил палец на её пирсинг. — Д-о-г-о-в-о-р, часик.

Лея дёрнулась, но он уже ухмыльнулся:

— Кстати, не забыла? Я обещал — если начнёшь брыкаться, я сам сниму пирсинг. У губы. Не ты.

Она схватила его за руку, резко:

— Не снимай. Посмотрим ещё, кто сегодня брыкаться будет, плюшевый ты придурок.

Он хмыкнул, не отводя взгляда:

— Посмотрим. Но ты не расслабляйся. У нас впереди вечер.

Лея скинула куртку, прошлась в сторону кухни, бурча себе под нос:

— Чего ты такой самоуверенный… ещё и шантажист, блин.

Джейсон не торопясь последовал за ней, прислонившись к косяку дверного проёма, сложив руки на груди:

— А ты до сих пор не поняла, что со мной по-другому не работает?

Она открыла холодильник, игнорируя его. Но плечи выдали — злилась. Или делала вид, что злилась. С ней никогда нельзя было быть уверенным до конца.

— У меня вообще-то завтра контрольная. Я не обязана «выполнять договор» каждый раз, когда тебе захотелось поиграть в доминанта, — сказала она, закрыв дверцу и повернувшись. — И вообще, я не твоя.

Он сделал шаг вперёд, глядя ей в глаза:

— Пока что.

— Что? — нахмурилась.

— Пока не моя, — повторил он тихо, — но ты уже носишь мою худи, спишь в моей кровати и психуешь, если я кому-то улыбаюсь. Это звучит не как «я не твоя». Это звучит как «ты просто ещё не призналась».

Она прищурилась:

— Уверен, что это не просто пирсинг тебе крышу снес?

— Уверен, что не ты мне её снесла, часик, — ухмыльнулся он. — Ну чё, пойдём «обсудим», как ты ненавидишь меня?

— Не сегодня! — буркнула она, проходя мимо, но он поймал её за запястье.

— Не отмазывайся. Мне интересно, как ты собираешься ненавидеть меня в одной постели.

— А я — прекрасно! — огрызнулась, но не вырывалась.

Он тихо рассмеялся и потянул за собой в комнату:

— Ну, тогда пошли. Я тебе даже одеяло уступлю. Может.

— Напомни-ка мне, кто у нас завтра пишет контрольную по геометрии? — Джейсон закрыл за ними дверь, кивнув на рюкзак в её руке.

— Я… — буркнула Лея, но тут же напряглась, когда он подошёл слишком близко.

— А кто в ней не шарит вообще? — Он уже стоял позади, обхватив её за плечи и слегка потянув назад, заставляя сесть на кровать.

— Я, блин, — процедила она, закатив глаза.

— Вот и молодец, что честная. Ложись. Сейчас будем учиться.

— Ага, "учиться", — фыркнула она, но всё же легла, бросив ему злой взгляд. — Ты же и формулы будешь шептать, пока… ой…

Он резко наклонился, положив ладони с двух сторон от её головы, прижав её к кровати своим весом:

— Пока я объясняю — молчи. Одна шутка — минус одна подсказка. Договор помнишь?

— Помню, — буркнула она, отворачиваясь, но дыхание уже сбилось.

— Хорошо, — он сел рядом, вытянул перед ней листок и взял её ладонь, вкладывая в неё ручку. — Теорема Пифагора. Слушай и записывай.

— Боже, я что, в репетиторском аду? — закатила глаза Лея, но начала писать.

Он начал говорить чётко, немного громче, чем обычно, а другой рукой легко обнял её за талию, подбираясь всё выше:

— Квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов…

— Ты ж так меня с ума сведёшь, — пробормотала она, сглотнув.

Он подался ближе к уху:

— У тебя пять секунд, чтобы правильно записать, иначе начну объяснять… телом.

— Джейсон, ты мудак, — сказала она с трудом, но подчёркивала каждый символ на бумаге, как будто от этого зависела её жизнь.

Он засмеялся тихо и сказал:

— Вот видишь, уже запоминается. Урок номер два: синус, косинус, тангенс. Готова?

— Ни черта я не готова…

— Отлично, — его рука легла на её бедро, — значит, пора запоминать «на практике».

— Угол A, катет противолежащий — синус, — спокойно диктовал Джейсон, хотя его рука явно не собиралась оставаться на одном месте. Она медленно скользила вверх по внутренней стороне бедра.

— С-синус… это… отношение… — Лея сбилась, сжав ручку так, словно это спасало её от полного отключения мозга.

— К чему? — хищно прошептал он, почти касаясь губами её щеки.

— К гипотенузе, — выдохнула она и чуть не сорвалась с места, когда он провёл пальцем чуть выше.

— Умничка. Похвально. Может, всё-таки не зря живёшь у меня, а?

— Может, всё-таки зря ты вообще родился? — процедила она, изо всех сил удерживая лицо серьёзным.

Он усмехнулся и сел ровно, как будто ничего не было:

— Окей. Контрольная часть два. Что такое косинус?

— Это когда ты бесишь, но почему-то не выгоняешь, — буркнула она.

— Почти. Но нет. Отношение прилежащего катета к гипотенузе. Запиши. — Он ткнул пальцем в тетрадь.

Лея тяжело вздохнула, записала, а потом бросила на него взгляд:

— Ты же не остановишься, пока я всё не выучу?

— Нет, — спокойно сказал он, — потому что ты обещала «каждый день». А я всё ещё помню про д-о-г-о-в-о-р.

— Ты вообще издеваешься, да?

— Только практикую методы обучения, — он улыбнулся. — Мне за это даже платить должны. Хотя… ты можешь рассчитаться вниманием.

Он откинулся назад, потянув её за собой. Лея, в полусидячем положении, оказалась прижата к его груди.

— Джей… — выдохнула она, устало, но уже без злости. — Если я завтра сдам на пятёрку — ты отстанешь хотя бы на сутки?

Он поднял бровь:

— Обещаю. Но если тройка — готовься к «геометрии уровня бог». И да, я лично проверю, как ты запомнила синус.

— Ты просто демон.

— А ты — мой личный ад. И знаешь что? Мне нравится здесь гореть.

Джей стоял над ней, листок с задачами лежал на коленях Леи. Он нетерпеливо ждал ответа, поправляя волосы.

— Так, как решаем эту задачу? — спросил он холодно.

Лея нахмурилась, пытаясь сосредоточиться, но мысли путались.

— Ну… формула… вроде… — она начала, но внезапно Джей провёл пальцем по внутренней стороне её бедра — и она невольно выдохнула, голос срывался.

— Эй, спокойно, — тихо улыбнулся он, — не спеши, повтори.

Лея, пытаясь собрать волю, кивнула, но в глазах уже читалась растерянность.

— Я… я не успеваю, — прошептала она, и Джей, видя это, лишь чуть сильнее сжал руку на её бедре, заставляя сердце биться быстрее.

— Тогда я буду ждать, — сказал он, его голос был уверен и властен, — и помни: контрольная — это серьёзно. Но я всегда рядом, чтобы помочь.

Лея взглянула на него и сквозь стон ответила:

— Ладно… я попробую ещё раз.

Джей продолжал стоять над ней, наблюдая, как её взгляд путается между листком и его руками на её бедре. Она попыталась сосредоточиться, но внезапно едва слышно прошептала:

— Убери руки, пока я тебя не сожгу... ммм...

Джей с улыбкой отнял руки и указал пальцем на книгу по геометрии, которая лежала рядом на кровати:

— Не зли меня, а читай, — сказал он тихо, но с оттенком вызова в голосе.

Лея глубоко вздохнула, собралась и начала вслух повторять формулы, пытаясь перебороть внутреннее напряжение. Каждый её неверный ответ сопровождался лёгким касанием Джейсона, словно проверкой — чуть ниже, чуть ближе к слабым местам.

— Слушай внимательно, — наставлял он, — геометрия — это точность, как и я. Ошибёшься — почувствуешь.

Она скрипнула зубами, борясь с собой, но случайно допустила ошибку. В этот момент Джей провёл пальцем по самой чувствительной части её бедра — Лея вздрогнула и выдохнула, едва сдерживая стон.

— Вот видишь? — прошептал он, — не отвлекайся, иначе придётся повторять заново.

Лея, уже почти сдаваясь, посмотрела на него и сказала с вызовом:

— Ладно, я попробую ещё раз, но если ты ещё раз коснёшься меня так — я тебя сожгу.

Джей улыбнулся в ответ и опустился рядом на кровать, добавляя:

— Хорошо, договорились. Только учти — я не собираюсь быть лёгкой задачей.

Лея всё ещё держала учебник, прижав его к груди, когда Джей слегка наклонился ближе, его дыхание касалось её лица. Она почувствовала, как внутри что-то зашевелилось — смесь волнения и ожидания.

— Ты точно хочешь, чтобы я продолжал? — тихо спросил он, играя голосом, чуть приподнимая бровь.

— Да, — ответила она с вызовом, — но только без издевательств, ладно?

Джей улыбнулся, убирая руки с её бедер и мягко сдвинул волосы с лица.

— Хорошо, договорились, — сказал он, садясь рядом и открывая книгу, — только не обещаю, что буду милым.

Она засмеялась, ощутив, как напряжение между ними немного спадает, и начала сосредотачиваться на заданиях. Джей тихо объяснял формулы, мягко касаясь её руки или плеча, заставляя её нервно улыбаться.

В какой-то момент он снова провёл пальцем по её шее, и Лея не смогла сдержать лёгкий стон, но уже не сопротивлялась. Джей улыбнулся проницательно:

— Вот так лучше.

Они продолжали вместе, постепенно переходя от учёбы к тому, что было между ними — игрой прикосновений и тишиной, полной невыраженных чувств.