41. Надежда умирает последней. (Миранда)

Предупреждения:

В данной работе Кибертрон отчасти схож с вариантом G1, в частности, атмосфера там не ядовита.

В ближайших главах на зуб может попасть стекло...

С тех пор, как мы с Грейс поделились друг с другом, а заодно и с Мико своей дурью, я чувствую себя подростком: точь-в-точь как когда-то, мы обсуждаем в свободное время наши чувства. Правда, раньше рассказывала практически только я, а сейчас бывает, что и Грейс — по крайней мере, если спросить.

Я не большой любитель лезть в душу — если человек молчит, то наверное ему так комфортнее, — но зато Мико деликатностью не страдает. Японка вытянула из неё практически все подробности пребывания на базе десептиконов. Правда, я подозреваю, что было и ещё что-то... что-то личное — но она этого не скажет.

На вопрос «Что? Прямо вот совсем-совсем больше нечего вспомнить?» — подруга отрицательно мотает головой, но при этом даже в сумерках видно, что она покраснела. Вспоминаю её реакцию, когда она говорила про то, что гладила его. Она что там, приставала к нему, что ли? Да нет, не может этого быть! Всё же, скорее всего, просто стесняется... возможно, даже каких-то своих же мыслей. Скорее всего! По себе знаю, что именно в собственной голове рождается основной трэш.

Да... Я в курсе, что в комнатах есть видеонаблюдение, и знаю, что автоботы камеры не просматривают, но... учитывая тематику наших бесед, гораздо спокойнее, когда нет даже потенциальной возможности прослушки — поэтому мы теперь чаще всего сидим на улице, а точнее на верхней площадке пожарной лестницы. Мы под маскирующим полем базы, но всё же сотовые обычно оставляем внутри.

Сегодня чувства не обсуждаются, так как с нами Джеймс.

Вообще посиделки в этот раз получились грустные — Рождество и Новый год прошли (Мико очень хотела праздники отметить на базе!), и ребята должны уехать через три дня. Мы разговариваем, они спрашивают, будем ли мы приезжать в гости, говорят, что точно к нам приезжать будут, приглашают через две недели на новоселье. У Мико уже живот весьма приличный, но она на редкость резвая — беременность протекает легко.

Мы сидим долго, я спрашиваю Мико, не засыпает ли она ещё, но нет... пока нет, ей нормально.

Сзади, со стороны базы, светит Луна. Почти полная. Она мягко освещает верхушки деревьев, но звёзды из-за этого света видны плохо. Грейс сидит рядом и большей частью молчит, смотрит на этот относительно близкий горизонт, который образует линия крон. Она вообще часто смотрит вверх — то на звёзды, то на Луну... на облака. Вдруг она подскакивает, куда-то всматривается.

— Что, опять Лазербик? — с иронией спрашивает Мико. Подскакиваем и мы с Джеймсом.

— Не знаю...

Раздаётся довольно громкий крик какой-то ночной птицы.

— Это птица, Грейс. Тебе показалось, — говорит Джеймс.

— Да, — отвечает она, — похоже, я стала параноиком.

Мы садимся обратно. Не знаю, как у остальных, но у меня осадочек остался... а вдруг? На пляже-то она не ошиблась. Молчим дружно некоторое время.

— Три дня! — говорит наконец Мико. — Подумать только, через три дня мы с Джеймсом уже будем в городе! А к вам сможем приезжать только в гости!

— Да ладно, Мико, зато вы будете жить как любая нормальная пара — вдвоём, — улыбается Грейс, смотрит на её живот. — А вскоре и втроём. Как назвать хотите?

— Не решили ещё, — отвечает Джеймс.

— Всё равно я не хочу уезжать! — хмурится японка.

— Ничего, Мико, будешь зато в безопасности. Никаких десептиконов, — говорит Джеймс и с улыбкой добавляет, глядя на Грейс, — и шпионов.

— Да я не жаловалась, — улыбается в ответ неугомонное создание. — Меня никто здесь не трогал.

— Опыт... — как-то отстранённо комментирует Грейс.

— Точно! — смеётся Мико.

Мы сидим ещё буквально минут пять, и Грейс предлагает идти. Думаю, она всё же опасается. Я сразу соглашаюсь — я-то точно чувствую беспокойство.

Мы на базе.

Фух! Сказать Прайму? Подхожу к Рэтчету — он говорит, что Оптимус на другой военной базе. Я так понимаю, что автоботы всё же решились передать человечеству какие-то не критические, не военные технологии, связанные с энергоном, и сейчас в экспериментальном порядке на одной из баз производится энергон совместно с людьми. Это взаимовыгодное сотрудничество.

Я, как ни странно, так и не наладила общение с Рэтчетом и, в отличие от Грейс, с медиком общаюсь с трудом, хоть он мне ничего плохого и не говорит — ладно, значит, не судьба. Расскажу Оптимусу, когда он вернётся. В итоге я так и засыпаю, не дождавшись его.

Встаю с трудом — я долго ждала вчера Оптимуса и в итоге не выспалась.

Подходит Грейс и сообщает мне, что она перед тем как идти спать, всё же подошла к Рэтчету и сказала, что ей почудился Лазербик, но потом оказалось, что это птица. Рэтчет при ней проверил окрестности базы — никого нет.

Слава Богу! Я рада, что она, в отличие от меня, подошла с этим к медику. Отвечаю, что перестраховаться лучше, чем пропустить что-то важное. А к вечеру думаю, что Грейс в любом случае точно ошиблась — прошли почти сутки, если бы это был Лазербик, то на нас бы уже давно напали.

Послезавтра Мико и Джеймс должны уехать — надо подготовить прощальный обед на завтра... или ужин. Мико уже ушла спать, Джеймс вроде с ней. Зову Грейс, и мы проводим ревизию запасов и составляем список того, что стоит приготовить. Заканчиваем поздно — почти в час ночи. Эх, утром опять будет не проснуться.

Мы хотим перед сном подышать свежим воздухом и просим Рэтчета открыть главный вход (невысоко — так, чтобы мы могли пройти). Сидим какое-то время просто так, потом Грейс спрашивает, не против ли я музыки. Я отвечаю, что только за, если не слишком громко. Она включает на телефоне какую-то очень знакомую песню — «Don't cry» группы Нирвана — вспоминаю я, когда начинается припев. Грейс же просто слушает, в какой-то момент начинает улыбаться, усмехается каким-то своим мыслям. Песня заканчивается, мы заходим на базу, закрываем двери, желаем друг другу спокойной ночи и расходимся по комнатам.

Утром встаю со звонком будильника на телефоне. Грейс же, как ни странно, уже на ногах. По ней видно, что она переживает, видимо, потому и подскочила. Вот все разъезжаются по патрулям, уходит в воронку земного моста Оптимус, потому что ему с базы, где производят энергон, пришло сообщение о какой-то неполадке, мне приходит сообщение от Джеймса, что он ждёт меня внизу. Грейс тоже решает спуститься со мной. Мы идём вниз по лестнице, и я вижу, как отходит Рэтчет — ему что-то понадобилось в соседнем помещении.

— Что случилось? — спрашиваю я у Джеймса.

— В смысле? — отвечает он.

— Стой! Не трогай её! — слышу крик Грейс, оборачиваюсь и вижу, как к Мико мягко планирует чёрная с виду тень. Совсем уже близко к нам.

Я не успеваю отреагировать, зато успевает Джеймс — он буквально сбивает Мико с ног. Тень же вместо неё хватает Джеймса, а потом мгновенно разворачивается и летит ко мне, сбивает с ног Грейс, а я успеваю только пригнуться, но не убежать — меня это не спасает.

— Отпусти его! Что же ты делаешь?! — успеваю услышать я, цепляясь за похитителя (то как он меня схватил, не оставляет мне иного выбора). Вижу боковым зрением, как выбегает Рэтчет, но стрелять не решается. Мелькают почему-то открытые ворота главного входа, мы поднимаемся выше, летим над деревьями... зелёная воронка — мы на Немезиде.

Значит, Грейс не ошиблась. Это и вправду был Лазербик! — с отчаянием думаю я.

В отличие от прошлого раза, сейчас события развиваются стремительно. Никаких пыток, никаких клеток, никакого растягивания «удовольствия». Нас обоих забирает Мегатрон, а Лазербик прикрепляется к хозяину.

Саундвейв стоит у терминала — я всё же не могу не посмотреть на него — он в свою очередь оборачивается, смотрит на нас, как мне кажется, довольно внимательно, а потом отворачивается обратно и больше не обращает на нас внимания... по крайней мере я этого не замечаю.

Ноет плечо...

Молчу. Подозреваю, что требовать что-то или ругаться не просто бесполезно, но и опасно. Джеймс, правда, выдаёт в довольно крепких выражениях всё, что он думает, но на него просто не обращают внимания.

Потом он смотрит на меня.

— Не бойся. — Я киваю. А что мне ещё делать? Конечно я боюсь, и сердце стучит так, что отдаёт в висках, но это уже не первый случай с заложниками, и пока всё обходилось более-менее благополучно. Да и пребывание под завалом повлияло на меня — мне не так страшно, как могло бы быть, будь это мой первый контакт с десептиконами.

Нам всё же задают пару вопросов. Мегатрон спрашивает про космический мост автоботов и про запасную базу. Но у автоботов нет космического моста — только земной, а куда нам бежать в случае нападения, мне и в голову не приходило спросить.

Джеймс говорит, что он даже если бы знал, не сказал, а я просто говорю, что не знаю ничего про это. Замечаю, что Саундвейв снова развернулся к нам. Он обхватывает нас с Джеймсом щупами и спрашивает, точнее утверждает словами Мегатрона:

— «У автоботов есть космический мост».

Джеймс молчит, а я думаю, что сказать. Моста-то реально нет. Насколько важна эта информация?

Но ответ не требуется. Связист смотрит на Мегатрона, отрицательно качает головой. С вопросом про базу происходит аналогичная история. В итоге он отпускает нас и отходит на своё рабочее место. Похоже, это то, о чём говорила Грейс — если вопрос задан правильно, то его практически невозможно обмануть. Он не спрашивал, а утверждал, и эти утверждения ложны — он это понял. Ну и ну...

Вскоре на экране терминала появляется Оптимус. По нему видно, что он уже в курсе, что случилось.

Суть торга с Мегатроном состоит в том, что тот требует оба ключа от Омега-Замка в обмен на двоих пленников. Похоже, ему понравилась такая игра — люди из команды автоботов в обмен на артефакты...

Стоп! У нас не два ключа, а только один! А Мегатрон думает, что два — если Оптимус не сможет доказать, что у него нет второго ключа, то на него начнут давить через нас. Я помню, как это произошло в случае с Грейс, и в каком она была состоянии — а ведь она легко отделалась, по сути.

Вот теперь мне становится по-настоящему страшно. Этот страх не в голове. Это тело ожидает боли, со всеми сопутствующими физическими реакциями. Абсолютно неконтролируемое ощущение!

Оптимус отвечает, что второго ключа нет и не было, и Мегатрон, немного постращав его, на удивление легко соглашается.

— Ну значит один ключ, — говорит он. — Тебе почти без разницы, один или ноль, а я буду на шаг ближе к цели!

Оптимус раздумывает некоторое время, смотрит на меня, на Джеймса, куда-то вниз — подозреваю, что на Мико, — а потом опять на меня... и в итоге соглашается.

Я же чувствую колоссальное облегчение от того, что они договорились. Наши с Джеймсом шкуры остались целыми! Как бы я теоретически ни была готова терпеть боль, но как и все нормальные люди, всё же боюсь осуществления этого на практике.

Я думала, произойдёт обмен, примерно как в прошлый раз, но сегодня всё по-другому.

Мегатрон говорит Прайму прибыть на место обмена одному, а уже на месте, когда Оптимус подходит совсем близко, сообщает, что обмен будет происходить не здесь.

Я не успеваю и глазом моргнуть, не то что сообразить, что значит «не здесь» — под нами открывается зелёный портал, и мы падаем вниз. С довольно большой высоты, надо сказать, — Мегатрон к этому готов, и в этом смысле хорошо, что мы с Джеймсом всё ещё в руках у него. Лидер десептиконов вообще, видимо, хорошо продумал то, что сейчас делает.

А вот Оптимус... ключ...

Там, где мы находимся, оказались почти все десептиконы — сразу же после довольно жёсткого приземления Нокаут прикладывает Прайма энергокопьём дважды и таким образом отправляет оффлайн — правда, ненадолго, сейчас он уже пришёл в себя. Мегатрон забирает ключ. Мне почему-то приходит в голову мысль, что хорошо, что Оптимус хоть Звёздный меч с собой не взял — его бы тоже забрали... хоть, на самом деле, это сейчас и не так уж, наверное, и важно.

Во время этих довольно кратких по времени событий Джеймс ругается — видимо, на испанском, а я зову Оптимуса, кричу, чтобы он пришёл в себя... Замолкаю. Пытаюсь отдышаться... Тяжело — почему-то мне не хватает воздуха.

На нас и наши крики, кстати, никто не обращает внимания. Мегатрон что-то говорит, и мы с Джеймсом вскоре перемещаемся на верхнюю часть огромного округлого сооружения — спасибо в очередной раз Лазербику. И только сейчас до меня доходит, почему так тяжело дышать — мы на Кибертроне!(*)

Осознав это, я наконец-то замечаю неестественную тишину вокруг, почти полное отсутствие запахов, странный цвет неба... Сердце пропускает удар и, несмотря на страх, появляется иррациональный трепет — это ИХ планета!

Невольно вспоминаю, как Рэтчет говорил однажды, что человек бы в их родном мире не умер, по крайней мере не сразу — давление там чуть ниже земного, кислорода около 17%, остальное в основном инертные газы и азот. «Действительно, не умер бы, но было бы плохо, как в горах», — подумала я тогда...

И вот сейчас мы с Джеймсом сидим на верхней части огромного сооружения, опустив головы... И чем дольше сидим, тем хуже мне становится: голова болит, в ушах появляется лёгкий шум, я мокрая, Джеймс тоже вытирает лоб рукавом. Парадокс, но при этом всём воздух здесь очень сухой — нос заложило. Сероватый цвет лица Джеймса недвусмысленно говорит о причинах нашего плохого самочувствия — кислорода мало, дышать очень тяжело, а стоять из-за этого практически невозможно.

Над нами завис Лазербик — стережёт, видимо. Оптимус далеко — ему до нас не добраться.

Мегатрон, когда нас доставили сюда, что-то прокомментировал Оптимусу про пропаганду, людей... про то, что он может разрушить Омега-Замок... Да он над ним просто издевается! К тому же это бред. Оптимус не стал бы этого делать!

Дальше лидер десептиконов переходит на Кибертронский, и я почти не понимаю его. Ясно только, что он командует начинать. А до меня наконец доходит, что это тот самый Омега-Замок... И он сейчас видимо будет активирован. Невольно вспоминается и сон... и выдуманный образ.

Хоть мне и плохо, но я стараюсь понять, что делают десептиконы. Из четырёх ключей мне видно, как вставляют только один (куда, не видно). Появляется лёгкий гул. Непонятно, что конкретно происходит, но судя по всему, в стене что-то раздвигается — и туда подходит Саундвейв с той самой ключ-картой, которую мы ему отдали в прошлый раз. Он её, похоже, ставит на место — мне не видно куда, но я замечаю, как он протягивает свою непомерно длинную руку.

«Странный он всё-таки, причём во всех смыслах — почему он так запал в душу Грейс?» — несмотря ни на что, приходит мне на ум. На пару секунд поднимаю голову и смотрю вверх на симбионта над нами. Опускаю... Лёгкие просто «горят»...

Но то, что происходит дальше, заставляет меня подскочить, несмотря ни на что!

Оптимусу деваться некуда, хоть он уже и пришёл в себя после удара Нокаута. Он смотрит на меня и говорит:

— Мегатрон, ты получил всё, что хотел, отдай людей.

Тот в ответ вдруг усмехается:

— Иди, забери.

Оптимус разворачивается, делает буквально пару шагов...

— Прайм! — всё же он не выстрелил в спину. Сначала окликнул.

Оптимуса отбрасывает почти до самого Омега-Замка, а я, зажимая рот рукой, пододвигаюсь ближе к краю, пытаясь рассмотреть, понять, жив ли он... Жив!

В следующий миг лидер десептиконов, как ни странно, удостаивает нас, людей, внимания — буквально пару секунд он смотрит в нашу сторону, потом переводит взгляд на раненого противника и с явным сарказмом опять на английском говорит:

— Извини, Прайм! Я не хочу восстанавливать планету только для того, чтобы продолжить сражаться с тобой и опять всё уничтожить. Тебе придётся исчезнуть!

Оптимуса не так просто убить — одного выстрела явно маловато... Мегатрон достаёт меч. Интересно, что остальные десептиконы просто стоят и смотрят.

А я...

Про Джеймса, который, по идее, должен находиться рядом, я и не вспоминаю. Единственный, о ком думаю сейчас — Оптимус! И я жалею, что не могу помочь! Глупость! Но вместо мыслей о реальной помощи — какой, впрочем (?) — мне в голову лезет то, что я сейчас хотела бы оказаться в том придуманном с подачи Грейс образе. То, что она мне тогда показала, намертво застряло в моём воображении, и всё это время я периодически возвращалась к этим нелепым мечтам, невольно продумывала, какой бы я хотела быть... с каждым разом всё подробнее и подробнее.

Сейчас я цепляюсь за эти иррациональные мысли, как за спасательный круг, а понимание того, что я на краю Омега-Замка делает их чёткими, как никогда — я подсознательно ожидаю, что сон правдив.

Прайм не успевает никак ответить — по крайней мере я этого не вижу.

— И люди твои отправятся вместе с тобой! — повышает голос Мегатрон и, не доходя до него, взмахивает мечом. Я даже почувствовать ничего не успеваю, как оказываюсь сначала в сильном магнитном поле — настолько плотном, что моё падение замедляется вплоть до зависания, а по телу словно прокатывется тяжёлая волна, — а потом и в серебристой жиже. Зажмуриваюсь и задерживаю дыхание, насколько можно — а это очень сложно, мне и так трудно было дышать.

Возможно-невозможно, это уже не важно — я понимаю, что живой отсюда не выберусь. Но надежда умирает последней: я всё ещё в сознании и понимаю, куда я упала. Вариантов нет — я стараюсь сосредоточиться на том образе, что не давал мне покоя целых три недели (не так уж и много, кстати). Знаю, что это бред... но как же я мечтаю, чтобы получилось! Я невольно думаю о том, что хотела бы идеально подходить Оптимусу. Это даже не мысли — скорее мыслеформа, образ, желание... Проходит, по моим ощущениям, секунд пятнадцать, и я чувствую, что больше не могу сдерживать вдох.

Паника. Это отвлекает, но в следующий миг я понимаю, что и вдохнуть (пусть даже серебристую жижу вместо воздуха) тоже не могу — я парализована... да и вообще чувствую себя, как в невесомости.

И ещё я чувствую, что то, что происходит... так не должно быть. Это возвращает надежду, что может получиться — Оптимус же не зря мне обещал во сне, он всегда держит слово... становится спокойно, хочу спать, в глазах темнеет... Наверное, теряю сознание... или умираю. Я не знаю. Больше ничего нет.

Свет. Мир становится белым, а потом уже из этого света снова появляется сознание. Следующее ощущение такое, как будто я попала в миксер — теряю ориентацию и дальше могу уже только наблюдать. Я сейчас не в состоянии собой управлять и мир вижу совсем иначе, чем несколько минут назад.

Я... Я вообще?.. Взлетаю?

Проходит буквально 10-15 секунд, и снизу, подо мной... взрыв? По крайней мере, ударную волну я ощущаю (но точно не так, как должна бы), вижу характерное огненное зарево. Что вообще происходит?

«Не бойся Миранда, это я. Я тебе всё объясню», — слышу голос? Нет, ощущаю чужое сознание. Я его узнаю — это Оптимус. Неужели получилось?! Неужели получилось именно так, как я хотела?

Он, видимо, полностью считывает мои мысли, так как следующее, что я «слышу», это — «Что ты имеешь ввиду?»

Я понимаю не всё, но постепенно начинаю осознавать то, что происходит, то, о чём он думает, то, что он делает. Прайм связывается с Рэтчетом, и относительно недалеко загорается зелёная воронка, к которой мы и направляемся.

Кстати, никаких десептиконов рядом нет — не понимаю, куда все делись. Омега-Замок разрушен... значит, их планете не возродиться. Как же жаль!

То, что это теперь и моя планета, я ещё не понимаю. Мы влетаем в зелёный «коридор» и довольно мягко приземляемся.

* - отсылка к G1, там атмосфера не ядовита.

(Ну и бросок Миранды в цвете:)) Это не будущий рисунок. Скорее концепт.)