Стих 15. Никурретт

На кануне Вознесенья,В день, конечно, воскресенья,Собралась толпа зевак,Ждут которые все знак.

Видно завидно пройдохам,Что вздыхают томным вздохом,Вознесенье что не их,И что каждый здесь притих.

Вот и публика сомкнулась,В центр очи повернулись,И постал пред Солнца светЮный парень Никурретт.

Он был вычурным и славным,Сильным, ловким да удалым,Вознесенье в мир инойПринесет стране покой.

Кажд кто Землю покидает,И душою воссияет,Обретёт для мира нижеДар, что ценится и выше.

Непорочность – детства благо,Что любви не очернить.Никурретт восходит наго,А толпа кричит, вопит!

Пред парнишкой силуэты,Что читают свитков горсти.Для толпы это сонеты,Никурретту ж только кости!

Круг на небе появился,Вихрь тучи подхватил.Воздух с парнем видно бился,Дух стихии говорил.

Старцы свитки всё читали,Словно было как обычно.Все вокруг чуть не рыдали,Им то очень непривычно!

Воссиял нагой парниша,И вознесся в небеса.Землю тут же охватилаНебывалая тоска!

Люди все слегка притихли,Словно ждущие конца,Но ни тучки, ни пылинки,Нет и следу от юнца.

Вдруг, смотрите, что такое?Расторгалось в мире горе!Земли злаками покрылись,Люди радостно резвились!

Тучи стали словно вата!Чудо, право, диво свято!Детвора давай играться,За друг другом враз гоняться!

Древа вырастали выше,Достигая даже крыши!А плоды на них пестрели,Все как люди захотели!

А цена есть лишь душенкаМолодого паренька.Не познал что плод тот горький,Что и плоть его чиста.

Подхватила его сила,Тело в миг оторвалось.Потянулась жизнь к светилам,Что-то черное неслось.

Никурретт уже не думал,Боль осталась позади.Тьма вогнала его в ступор,Но еще все впереди.

И ошметки из белила,И осколки темноты,Были загнаны той силой,В душу, полной красоты.

И глаза открылись спешно,Но привычным не был мир.Так сложилось исторично,Что платить должны за пир.

И скитался в заточеньиНикурретт – не человек.Что он был за воплощенье,Он не видел, был бы свет!

И на пятый час скитанья,Та душа, полна искры,Разрыдалась от отчаянья,Разрыдалась от тоски.

Непорочность, право – благо,Но порой она скучна.На Земле были убранства,Тут же впредь цвела Тоска.

Никурретт с опаской вытерСлезы, хоть и не рукой.И хотелось ему выпить,Он хотел придти домой!

Но Тоска скверна паскуда,Только тьма и только ты.Разбивала тебе зубы,А потом твои мечты.

И душою поплатился,За народа счастья миг.Право лучше б не родился,Сгинул хуже всех святых.

Те, наверное, на Небе,Где-то в мире ведь ином.А не в тьме, летя по свету,Что не светит даже днем.

Но ведь право, разве этоНебом было не всегда?Разве то, где НикурреттуТолько й снится что Тоска –

Небо, то, где все СВЯТЫЕ?Что-то точно тут не так.Никурретт подумал было,А оно и прямо так!

Враз вокруг так воссияло,Что глаза не отвести.Никуретту предстоялоВсе еще себя спасти!

Плыл он Небом, океаном,Где Тоска – царица-мать.Плыл он вольно, без начала,Без ветрил и даже мачт!

Небо было Горизонтом,Небо было далеко.Никурретт отдался волнам,И все думал про Тоску.

Это славно испытанье,И юнец еще не мертв,Только с боем, порываньем,Обретёт он Горизонт!

А пока плывет он к Небу,Помышляя всякий раз,Что остался человеком,Несмотря на малость глаз,

Кончу я сие вещанье,Что из уст моих лилось.Никурретта порыванье,Верю точно, что сбылось!