Часть восемнадцатая

— С тобой никак нельзя ничего сделать! Какой же ты идиот, живучий, как не кстати! Говорить умеешь или нет?! — Латвия стукнула брата по плечу и продолжила ходить туда-сюда. Эстония почесал место удара и виновато поднял глаза.— Я чуть не умер, Светик...— А с каких пор ты стал бояться смерти? — с подозрением спросила она повернувшись. — Я всегда ее боялся, Латвия, — поднялся Эстония, — Всегда. Ты просто этого не хотела признавать. Ты эгоистка!— Вас вообще не смущает моё присутствие?.. — спросила Литва.— Зачем ты его привела? — подошла к ней Латышка. — Я в ваших разборках не участвую. А он — мой брат, друг. Что тебе уже он сделал, что ты так агрессивно с ним себя ведешь? — Он? Он сам все знает, — ответила Латвия. Литва посмотрела на него. Эстония вздохнул и подошел к Латвии, взял ее за локоть и потащил из комнаты. Латвия испугала и начала вырываться, но Эстонец повернулся к ней схватил за плечи. — Ты ненавидешь меня, из-за тебя я подрываю свое здоровье, — говорил парень, смотря ей в глаза, — А ты подумала, почему?!!Литва осторожно разняла их, отводя брата к окну, а напуганную сестру присесть к кровати. — Я не думал, что все так будет, — уже спокойнее сказал Эстония. Литва приобняла его и погладила по пыльным волосам. — Тебя никто не гонит. Правда. Просто, ты не такой и не умеешь себя держать. Часто говорили тебе, что иногда лучше промолчать. А ты все время прямо. Ты... наивный... Идёшь ко всем, идёшь за всем, надеешься и идёшь.— Будто у меня когда-то было свое мнение и возможность выбирать.— Даже если ты захочешь, то у тебя смелости не хватит выбрать. Тебя только носам тыкать туда, куда надо, — сказала Латвия. Литва молчала. Ей нечего было сказать, ведь все это было правдой. — Это ложь, — повернулся Эстония и его все ещё держала Литва, — У меня, если очень захочу, может быть все. — Может быть, если не откинешь лыжи раньше времени, — не смотрела на него Латвия. — Я буду жить! — Нет, уже не будешь. Ты смотрел на себя? — Буду... — сказал Эст, сжимая кулаки. — Забыла, точно, ты ж считаешь. Сколько еще? — вдруг повернулась его сестра. Эстония посмотрел на Литву. Она вздохнула и опустила глаза. — Какое тебе дело, ведь это моя жизнь... Мне решать когда  и куда, зачем и для кого идти. За кем. А я понял, что ни за кем я идти не могу. Изгой общества. Никому я никогда не был нужен. Вы все просто пользуйтесь мною и моим интересом. Спасибо, — Эстонец пошел на улицу. — Эст, — пошла за ним Литва, но тот убедил её остаться, мол: не уходит он. Эстония вышел на улицу и сел на пороге, смотря на мокрую траву. Никому не нужен да и не хотелось как-то. Сам все испортил, сам и живи. Дверь открылась и Эстонию за руки подняли на ноги. Это был Грузия. — Мне все равно, ты мне нужен. Просто, не за что, — сказал Грузия. — А вдруг ты врешь? — Я никогда тебе не вру. Мне ты нужен, нам нужен. — Никому не нужен... — Эст опустил голову. Грузин усмехнулся и обнял его. — Пессимистичный ты мой дурочок, — сказал Грузия. Эстония молчал и смотрел куда-то в сторону. Тяжело стало, казалось что все смотрят, хотя во дворе никого не было. Было неожиданно тепло. Эстонии как-то не было времени считать, сколько прошло дней, когда он ушел. Мысли тогда были забиты совсем не тем, а только как скорее найти место отдохнуть, хотя бы высохнуть. Заблудиться было так легко! Наверное, теперь Эстония никогда не забудет, что такое чувство одиночества, отказ от всего. — "Почему меня били..." — так и не мог вспомнить Эстонец. Два дня провел на дороге, не желел об этом, ходил прямо, дошел до остановки. Потом его нашли, ничего о нем не узнали, только как зовут. А по началу все было так замечательно... Его нашли, о нем позаботились. Вылечили, опять спасли от его попытки уйти. Научили чему-то новому. Сказка просто. И все это один человек. А сейчас он снова здесь и ничего не поменялось. Его снова ругают, его снова обижают. — Ты ж не бойся, — еле заметно улыбался Грузия, — Все рады тебя видеть.— Все... — повторил Эстония и отпустил брата, снова присел, — Конечно же все...— Как ты себя чувствуешь? — спросил Грузия и снова поднял младшего. — Никак, — ответил Эстония, — Никак и никем. — Не говори так. Если тебе не хорошо, то так и скажи. — Со мной все отлично, — сказал Эстония и открыл дверь, — Замечательно, великолепно. Но очень хочется спать последнее время.

***

Немного дует ветер, шумно, холодно, но Эстонии тепло. Ему на несколько секунд все стало белым и тихим, ничего не нужным, а голова лёгкой. Он открыл глаза и снова удивленно осмотрел все вокруг. Шёл телевизор, а его было слышно по звуку, топили камин, на Эстонию падали короткие, но такие колючие, взгляды родных. Ему правда стало интересно, а где его точное место среди всей семьи. Где-то в углу? Смотреть и молчать? Вроде, даже и не самый младший, а жизнь кажется сложной. Бегает, бегает, думает и снова бегает. А цели нет. — Зачем вообще сюда полез... — сказал Эстония и отпустил голову. Его кто-то потрепал по волосам и Эстонец снова поднял слегка смущеное лицо.— Эстония, Эстония... — улыбнулся Казахстнан, — Чего ты на лестнице сидишь? Пойдём. С нами поиграешь. Хочешь? — Я не знаю, — опустил глаза Эстония, — А во что?..— Вообще играем в карты...— Нет, спасибо, я не хочу, я лучше посижу здесь. Я не особо хочу играть, я только спросил, — перебил Эстония. — Но ты же хорошо умеешь в них играть. Что такое?— Я не люблю играть в карты... Никогда не нравилось... — тихо ответил Прибалт и отвернулся. — Я предложил. Просто, ты снова только бесшумно сидишь здесь. Я думал, ты согласишся сыграть... Я не настаиваю, можешь посидеть тут. — Да, спасибо, — сказал Эстония и закрыл глаза. Казахстнан вздохнул и ушел. И опять белым-бело вокруг. Эстонец долго не сидел и все таки поднялся. Он пошел в комнату, но его резко оттянул Армения и легонько придавил к стене. — По телефону ты был более разговорчив, — сказал Армения. Эстония закатил глаза и ноги у него пошатнулись. Он почти свалился, поддерживаемый Арменином. — О, Боже... — тихо произнес Армения. -— Ты сейчас серьёзно?! — вышел из кухни Россия, а за ним Грузия, — Армения, что ты творишь?!— Я даже не успел что-нибудь сделать! Он сам! — немного паниковал Армения. Грузия отвел Эстонию в сторону.— Эст? — спросил Грузия. Эстония еле как держится на ногах, в любую секунду готов упасть. — Я ничего ему не сделал! — продолжал бояться Армения, — Честно! — Ладно, верю, — сказал Россия и повернулся к другим, — Что с ним?— Все в порядке, — сказал Эстонец, опираясь на стену, — Все со мной хорошо. Не трогай его. Россия ещё раз посмотрел на Армению, что тот заикнулся и дрожаще взглянул на Прибалта. — "Вот же гад..." — подумал про себя Армения и сел на лестницу, все ещё виновато опуская глаза. Эстония еле заметно улыбнулся и его увели. — У тебя ничего не выйдет, — сказала Латвия, которая сидела выше, — Он только закапает тебя. — В каком смысле "закапает"?.. — повернулся Армения. — Если дойдёт, то в прямом смысле. Жертву из себя строит. — На себя посмотри, — фыркнул Армения и поднялся к ней. — Я не могу это отрицать, — она вздохнула и взглянула на него. — И что? Что теперь делать? — Литва сказала, что он всего на три дня и ничего не будет. Просто лучше его не трогать. — Издеваешься? Мне с него информация нужна. А он "неприкосновенная личность". Мне не то что накостыляют за него, я не знаю, что делать, — начал возмущаться парень. — Спокойно, плавно, без агрессии, — сказала Латышка, — Он сам все может рассказать, если правильно говорить с ним. Но, я уже не уверена, что это сработает как раньше. Он научился молчать. Что я вообще тебе говорю? Ты и сам знаешь. — Может, все таки к стенке?.. — предложил Армения. Его ударили по голове, подзатыльник. Он схватился за стенку и, когда в глазах все вновь собралось, повернулся.— Не меньше дурака в тебе видно, когда речь приобретает тему драки, — серьёзно произнес Узбекистан. — Ты все время появляешься из неоткуда, даже чаще чем Кыргызстан! — тихо, шепотом, вскрикнул Армения. — Из него нельзя давить информацию, — сказал Узбек, сидящий на две-три ступеньки выше. — Ну раз ты такой умный, — повернулась Латвия, — так скажи, что делать. Ты его знаешь, прекрасно знаешь. Он неоднократно говорил о тебе в свое время. — Поговорить...— Он ничего не скажет! — продолжал злиться Арменин, — Он отходит от разговоров! — Не ори, придурок, — сказала Латвия. — Нам он, естественно, ничего не скажет, — усмехнулся Узбекистан, — Поговорить должен кто-то другой. Кому он поверит, кто не сдаст нас и не струсит. А этого добра у нас полно. И он никому не верит. — Идеально, — закатил глаза Армения, — Представь, что я аплодирую твоей логике. — Почему ты думаешь, что он не поверит Грузии? — немного удивленно смотрела на старшего Латвия. — Он никогда, слышишь, никогда ему не верил. Он замечательный актёр, на которого действует только давка. А он ещё и занимается самоедством, как и Азербайджан, поэтому все очень замечательно плохо. — Заметь, что и тот, и другой по твоей вине, — сказал Армения. — Я им ничего не делал. Они сами. Я ничего не делаю, а кому-то плохо. — Вот и плохо, что ничего не делаешь, — сказала Прибалтка. — Если сейчас уважаемые, находящиеся у лестницы, не уйдёт, я не знаю, что с ними будет дальше, — сказал Армения более громко. — У меня свои причины, — вышел к ним Кыргызстан, — Не обращай внимания. Мне просто интересно. — Это любимая фраза Туркменистана, — сказала Латвия, немного посмеясь, — Причины должны быть определённые. — Я все равно с вами работать не буду, — фыркнул Кыргызстан, — Мало мне увечий.— Слушай, я тебя спасал, — сказал Узбекистан, — Ты сам согласился.— Я тебе это припомню. И мстя будет моя страшна, — прошипел Кыргыз.— Кто с тобой ещё? По "своим" причинам, — спросил Узбекистан. — Данная личность желает остаться тайной. Ушло. — Догадаюсь, попробую промолчать, — улыбнулась Латышка. Кыргызстан вздохнул и посоветовал уйти с лестницы, а то их "коварные планы" весь дом услышит. Все трое с горем пополам согласились и ушли наверх, где продолжили свое обсуждение. Прошло полчаса, а они ничего не могли придумать. Латвия предлагала его не трогать, Армения настаивал запугать, Узбекистан — поговорить. Все это было несовместимо.— Мне кажется, что легче его выгнать, — сказал Армения. — Я же говорю, не надо трогать. Он потом сам уйдёт, — вздохнула Латвия. — А если нет? — спросил Узбекистан. — Уйдёт. Честное слово, уйдёт, — сказала Латвия и присела на кровать.— Ничего не делать и мы ничего не добьёмся. Он вернётся ещё раз, — вздохнул Арменин. Он подошел к окну и посмотрел на улицу, — Наши опять гулять...— Кого не видно? — спросил Узбек и подошел к нему. — М... Эстонию, Таджикистана нет. — Один, два, три, четыре... — начал считать Узбекистан. Троица спустилась спустилась на первый этаж и осмотрел все вдоль и поперек, никого не найдя. — Но ушло только человек девять, — сказал Узбек, заходя на кухню. — Может во дворе сидят? — предположила Латышка и выглянула в окно, — Вон, Таджикистан ходит. Делать нечего,  так фигнёй страдает.— А ещё два? — спросил Армения. Узбекистан посмотрел на полку и не мог понять, что не так. Он смотрел везде. Чего-то нет. Чего?..— Армения, — повернулся он, — А куда ты банку ставил?— Где стоишь. Глаза открой, может увидишь, — ответил Армения. — Да, слепой. Иди сам посмотри, — сказал Узбекистан. — Вы про что? — спросила Латвия. — Здесь, — показал Узбекистан, — стояла банка от кофе. Армения сям-там смотрел, на стул поднимался, уже паника начиналась. Он не находил вещи. — Может выкинул кто?..— Не посмотрев что там? Смеёшься? Ее точно кто-то скоммунистил, — сказал Узбекистан и ещё раз осмотрел полку, — Точно.— Найдётся, — сказала Латвия и ушла. Она зашла в комнату и немного жухнулась в сторону от него, бросив взгляд на сидящего у камина Эстонца.— Heck!¹ — зашипела она и испуганно смотрела на него. Эстония смотрел на угольки и даже не обратил внимания на сестру, которая подошла к нему и села рядом. —

Литва сказала, что тебя привели.Эстония промолчал. — Зачем ты пришел? В город поедешь?— Что тебе уже надо? — повернулся Эст.— Я только спросила. Думаешь, что мне не интересно как твоя жизнь складывается? — Латвия посмотрела на угольки.— Я это знаю, — Эстония поднялся и ушел в коридор, где его опять поймал Армения. — Теперь некому спектакль закатывать, — сказал Армения и прижал Эстонца к стене. Эстония молчал и смотрел на него. Он не боялся, а это напрягало Армению. В какой-то момент даже показалось, что Эст смотрит куда-то в сторону, но Армения не придавал этому значения. — Говори, — сказал Арменин.— Я ничего тебе не скажу, — ответил Эстония и его опять прибили к стенке. Эстонии захотелось вскрикнуть, было чувство, что ему ломают кости. Но он сам по себе не мог этого сделать, не получалось. Он только опустил голову и судорожно задрожал на несколько секунд, мерясь с болью. Эстонец попробовал успокоиться. А Армения вывернул ему правое плечо.— Хватит! — прикрикнул Эстония, — Мне больно! — Рассказывай и я не буду тебя мучать, — сказал Армения и надовил на левое, снова до крика брата. Эстония ничего не мог сделать, даже ногой ударить.— Перестань... — тихо сказал Эстонец. — Тебе не больно. Ты просто притворяшься, — сказал Закавказец. Эстония замолчал и закрыл глаза. — Отпусти. Мне уже плохо.— Отпусти его.Армения отпустил Прибалта и повернулся к Азербайджану. — Что тебе до него?— Так нельзя. Даже если ты его ненавидешь, — сказал Аз.— Хорошо, — улыбнулся Армения, — хорошо. Это ты. У тебя правда никогда не было такого желания, как убрать свои проблемы? Разве тебе он не мешает? Или ты просто боишься?— Я могу и сам. Но, зачем?..— Прибейте меня... — тихо сказал Эстонец и пошёл, как его, уже не сильно и не больно, снова приставили к стене. — Почему гулять не пошел? — спросил Армения у Азербайджана. — Не здоровится, — ответил Азербайджанец. Он разнял двоих и отправил Эстонию в комнату, а с Арменией сел на лестнице.— Ты общаешься с ним, — сказал Азербайджан, — Он ничего не говорил?...— Даже не заикнулся ни разу. Ты все это делаешь зря, Аз, — сказал Армения. Азербайджан вздохнул и посмотрел на него. — Может ещё раз поговорить?..— Не стоит. Не доводи себя, — Армения обнял его и погладил по голове. Азербайджан успокоился и невольно улыбнулся.— Если, конечно, очень интересно... Можно один раз и попробовать. Здесь есть свои плюсы...— Ты про что? — удивился Азербайджан. Арменин отпустил его и прошептал пару слов на ухо. Аз залился краской и быстро отошел от нее, но отвернулся. Армения погладил его по спине.— Успокойся. Можно и поскромнее. Я только сказал, а дальше твое дело. — Так и сделаю... — Аз поднялся и ушел.