14. Скупость

Я просто твойДо самой макушкиИ до молекулВ этой историиЯ принадлежу человеку

Утренний дождь бил по стëклам, пробуждая спящую пару. Руки, обвивающую хрупкую талию, нехотя отлипли от тела, чтобы растянуть свои мышцы. Надя медленно открыла глаза, оттягивая момент поднятия с мягкой кровати.

— Утро доброе. — весело, но с небольшой сонной хрипотцой, нагло проговорил Кислов, проводя ладонью по голому телу девушки. Щëки светлого лица залились румянцем.

— Не смотри на меня. — смущëнно сказала Надя, отворачивая его лицо рукой. Ваня лишь рассмеялся, притягивая еë ближе.

— Тебе же понравилось. — ехидно протянул он, едва касаясь носом еë макушки. Надя поëжилась от этого жеста.

Очередной учебный день. Уроки физкультуры сменились литературой, географии - русским языком, а информатика - обществознанием. Сегодня Волокитина не могла сосредоточиться ни на одном из них. В голову вечно лезли навязчивые мысли.

«Он не может быть таким нежным. Он не может и не умеет быть верным. Он никогда не будет ждать продолжения, добившись своего. Я ему не нужна. Никогда не была.

Ему не нужна любовь. Ему не нужна моральная и эмоциональная близость. Ему нужно лишь тело.

Он своего добился.»

— Реально? И как? — удивлëнно спрашивал Боря, сидя на подоконнике.

— В смысле "как"? Как обычно. — чуть нахмурившись, ответил Ваня. Его рука тревожно взъерошила кудри. — Ну... Я был нежен. Впервые не закончил сам. — Хенк прикрыл рот рукой. Он отвернулся на пару секунд, чтобы переварить данную информацию.

— Ты сам на себя не похож. Обычно кричишь громче всех, насколько грубо взял, а сейчас... — Хенкинс приподнял брови в удивлении. — Ты остался утром? — Киса ткнул его в плечо.

— Само собой! Херню не неси. — кареглазый нахмурился. - Я не буду мудаком, что свалит, забрав еë первый раз.

— «Я не буду мудаком»... — шëпотом повторил друг. — Ты реально меня удивляешь. — Посмеялся он.

— Да всë, успокойся, Хенкалина. — брюнет чуть толкнул его в плечо, но вдруг увидел проходящую по коридору Надю. — Всë, давай, позже увидимся, покурим. Надюх!

Услышав знакомый голос, девушка остановилась. Сглотнув, сердце забилось быстрее. Она даже не знала, как теперь он будет к ней относится. Замерев, Дяна глядела на него.

— Ты это... Странная какая-то. — улыбка вдруг спала с его лица и он нахмурился. Его рука коснулась еë подбородка, а лицо приблизилось. — Надюх?

В еë глазах было отстранение, неуверенность. Пальцы чуть подрагивали.

— Пойдëм-ка поговорим. — сказал Киса, качая головой в сторону двери на лестницу. — Давай-давай, бегом, ногами работай. Перемена кончается. — немного грубовато сказал он, подталкивая еë дальше.

Оказавшись зажатой в угол, девушка напряглась. По телу пробежались противные мурашки. Ей казалось, что он совсем изменился. Наглый, холодный взгляд, более пошлые руки и хитрая, двусмысленная улыбка.

— Вань, я... не хочу. — хрипло прошептала она. Кислов непонятливо нахмурился.

— Не хочешь? Ты о чëм, Дюша? — мужская ладонь мягко провелась по нежной щеке. Выражение его лица и вправду не понимало, о чëм она.

Девушка устало потëрла переносицу, хмурясь.

— Господи, прости, я дура... — парень прижал еë за плечи к себе в объятия, тихо посмеиваясь. — Я думала, что...

— Всë, тише. — он прижался губами к еë губам, затыкая еë. Руки сжимали еë плечи. Ваня отстранился, чтобы посмотреть в еë глаза. — Думала, мне нужно только тело? — его губы растянулись в улыбке, когда она кивнула. — Вот и дура. — Ваня щëлкнул еë по носу, отдаляясь. — Погнали, свалим с уроков и в киношку.

Девушка коротко улыбнулась, но отрицательно кивнула головой. — Не, Кис, меня классуха прибьёт. — Надя сжала губы. Еë талию сжали его руки.

— Ну кисуль... — протянул он хриплым голосом, прижимая еë к себе. Нос уткнулся в нежную шею. — Давай... Кино, ты и я... Может винцо, если захочешь... — парень посмеялся в еë ухо. Так тихо, прерывисто.

— Хрен с тобой, кудрявый. Сам потом перед моей мамой оправдываться будешь. — девушка чуть отстранила его. — Но не приставать! — пригрозила Волокитина.

— Как скажешь, красотка. — он подмигнул, подняв руки.

Сидя на базе после уроков, Мел и Хенк потягивали пиво. Парни откровенничали, рассказывая самое секретное, что у них есть.

— Ты же в курсе про Кису? — вдруг спросил Боря кивнув головой в сторону пакетика с веществом между ними.

— Че? О чëм ты? — нахмурился Егор. — Если ты про то, что он всë ещë толкает, то я в курсе. — Меленин сделал глоток.

— Не, принимает. — перебил Хенк, глядя на белый порошок.

— Надя в курсе? — встревоженно спросил Егор.

— Нет. И знать не должна, понял? — грозно ответил светловолосый.

Меланхолик кивнул. Он знал, что Надя будет расстроена такой новостью. Сейчас девушка уверенна в том, что Киса чист и не принимает ничего, кроме алкоголя и никотина в сигаретах.

— Так вот почему у него ломок нет... — наконец сложился пазл в голове.

— Ага. Просто новая пассия, вот и херню в голове гонит. — пожал плечами Хенкинс. — Если б не Надюха и "новые чувства", — он показал пальцами кавычки. — Жил бы как обычно и мозги не ебал.

— Реально думаешь, он еë не любит?

— Да хрен его знает... Сегодня говорил мне, что они переспали и это был не просто секс.

Их рассуждение длилось до самого вечера. Бутылка за бутылкой пустыми оказывались в мусорке.

— Слушай, Хенк, а че Рита по поводу Кислова говорит? У них же было что-то до Нади. — спросил парень, смотря куда-то в сторону.

— Было что? Рита под него прогибалась, а он этим удобно пользовался. Разошлись, даже ничего не выясняя. — алкоголь пробежался во рту, попадая в желудок. — Она сама говорила, что ей наплевать. Ты ж всë знаешь.

Мел кивнул.

— Она просто такая странная стала после того, как узнала о них...

— Все стали странными после смерти Спилберга. — перебил Боря.

— Хенк! — цыкнул Егор. — Мы же говорили, что закрыли тему.

— Из-за кого, меланхолик?! Надюшеньки? Да она не знает нихрена ни о Кисе, ни о дуэльном клубе! Сидит в своих четырëх стенах, готовится к экзаменам. Даже на бокс не ходит, только в школу. — он словно был зол на что-то. Взгляд потерян. — Если бы она знала о Игоре, рассказала бы всем, кому только можно.

— Дяна? Да не... — не веря, протянул Егор.

— Не? Доверия она мало вызывает.

— Киса бы тебе по морде врезал за такие слова. — усмехнулся Мел. — Он Надьку в обиду не даст.

— Да чхать я хотел на эту Надьку. — нахмурился он, делая глоток.

— Эу, ты че? — резкость его слов заставила Егора встревожиться. — Она же наша. Дянка же с нами, как сестра тебе, как друг мне, как девушка Кисе. Даже Гендос в ней души не чает.

— Меленин, захлопнись уже, реально. Откуда тогда об этом толстяк узнал? Илюха? Кто им рассказал? — с неким гоном спросил он.

— Киса говорил, что Илюхе Локон проговорился. — пожал плечами парень.

— Ты не понял. — Хенкинс приблизился. — Это Надя рассказала.

Дверь громко хлопнула, ударившись об стену. Тяжёлые шаги раздались по помещению, отражаясь эхом.

— Сидите, пьяницы. — посмеялся Гена, оглядывая парней. Заметив напряжение, он хмыкнул. — Че вы тут?