ГЛАВА 6 Побег и сила разочарования

Луна взошла на небо уже очень высоко и Амаль понимала, что этоединственный шанс выбраться из дворца. Она не думала о последствиях, онадумала о спасении своей жизни. Она не послушала Руу, что стояла у нее вкомнате и умоляла ее не совершать глупый поступок. Не добившись от своейгоспожи того, чтобы та отказалась от своей задумки покинуть дворец, Руамолилась за нее всеми молитвами, что знала. Руа понимала, что ее госпожа неспособна жить, как птица, запертая в клетке, жить с цепями на душе и в жизни.Амаль ощущала эту горечь, она не могла спокойно выдохнуть и всяческискрывала свои эмоции, да так, что ни один мускул не дрогнул на ее лице. «Этовсе жизнь» - утешала она себя. «Аллах обязательно мне поможет». Руа знала,что принцесса умрет, но не допустит то, чтобы тот, презренный пес надругалсянад ее честью и гордостью. Она отдаст себя в лапы смерти, но не допуститэтого. Амаль не принимала это за предопределение, что это воля Всевышнего.Он уберег бы ее от такого человека, чья душа обуяна тьмой. Она бы связаласвою жизнь с ассасином, но не с ним, и, если ее молитвы будут услышаны,именно это она примет за предопределение ее судьбы.- Может все- таки откажитесь от этой затеи, госпожа? – с надеждой спросилаее Руа, но Амаль была непреклонна. Она переоделась в одежду Руи и встала узабора.- У меня нет другого выбора, моя дорогая Руа.- Мы сами вправе творить свою судьбу, госпожа, все еще можно изменить –негодовала Руа- Покайся сейчас же – испуганно попросила ее принцесса – не навлекай на себягнев Всевышнего. Наши судьбы нам не принадлежат, мы всего лишь плывемпо течению реки под названием «Жизнь», а ее течение определяет самВышний – продолжила Амаль собирая юбку платья в кулак, что бы перелезтьчерез забор – Если на то воля Его, мы не в силах ничего изменить и возможносейчас я иду против Него, но никто не знает что у меня на сердце кромеВсевышнего, Руа. Он единственный источник моей силы, особенно сейчас,поэтому подай мою сумку и прощай.- Госпожа – всхлипнула Руа – куда же вы пойдете? Одна?- Я совсем не одна, забыла? Господь со мной – улыбнулась ей Амаль. Взяв унее сумку, она спрыгнула с забора и побежала по маленькой тропинке, что шлавдоль густого леса в маленький район столицы. Несмотря на позднее время,тропу ярко освещала луна, придавая позднему вечеру, потихонькуперерастающему в ночь, необычный, а порой и волшебный вид. По сторонаммелькали тени, словно следовали по пятам принцессы, зачаровывая ее. Саматень принцессы под лунным светом была настолько красива и грациозна. «Нехватает лука» - подумала Амаль. Вдали замерцали огни ночной столицы. Онасовсем не боялась идти в темноте одна. В ее груди была вера и она быланастолько крепка, что сложно было ее сломить, и сейчас она верила, чтоВсевышний на ее стороне. Он не за что ее не оставит и пусть она идет противволи своего отца, в этом был еще один множитель, ее довольно- таки хорошообдуманного решения покинуть дворец – неисполненная воля повелителя,карается смертью, даже если этот человек приходится султану персидскихземель близким и родным человеком. Амаль не боялась смерти, напротив,была не прочь попасть в угодья Всевышнего, но она часто задумывалась освоих прегрешениях, сумеет ли ее бренная душа попасть в Его угодья? Громкодумая, Амаль вышла к дороге ведущей к городу, крепко держа в рукахмешочек с маминым дневником. Ночь была еще удивительнее. Амаль ничегоне тревожило. Вступив на порог столицы, она прошла мимо множества людей,вышедших на ночную ярмарку. Город был прекрасен, люди сияли от радости.Принцесса, накрыв лицо вуалью, забежала в трактир, где детям рассказывалисказки. Ее остановили слова старца, который упомянул пустыню и великуюсмуту во времена ее деда, именно те времена, когда Абдурахман боролся снечистью и колдунами, именно в это время, джинны стали показыватьсялюдям, но это были джинны низшего ранга. Верховные могли управлять,запугивать, но никогда не являлись взору человека. Немного послушав старца,она отправилась к дальнему углу трактира, и спокойно усевшись, вытащиламамин, столь дорогой и сокровенный дневник из мешочка. Она преподнеслаего к губам и вдохнула запах. Хоть что - то, что принадлежало ее матери,теперь в ее руках. Она раскрыла его и провела ладонью по страницам. Почерку мамы был красивый, словно она не переставала заниматься каллиграфией ипостоянно вычерчивала эти, до того красивые буквы. Внимание Амальпривлекло вступление, на самом начале дневника.«Лишь только здесь, я могу поведать о своей жизниЛишь только здесь, я могу вымолвить то, что вымолвить другимнепосильна.Лишь только Всевышний знает, что у меня в сердце и мне не страшноумереть.»ЛАТИФА БИНТ ХАЙРЕДИН.- Как? Неужели мама могла что-то скрывать от отца!? – Амаль вполне могла исама ответить себе на свой же вопрос, раз мама вела дневник, в тайне от всех,желая скрыть все от любопытных господ. Ее так же удивили слова матери«Лишь только Всевышний знает, что у меня в сердце и мне не страшно».Точно самое же она недавно сказала Руэ. Она перелистывала страничку застраничкой, читая о детстве матери, радуясь ее удачам и печалясь о ееневзгодах. Далее внимание принцессы привлекли вырванные листы иперечеркнутые слова. Скорей было и то, что мать не могла принять и доверитьсамой себе.- Что же с вами творилось, матушка? – подумала Амаль. Принцесса наткнуласьна склеенные страницы и желание их разделить было высоко, но увиденноепотрясло ее еще сильнее. Это была исповедь, исповедь женщины, которуюоставили без сна, посадили на цепи, лишили и воздуха, заставляя ее глотатьего. На глазах Амаль навернулись слезы.- Как? – молвила она – как же так. О мама – в глубине души Амаль была рада,что ушла, но, с другой стороны, хотелось вернуться и спросить отца «ЗАЧТО?»Всевышний, забери мою душу к себе. Я не готова быть женой наследникапрестола. Я не смогу его полюбить. Отец насильно заставляет меня.***Я не подпустила его к себе, той ночью и я удивлена. Человек, которыйдолжен стать правителем этой империи смиренно ждет, пока женщина,которая в свою очередь его презирает, подпустит его к себе.Много всего было зачеркнуто и Амаль с трудом разбирала слова.Мустафа накричал на меня сегодня, спросил, чего ж я жду, чего хочу. Я быответила, что я жду смерти, но не могу. Я боялась, что принц предоставитмне возможность проститься с жизнью, еще рано...Султан Абдурахман сильно заболел, его тело ломило от лихорадки, и онвызвал меня к себе. Он отчаянно просил обрадовать себя перед смертьюнаследником. Я любила султана как собственного отца и не могла необрадовать его и не свершить последнюю волю. Султан болел довольнодолго, и мы не знали сколько он еще так протянет. У меня не было выбора,кроме того, что встать поздно ночью и направиться в покои принца. Онсильно удивился, увидев меня на пороге, но я, не обратив внимания прошлавперед и встала у его кровати. Принц с подозрением подошел ко мне а я,скинув с себя шелковое и легкое одеяние улеглась на кровать. УдивлениюМустафы не было конца. Пересилив себя, я протянула к нему руки...Я вот – вот должна была родить. Принц был необычайно осторожен сомной. Я глупая женщина, приготовившаяся убить себя после рождениясына, привязалась к этому человеку. Султан заболел еще сильнее, но былсчастлив от осознания того, что скоро родится внук. Я потеряла сознаниесегодня, увидев Мустафу в бою. Он был жесток и очень искусен. Я подумала,что он убьет бедного мальчишку, чье лезвие прошлось по его руке, но онвсего лишь рассмеялся и сказал ему - «В следующий раз». Принц был красив иэто убивало меня еще сильнее. Не понимаю от чего, но мне хотелось, чтобысын был похож на отца. Я боялась, что у меня будет дочь. Страшнобоялась...«Гаффар» - прозвучало из уст моего мужа, когда закричал ребенок и в этотмомент принесли известие о том, что султан скончался. Я взяла на рукиГаффара и поняла, что мне вовсе не стоит умирать. Пусть Аллах самзаберет мою жизнь, когда придет время, а сейчас мне хочется держатьэтот комочек счастья, который был похож на отца, а глаза были моими именя это радовало.Амаль удивлялась, вздыхала, плакала от счастья и от несправедливости. Онапрочитала практически весь дневник. Ее потрясли последние страницыдневника, будто последние дни жизни матери...Мне совсем не нравится этот ас – сайед*. Он груб, холоден, невежлив. Отнего так и веет смертью. Халиль словно дурманит моего мужа... и нетолько. Он совсем не дает мне покоя. Я мать троих детей, законная женасултана Мустафы и на что надеется этот презренный? Каждый раз, когдая шагаю по коридорам дворца, я боюсь даже одной мысли о встрече с ним.Он направляет в мою сторону поток своих грязных мыслей, да простит егоза это Аллах, если такое возможно.Темные сны не дают мне покоя. Словно в этот мир снова посеется великаясмута. Мне страшно спать. Я не хочу засыпать...Мустафа словно одержим этим человеком. Сделал его визирем... Мнестрашно за мою Амаль. Не дай Всевышний ей моей судьбы.Амаль вскрикнула. Прочитанное повергло ее в шок. Она словно стрелавылетела из трактира и на ходу ее сбил высокий конь. Он был черный,вороной, красивый. Амаль приподнялась на локтях и взглянула на всадника.Принцесса выгнула бровь, пытаясь разглядеть его лицо, словно смотрела нанего вечность. Ее вуаль спала с лица, желание прикрыть себя исчезло. Навсаднике был капюшон, и она изо всех сил пыталась его разглядеть в темноте,хоть какое-нибудь очертание. Всадник спустился и подал руку принцессе.Приподнявшись, она пристально вгляделась, но ничего не заметила, словно ас– сайид нацепил на себя темную повязку и только свет, отразившийся в егоглазах, был единственным что она уличила.- Что же это вы, принцесса – глубоким и спокойным голосом спросил у неемужчина – ночью совсем одна в опасной столице?Амаль удивилась и прикрыла лицо, отвернувшись от всадника, а когдаповернулась, след всадника простыл и на его месте стоял взволнованный Саид.