45. Не всё так просто. Часть 1. (Миранда)

В общем, я пытаюсь привести своих тараканов в голове в чувство, посему, нарушив все планы, публикую главу сейчас.

Дополнительный рисунок к прошлой главе остался пока без обработки, но он добавлен в текст прошлой главы.

Ещё один арт от автора, пожелавшего остаться неизвестным, здесь (если не видели):

https://vk.com/club212536344?w=wall-212536344_284%2Fall Спасибо огромное!💖

Спойлер по сильно отдалённой внешности Грейс, здесь (не собиралась, но так надо:))

https://vk.com/club212536344?w=wall-212536344_293%2Fall

Грейс ушла наверх разбирать вещи, а мы с Оптимусом остались внизу.

Ещё пол часа назад я не задавалась вопросами личного характера - не до того было. А сейчас, когда всё постепенно успокоилось, я смотрю на Прайма, и в голове у меня целый калейдоскоп мыслей: Что теперь будет? Кто я для него? Я вообще стану полноценным членом команды или так и останусь человеком в теле трансформера? Я ведь как ребёнок, который учится ходить сейчас. Что я могу? Я даже не соображаю, как трансформироваться. Или уже соображаю?

- Оптимус, - зову я.

- Да, Миранда, - откликается он.

- Ты когда освободишься... я хочу, чтобы я... попробовала сама с тобой... ну... соединиться и разъединиться. Я до конца не понимаю... этот процесс.

- Хорошо. Я помогу. Давай тебя для начала осмотрит Рэтчет. К тому же так будет проще понять, что у тебя есть, что ты можешь, и что тебе нужно.

Я и вправду вижу Рэтчета сзади себя. И только заметив его визуально, понимаю, что всё это время, если бы была внимательнее, смогла бы заметить его поле. Почему-то я думала, что трансформеры поля друг друга видят, как люди тень от другого человека, например. Но это не совсем так: поле и видно - только не как тень, а скорее как обычно изображают ауру, - и его можно ощутить. Причём оно явно отличается у разных трансформеров, особенно по ощущениям.

Эта способность осознаётся внезапно, и я вдруг понимаю, что все, кто сейчас находится на базе, имеют ЭМ-поля. Я их чувствую: кого-то совсем слабо, а кого-то, кто ближе, сильнее. Сами поля тоже разные. И что самое интересное, их сила не всегда соотносится с размером... но у Прайма поле действительно самое мощное среди всех. Неожиданно сильное поле у Арси - явно более яркое и плотное, чем я могла бы себе представить, исходя из её размера. Оно вполне сопоставимо с полем Бамблби, например.

- Что с тобой? - спрашивает Оптимус. А я смотрю на него сейчас и как будто впервые вижу.

- Я... Я просто сейчас поняла... я стала видеть поля... и чувствовать. Вдруг! Ни с того, ни с сего!

- Пойдём, - тянет меня за руку Рэтчет. Я иду за ним, оглядываясь на Оптимуса, и чувствую растерянность... как будто я школьница, которую тащат на не выученный урок.

Видимо, это здорово отражается на моём лице, а может, в контурах моего поля, которое я не осознаю, но Прайм отходит от терминала, зовёт Арси, просит посмотреть (не знаю, что он там делал) и идёт вместе с нами.

Я ложусь на медицинскую платформу. Сначала нормально не выходит - мне мешают крылья, - но платформа меняет конфигурацию и становится относительно комфортно.

Чувствую себя... как на приёме у врача. Как бы забавно это не звучало, но другого сравнения на ум не приходит. Скажу честно, посещать медицинские учреждения я не очень люблю.

Рэтчет проводит ручным сканером вдоль корпуса, что-то бурчит про себя, а потом сдвигает броню. Вручную... не статикой... и подключает гибкие коннекторы, отходящие от какого-то оборудования, к... входящим портам? И к ещё каким-то разъёмам, о существовании которых я и не подозревала. Спасибо лекции по интиму, а заодно и анатомии, - я хотя бы не удивлена. Аппаратная диагностика, как всё это назвал медик, завершается примерно минут через десять - я думала, будет дольше.

Он смотрит результаты и говорит, что нужна перезагрузка: у меня есть всё, что нужно, просто часть программ, видимо, неактивна и постепенно включается в работу. Так получилось и с полями, которые я изначально не видела.

Смотрю на Рэтчета как дурочка. Сказать Оптимусу, что не понимаю, как уйти в перезагрузку, мне бы было нормально, а вот перед этим мехом я чувствую себя неуютно.

- Это нужно сделать сейчас, я тебя после перезагрузки ещё раз проверю, - добивает Рэтчет.

- Ты понимаешь, как это сделать? - спрашивает Оптимус, и я отрицательно мотаю головой.

- Запоминай, - говорит медик и нажимает на что-то.

Момент выхода офлайн запоминается, прямо скажем, не очень, а дальше опять загрузка, и я в сознании.

Рэтчет был прав! После перезагрузки я понимаю, что я уже не человек. И это не фрагментарные озарения, а мир стал другим. Он ярче, контрастнее, многие предметы стали иметь как минимум другой тон. У трансформеров гораздо более широкий диапазон восприятия электромагнитного излучения, и большинство белых для человеческого глаза вещей, теперь имеют голубоватый, фиолетоватый оттенки или даже какой-то структурный рисунок. Инфракрасный спектр тоже виден, и мне это слегка мешает, но стоит мне попытаться приспособится к этому моменту - и он становится гораздо более сглаженным, а я понимаю, что могу регулировать собственное цветовое восприятие. Со звуками такая же ерунда, и это тоже подлежит регулировке.

Но главное - поля! Особенно, ЭМ-поля трансформеров! Я теперь не просто их вижу и чувствую, не просто ощущаю, что они разные - я понимаю, что у них есть определённые характеристики: плотность, частота, напряжённость и прочее... И ещё: некий энергетический фон имеет практически всё вокруг, не только трансформеры, но к счастью этот момент тоже вскоре сглаживается. Осознаётся всё это довольно... хаотично... - слишком много новых ощущений.

- Как ты теперь себя чувствуешь? - спрашивает Рэтчет.

- Не знаю, как сказать... но я... я больше не ощущаю себя... человеком.

Вот как они видят, что кто-то испытывает эмоции! Я теперь понимаю: вижу, чувствую, как меняются на некоторое время характеристики поля Оптимуса, а потом возвращаются к прежнему уровню. Рэтчет тоже что-то почувствовал - но это заметно в гораздо меньшей степени.

Снова сканирование, и медик просит меня встать. Мне кажется, что я стала гораздо более лёгкой, о чём и сообщаю. В ответ тот просвещает меня, что у меня имеются антигравы - они есть у всех, но поскольку я самолёт, то у меня они мощнее, чем у любого из нелетающих трансформеров. А я подозреваю, что в моём случае они должны ещё и компенсировать вес Прайма, когда мы в слиянии.

Осторожно ощупываю себя, пытаясь понять, что ещё изменилось, и с удивлением понимаю, что пластины брони фиксируются не жёстко. Они словно на доводчике, и при мягком нажатии края смещаются до самого корпуса.

- Что? - спрашивает медик, заметив, что я зажимаю пальцами корпус.

- Броня крепится не жёстко, - с некоторым сомнением говорю я.

- Если бы она крепилась жёстко, раскололась бы от первого серьёзного удара... Нажми резче.

А резче - ничего не выходит. Сравнение с доводчиком оказалось более точным, чем можно было бы подумать: от быстрого нажатия сопротивление значительно возрастает - броня гасит условный удар.

Снова надавливаю мягко, пытаясь оказать сопротивление руке - броня всё равно смещается, но до тела... до внутреннего корпуса уже не продавить. Надо же...

- Ты можешь трансформироваться? - вырывает меня из прострации Рэтчет. Я отдёргиваю руку.

- Ты про соединение?

- Нет, я про трансформацию в самолёт - судя по данным сканирования, она у тебя должна быть.

- Подожди, Рэтчет, - говорит вдруг Оптимус, - давай для начала мы сделаем то, что уже было. Миранда, ты можешь сама выполнить соединение?

Я вспоминаю, как это было... осмысливаю... И... да... Думаю, я могу.

Несколько секунд - и я уже не совсем я. В этот раз мне понятно, как это произошло.

«А обратно сможешь?» - спрашивает меня Прайм.

Обратно даже задумываться не пришлось. Миг - и я стою рядом с Оптимусом.

Рэтчет всё же настаивает на том, чтобы я попыталась принять основную альт-форму. Как ни странно, но после самостоятельного слияния, я теперь осознаю, что у меня есть и ещё один протокол трансформации. Правда мне страшно это делать в закрытом помещении, тем более теперь мне оно кажется совсем небольшим. Я об этом говорю и предлагаю выйти на улицу.

На улице относительно долго раздумываю, но потом всё же запускаю соответствующий протокол - благо теперь мне этот момент понятен - и просто зависаю на одном месте, используя только антигравы. Ощущения... специфические, непохожие на то к чему я привыкла. Даже не знаю с чем сравнить, но радует, что я не чувствую лётную форму чем-то ненормальным, нет ощущения, что меня заперли в явно чужую оболочку или в коробку. Понимаю, что могу двигаться, что могу снова принять форму человека, точнее как у человека, в любой момент.

С полётом же сложнее: привычных движений нет, но я осознаю, что при этом корпус управляем... плохо управляем. Я вроде бы понимаю, как это делается, соответствующие базовые протоколы тоже есть, но всё же условные знания и навык - разные вещи. То, что попроще, даётся легко, то есть просто лететь вперёд я могу, но я точно не ас. Полёту мне придётся учиться. Вот только у кого? Видимо, методом проб и ошибок... Интересно, как Оптимус так быстро освоил этот момент?

Из входа на базу выглядывает Арси и зовёт нас. Я трансформируюсь и приземляюсь - не то чтобы очень изящно, но не падаю, - основа данного процесса, видимо, тоже встроена в базовые программы, управляющие полётом.

Оптимус запрашивает слияние по внутренней связи. Точно! И такая есть! Правда вспомнила об этом я, только когда он ко мне обратился, и вспомнила, что ей не так часто пользуются из-за того, что есть риск перехвата.

Оказывается, наконец вернулись Фоулер и Балкхед. Я теперь понимаю, зачем было соединение - Прайм не хочет, чтобы меня видели раньше времени, и не хочет при этом оставлять на улице.

Фоулер настолько загружен, что, судя по всему, не замечает изменений во внешности Оптимуса. Балкхед же ушёл в кварту, даже не дождавшись нас. Вижу, что по лестнице спускается Грейс.

Фоулер рассказывает про Мико. Она жива. Но, увы, только она - ребёнка у них с Джеймсом не будет. Состояние медики пока оценивают как крайне тяжёлое, но стабильное. Вижу, как кивает Грейс - не Фоулеру, это оценочный жест.

Кстати, у людей действительно есть биополе, только значительно слабее, чем ЭМ-поле трансформера, но всё равно чем-то похоже - я сейчас вижу и Грейс иначе, чем когда она поднималась по лестнице около часа назад. Присматриваюсь к ней... недолго - корпусом сейчас управляю не я.

Оптимус сообщает о том, что Джеймса больше нет. Фоулер шумно вздыхает, обхватывает голову руками и сидит так пару минут, потом просит рассказать.

Спустя некоторое время после тяжёлого разговора и относительно длительного молчания, агент наконец обращает внимание на то, что Прайм изменился.

Грейс, уже некоторое время сидевшая неподалёку, встаёт.

- Оптимус...

Мы же смотрим на неё, потом на Фоулера. Я чувствую, что он раздумывает, как лучше поступить.

«Давай сейчас всё расскажем! Всё равно придётся», - мысленно обращаюсь к нему.

Можно было бы сказать, что я с Кибертрона, но я хочу оставить хоть какую-то «открытую дверь»! Грейс - это всё же не тот уровень, а мне ещё наверняка будет что-то нужно, к тому же мне кажется, что я спалюсь при любом мало мальски неудачном вопросе. Прайм тоже думает, что Фоулеру лучше знать, чем не знать.

В итоге он приглашает людей в кварту рядом с мед блоком - её расположение как на старой базе - и заходит сам.

«Думаю, можешь показаться...» - Я отстыковываюсь.

Разговор с агентом Фоулером длится почти час. Он сначала в шоке, но потом всё же соглашается, что я с Кибертрона, а Джеймс и Миранда погибли. И у нас так проблем не будет, и ему отчитаться куда проще, как бы кощунственно это не звучало. Тем более правительству всё равно ничего не светит - во первых, нет Омега-Замка, а во вторых, Прайм чётко даёт понять, что будет настаивать на этой версии, а остальные, включая Грейс, её подтвердят.

Грейс, сидевшая практически весь разговор молча, говорит, что она сейчас передаст документы Фоулеру, чтобы он отдал, что нужно, на работу, а что нужно - родным, и поднимается наверх. А я только теперь понимаю, что то, что для меня было недавно тяжёлым испытанием... на самом деле в данной ситуации... благо?

Дело в том, что основным близким человеком в моей жизни был муж: в школе - друг, после выпускного - парень, ещё через полтора года - супруг. Я не моралист на тему личных отношений, но конкретно у меня наверноре и выбора-то не было. Я всегда была с ним, и это казалось абсолютно естественным.

Я тяжело пережила развод и очень хотела, чтобы вся эта ситуация больше меня не касалась, не имела для меня такого значения! И вот, можно сказать, моё желание сбылось: то, что было основой моего счастья ещё буквально год назад, уже и вправду не имеет значения. Более того, наравне с тяжестью от понимания, что бывший муж будет считать меня погибшей, я чувствую какое-то нехорошее удовлетворение от всей этой ситуации. Даже стыдно...

Родители же... здесь сложнее.

Отец работал вместе с отцом Грейс, и, будь он жив, я думаю, можно было бы как-то решить вопрос и рассказать ему правду, но он погиб почти три года назад.

Мама же была намного младше него и родила меня очень рано... мы и общались с ней во многом как подруги - она хорошо понимала меня, конфликтов практически не было. Но родители развелись довольно давно, а я на тот момент была уже достаточно большой, чтобы изъявить желание остаться с отцом - мне всегда не хватало общения с ним. Мама же, как мне кажется, даже была отчасти рада тому, что у неё появилась возможность выстроить свою жизнь заново. Буквально через пару лет после развода она повторно вышла замуж и уехала в другой штат. С тех пор с ней стали видеться реже, а за последние пару лет и вообще всего трижды.

Редко... но это всё равно мама! И я никогда и в страшном сне не могла представить себе, что мне нужно будет сказать ей о том, что... что меня нет.

Остальные родственники... с остальными проще. Тем более родных братьев-сестёр у меня в итоге так и нет, а с прочими я не часто и общалась.

Я раздумываю. Последнее время мы с ней общались через интернет, чаще всего по выходным, но и то просто списывались - не через видео. Я даже аккаунт ради этого новый завела, так как изначально было ясно, что связь с внешним миром нужно свести к минимуму и ничего лишнего не говорить. Мама знала, что я в командировке и не имею права рассказывать, где. Как ей сказать? Как дать понять, что я жива? Большой вопрос... То, что это может не получиться, я сейчас даже не рассматриваю.

- Агент Фоулер, а вы можете сообщить родственникам о моей... э... - сложно в отношении себя это произнести, - смерти... где-нибудь через неделю?

Агент смотрит на меня понимающе. Молчит некоторое время.

- Миранда... отчёт наверх я обязан предоставить сегодня, максимум завтра. Но я не буду передавать документы и сообщать... обо всём... лично. Это за пределами моих обязанностей и компетенции.

Сердца нет, но я чувствую, как словно что-то сжимается, стягивает в груди - почти так же, как если бы я была человеком, - понимаю, что вскоре кто-то придёт, позвонит, ещё как-то свяжется с мамой и скажет, ей, что я... погибла?

- Агент Фоулер, понимаете... я бы хотела, чтобы мама...

- Нет. Миранда, это ты должна понимать! Я не смогу вам организовать встречу. Тем более она живёт не одна - я знаю, что у твоей матери есть семья. Где гарантии, что завтра она или её муж не напишут в местную газету? Да и как? Ты мне предлагаешь привести её сюда? На базу?

- Но ведь должен же быть способ! Оптимус...

Он отвечает по внутренней связи - по ощущениям, его голос звучит в правом ухе, и я дёргаюсь, рефлекторно поднося руку к голове, потом понимаю, что так будет заметно, что мы с ним разговариваем в обход сидящего рядом... человека. Господи! Я реально не человек!

- «Миранда, я думаю, у тебя есть около суток, чтобы поговорить с ней. Но сказать правду мы не можем. Ты же это понимаешь?»

Снова это слово - «понимаешь»... Я чувствую себя в ловушке. А главное, я действительно понимаю. Она ведь захочет увидеться, захочет фотографию... захочет... много чего. Она и в соцсети любит фото выкладывать... Нет, она не безумная блогерша, и я не думаю, что в этом есть реальная опасность, но стоит ли привлекать внимание Фоулера к ней? Если она будет знать, он просто вынужден будет отслеживать её жизнь - конечно, он не возьмёт на себя такую ответственность.

Фоулер переводит взгляд с меня на Прайма, потом обратно и снова на него. Выражение лица меняется не в самую лучшую сторону. Он злится. Понял, видать, что мы общаемся без него.

- Оптимус, объясни своей подруге, что она теперь не человек. - Вот тебе и раз! Мне с трудом удаётся отреагировать... никак.

Прайм тоже делает вид, что ничего такого Фоулер не сказал. А может для него и вправду это так выглядит?

- Мы всё решим, агент Фоулер, произносит он.

- Не надо. Я поняла, - одновременно с ним отвечаю я.

В этот момент Грейс, ушедшая было наверх, спускается обратно и повисшее напряжение рассеивается. Она отдаёт мешок с документами (уже не мусорный) и спрашивает про снабжение, а так же как она теперь будет работать. Будет ли?

Я вижу изменения в её поле тоже. Это не так заметно, как у трансформеров, и совершенно непонятно, не знай я ситуации. Что за эмоции она испытывает? Заметно, что её что-то волнует, но без контекста я бы этого не поняла.

- Я бы хотела, чтобы Грейс осталась, - говорю я. - Только кто будет выполнять работу... Джеймса? - мне всё ещё не верится, что его нет.

- Я думаю, что мы с Рэтчетом сможем взять это на себя, - неожиданно отвечает Прайм. - Только нужно прислать кого-то подключить компьютер к сети, наверх нам не подняться. Мы выйдем с базы на это время.

- Спасибо, Оптимус! - вырывается у меня. Я боялась, он захочет отправить её домой.

Фоулер о чём-то раздумывает, потом кивает:

- Я... не против. - Судя по всему, против, но, видимо, по какой-то причине так удобнее.

Как интересно - внешне Грейс выглядит спокойно, она улыбнулась новости, кивнула... но то, что мне видно теперь, однозначно говорит, что эмоции, которые она испытывает, куда сильнее, чем то, что считывается внешне. Я сейчас понимаю, что так же могу слышать и стук её сердца при желании - только нужно сосредоточиться. Так вот как Саундвейв на расстоянии понимал... Особенно если он чувствительней в плане сенсорики - а я так понимаю, что он чувствительней меня на порядок. Представляю себе, что он примерно увидел, когда Мико сказала «...Саундвейв, я тебя люблю...» Грейс ведь наверняка тут же невольно переложила эти слова на себя...

- К сети я и сама подключу, - говорит Грейс, прерывая мои размышления. - Главное, чтобы мне программированием заниматься не пришлось, ну и комп чтобы был.

- Хорошо, но если что, то я найду специалиста, - отвечает Фоулер.

Вскоре вроде всё решено, и мы выходим. Грейс, правда, опять окликает Фоулера: здесь к приезду людей не готовились, и кроме минимального сухпайка и воды на базе ничего съестного нет, хотя кухня как таковая с необходимой техникой имеется.

На вопрос, доживёт ли она до утра, Грейс усмехается. Ещё бы - ей не привыкать. Фоулер предлагает завтра поехать с ним в город, навестить Мико, если, конечно, к ней пустят, купить еду, а заодно заехать на работу - уладить вопросы с документами и забрать ноутбук.

Фоулер уехал, Оптимус куда-то вышел, и я первым делом порываюсь написать маме, но к своему ужасу осознаю, что банально не знаю как это сделать: я общалась с ней с телефона - у меня его больше нет! Есть у Грейс, но даже если она мне его даст, то как мне им воспользоваться? Он же на человека рассчитан! К тому же понимаю, что пароль к аккаунту я тоже не помню! Да и по поводу логина появляются сомнения. Ладно... доступ восстановить можно - поразмыслив, понимаю, что это больше паника, чем реальная проблема, но вот как теперь работать с телефоном... компьютером? Вспоминаю, как Арси показывала прямое подключение к терминалу. Хотя нет, она говорила, что такой вариант работы не её профиль... Да и в любом случае я даже не понимаю, как она интерфейс-кабелем управляла! Получается, единственный доступный мне компьютер теперь - это терминал автоботов! А он на кибертронском, который я не знаю... Я реально самый настоящий ребёнок! И это... страшно.

- Всё нормально? - Это Грейс. Оптимус сейчас куда-то вышел, у терминала Рэтчет, а мы с ней недалеко от площадки земного моста.

Отходим подальше, и я довольно сбивчиво объясняю ей ситуацию, стараясь не особо показывать, насколько переживаю. Она же спрашивает, а что, собственно, я собираюсь писать, и ставит меня этим вопросом в тупик. Действительно - а что? Говорить-то правду нельзя.

Обсуждаем это около получаса, даже спорим, но в итоге приходим к тому, что просто сказать, что теперь возможно только списываться, без созвона - почему-то именно такой вариант первым пришёл в голову - точно бессмысленно, так как не решает вопрос с сообщением о смерти, к тому же мы и так общались в основном письменно. Скорее это вызовет только большие подозрения.

Сказать, что я перевожусь на новую совсем секретную работу? Настолько секретную, что для мира я должна исчезнуть? Сначала идея кажется тупой, но ничего лучшего, к сожалению, нам в голову не приходит. Отец бы точно не поверил. Но мама... она далека от всего этого, есть шанс. И в любом случае так лучше, чем никак.

Связь здесь только через интернет, сотовой сети нет. Знаю, что трафик отслеживается... Можно написать сейчас? Мне бы уточнить, но у терминала Рэтчет, а к нему мне подходить неохота. Оптимус же разрешил? Даже сам предложил - значит можно.

Так, теперь вопрос с аккаунтом. Это решается проще, чем я ожидала. Логин, то есть как меня там зовут, оказывается есть у Грейс - я и не помню, когда успела её добавить, - а пароль подходит с четвёртого раза. К счастью, я не придумывала ничего необычного. Сам телефон для меня маловат, но Грейс набирает текст за меня. Уже хочет нажать отправить...

- Стой! А если она не поверит? Если попросит позвонить?.. Я бы точно так сделала.

Грейс зажимает рукой подбородок, задумчиво потирает...

- Знаешь... у тебя голос... Я даже не знаю, как сказать, - вроде изменился, но при этом нет.

- А можно конкретней.

- Он стал... не ниже, нет. Скорее более звучным... глубоким что ли. Но сами интонации остались твои. - Я молчу, пытаясь сообразить, что это значит. - Я хочу сказать, что если сделать громкую связь и отойти чуть подальше, или прикрыть рукой микрофон, сказать, что говоришь через рабочий комп или ещё как-то обозначить, что связь не очень, то скорее всего прокатит.

- ОК... - отвечаю словно во сне.

- Отправляю? - Момент икс настал, и я киваю. Страшно!

В итоге происходит то, о чём мы не подумали. Сначала она не отвечает. Как и любой человек, мама не сидит на телефоне двадцать четыре часа в сутки, видимо, она занята. Безумно долгие сорок с лишним минут ожидания и раздаётся звонок. Видеозвонок...

К счастью, Грейс не ушла - она ждала ответа здесь со мной. Увидев вызов, она сначала замирает, потом смотрит на меня...

- Видео... - у меня только что руки не дрожат, я безумно хочу снять трубку, но понимаю, что нельзя! Гудки режут слух, а спустя мучительную минуту звонок сбрасывается - но я понимаю, что это ненадолго. Она просто решила, что я тоже не у телефона.

Разум отказывает и мне, и Грейс. Нам надо было просто отключить доступ к видеокамере в настройках телефона, но вместо этого, посовещавшись, мы идём к Рэтчету, с вопросом не может ли он заблокировать видеосвязь.

Рэтчет смотрит сначала на нас, потом открывает на терминале то, что мы отправили... меняется в лице. Я не понимаю, что он сказал, но абсолютно уверена, что это какое-то ругательство на кибертронском.

Вижу... я не поняла, что я вижу, но видимо это был вызов по внутренней связи, так как вскоре приходит Оптимус.

После разговора с Рэтчетом на кибертронском, что крайне нетипично, Оптимус оборачивается к нам, извиняется и отправляет Рэтчета... отдохнуть, так как это его, Прайма, ошибка... он сам разберётся с последствиями. В этот момент я понимаю, что мы накосячили куда больше, чем мне показалось изначально.

- Объясните мне, что конкретно вы хотите сейчас сделать? - после недолгой паузы спрашивает Оптимус.

Мы с Грейс переглядываемся, и я как могу излагаю то, до чего мы додумались. Я уже поняла, что под поговорить он, видимо, имел ввиду пообщаться, в некотором смысле попрощаться, но не то, что мы сотворили.

Грейс добавляет, что мы не рассчитывали на видео, и что если этот вопрос решить... Она замолкает, прикрывает лицо и задаёт единственно верный вопрос:

- Оптимус, что теперь делать?

Он думает некоторое время, забирает телефон, подключает его к терминалу (оказывается это возможно), влезает в настройки, блокирует камеру и отдаёт телефон Грейс.

- Я полагаю, теперь нет смысла менять что-то, надеюсь, она поверит, что разговаривает с тобой, Миранда.

- Прости... - я поднимаю руку, желая коснутся его - без подтекста, просто подтверждая свои слова, но в итоге опускаю обратно. Я вдруг понимаю, что совершенно не знаю, что в этом мире нормально, прилично, а что - нет.

- Это моя вина. Я не всегда понимаю людей. Я должен был до... - его прерывает звонок.

Грейс смотрит на Оптимуса - тот кивает, - снимет трубку и, слегка задержавшись взглядом на экране, передаёт телефон мне.

Разговор получается «рваным», сбивчивым. Я волнуюсь, плюс на меня давит, что я уже сделала всё не так, как надо, а ещё то, что Прайм даже и не подумал никуда отойти. Тем не менее первым делом я вру про то, что общаюсь не с телефона, и что видеосвязи нет и не предвидится. Судя по наводящим вопросам, мама сомневается, с кем она вообще разговаривает - чего и следовало ожидать.

В конце концов я не выдерживаю и срываюсь, словесно нападая, словно это она виновата в том, что происходит:

- Мам! Я так больше не могу! Почему ты судишь всё по себе?! Я работаю не ландшафтным дизайнером, моя жизнь не рекламное объявление! Если я говорю, что не могу, значит так того требуют обстоятельства! Государство в конце-концов!

Мать хмыкает:

- Знаешь, вот теперь я верю, что это ты. Честно говоря, сначала сомневалась... Ты сейчас говоришь прямо как отец. Я, кстати, поэтому и не смогла с ним жить - слишком уж мы были разные.

- Прости... - выдыхаю я, а внутри расходится противное чувство вины за резкий разговор и странное ощущение - я реально сейчас выдохнула, только... всем телом?

Вскоре разговор заканчивается. Мама обещает сделать вид, что она ничего не знает, обещает ничего не говорить мужу - говорит, что поняла, что это важно... А мне остаётся только надеяться, что она и вправду поняла и что ничего не всплывёт. Фоулер мне голову оторвёт, а заодно и Оптимусу. И если за себя мне просто тошно, то перед Праймом я чувствую себя виноватой - он-то точно ни при чём.

После разговора Оптимус говорит, что ему необходимо поработать с терминалом, а я чувствую себя вымотанной и спрашиваю, куда можно пойти, если я хочу побыть одна.

У меня, естественно, теперь нет отдельной комнаты, и он предлагает пойти в их с Рэтчетом кварту. Медик же вместо отдыха ушёл в медблок. Чувствую себя неуютно, но выбора вроде как и нет.

Показав, куда идти, Оптимус возвращается к терминалу. Грейс тоже ушла наверх.

Наконец-то я смогу хотя бы попробовать осмыслить произошедшее и понять кто я теперь.