Вечер в видеосалоне

                                                                                 Дружба - это когда тебя ловят, даже если ты падаешь.

Два дня спустя

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Тебя Нет Рядом - Vollny.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

За окном постепенно темнело, окрашивая панельные дома в тревожный сине-серый цвет. В моей комнате было прохладно, морозный воздух пробирал до дрожи, ведь я распахнула форточку. На письменном столе, под тусклым светом абажура, громоздились учебники алгебры, исписанные красивым почерком листки и огрызок карандаша. Я сидела, подперев щеку рукой, и смотрела в окно, где редкие прохожие спешили домой, кутаясь в пальто и шарфы.

Маратка, как всегда, улизнул, в очередной оставив меня одну. Мне не нравилось, что мои братья, с которыми я так долго жаждала встречи, не уделяют мне должного внимания. В школе мой младший брат мельком успел рассказать мне о том, что они затеяли какое-то мутное дело - видеосалон.

– Принцесса, ты же у нас рисовать умеешь, вот и поможешь с плакатами, – пропел он, прежде чем исчезнуть за дверью. И вот, вместо заслуженного отдыха, я корпела над уравнениями, чувствуя, как злость и усталость накатывают волнами.

Вдруг , по подоконнику прогуркотел удар от камушка. Испугавшись, я выглянула в окно и увидела знакомую фигуру.

– Ну ты дурак что-ли? – крикнула я в открытую форточку, но на моем лице уже расцвела улыбка. Я была рада видеть Вахита.

Зима же нетерпеливо постучал ногой по бордюру и посмотрел наверх. Я вздохнула, закрыла учебник и пошла одеваться.

Я накинула кожаную дутую куртку, которая очень хорошо сочеталась с моими прямыми черными джинсами и бордовым свитером крупной вязки, зашнуровала свои ботинки на высокой подошве и выскочила в подъезд, захлопывая дверь, не забывая взять с комода сумку с разными качественными красками, которые мне купил отец , и закинуть ее на плечо.

Спускаясь по лестнице, я почувствовала запах сигарет и одеколона "Шипр", доносившийся с улицы. Вахит стоял, прислонившись к облупившейся подъездной трубе, и курил - все же, кто кто, а Зима себе не изменяет. С сигаретой в зубах везде и всегда. Пепел стряхивал прямо на бетонную плиту, образуя серые крапинки.

– Ну что, пойдем, королева красок? – сказал он, по дружескому трепля меня по волосам. – У нас там работа кипит.

На улице было по-особенному уютно. Тускло освещенные улицы, редкие прохожие, спешащие домой с авоськами, полными дефицитных продуктов, силуэты пятиэтажек, с рядами одинаковых окон, в которых горел теплый свет. Из открытой форточки доносилось тихое звучание "Машины Времени", создавая ощущение домашнего уюта.

С Зимой мы нашли общий язык сразу же, стоило нам только разговориться. Он оказался очень мудрым человеком, смешным и дружелюбным, а не просто гопотой, как мне показалось впервые. Он мог часами рассуждать о жизни, о дружбе, о справедливости, и при этом ни разу не показаться занудой. В нем чувствовалась какая-то внутренняя сила, какая-то непоколебимая уверенность в себе, которая меня всегда восхищала.

– Ну что, пошли? – поторопил Зима, туша окурок о подошву ботинка. – А то "Терминатор" без нас начнут смотреть.

Мы пошли по мокрой, блестящей от дождя улице, оставляя за собой следы ботинок на асфальте. Лужи отражали тусклый свет фонарей, создавая причудливые узоры. Ветер доносил запах опавших листьев и сырой земли.

Впереди нас ждало помещение, которое постепенно превращалось в импровизированный видеосалон. Из полуоткрытой двери доносились приглушенные звуки видеомагнитофона и голоса наших друзей. Внутри было тепло и сухо, пахло сигаретами и чем-то сладким, возможно, "Буратино".

В салоне играла кассета с песнями «Кино», и я , подумала о том, что, несмотря на усталость и раздражение, в этой суете и обыденности есть что-то свое, неповторимое, что-то, что останется теплым пятном в памяти навсегда.

– Ну что, готова ? – спросил Зима, открывая мне дверь. – Там уже все собрались, ждут только тебя.

Я кивнула, входя в полутемное помещение. На стенах уже висели самодельные наброски с изображением Шварценеггера, а на старом диване и нескольких табуретах расположился весь Универсам. Айгуль, к слову, тоже тут была. В центре комнаты стоял видеомагнитофон, подключенный к старому телевизору "Рубин", экран которого мерцал и полосил.

– О, художница пришла! – воскликнул Маратка, увидев меня. – Сейчас будем шедевры рисовать!

Я приветливо улыбнулась и кинулась в обьятья к Айгуль. Она хорошая девочка. Мы сдружились еще тогда, когда брат познакомил нас на дискотеке, на фоне которой играл "Ласковый Май", а потом, как оказалось, мы учимся в одной школе.

– Привет, – весело проговорила Айгуль,тепло улыбаясь. – Как дела?

– Ой, – вздохнула я, садясь на свободный около нее табурет, – Да все хорошо, только вот алгебра меня сегодня добила. А у тебя как?

– Да ничего, – пожала плечами Айгуль, – Опять с математичкой поругалась. Она мне двойку влепила за то, что я формулу не так написала. А я ей и говорю же - "Какая разница, если ответ правильный?" А она заладила со своим - "Правила есть правила".

– Знакомо, – усмехнулась я, вспоминая свои сегодняшние мучения с уравнениями. – А что будем рисовать?

– Да вот, – вздохнула Айгуль, кивая на разбросанные по полу листы бумаги, где уже намечены были ескизы "Робокопа" и еще чего-то, что разобрать я не смогла, и фломастеры.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Рок-н-ролл мертв – Аквариум.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Я оглянулась,везде были разбросаны листы ватмана, фломастеры, карандаши и вырезки из журналов с изображением Шварценеггера и прочего. Маратик, с фломастером в зубах, бегал от одного листа к другому, раздавая указания. Зима и Турбо стояли около видеомагнитофона, споря о том, какой все же провод нужно подключать. Чуть до драки не дошло.

– Как дети малые, ей Богу - вырвалось у меня.

Я взяла в руки карандаш и начала делать набросок. Айгуль же принялась раскрашивать уже нарисованный рисунок, стараясь не выходить за контуры.

– Ты "Терминатора" рисовать будешь? – спросила она, не отрываясь от работы.

– Ага, – кивнула я, – А ты что раскрашиваешь?

– "Робокопа", – ответила Айгуль, – Марат сказал, у меня хорошо получается.

– У тебя отлично получается!, – усмехнулась я, вспоминая, как Маратка восхищался каждым новым боевиком, который попадал в их видеосалон.

В комнате царила атмосфера творческого хаоса и дружеского единения. Зима и Турбо, наконец, пришли к согласию и начали подключать провода. Маратка, довольный своей работой, то и дело отходил, чтобы полюбоваться на наши "шедевры". А мы с Айгуль продолжали рисовать, погруженные в мир героев боевиков и фантастических приключений.

– Ну цвета у тебя какие-то грустные! – ворчал Турбо, заглядывая мне через пчело.

– Это ты грустный, – вспыхнула я, – а цвета нормальные! Это же Терминатор, а не клоун Никулин.

– Ну, можно было бы поярче, – не унимался Турбо, – А-то у тебя тут все в серых тонах.

– Турбо, – сердито выпалила я, – Я сейчас вместо листа, лицо твое разрисую.

Валера же, поднял руки вверх в знак капитуляции и , усмехнувшись, удалился на улицу покурить.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Наши рисунки уже были готовы, пол подметен и пыль вытерта. Осталось только повесить плакаты на стены. Маратка, довольный проделанной работой, весь светился от счастья, обнимая не менее счастливую Айгуль за плечи.

Я стояла на шаткой алюминиевой лестнице, и поправляла изображение "Робокопа", пытаясь выровнять его относительно криво приклеенного скотча. Из угла комнаты раздавались возгласы маленького, пухленького мальчика - Лампы

– Все равно криво! – кричал он, тыча пальцем в плакат. – Надо было Зиму звать, он бы ровно повесил!

Момент, и я почувствовала, как лестница предательски зашаталась. Мои ноги потеряли опору, и я ощутила, как мир начинает крениться. Все находящиеся в комнате устремили свои встревоженные взгляды в мою сторону. Мое горло свело в страхе, крик застыл в груди, в ожидании болезненного удара о твердый пол.

Я зажмурила глаза, готовясь к неминуемому падению, но так и не поцеловалась с полом. Крепкие мужские руки стальной, но такой нежной хваткой прижали меня к себе. Это был Валера. Он успел подхватить меня в последний момент, предотвратив падение.

– Осторожнее, кукла, – проговорил Валера, опуская меня на пол. – Эта лестница еще твоего отца переживет.

Я открыла глаза и увидела перед собой встревоженное лицо Валеры. Он приобнимал меня за плечи, словно убеждаясь, что я не пострадала.

– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как сердце колотится в груди. – Я чуть не упала.

– Ничего, – улыбнулся Валера, – Главное, что все обошлось.

Он отпустил меня, и я, немного дрожа, отошла от лестницы. В комнате повисла напряженная тишина. Маратка замер с фломастером в руке, Айгуль испуганно смотрела на меня, а Лампа, раскрыв рот, наблюдал за происходящим. В углу комнаты, Зима, с сигаретой за ухом, обеспокоенно смотрел в нашу сторону.

– Ну что, все живы? – спросил Вова, оглядывая нас, я положительно кивнула. – Тогда продолжаем! Плакаты должны висеть как в настоящем кинотеатре!

Я посмотрела на Валеру. Он стоял рядом, и его глаза выражали беспокойство. Я улыбнулась ему в знак благодарности. Он ответил улыбкой, и я почувствовала, как напряжение начинает спадать.