Новое знакомство..

конец сентября, 1989 год.

От автора.

Сентябрьское утро окутывало город теплыми лучами солнца. Легкий ветерок играл с ее платьем, которое развевалось, словно парус на ветру. Девушка спешила по перрону к поезду, который вот-вот должен был отправиться в путь. Ее движения были полны решимости и торопливости, каждая клеточка ее тела стремилась поскорее оказаться в душном вагоне, где можно было бы закрыть глаза и спокойно выдохнуть, оставив позади все двери прошлого.

- Если таки не успею, значит, сама Вселенная говорит, что не все дела в этой чертовой Москве я закончила, - пробормотала она себе под нос, словно пытаясь оправдать свою спешку.

Забежав в вагон, девушка протянула свой билет кондукторше, которая встречала пассажиров, и, найдя свое место, села у окна. Поезд тронулся спустя несколько минут, и она смогла с облегчением выдохнуть, закрыв глаза. Мысли о предстоящей дороге и новой, неизведанной жизни рядом с матерью и братьями вызывали в ее душе страх и волнение.

________________________________________________________________________________

Мечтать о том, чтобы стать той, кого любят и лелеют , - это, конечно, прекрасно, но реальность гораздо сложнее, особенно, когда тебя больше не устраивает излишняя опека отца. Большую часть своей жизни я провела с ним, моим отцом, в ненавистной мне Москве, куда я так не хотела уезжать от любимой мамочки. Но судьба распорядилась иначе, и все сложилось гораздо сложнее, чем я могла себе представить.

Мой отец - востребованный адвокат наших времён, и для него не составило труда забрать меня у матери во время развода. Вы не подумайте, отношения с отцом у нас нормальные, но мне всегда не хватало материнской любви и ласки, особенно в ранние годы, когда только формировалась моя личность, взгляды на жизнь и привычки. Возможно, именно из-за того, что я провела все свое взросление с мужчиной, который так много и долго работал, чтобы обеспечить мне хорошую жизнь, я стала такой, какая есть.

Отец воспитывал меня хорошо, этого не отнять: и глупой меня нельзя назвать , с любой ситуации выкручусь, дак ещё и поимею с этого выгоду; и дурочкой прикинусь, когда надо; и очередную юридическую задачку от отца щелкну, как орешек. Он давал мне все самое лучшее: модные платья, костюмы самого последнего пошива, туфельки, различные кроссовки, что я так любила, косметику - в общем, все, о чем только могут мечтать девчонки. Ведь я - его единственная и , все-таки, любимая дочка. После некоторых инцидентов моя мамочка забрала меня обратно в Казань, ведь посчитала нужным взяться за мое воспитание, и теперь, я снова пытаюсь стать частью семьи Суворовых. С Маратиком мы хоть и виделись, но довольно редко, когда это было возможно, а вот Вову, своего старшего сводного брата, я ни разу за глаза не видала, что только усиливает мой интерес и желание увидеть его.

Всю свою жизнь я была такой, которую обычно называют беспредельщицой. Мне слово только скажи - и уже все пять в ответ, замахнешься - вдвойне сильнее получишь, да так, что мочи не будет, скажешь что-то непристойное - и тут же поплатишься за слова. Я стала такой благодаря отцу, что лишил меня и своей и материнской любви, окутав только дорогими подарками и деньгами. Я не жалела, что вместо изобразительного искусства занималась боевым, что с мальчиками ладила куда уж лучше, нежели с девчонками, и что веду себя так, будто мне все сотворенное будет сходить с рук. В свои шестнадцать я выгляжу превосходно. Мне часто говорят о том, что выгляжу я слишком уж не на свой возраст. Это беспокоит мою маму, она говорит, что в таком случае ко мне будет излишнее внимание от несколько неадекватного мужского пола, несмотря на то, что меня она родила в раннем возрасте. Мусубаева Дамира Тимуровна - что с нее взять-то?

- Смотрите, чтобы в первый же день в школу не опоздали! - прикрикнула мама, заглянув на кухню, где расположились мы с Маратом, в попыхах поедая свой завтрак. - Марат, расскажи сестре, как ходить по улице, чтобы не столкнуться с вашими этими... мотальщиками. - возмущенно наказывала Диляра.

- Мам! Ну Хади Такташ же, и они не наши, - протестовал младший брат, доедая последний бутерброд.

- Оригинальнее не придумали? - насмехнулась я, нехотя прожевывая яичницу, - Еще бы чайниками, или кастрюлями назвались.

- А тут поправочка, сестрён, Чайники в другом районе бегают, - предостерег меня Марат, и я заливисто рассмеялась, - Не смешно будет, когда встретишь этих идиотов. Они когда-то на пробег пришли с чайниками на каждое рыло, от этого и название такое. - шепотом добавил Марат, чтобы мать, дай Бог, не услышала.

- Я буду смеяться, если мне смешно, Маратик, даже, если это кому-то очень не нравится, - буркнула я, и тут же мать встала в дверном проеме, с укором смотря на меня.

- Дамира, давай без этого, - начала было Диляра, и я тут же угрюмо стушевалась, прикрывая глаза от излишнего раздражения, - Ты не в Москве с отцом и можешь вести себя чуточку лучше, ага? Тут некому солить, прекращай.

Марат усмехнулся на реплику матери, а я всего лишь чмокнула ее в щеку и пошла к выходу, попутно благодаря за завтрак, который так и не съела.

- Удачного дня, дети мои! - крикнула нам мать, и Марат тут же нагнал меня в подъезде.

Несмотря на то, что с Москвы я приехала довольно давно, времени мы с Маратом проводили мало, хотя оба очень любим друг друга. Я всегда хотела жить рядом с ним, а ему же не хватало внимания и понимания, дома, от отца, как говорит мать, от этого он и шатается с улицей, как шпана.

- Рассказывай, уже пришился, или ждешь брата с Афгана? - с ходу спросила я, чтобы не ходить вокруг да около. Я наслышана про ОПГ и группировочки еще с Москвы, так что хочу узнать у брата про все его приключения и делюги, чтобы удостовериться, что с этим балбесом все в порядке. Старшая сестра как-никак.

- Ты о чем? - сделал вид, что не понимает, хотя прекрасно знал, о чем я.

- Не прикидывайся дурачком, Маратка. Хади Такташ, Чайники эти, и остальные ваши... друзья. Так что давай, рассказывай все как есть, пока я сама не начала выяснять.

- Ну, Дамирка, - отмахнулся Марат, - что тут рассказывать? Ходим, гуляем, общаемся. Ничего такого не делаем.

- Ага, ничего такого, - скептически усмехнулась я, - А мать говорит, что ты как шпана шатаешься, у детей копейки трусишь. Это как понимать?

- Ну, она же преувеличивает, - попытался оправдаться Марат, - Просто, друзья у меня такие... немного... дворовые. Но мы ничего плохого не делаем.

- Ладно, - вздохнула я, - Допустим, я тебе поверила. Но если я узнаю, что ты в какую-нибудь передрягу вляпался, то тебе мало не покажется. Ясно?

- Ясно, - буркнул Марат, - Только не надо меня воспитывать, как маленького. Я уже не ребенок.

- Для меня ты всегда будешь ребенком, - улыбнулась я, - Так что не обижайся. Просто я волнуюсь за тебя.

- Ладно, ладно, - отмахнулся Марат, - Пошли лучше в школу, а то опоздаем.

Мы вышли из подъезда и направились в сторону школы. Марат шел рядом со мной, немного понурив голову. Он понимал, что сестра волнуется за него, и ему было немного стыдно за свое поведение. Но он не хотел, чтобы Дамира его поучала, как маленького. Он хотел, чтобы она относилась к нему, как к равному.

- Слушай, - сказал Марат, - А ты долго здесь пробудешь?

- Не знаю, - пожала плечами я, - на этот учебный год я точно остаюсь тут.

- Было бы круто, если бы ты осталась навсегда, - улыбнулся Марат, - А то мне тут одному скучно.

- Мне тоже будет скучно без тебя, - ответила я.

День в школе, на мой взгляд, промелькнул, словно серая тень, ничем не зацепив, и не оставив послевкусия. . Я не старалась ни с кем сблизиться,ведь последний год обучения - это как финишная прямая, заключительный год, и поэтому не вижу смысла заводить смазливых подружек. Уроки уже закончились, и я возвращаюсь домой по той тропе, которую мне с утра показал Марат, но заметив его ярко-синюю куртку около комиссионки, как пятно средь бела листа, свернула туда. Он стоял спиной, поэтому заметил меня только тогда, когда я несколько раз тактично кашлянула.

- Че, дорогу домой забыла? - угрюмо буркнул Марат, явно не горя желанием знакомить меня со своим другом, что стоит рядом.

- Воровать в комиссионке это.. что-то новое. - парировала я.

- Адидас, а это? - послышался вопросительной тон блондина, что с явным интересом разглядывал черноволосую девушку.

- Сестрена моя, старшая, - признался все-таки, гаденыш, - это Андрей, по инглишу меня подтягивает.

- Понятно, мальчики, - рефлекторно махнула головой, в знак приветствия, - ладно, бывайте. Хочу еще немного погулять по району.

- Если спросят чья будешь, - крикнул мне в догонку Марат, - отвечай, сестра Адидаса старшего, поймут.

Помахав ему рукой, я двинулась в сторону детской площадки, где заприметила одиноко покачивающуюсь качелю. Недалеко от нее находилась хоккейная коробка с гурьбой ребят, что болезненно напомнило о царящих в криминальной Казани порядках. Стараясь не привлекать внимание своей персоной, я поспешила в противоположную сторону от нее, и как ожидалось, услышала свист предназначенный мне.Что ж, не удивительно. Я, как и всегда, выгляжу безупречно. Мое школьное платье сидит точно по фигуре, как на меня сшитое, а мои волосы, так красиво развеваются на ветру.

- Себе посвисти , - не удержалась я, - а-то пустышка твоя отпадет то. Ай да молодец, Мусубаева , ай могешь нарваться на очередные неприятности, - мысленно отругала себя за излишнюю болтливость.

В ответ раздался гулкий рокот смеха, что даже порадовало меня. В Москве, стоило мне назвать свою фамилию, и все понимали, что спутаться со мной себе дороже, ведь я, конечно же, дочь самого Тимура Мусубаева. Но здесь, в Казани, у меня было только одно имя. И это имя человека, которого я ни разу в жизни не видела. Поэтому, я знаю, что могу справится сама.

- Куколка, язык свой длинный укороти, - донесся чей-то голос из толпы, и я, воодушевленно вскинув голову, демонстративно показала средний палец.

- С кем ходишь, что такая борзая? , - все тот же голос из толпы, но , кто именно говорит, я не вижу.

- А мне крыша не нужна, чтобы вам, мотальщикам, в тон отвечать, - выкрикнула я и, виляя округлыми бедрами, подчеркнутыми юбкой платья, поспешила скрыться в свой двор. На душе было весело.

Дома было, как обычно, по-своему спокойно, безмятежно и уютно . Маратка заскочил домой буквально на пару минут, вместе со своим дружком, с которым они возле комиссионки рассматривали украденные кепки USA.

Я выглянула из-за дверного косяка своей комнаты, - Куда ты?

- У меня дела, - коротко ответил Марат и добавил, - сегодня в восемь дискач. Зайду за тобой, сестрен, будь готова.

Все оставшееся до дискотеки время я провела в хлопотливых сборах, примеряя на себя то одно, то другое платье, словно Золушка, готовящаяся к балу. Уверенность в том, что меня ждут новые знакомства, согревала и бодрила. В Москве я часто гуляла с парнями, ведь ихним вниманием я обделена не была. Мое сердце трепетало в ожидании той самой, первой, очаровывающей, чуткой и такой ранимой любви.Но, увы, большинство парней оказались безнадежными экземплярами. Они получали по самое не хочу за свои попытки обслюнявить меня с головы до ног. К восьми вечера вернулся Марат,чтобы переодеться в красный адидасовский костюм. Он лишь махнул мне головой, и мы двинулись в сторону ДК, по пути обмениваясь впечатлениями о прошедшем дне. Мой отчим, отец Марата и Вовы, оказался на удивление хорошим человеком. Я даже не испытываю к нему того негатива, который ожидала. Наши отношения складываются гладко и спокойно, словно вода в тихой заводи. Он не пытается заменить мне отца, не навязывает свое общение.. Возможно, он чувствует мою отчужденность и старается не давить, завоевывая мое доверие постепенно. И за это я его уважаю и, ценю его такт, уважение к моим границам.

- Как придем, - поучающе начал Марат, чем перебил мои молчаливые размышления, что кажется даже старше меня из-за разницы в росте, - в нашем кругу будь, в другие не ходи. Украдут.

Я тяжело вздохнула, выпуская из груди не только воздух, но и груз невысказанных слов. - Я не хочу иметь ничего общего с группировками и твоей шпаной, с этим вечным грязным омутом, где вместо чести царит подлость, а вместо дружбы - предательство. И точно так же, Марат, не хочу, чтобы ты или еще кто-то опекал меня, будто я - насколько хрупкая и хрустальная, что нуждаюсь в постоянном уходе. Ты мой брат, и, конечно же, хочешь уберечь меня от возможных проблем, это благородно,это поступок мужчины, Марат. Но, давай, ты будешь попекаться обо мне, только тогда, когда я сама обращусь к тебе за помощью? Вспомни кто я, я же мать его Мусубаева Дамира, я всегда сама за себя.

Марат, было, начал возражать, но спустя несколько минут продолжающегося спора сдулся, как проколотый воздушный шарик. Он смирился с тем, что такую упрямую меня не переубедить, и всего лишь попросил меньше искать приключения на свою больную голову. Я одобрительно закивала, и , как только мы зашли в ДК, поспешила убраться в другой конец зала, чтобы сделать видимость того, что мы не знакомы. Меня совершенно не заботило то, что я танцевала среди толпы одна, ведь танцы и музыка были по настоящему воодушевленными и веселыми.

Ко мне подошел довольно таки симпатичный парень, - Потанцуем, красотка?, - протягивая руку в приглашении, спросил тот. Я молча ответила на его жест, и немного придвинулась, соблюдая, все же, приличную для меня дистанцию.

- Ну твою же мать, Дамира! - возмущенно вскидывал руки Марат, обращаясь ко мне, как только закончилась песня медленного танца. Мое лицо исказилось в удивленной эмоции, пока я поправляла свою джинсовую мини юбку, что скаталась в нескольких местах. - Ну с Хади Так Ташем же.

- А причем тут твой Хади Такташ? - не поняла гонора брата, что смотрел на меня, словно я - это не я , а царевна лягушка.

- Ты танцевала с одним из суперов, - начал было Маратик, как тут, ему на плечо упала увесистая, мускулистая рука, на которой красовались сбитые костяшки, видимо , от очередной драки. - Не понял, а куколку ты откуда знаешь, Адидас? - Марат озадаченно обернулся, а я тут же подняла глаза на парня, что с ухмылкой на лице, в открытую рассматривал меня.

- Куколку, что..? - лицо Марата скривилось, будто он съел лимон.

- Ты за гонор свой, красивая, отвечать будешь? - спросил незнакомец, и я узнала в нем того парня, что кричал мне с хоккейной коробки.

- Ну, пошли выйдем, я отвечу, зеленоглазый, - прыснула я, и было, направилась к выходу.

Марат изумленно двинулся за мной, как и шайка каких-то пацанов, что наблюдала за нами со стороны. Он пытался у меня разузнать, что вообще случилось, но лысый парень, голова которого светила, как второе Солнце, осадил его, не дав сказать и слова.

- Тебе за что конкретно обьяснить, - развернувшись, спросила я , смотря прямо в его красивые, глубокие зеленые глаза, - за свист или , может быть, за что-то другое?

- С Хади Такташ терлась, - вспыхнул парень, как спичка, - но пацаны их сказали, что ты не с ними.

- Девочка наша, Турбо, - все же влез Марат, от чего мне захотелось пересчитать все его зубы своим кулаком. Я не любила, когда меня пытаются защищать, особенно, когда я ещё не собираюсь сдаваться.

- Помолчи, Маратик, - спокойно произнесла я, - я слушаю тебя.

- Так с пацанами не разговаривают, ты в курсе? - ухмыляясь, проговорил Турбо, как его назвал мой младший брат, - мы девочек не бьём, вреда не причиняем , и плохого не желаем. Я просто дам тебе дружеский совет : одна по улице не ходи, и не хами старшим, кем бы они не были.

- А мне что-то за это будет? - провокационно спросила я.

- Дамира, ну твою на лево! Ну старший наш, - выгукнул Марат, от чего сразу же получил пинок в бок от африканского солнышка.

- Откуда девочка? - кивнул Турбо через плече, обращаясь к Марат.

- Сестра моя! Старшая. - выдал Марат, и мое лицо исказилось в безразличии.

- Рада познакомиться, Универсам, - с заметным азартом в глазах проговорила я почти шепотом, чтобы меня услышали только старшие и мой младший брат, рядом стоящие.

Мой голос дрожал от волнения, как первый снег на ветру. Я чувствовала, что знакомство с этими ребятами принесет мне много нового и неизведанного. И как бы я не хотела это отрицать, все же Универсам манил меня своими тайнами, как магнит. Я предвкушала, что найду здесь новые впечатления, новые знакомства и новые возможности.