Chapter 25

«Боясь огня — сгоришь, боясь воды — утонешь. Страх всё равно победит. Хочешь его проигрыша? Тогда больше не бойся».

— Тебе послышалось.

Я отпрянула и посмотрела на Даниэля так, словно говорю самую правдивую правду. Его губы растянулись в улыбке, меня поймали. Вновь на лжи.

— Не верю... Я, может, и кажусь идиотом, но точно не глухой.

Мужская ладонь коснулась моей щеки, и я неосознанно прикрыла глаза. Его руки слишком теплые. Почему-то даже родные. Мне так уютно. Чувствую себя в безопасности.

Верю в искренность, витающую в воздухе. Очень хочу в неё верить. Искренне.

Мои мысли в момент улетучились. Я забыла обо всём... О потенциальном женихе, чокнутом отце и новоявленном брате. Мир опустел. Всё снова исчезло. Я снова тонула в своих чувствах к этому мужчине. Снова только он был для меня важен.

Я приподнялась на носочках, чтобы поцеловать его. Но Дан отдалился. Не резко. Сказала бы, даже очень медленно. Аккуратно.

— Ты чего, принцесс?

— Просто хочу тебя... Поцеловать. Позволишь?

— Тебе нужно отдохнуть. Ночь была очень тяжелой. Дай себе время всё это переварить, хорошо?

Он тепло улыбнулся и наклонился к моему уху, чтобы прошептать:

— Если к утру ты всё ещё будешь хотеть меня... Поцеловать. Я обещаю, что буду целовать тебя ровно столько, сколько ждал этого разговора. А ждал я долго. Безумно...

Он еле ощутимо коснулся горячими губами моего виска. Я усмехнулась, обняла его и провела носом по татуированной шее. Играет в героя? Или правда волнуется?

— Я лягу в гостиной. Ванная прямо и направо, в шкафу можешь взять любую мою одежду, и прошу тебя, помни: сколько бы ты не думала, твоего отца не поменять, от Маркуса не избавиться. А Морган... Вообще не должен тебя волновать. Он просто есть, и к чёрту.

Моё лицо озарила улыбка. Он ведь даже не понимает, что я не могу думать о чем-то, кроме него. Мои проблемы вне этой квартиры мне казались настолько бредовыми, будто я в самой попсовой комедии. Хорошо! У меня есть фиктивный жених, который безумно влюблён в меня, но никогда не сможет получить взаимности. Мой отец свихнулся. Загорелся идеей «Фикс». И не хочет отступать ни перед чем, готовясь идти по головам. А Морган. Он мне чужой. Всегда был чужим и останется. Раньше я жила без этой мысли и проживу дальше, словно никогда об этом и не слышала.

Да и плевать.

Кивнув несколько раз, как умалишенная, я неспешно прошла к большому шкафу тёмно-серого цвета, на глазах Даниэля достала первую попавшуюся под руку рубашку и попятилась к зеркалу. Мои волосы были в беспорядке, губы слегка смазались, а тушь чуть подтекла. Я взяла в руки свой клатч, которой уверенно швырнула в кресло, когда только зашла в эту комнату. Достала салфетку и, посмотрев на своё отражение, медленно стёрла помаду. А после убрала тёмные следы под глазами.

Даниэль не спешил уходить. Боковым зрением я видела, как он наблюдал за мной. Меня не могло это не радовать. В какой-то момент я даже совсем потеряла рассудок. Достала линзу из глаза, свернула в грязную салфетку и положила её на при зеркальную тумбочку, подумав, что выброшу чуть позже.

Слегка поправив волосы, я потянулась к лямкам своего наряда. На нём не было замка. Лишь огромный вырез во всю спину, из-за которого я приняла решение не надевать лиф. Я прожигала взглядом собственные глаза в зеркале. Собственные плечи, шею, ключицы.

Мои пальцы коснулись лямки сатинового платья, медленно опуская её вниз. Заметив на своём лице хитрую ухмылку, я вдруг осознала, что творю, но останавливаться не стала. Пошла дальше и следом опустила вторую, придерживая вещицу на груди. Мне стоило только убрать руку, и я останусь почти раздетой перед мужчиной моей души.

Смотреть на Дана было страшно, поэтому я продолжала этого не делать. Слышала его тяжелое дыхание. В какой-то момент он подошёл к двери из спальни. Остановился. Сказал что-то нецензурное, пару раз ударил по стене ладонью и повернулся ко мне с вопросом:

— Что ты творишь?

— Не понимаю, о чём ты...

Я медленно, растягивая удовольствие, оголила небольшую, но аккуратную грудь. Отпустила платье, позволяя ему беспощадно упасть на пол. Перешагнув через него, я посмотрела на себя и неосознанно провела взглядом вдоль каждого кусочка точеной фигуры. На моих стройных длинных ногах великолепно смотрелись чёрные туфельки на высоком квадратном каблуке от Versace. Бёдра облегали такого же цвета трусики из блестящего шёлка и мягких кружев по бокам. А во взгляде у меня буквально пылало пламя. Ожерелье на шее выглядело настолько сексуально, что я сама взбудоражилась, разглядывая собственное тело.

Раньше я не обращала внимания на то, какой женственной стала моя фигура. Насколько плавными стали мои изгибы.

— Выгляжу мило, — я пожала плечами, взяла рубашку, которую минуту назад достала из шкафа, и наконец взглянула на Даниэля. Его брови подпрыгнули вверх, а сам мужчина старался оставаться спокойным, но мне буквально слышалось, как шумно он сглатывает, — Надеюсь, тебя это не смущает. Я уже так привыкла раздеваться перед Марку...

— Помолчи, — прорычал в ответ Уэст, так и не дав мне договорить, — Просто ничего не говори!

Его широкие плечи вздымались вверх и вниз от злости. Скулы были напряжены, а серые, некогда ледяные, глаза метали горячие молнии. Он был взбешен. Нырнул пятерней в волосы и отвернулся к окну, о чем-то очень громко думая. Не нравится моё поведение?

— Если хочешь меня заткнуть, то есть множество других способов помимо разговоров. Хотя... И язык можно применить немного по-другому.

То ли последний бокал шампанского был лишним, то ли в меня вселился демон. Которого изгонять мне совсем не хотелось бы... Я видела в глазах Даниэля дикость. Он был удивлен, зол, шокирован. Возбужден... Боже мой... Я иногда позволяла себе хотеть его. Думать о нём. Вожделеть.

Позволяла себе представлять его мощные руки на своей талии. Представлять ласковые губы на сосках. Так грязно представлять, как он накрутит на кулак мои длинные волосы, заставив прогибаться в спине.

Я изучила огромное количество книг. И не все из них были научными. Я читала множество романов. Любовных. Эротических. И каждый раз думала, что хочу познать это. С любимым. Важно, что с любимым. Даниэль был тем человеком, к которому я горела. Которым я дышала. Моя душа рядом с ним искрила, как оголенный провод. Только вот оголенной пред ним я предстала буквально.

И больше не в фантазиях.

Тот, от кого я давно потеряла голову, стоял рядом со мной на расстоянии всего нескольких ярдов. Пожирал меня хищным взглядом, пока я лениво натягивала рубашку. И смотрел так, будто я единственная женщина в его чертовой жизни.

— С огнем играешь...

Он медленно подошёл ко мне, когда вещица уже накрыла мои плечи и спрятала возбужденные от напряжения груди.

— Хочу сгореть.

Даниэль, услышав это, прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, высасывая из моих легких весь воздух. Я забыла, как дышать, и пока он не видел, сделала шаг, вставая к мужчине вплотную. Он прикусил губу и отрицательно покачал головой. Прикоснулся своим лбом моего лба. И я позволила рубашке свалиться на пол вслед за платьем. Снова нагая. И телом, и душой.

На каблуках я была ниже Дана лишь на несколько дюймов. Мои губы чувствовали его тяжелое горячее дыхание. От этого сносило крышу. Мозг плавился.

— Позволь мне это сделать... — вспотевшими от нервов пальцами я бережно коснулась его щеки, — Ну же. Сожги меня. Ты ведь хочешь взять моё тело. Так возьми! Уэст. Перестань сдерживать себя! Я знаю, что ты тоже мною болен. Прошу...

Его ладони вмиг оказались на моей талии и подбросили лёгкую фигуру в воздух. Горящие губы вцепились в мои, и я вновь забыла обо всём на свете. Этот мужчина был моим лекарством от идиотских мыслей. Моим спасением от безумной реальности.

Обхватив ногами его бёдра, я почувствовала, как кожей вдруг ощутила прохладную твёрдую стену. Руки Даниэля опустились на мою оголенную задницу, вжимаясь в неё пальцами до приятной боли. Он целовал меня так неистово, будто это наш последний раз. Будто завтра мир рухнет, и мы больше никогда не сможем снова коснуться сладких уст друг друга.

Его язык играл с моим за право быть главным. Я не уступала. И он не уступил. Каждое их прикосновение отдавалось импульсом внизу моего живота. Я теряла голову, прощалась с разумом. Запах Даниэля одурманил меня. Его касания свели с ума.

Алкоголь явно сыграл свою роль. Мне не было даже стыдно. Моё тело прикрывала несчастная материя в виде бикини, которая толком и не была мне прикрытием. Но я хотела быть полностью его. Открытой перед ним всецело. Когда его ласки перешли на мою шею, я застонала. Дан цеплял языком камни на моём ожерелье, и я чувствовала, как он улыбался.

Когда его зубы впивались в мою кожу, я в миллионный раз отбрасывала прочь все сожаления. Мне так хорошо от его поцелуев. С ним я чувствовую себя живой.

— Что же ты делаешь со мной? — его голос тихий, прерывистый и безумно сексуальный, — Какая же ты сука, Островская. Изводишь меня... Даже не стараясь, заставляешь терять чёртов рассудок...

Я тяжело вздыхаю, издавая очередной стон.

— А что тебя завело больше всего? Моё тело или слова о том, как часто меня видит голой другой мужчина? Ты бы знал, что он творит со мной по ночам...

— Блять.

В мгновение Даниэль небрежно бросает меня в кровать. Я сразу же осознаю это и улыбаюсь, медленно отползая к изголовью, будто пытаюсь сбежать от злобного зверя. Он в ярости. А я в раю. Его эмоции — это то, что мне нужно... То, без чего моя жизнь никогда не будет полноценной.

Даниэль вцепился взглядом в мои глаза, не дав мне даже шанса отвернуться. Хитро улыбнулся и медленно расстегнул пуговицы своей идеально белой рубашки. Его тело... Боже.

Его мужественное тело было сплошь и рядом усыпано татуировками. Каждый мускул был напряжен, и я не могла отвести взгляд от его мощной фигуры. Эти широкие плечи, крепкая грудь, твердый пресс. Он раздевался медленно. Настолько медленно, что меня буквально разрывало изнутри.

Во мне разгуливался смерч. В голове било цунами. А в глазах можно было рассмотреть тысячи землетрясений. Расстегнув пряжку ремня, Даниэль опустил брюки, обнажая спортивные ноги. Его вид сбивало меня с толку...

Серьезное выражение на мужском лице кричало об опасности. Но на моём он мог считать лишь вызов.

Его колено ступило на кровать, которая вмиг прогнулась под немалым весом. Он притянул меня к себе за лодыжки и навис сверху.

— Ты чего добиваешься?

Даниэль поцеловал меня в висок, прошёлся тенью по мочке уха, а после снова атаковал шею. Его губы опустились к груди, лаская её так страстно и ненасытно, что я не смогла собрать в кучу мысли, чтобы дать ему ответ... Я никогда раньше не испытывала таких эмоций. Меня никто так не целовал... Боже. Он был первым мужчиной, которого я подпустила к себе настолько близко. Он украл мой первый поцелуй. Моё ещё никем не тронутое сердце. Я позволю ему украсть последнее, что у меня есть. Тело. Всё, что сейчас я была способна сказать, это мольба. Мольба продолжать. Мольба не останавливаться.

— Боже... Как ты думаешь, Даниэль Уэст... Чего я добиваюсь? Господи...

Когда ласки спустились к животу, я испугалась и вцепилась рукой в его волосы, притягивая к себе и вовлекая в поцелуй. Влажный, страстный, наполненный грязными чувствами.

— Ты же понимаешь, что я трахну тебя? И не посмотрю на то, что твой папаша снесёт мне мозги... Или обезумевший жених сделает это раньше первого от ревности... Я хочу тебя. Всегда хотел. Не было ни дня, когда я о тебе не думал.

— Так забудь же о здравом у-уме... Боже... Не делай так!

Даниэль усмехнулся и прищурился.

— Так?

Спросил он и снова качнул бедрами, прикасаясь своим возбужденным членом к моему паху. Между нами не было ничего, кроме ткани нижнего белья и моего глупого волнения. От этих мыслей внутри меня порхали бабочки. Я начала стесняться, алкоголь словно в одночасье испарился, и во мне зародилось смущение. Почувствовав его желание, я на мгновенье запаниковала. Меня бросило в краску. Щёки загорелись. Сердце запылало вместе с ними. А тело растворилось в крепких мужских поцелуях.

Его ладонь аккуратно подкралась к моим трусикам и умело нащупала напряженный клитор. Он надавил на него пальцем, и я снова застонала, повторяя словно мантру его имя. Каждое движение вызывало во мне бурю. Я извивалась под натиском Дана так, словно только его касания могли спасти меня.

Стянув с меня лишнюю ткань, Даниэль облизнул свои пальцы, и я нашла эту картинку чертовски привлекательной. А после проник в меня одним из них. Я вскрикнула и вцепилась руками в мягкую простынь.

— Т-ч-ч, расслабься, Ангел. Это ведь то, о чём ты меня просила...

Нежность его голоса помогла мне прийти в себя. Я позволила себе принять его. А после ещё. И ещё. Когда Даниэль начал... Дьявол... Трахать меня пальцем, а после вставил ещё парочку, я почувствовала, что покорила вершину. Сейчас на душе царило спокойствие. Потому что хаос был здесь. Прямо передо мной.

В теле прекрасного мужчины. Которому я готова продать свою душу и отдать своё сердце. В какой-то момент я даже почувствовала, как пальцы покинули меня. И на их место пришло нечто более внушительных размеров. Дан играл со мной. Он не спешил входить, лишь издевался лаская мой клитор своим членом. Я была до невозможности влажной. Разгоряченное тело изнывало по нему. Оно хотело большего.

Я знала, что первый раз мало у кого бывает приятным. Но сейчас я не думала ни о чём. Все мысли занимал мужчина, целующий каждый сантиметр моего лица. Моей шеи. Если бы его губы оставляли ожоги, я бы покрылась ими полностью.

— Даниэль, прошу...

Мой голос звучал тихо. Даже жалобно. Я так хотела его почувствовать. Позволить ему ощутить моё тепло. Но мне не хватало слов... Я так боялась всё испортить...

— Проси, принцесса. Я сделаю всё, что ты скажешь.

— Перестань играть со мной. Я хочу, чтоб ты наконец... О боже... Трахнул меня.

— М-м-м. Что за выражения, Виолетта Островская? Ангельское лицо и такой грязный язык, подумать только...

Это была игра. Он издевался надо мной, и мне это нравилось.

Губы мужчины вновь обрушились на мои, и я почувствовала его улыбку, а после и горячую плоть, которая медленно начала проникать в моё лоно. Я принимала его аккуратно, полностью расслабившись. Мужские руки не переставали мять моё накаляющееся от напряжения тело. Ласкали грудь, бёдра, сжимали волосы на затылке.

А когда Даниэль наконец-то вошёл в меня полностью, я вскрикнула от неожиданности. Он дал мне время привыкнуть к новым ощущениям. А после плавно начал двигаться внутри. Так бережно, что моё сердце обросло цветами. Боль медленно утихла, уступая место возбуждению. Из моих уст посыпались сладкие стоны, пока язык Дана продолжал вырисовывать на моей коже только ему понятные рисунки.

Каждый его толчок отдавался искрами в моих конечностях. Я царапала ногтями его мощную спину, и меня так заводила мысль, что я перед ним в одних лишь каблуках. И с одним лишь ожерельем на тонкой женственной шее. Абсолютно нагая, абсолютно чиста.

Я не единожды слышала, что секс — это искусство. Но то, что со мной делал Дан не было искусством. Это было фантастикой. Чем-то за гранью реального. За гранью возможного...

— Ты такая горячая... Блять. Просто сводишь меня с ума...

От его тихого шепота, я готова была кончить, но продолжила наслаждаться, не смотря на подступающий оргазм. Я двигала бедрами ему навстречу, кусала его ключицы, умоляла его быть ещё быстрее. Он закинул мои ноги себе на плечи, и я растерялась от ещё более приятных ощущений. Мне хотелось кричать. И, Боже, я кричала. Мне было плевать на поздний час, на соседей и на всё вокруг, кроме Даниэля. Кроме нашей Вселенной, которую мы создаём вместе, занимаясь дикой любовью.

Время потеряло счет. Я получала неземное удовольствие, и единственное, чего искренне хотела, чтобы это никогда не заканчивалось. Но это все равно закончится. Как жаль...

— Ты безумная...

Дан отстранился, грубо развернул меня к себе спиной, и вошёл, устроившись сзади. Его слова ласкали слух. Сейчас мне все казалось сказочным. Я уткнулась лицом в подушку и выкрикивала его имя так громко, как позволяли связки. Я молилась господу, поклонялась дьяволу, призывала бесов. Мне так хотелось поверить во все мистическое, пока член любимого мною мужчины был внутри и заставлял меня чувствовать себя нужной.

Я прогибалась в спине, пока Дан сцепил мои руки на пояснице, продолжая делать грубые толчки. Пару раз шлёпнул меня по заднице, а после наклонился к моему уху и прошептал.

— Слишком хороша, чтобы быть реальной...

Эти слова произвели на меня тройной эффект, отчего я буквально взорвалась. Внутри меня заиграли салюты, и я замерла, чувствуя, как все тело пробирает дрожь. По венам пронеслась эйфория, и я неосознанно прокусила губу. Распробовав металический вкус во рту, я улыбнулась. Улыбнулась так, как не улыбалась никогда раньше.

Это был оргазм. Боже, в книгах так мало правды. Там это лишь звёздочка в огромной вселенной. В действительности это космос. Безграничный до бесконечности.

Пока я сжимала его в тисках от нахлынувшего экстаза, Дан сделал несколько жестких толчков, и я вдруг почувствовала себя пустой, но до невозможности счастливой. Теплая жидкость коснулась моей поясницы, отчего я вздрогнула, и уставший мужчина свалился рядом, тяжело дыша. Я посмотрела в его глаза, которые искрили каким-то сумасшествием, и снова допустила мысль, что всё это лишь приятный сон. Чертовски ощутимый сон...

— Это было... Прекрасно.

— Ты прекрасна, Летт. Все потому что ты прекрасна.

Я улыбнулась, чмокнула его в нос и, подложив ладонь под щеку, принялась рассматривать красивое лицо, покрытое капельками пота. Такой мужественный. Горячий.

Господи. Меня вдруг осенило. Мы даже не предохранялись. Боже, боже, боже...

А что если... Стоп! Отставить панику.

Ведь он не глуп. Да и я у него не первая. Не первая... Зато он для мне один. И больше никто мне не нужен.

Уже не помню, как мы сходили в душ по отдельности и как уснули в обнимку вместе, но для меня это были самые замечательные часы в моей жизни. Я готова была остановить этот момент и остаться рядом с ним, только бы никогда не возвращаться назад в ад. Но я вернусь.

У меня нет выбора.

Утро встретило нас пасмурно, словно сама погода чувствовала что-то неладное. Даниэль проснулся вместе со мной, прижал меня ближе к себе и поцеловал в висок.

— Кажется, ты не готова просыпаться, принцесса.

Его хрипотца в голосе заставила рой мурашек пробежать по моему телу. Оно всё ещё помнило ощущения от его рук и поцелуев. А места, где он с особенной силой сжимал мою кожу, горели так, словно покрылись синевой.

— Но я не могу больше уснуть.

— Мне нужен всего час, Виол. Прошу тебя.

Я усмехнулась, выползла из, на удивление, некрепкой хватки. Легонько поцеловала его в губы и спрыгнула с постели.

— Я пока приготовлю что-нибудь. Спите, мистер Уэст.

Заметила на его лице тень усмешки и счастливая выбежала из комнаты. Найти кухню оказалось не так сложно. Сложнее было не думать о том, как сладко вчера Даниэль заставил меня познать истинное, будто вовсе не человеческое, удовольствие.

А я ведь даже не сказала, что не спала с Маркусом. Не призналась, что всё это было глупой провокацией... Которая сработала.

С идиотским выражением лица, которое напоминало обезумевшего психа, я взяла в руки свой телефон и, не обратив внимание на множество с-м-с от жениха, вбила в браузер рецепты вкусных завтраков. Остановила свой выбор на вафлях. Это показалось мне хорошей идеей, и я приступила шариться по его шкафчикам. Весьма неожиданно, но необходимые ингредиенты у Даниэля были. А все говорят, что у холостяков везде пустота. Не только в сердце.

Через полчаса завтрак был готов, я приняла душ, покрасовалась у зеркала, рассматривая своё тело, будто после этой ночи оно должно было измениться. Счастливая вышла из ванной, параллельно терроризируя волосы уже влажным полотенцем и застала Даниэля всё ещё валяющимся в кровати.

Не удивилась.

— Так и скажи, что уже слишком стар. После бурного ночного секса даже с постели не можешь подняться! — шуточно подколола я, укладываясь рядом с горячим мужским телом.

Поцеловала его в щёку, шею, медленно сползла к груди и дернулась, когда тяжелая ладонь нырнула в мои волосы, заставив отпрянуть от его сладкой кожи. Даниэль поддался ко мне, трепетно целуя в губы. Так ласково, как принято целовать любимых.

— Хочешь оценить, на что я способен после бурного ночного секса? Тогда покажу...

Я игриво, даже как-то по-детски, закивала, на что Даниэль усмехнулся и окинул моё невинное личико тёплым взглядом.

— Ты очень красивая.

Внезапный комплимент застал меня врасплох. Я часто слышала такое в свой адрес, когда была в роскошном парадном образе, но ведь сейчас я была чиста. На мне не было ни грамма косметики, и слышать это от любимого мужчины было настолько приятно, словно внутренности окутало клубничным сиропом. Я улыбнулась, кротко поцеловала его в лоб, сказала «спасибо» и убежала на кухню, крича, что пока он в душе, сварю нам кофе.

Снова взяв мобильный, я наконец заметила сообщения. Завеса пала... Совсем скоро мне придётся отказаться от рая и снова вернуться в ад. Я обещала Маркусу приехать. Обещала приготовить нам ужин. Обещала быть верной и просила мне верить...

Какая же я сука...

Вновь не думаю о других. Вновь выбираю себя... Как же мне быть? Как волноваться о чувствах окружающих, если я утопаю в собственных? Как желать счастья всем, кто рядом, когда сам не можешь быть счастливым?

Рядом с Даниэлем я чувствую себя дома. Мне ничего не нужно. Я хочу просто остаться здесь. В его квартире. В его постели. В его нежных объятиях.

Хочу быть ему нужной. Хочу быть для него всем. Роднее всех. Ценнее всех. Хочу быть для него миром. Целой вселенной. Так же, как и он давно стал для меня жизнью.

Вчера утром я бы и подумать не могла, что сегодня проснусь в его спальне, по уши окрыленной. Даже не допускала мысль, что вообще увижу его. Смогу услышать голос. Наконец выслушать. Понять. Принять.

И в мыслях не было проявить снисходительность. Я наивно верила в ненависть, которой никогда не существовало. Надеялась, что отвращение к нему — действительность, а не моя насильно выдуманная иллюзия. Что я не заставляю себя презирать его, а вправду презираю. Но все, что я выстраивала долгое время, оказалось ложью. Я никогда его не ненавидела. Я всегда ждала его. Я всегда хотела ему верить.

Но даже подумать не могла, что позволю ему снова поцеловать меня. Позволю себе вновь уверенно отбросить все предубеждения. Что в очередной раз проявлю слабость. Такую глупую слабость перед таким странным чувством, как любовь...

Это точно любовь. Теперь во мне нет ни грамма сомнений.