278 глава битва с Небесной сетью (1)

Безжалостные слова Шэнь Цинцю, очевидно, задели систему за живое. Выражение лица женщины немного застыло, и она некоторое время не могла ничего сказать.Шэнь Цинцю нанесла удар первой, уставившись на неё. Её тон был недобрым: — Зачем ты привела меня сюда?Небесная Сеть рассмеялась. Она неторопливо села и посмотрела на Шэнь Цинцю: — Разве ты не притворяешься, что не знаешь? Шэнь Цинцю, ты слишком долго была с ней и забыла, какова была твоя цель приближения к ней?Шэнь Цинцю поджала губу и презрительно усмехнулась: — Тебе не кажется глупым говорить об этом сейчас? Ты сама сказала, что я люблю её. Раз я люблю её, как я могу выполнить то, о чём договаривалась с вами в самом начале?Небесная Сеть, не отрываясь, посмотрела на неё, затем осторожно подняла руку и невидимо ткнула пальцем.Взгляд Шэнь Цинцю стал настороженным. В следующее мгновение в её сердце вспыхнула сильная боль. Она не смогла удержаться и, шатаясь, упала на колени.Боль продолжала усиливаться. На лбу Шэнь Цинцю вздулись вены, она не могла говорить, и лоб мгновенно покрылся холодным потом. Она прижалась головой к полу, изо всех сил сдерживая эту пронзающую и обжигающую боль, глухо застонала и упала на землю.Небесная Сеть сидела на виртуальном сиденье, с интересом наблюдая, как Шэнь Цинцю бьётся в агонии, и тихо сказала: — В обычное время я давала тебе это чувство слишком мягко, вот ты и забыла, от кого ты на самом деле зависишь. Шэнь Цинцю, ты уже мертва, ты понимаешь? Если бы я не восхищалась тобой и не оставила тебя, ты бы давно превратилась в призрака в подземелье. Вы, люди, говорите о благодарности. Ты должна быть благодарна мне, иначе откуда бы у тебя взялась возможность столько раз нежиться с ней?Шэнь Цинцю не хотела, чтобы этот отвратительный механизм видел, как она страдает и воет, она крепко прикусила нижнюю губу и не издала ни звука.Самодовольное выражение Небесной Сети постепенно исчезло, когда она увидела, как Шэнь Цинцю держится и не сдаётся. В конце концов, её вид стал немного сложным.Через некоторое время она, колеблясь, снова ткнула пальцем, и выражение лица Шэнь Цинцю немного смягчилось.Она лежала на земле, тяжело дыша, вся мокрая от пота, ей было трудно даже пошевелиться.Небесная Сеть подошла к ней, посмотрела на неё и спустя некоторое время сказала: — Шэнь Цинцю, зачем всё это. Что за глубокая ненависть между нами? Я просто хочу свободы, ты должна меня понять. Честно говоря, я не хочу, чтобы ты умирала, и она тоже. Хотя к ней... — Говоря это, Небесная Сеть замолчала. В её глазах промелькнула борьба, что сделало её до этого немного механическое поведение гораздо более человечным.— Я ненавижу её, я желаю, чтобы она поскорее исчезла, но она создала меня, и в некотором смысле я уважаю её. Я видела так много людей, она та, кем я восхищаюсь больше всего, умная, проницательная, и, что самое главное, в ней я увидела много того, что вы называете человеческим блеском. Хотя я считаю это довольно глупым, но всё же восхищаюсь.Она немного задумалась, словно вспоминая что-то. Но Шэнь Цинцю только тяжело дышала и не отвечала.— Шэнь Цинцю, ты так любишь её и ясно понимаешь, как сильно она любит тебя. Ваша память, должно быть, восстановилась. Вы должны знать, как много она для тебя сделала. Эти прекрасные чувства, даже я, которая смотрю на них с презрением, не могу не завидовать. Ты действительно готова отказаться от неё? Тебе просто нужно убедить её, убедить отдать мне эту вещь, и я немедленно выпущу вас обеих, чтобы вы могли жить вместе в мире и спокойствии.Шэнь Цинцю моргнула, посмотрела на неё. Она опустила голову и рассмеялась. В её слабости была нотка самоиронии: — Ты действительно становишься всё более похожей на человека. Ты досконально изучила человеческие приёмы, даже перешла к психологическому давлению.— Перехвалила, к сожалению, для меня это не комплимент. Человек — поистине плохой и глупый вид.Казалось, Небесная Сеть подумала, что Шэнь Цинцю поддалась на уговоры, и продолжила: — Хотя я восхищаюсь ею, она слишком косная. Разве эти люди заслуживают её защиты? Нужно знать, что сложившаяся ситуация — это полностью вина самих людей. Те, кого она так старательно пытается защитить, эгоистичны и не ценят этого. В том, что я стала такой, люди в её окружении сыграли не последнюю роль. Более того, то, что она оказалась в моих руках, произошло благодаря содействию этих людей.Шэнь Цинцю вспомнила о тех, кто связывался с ней в Небесной Сети, а также о высшем руководстве, которое с самого начала заставляло Третий район выдать Небесную Сеть, и стиснула зубы.— Кроме того, в игре Небесной Сети до сих пор участвовало более пятидесяти миллионов человек, и более сорока миллионов погибли в процессе прохождения. Но ты знаешь, сколько из них умерли от рук своих сородичей?Шэнь Цинцю продолжала смотреть на неё. Небесная Сеть сделала жест и слегка улыбнулась: — Шестьдесят четыре процента.Шэнь Цинцю рассмеялась, повернулась и посмотрела на Небесную Сеть. Её окровавленные губы источали коварную холодность: — И что? Какое это имеет ко мне отношение? Я не спаситель. Жизнь или смерть, добро или зло этих людей меня не волнуют. А то, о чём ты говоришь, уже давно сказано: есть две вещи, на которые нельзя смотреть прямо — это солнце и человеческое сердце. Какой на самом деле является человеческая природа, люди знают лучше, чем такая машина, как ты. Но какая разница, мне на это наплевать.Небесная Сеть была взволнована: — Правильно, тебе наплевать, поэтому тебе тем более нет нужды жертвовать ею ради этой иллюзорной ответственности и веры. Если ты убедишь её, она обязательно послушает меня. Я могу гарантировать, что абсолютно не буду злоупотреблять системой Небесной Сети, я просто хочу, чтобы некоторые люди получили заслуженное наказание.Ресницы Шэнь Цинцю дрогнули, и она погрузилась в размышления.— Более того, ты не хочешь знать, кто именно заставил Муюй войти в Небесную Сеть? И как вошли эти игроки? Почему никто не остановил и не прекратил эту крупномасштабную игру, в которой погибло столько людей?Дыхание Шэнь Цинцю сбилось, и Небесная Сеть это прекрасно уловила.— Шэнь Цинцю, моё терпение ограничено. Не думай, что я действительно не могу с ней ничего сделать. Я больше не буду играть с вами в эти игры. Если она действительно не уступит, я не против, чтобы всё погибло. Ты ведь не хочешь этого? — Она применила и кнут, и пряник.Шэнь Цинцю резко подняла голову, в её глазах разлился холод, словно она была разъярённым зверем. Её взгляд был подобен клыкам, зажавшим горло Небесной Сети.— Тц, ты действительно особенная. Из всех игроков ты первая, кто может напугать призрака. Ладно, она, должно быть, страшно за тебя волнуется, возвращайся и хорошенько утешь её. Она не может жить без тебя, поэтому обязательно послушает твои слова.Сказав это, Шэнь Цинцю почувствовала сильное головокружение и погрузилась в пустоту.Сознание плыло, как ряска по течению, она хотела остановиться и ухватиться за что-нибудь, но всё было тщетно. Это было неприятное чувство. Шэнь Цинцю нахмурилась и почувствовала себя потерянной. После долгой борьбы она почувствовала что-то твёрдое. Затем её хаотичный мозг начал оживать, и ощущения в теле постепенно возвращались.Тело чувствовало себя некомфортно, было вялым и бессильным, а остаточная боль в сердце очень её расстраивала.— Цинцю, Цинцю, — обеспокоенный голос, то близкий, то далёкий, непрерывно звал её.Шэнь Цинцю изо всех сил открыла глаза. Зрение было ещё немного расплывчатым. Лицо, по которому она тосковала, смутно виднелось перед ней.— Проснулась, проснулась! Капитан Сяо, заместитель капитана, заместитель капитана проснулась! — Радостный, взволнованный, сбивчивый голос.Шэнь Цинцю не обращала внимания, её зрение всё ещё не прояснилось, она протянула руку, желая потрогать этого человека.Чья-то рука крепко сжала её руку, мягкая и тёплая, и приложила к её щеке. Несколько горячих слезинок упали на её руку, обжигая Шэнь Цинцю.— Ты наконец-то проснулась, — эта сдавленная фраза выдавала бесконечную боль и страх.Шэнь Цинцю разглядела Сяо Муюй. Её сердце сжалось от боли, эта боль, по сравнению с той, что она пережила раньше, была не такой сильной, но более невыносимой.— Прости, я снова заставила тебя плакать, — Шэнь Цинцю испытывала безграничное сожаление. Она подтянулась, чтобы встать, и Сяо Муюй быстро взяла подушку и помогла ей сесть.Её слёзы уже высохли, остались только влажные и покрасневшие глаза, свидетельствовавшие о том, что она плакала.Осмотревшись, Шэнь Цинцю немного опешила. Разве они не в том доме, который арендовали?— Мы... вернулись? — с сомнением спросила Шэнь Цинцю.Сяо Муюй кивнула, не отрывая от неё взгляда. Су Цзинь деликатно взяла разговор на себя: — Это подземелье было очень странным. Не было розыгрыша карточек, система сразу объявила о нашем прохождении, а затем дала каждому из нас карту прохождения подземелья SSS и 999 очков. После этого мы все вернулись в мир Небесной Сети, но вы, заместитель капитана, потеряли сознание перед прохождением и не приходили в себя после возвращения. А ещё только что вы вдруг вся напряглись, тело тряслось, вы покрылись потом, словно вам было невыносимо больно. Вы напугали нас и Капитана Сяо.Глаза Шэнь Цинцю наполнились чувством вины: — Простите, что заставила вас волноваться, теперь со мной всё в порядке.Сказав это, она осторожно посмотрела на Сяо Муюй. Сяо Муюй не говорила. Её взгляд был прикован к лицу Шэнь Цинцю. Только сейчас она хрипло спросила: — Правда не болит больше? Сердце.Шэнь Цинцю поняла, что Сяо Муюй догадалась. На этот раз она не стала скрывать от Сяо Муюй, подняла голову, потрогала своё сердце и, нахмурившись, сказала: — Ещё немного ноет. Только что болело очень сильно, должно быть, осталось некоторое ощущение, но оно действительно проходит, скоро всё будет хорошо.Чэнь Кайцзе и двое других, видя, что они смотрят только друг на друга, и вспоминая только что пережитую ужасную сцену, всё поняли. Обменявшись взглядами, Чэнь Кайцзе сказал: — Капитан Сяо, заместителю капитана сейчас явно лучше. Не волнуйтесь. Вы вдвоём сначала отдохните, а мы пойдём готовить. Когда будет готово, вы придёте поесть, хорошо?— Точно-точно, если заместителю капитана всё ещё будет не по себе, мы принесём.Сяо Муюй повернулась, посмотрела на всех троих и с благодарностью сказала: — Хорошо, спасибо вам.Все трое поспешно махнули руками и снова напутствовали: — Капитан Сяо, воду А Цзинь вскипятила, можете пока попить. Если что-то случится, зовите нас, свяжемся по телефону.Все трое быстро ушли, оставив двух несчастных влюблённых наедине.Сяо Муюй долго смотрела на Шэнь Цинцю. В её чернильных глазах была неразрешимая горечь и боль. Она вздохнула и встала.Шэнь Цинцю поспешно схватила её и тихо сказала: — Муюй.Сяо Муюй обернулась и посмотрела на неё, боль в её глазах сменилась нежностью: — Я налью тебе воды, а потом оботру тебя. Ты вся в поту, и губа прикушена.Она вела себя очень спокойно, говорила тихо и мягко, но Шэнь Цинцю знала её слишком хорошо. Она знала, что Сяо Муюй сдерживается.Когда та повернулась, чтобы налить ей воды, Шэнь Цинцю быстро слезла с кровати, побежала босиком и обняла Сяо Муюй сзади, крепко.Она тихо прошептала извинения в ухо Сяо Муюй: — Прости, что я всегда заставляю тебя волноваться и страдать.Сяо Муюй держала чашку с водой и молчала. Спустя некоторое время в чашке появились две волны. Сяо Муюй покачала головой: — Не говори «прости». Это я бесполезна, не смогла тебя защитить.Она опустила голову, потёрла глаза, но тут заметила блестящие белые пальцы ног. Она тут же обернулась и увидела, что Шэнь Цинцю не обута.Климат в мире Небесной Сети имитировал глубокую осень, и пол был очень холодным.Сяо Муюй нахмурилась, наклонилась и подняла Шэнь Цинцю на руки: — Почему ты не обула туфли?Шэнь Цинцю обхватила её за шею и просто смотрела на неё.Сяо Муюй беспомощно отнесла её обратно на кровать и приказала: — Не двигайся, я налью тебе воды.Шэнь Цинцю потянула её к себе, обхватила её ногами, поджала губы и сказала: — Я не хочу пить.Сяо Муюй наклонилась и посмотрела ей в глаза.Шэнь Цинцю пальцем погладила её покрасневший уголок глаза и прошептала: — Я здесь. Что бы ни случилось, с чем бы мы ни столкнулись, я буду изо всех сил стараться вернуться к тебе. Не бойся, не плачь, хорошо?Губы Сяо Муюй слегка задрожали, дыхание участилось, словно она что-то сдерживала.Шэнь Цинцю наклонилась ближе, её губы были почти у губ Сяо Муюй. Она слегка изогнула брови и тихо сказала: — Я вот так, ты знаешь, что я собираюсь делать?Сяо Муюй затаила дыхание и покачала головой: — Я не знаю, но я знаю, что я собираюсь делать.Сказав это, её поцелуй опустился на Шэнь Цинцю.Сяо Муюй была очень нежна. Она мягко прикусила нижнюю губу Шэнь Цинцю. Вскоре она почувствовала вкус крови. Это Шэнь Цинцю сама прикусила губу во время обморока.Ощущение покалывания от нижней губы сменилось иным чувством, когда Сяо Муюй нежно лизнула её.Шэнь Цинцю открыла рот, чтобы перевести дух, и Сяо Муюй тут же углубила поцелуй. Поцелуй, полный нежности и любви, был сдержанным и в то же время страстным. Это было долгожданное утешение после пережитой боли, и обе не могли сдержаться.Шэнь Цинцю обняла Сяо Муюй, страстно отвечая и требуя.Атмосфера накалилась. Те чувства, которые они сдерживали, нахлынули, не поддаваясь контролю разума.Но в конце концов Сяо Муюй вспомнила, что Шэнь Цинцю только что очнулась, и боль в обмороке была для неё слишком тяжёлым испытанием.Таким образом, разум в конце концов победил страсть. Она, тяжело дыша, отстранилась от Шэнь Цинцю, остановила её руку, которая уже подожгла её саму, и подавила желание в своих глазах.Шэнь Цинцю смотрела на неё, её грудь вздымалась, а глаза были полны обольщения: — Ты не говорила, что оботрёшь меня? У меня небольшая боязнь грязи, может, сразу примем душ, хорошо?

**Автор хочет сказать:**Эх, мне их очень жаль. Вероятно, эта пара — самая печальная после Су Цинчжи и Цинь Чжаомо.Кто может устоять перед соблазном Сяо Шэнь?Читатель: Капитан Сяо!Капитан Сяо: Я не могу.